Улыбка Брэндона стала шире, и это было так чертовски жутко.

— Тебе нужно знать свое место, Виктория.

Я не ответила. Что бы я ни сказала, это ничего не изменит. Брэндон добивался этого с того момента, как я отвергла его — предложение. Он не успокоился бы, пока не доказал бы свою власть надо мной — так работали такие люди, как он.

Пришло время дать ему то, чего он хотел.

— Так не должно быть, — сказал он непринужденно, подходя еще ближе. Он был на расстоянии вытянутой руки, и я заставила себя не реагировать. Иногда срабатывал инстинкт борьбы, и прежде чем я успевала прочистить мозги, я уже валила противника с ног.

Это не могло произойти сегодня. Может, Брэндон и не принадлежал к королевской семье, но у него были связи, и он был достаточно мстителен, чтобы убедиться, что меня убрали с лица земли. То немногое, что я знала о нем, говорило мне, что он был достаточно умен, чтобы записывать эту комнату, собирая улики, чтобы использовать их против меня.

Я не могла сопротивляться.

— Подчинись мне, — пробормотал он, протягивая руку и пропуская прядь моих волос между пальцами. — Делай, что я хочу, когда я хочу, и держись подальше от этих гребаных членов королевской семьи, и я остановлюсь прямо сейчас.

— Я бы предпочла умереть, — сказала я с улыбкой.

Улыбка Брэндона дрогнула, и я мысленно перенеслась туда, где мир был не таким суровым. Мне часто приходилось убегать оттуда в своей жизни; что такое еще один раз?

Первый удар был нанесен мне по лицу, и это была скорее открытая пощечина, как будто он хотел начать медленно и продвигаться дальше.

Это было достаточно сильно, чтобы откинуть мою голову назад, и я почувствовала вкус крови. Но я не упала и не позволила своему выражению лица измениться.

Следующий удар был нанесен сжатым кулаком, и он целился мне в ребра. Я двигалась поминутно, чтобы это было более заметным, но Брэндон, казалось, не заметил, потерявшись в момент власти, который он организовал.

Это продолжалось и продолжалось. Он бил меня, и я принимала это, снова и снова. Кровь текла по моему лицу, смешиваясь с кровью животного на моей рубашке, и я знала, что у меня на щеке порез, который нужно зашить.

У меня также были ушиблены ребра, ушиблена ключица и еще несколько порезов там, где тупой предмет от его ударов порвал кожу. Но мне удалось избежать чего-то худшего, потому что я знала, как двигаться ровно настолько, чтобы предотвратить переломы костей.

Когда прозвенел звонок, возвещая конец урока, я осела на пол, в голове стучало, пока я боролась с бессознательностью. Я не могла потерять сознание. Я должна была сохранять контроль и убедиться, что он не сделал ничего непоправимого. И никакого изнасилования. Я бы никогда больше не стала иметь с этим дело и убила бы любого, кто попытался бы это сделать.

— Я думаю, с тебя хватит. На сегодня, — сказал Брэндон. — Полагаю, ты все-таки не новый боец. — Он рассмеялся, как гребаный социопат, каким и был. — Позор. Было бы забавно подраться с тобой как следует. Не это жалкое подобие поединка.

Он грубо толкнул меня ногой, и ярость внутри меня была так велика, что я потянулась за своим клинком, планируя вонзить его в бедренную артерию. Рассудок вернулся как раз в тот момент, когда холодная сталь, пристегнутая ремнем к моему ботинку, задела мои пальцы.

Нет! Я уже приняла побои, я сохранила свой секрет. Теперь ему просто нужно было уйти, и мы все могли продолжать жить своей жизнью. Пока я, конечно, не спланирую свою месть, но это было бы в темном переулке с моей черной маской на лице. Я собиралась убить Брэндона Моргана, но я бы поступила разумно. Я бы не позволила ему сломить меня в процессе. Мне было ради чего жить.

Кто-то может подумать, что преднамеренное убийство — это большое дело, но я не была одной из них. Там, откуда я родом, мы делали то, что было нужно, чтобы выжить.

— Жалко, — прорычал он, и я услышала шаги, прежде чем дверь захлопнулась.

Отпустив его, я резко упала вперед; холодный пол, прижавшийся к моей щеке, сделал ее единственной частью моего тела, которая не кричала и не горела. Мой считыватель на ладони снова и снова жужжал, как и в течение последних десяти минут, но я не могла заставить себя пошевелиться, чтобы посмотреть на него.

Прошло много времени с тех пор, как меня так били по заднице, и я должна сказать, это было совсем не весело. Вот почему я научилась драться — чтобы никто не смог снова причинить мне боль — и все равно мне, блядь, приходилось терпеть это дерьмо.

Черт. Гребаный блять! Мне хотелось кричать. Мир был так несправедлив, и мне чертовски надоело ставить под угрозу свое здоровье, свою жизнь и свой рассудок только для того, чтобы продолжать выживать в нем.

— Что? — Рявкнула я, даже не взглянув на дисплей, когда мои ноющие пальцы нажали — Ответить на входящий вызов. — Я знала, что это будет Мэтти.

Последовала пауза, достаточно долгая, чтобы я нахмурилась, глядя на свое запястье, думая, что вызов прервался. Нет, все еще на связи.

— Где ты? — Спросила Мэтти напряженным голосом.

Я сжала губы, проглотив стон боли, когда перекатилась на спину.

— В моей комнате, — солгала я. — А что?

— Нет, это не так, — отрезала Мэтти, звуча серьезнее, чем я когда-либо слышала от нее, — Ты не вернулась в класс, и тебя нет в твоей комнате. Итак, где ты, Вайолет?

Я могла слышать мужские голоса на заднем плане, но меня это уже не волновало. Все, блядь, болело, включая мою гордость. Я бы просто позволила этой жалкой куче дымящегося дерьма, Брэндону гребаному Моргану, сбить меня с ног. Это было неловко, если не сказать больше.

И все же… по крайней мере, мой секрет остался в безопасности. Пока.

— Вайолет? — Голос Мэтти взвизгнул из моего считывателя на ладони. — Вайолет, где ты, черт возьми?

Что-то в уровне паники в ее голосе подсказывало, что она знала, что только что произошло. Но… она бы предупредила меня, верно? Если только она на самом деле не была моей подругой, в конце концов. Может быть, все это было тщательно продуманным планом, чтобы поставить бедный благотворительный мусор на ее место.

— Почему тебя это вообще волнует? — Я застонала, боль от всех моих травм проделала дыры в моем фильтре — мозг-рот.

Я услышала ее шокированный вздох и тяжелый стук шагов.

— Я не могу поверить, что ты спрашиваешь меня об этом, — ответила она, в ее голосе звучала всевозможная боль. — Ты моя подруга, Вайолет. Когда я увидела, как Клодетт звонит кому-то, чтобы сказать, что ты ушла с урока, я поняла, что что-то случилось. Это Алекс? Он причинил тебе боль?

Раздраженная ее предположением, что это как-то связано с Алексом, я поднялась с пола. Хотя и не без небольшого стона боли. У гребаного Брэндона не было ни изящества, ни таланта, когда дело доходило до драки, но тебе не требовалось большого мастерства, когда твой противник не сопротивлялся.

— Она ранена, — услышала я, как Мэтти сказала кому-то, затем ей ответили приглушенные голоса.

— Я в порядке, — огрызнулась я в ответ. — Алекс не имеет к этому никакого отношения, так что убери свои чертовы вилы.

— Он не имеет никакого отношения к чему, Вайолет? Резко, как гребаный гвоздь, спросила Мэтти. — Что случилось? Скажи мне!

— Оставь это в покое, Мэтти! — Рявкнула я ей в ответ. У меня все болело, в голове стучало, а моя форма была залита кровью. Мэтти просто присматривала за мной — я думаю, но она собиралась уловить острую грань моего плохого настроения, если не остановится.

— Мне нужно идти, — добавила я, стиснув зубы, когда поднялась на ноги. Вроде того. Мне нужно было опереться о стену, когда все мое чертово тело кричало мне. — Увидимся завтра.

Мэтти пробормотала что-то о вечеринке Дрейка, но я положила трубку. В ледяном аду я ни за что не смогла бы попасть на вечеринку Дрейка. Мне повезло бы даже добраться до своей комнаты в таком состоянии. Скорее всего, мне следовало бы направиться к медсестре, но я доверяла этой сучке меньше нуля. Я бы придумала, как найти припасы, чтобы зашить себя… как-нибудь.

Мое запястье непрерывно гудело, когда я приоткрыла дверь и заглянула в коридор. Там снова было пусто. Я пробыла там так долго, что начался следующий урок.

Кровь стекала из пореза у линии моих волос, и мой гнев разгорелся.

Одно было чертовски точно, Брэндону это с рук не сойдет. Ни в коем случае.

Я прошла примерно половину пустого коридора, прежде чем мне понадобилось остановиться и прислониться к стене, чтобы отдохнуть. Мое запястье все еще гудело, поэтому я взглянула на дисплей.

— Какого хрена? — Я пробормотала вслух ухмыляющееся лицо Рафа, осветившее экран. Мне стало любопытно, и я нажала принять. — Как, черт возьми, ты узнал мой номер? — Потребовала я ответа. — И почему твой сохранен в моем считывателе на ладони?

— Где ты, Вайолет? — он огрызнулся. Не — Золушка, да? Они, должно быть, действительно обеспокоены. Это или он просто хотел увидеть мое перекошенное лицо, чтобы посмеяться.

— Иди к черту, Раф, — ответила я, слишком уставшая, чтобы играть в игры. Я нажала отбой и набралась достаточно решимости, чтобы продолжать.

Мое запястье гудело всю обратную дорогу до моей комнаты, и когда мне оставалось повернуть только за один угол, я сдалась и проверила дисплей. Двадцать семь сообщений и восемнадцать пропущенных звонков от Мэтти, столько же от Нолана, девять сообщений и шесть звонков от Джордана и пара сообщений от Алекса.

От Рафа было только одно сообщение: Раф: Не будь такой сукой, Ви.

Какого хрена?

Вайолет: Пошел ты. У нас нет таких отношений что бы давать прозвище, я Вайолет.

Раф: Ви — сокращение от Насилие. Тебе больше подходит это имя, чем — Месть.

О, так ты теперь отказываешься от спектакля, да? Нолан, должно быть, сдал меня, ублюдок.

Вайолет: Ты думаешь?

Я имела в виду это с сарказмом, и, надеюсь, мой тон передал мое сообщение. Я чертовски уверена, что была не в настроении для голосового вызова только для того, чтобы обменяться колкостями с этим разъяренным придурком.

Раф: Ты увидишь.

Что бы, блядь, это ни должно было значить. Тьфу.

Разозлившись на его загадочный ответ, я тяжело прислонилась к стене, пытаясь придумать, как изменить его имя в моих контактах.

Ангел: Ответь Мэтти. Она обеспокоена.

Я ухмыльнулась, увидев его девчачье имя в своих контактах, и решила не отвечать. Я была немного стервой по отношению к ней, и она действительно ничего не сделала, чтобы заслужить это. Я позвоню ей позже… после того, как немного приведу себя в порядок.

Я вздохнула, затем оттолкнулась от стены и продолжила идти к своей комнате. Это было чертово чудо, что я ни с кем не столкнулась на обратном пути в жилое крыло…

— Вайолет? — Резкий голос Алекса вывел меня из оцепенения, одна нога за другой, и я замерла. — Что, черт возьми, с тобой случилось?

Мой новый парень стоял за дверью моей спальни, как будто ждал меня там. Забавно, что это он следил за моей комнатой и никто другой.

— Э-э-э… — Я хотела прикусить губу, но, твою мать, говнюки ,это было больно. — Вероятно, ты не купишься на это, если я ничего не скажу, да?

Глаза Алекса чуть не вылезли из орбит, и я вздохнула.

— Заходи. Я расскажу тебе после того, как приму душ.

Он выглядел так, словно хотел поспорить или ударить кого-нибудь. Его кулаки были крепко сжаты по бокам, но он коротко кивнул и подождал, пока я открою дверь и войду внутрь.

— Кто сделал это с тобой, Вайолет? — Потребовал Алекс, следуя за мной в ванную и зависая в дверном проеме, пока я доставала мочалку из маленького шкафчика для белья.

Стоя перед зеркалом, я резко выдохнула, оценивая свой внешний вид. Неудивительно, что Алекс выглядел так, словно хотел кого-то убить. Я вполне законно выглядела так, словно из меня только что вышибли все дерьмо.

Что, в некотором роде, у меня и было.

— Я собираюсь, блядь, убить этого придурка, — прорычала я своему отражению, на мгновение забыв, что у меня есть компания. — Он, блядь, мертв.

— Кто, Вайолет? — Алекс, черт возьми, почти закричал, подходя ближе, но останавливаясь, держа руки в нескольких дюймах от моего тела. Умный мальчик. Практически нигде не было безопасно прикасаться ко мне прямо сейчас. Я была одним огромным ходячим синяком. — Кто это с тобой сделал? Кого ты планируешь убить?

— Брэндон Морган, — я выплюнула его имя, как безвкусицу. — Он и эта разъяренная сучка Клодетт.

Брови Алекса взлетели вверх. Возможно, он не ожидал, что я назову имена, но я ничего не была должна этим ублюдкам.

— Они сделали это с тобой? На территории академии? Их могли приговорить к смертной казни. — Его голос был холодным, лишенным эмоций. Это был тон, которого я никогда не слышала от очаровательного австралазийского принца, но это было своего рода возбуждающе. В каком-то болезненном смысле.

Я встретилась с ним взглядом в зеркале, смачивая мочалку под краном.

— За то, что избили бедную маленькую победительницу голосования? Благотворительный фонд, который здесь все равно никому не нужен, но вы все терпите ради позитивных связей с общественностью?

Теперь я была в ударе, все раздраженные мысли с тех пор, как я приехала сюда, выплескивались из меня. Брэндон сделал больше, чем просто причинил мне физическую боль сегодня вечером; он высвободил какую-то долго подавляемой тьмы, мое прошлое вернулось, чтобы чертовски преследовать меня.

Руки нежно обвились вокруг меня, а затем меня подняли и понесли, как невесту, в душ. Я хотела бороться с ним. Я чертовски ненавидела, когда меня вот так несли, но я едва могла стоять, поэтому позволила Алексу нянчиться со мной.

Всего несколько минут.

Я пообещала себе, что просто воспользуюсь этим моментом, чтобы опереться на кого-нибудь, и тогда я вернусь. Душ был включен, но я ничего не могла видеть, потому что мое лицо уткнулось в его грудь. Когда стало тепло, он зашел в него, не снимая обуви и всего остального, и подержал меня под теплыми струями. Напор воды был легким, как будто он отрегулировал давление, чтобы не повредить мои раны. Я имею в виду, мои порезы жгло, как сучки, но в остальном это было почти успокаивающе.