829
Песня, оплакивающая кончину возлюбленной
Слезы льются дождем
и падают в реку Ватари,
что ведет в мир иной.
Может быть, река разольется —
и придется вернуться милой?..
830
Сложено в ночь похорон канцлера Фудзивара-но Тадафусы близ Белой реки
В воды Белой реки
кровавые падают слезы.
Сира-кава – увы,
лишь пока ты жил в этом мире,
называли мы реку «Белой»…
831
Две песни, сложенные на кончину канцлера Хорикавы, что похоронен был на горе Фукакуса
Утешаюсь лишь тем,
что скорлупке цикады подобна
эта бренная плоть, —
с дымом жертвенным к небу стремится
дух его над горой Фукакуса!..
832
Бело-розовый цвет
по склонам горы Фукакуса —
если б вишне и впрямь
было сердце дано от века,
то цветы бы враз почернели!..
833
Песня, сложенная по случаю кончины Фудзивара-но Тосиюки и посланная его семейству
Снова вижу его
воочию в грезах полночных,
наяву, как во сне —
и являют сии сновиденья
всю тщету, всю суетность мира…
834
На смерть возлюбленной
Все похоже на сон,
на негаданное наважденье —
а недавно еще
верил я, что мир этот бренный
наяву для нас существует…
835
На смерть возлюбленной
Не одни только сны
нисходят на нас наважденьем —
разве можно назвать
непреложной, истинной явью
хрупкий облик бренного мира?!
836
На смерть старшей сестры
Коль поток запрудить,
останется тихая заводь,
но, увы, не всегда! —
Нет такой запруды на свете,
чтоб тебе уйти помешала…
837
Песня, сложенная Фудзивара-но Тадафусой по случаю смерти возлюбленной
Словно волны в прилив,
вздымаются скорбные пени —
отчего же я сам
прежде милой мир не покинул,
коль ее умчало потоком?!
838
На кончину Ки-но Томонори
Хоть не ведаю сам,
что завтрашний день мне готовит,
но, пока еще жив,
я печалиться не устану
о тебе, в вечный мрак ушедшем!..
839
На кончину Ки-но Томонори
Разве мало в году
дней солнечных и безмятежных?
О, зачем ты избрал
этот день унылый, осенний,
чтобы мир наш бренный покинуть?!
840
На смерть матери
Под осенним дождем
намокли кленовые листья
в месяц Каннадзуки —
так от слез моих безутешных
рукава до нитки промокли…
841
Памяти отца
Мириадами струн
нити траурного одеянья
протянулись во мгле —
и жемчужные слезы скорби
все текут, по струнам бряцая…
842
Песня, сложенная осенью того года, когда, пребывая в трауре, отправился в горный храм
Вижу я поутру
на пажити горной колосья
в каплях светлой росы —
станут жатвой моей раздумья
о печалях бренного мира…
843
Соболезнование пребывающему в трауре
Неужели и впрямь
уподобились тучам небесным
тех одежд рукава,
что окраской чернее туши? —
Ливень слез, увы, не стихает…
844
Послано в ответ на песню, которую принесли автору с соболезнованиями, когда в горном храме оплакивал он кончину тестя
В этой горной глуши
я живу, удалившись от мира, —
и одежд рукава,
что окраской чернее туши,
никогда от слез не просохнут…
845
Сложено при виде цветов у пруда в год траура по Государю
Как на глади пруда
сияет нетленной красою
отраженье цветов —
предо мною вечно сияет
незабвенный лик Государя…
846
Сложено в годовщину смерти Государя Фукакусы
Там, в долине меж гор,
заросшей густою травою,
скрылись солнца лучи
в предвечерней туманной дымке —
не о том ли вспомним мы ныне?..
847
Когда скончался Государь Фукакуса, старший советник, что денно и нощно служил повелителю, почувствовал, что долее не может оставаться в миру. Тогда он ушел на гору Хиэй и постригся в монахи. Год спустя, услышав, что при дворе все сняли траурные одежды, а кто-то радуется новым чинам и званиям, сложил он такую песню:
Нынче все при дворе
надели нарядные платья
цвета вишен весной.
Рукава мои цвета тины,
не пора ли и вам просохнуть?!
848
Песня, посланная в дом министра Кавары после его кончины, осенью, когда Ёсиари, проходя мимо усадьбы покойного, увидел на деревьях осенние листья, что еще не совсем окрасились багрянцем
Как нежданно печаль
воцарилась в обители этой,
где хозяина нет, —
даже ветви осенних кленов
не спешат одеться багрянцем!..
849
Сложил эту песню, услышав песню кукушки в лето после смерти Фудзивара-но Такацунэ
С содроганьем, сквозь сон,
я слушаю голос кукушки,
что звучит на заре, —
уж не встретиться нам с тобою
никогда в этом мире бренном…
850
Песня, сложенная при виде цветов вишни, что распустились лишь после смерти того, кто посадил это дерево
Человеческий век
короче цветения вишни —
разве думать я мог,
что вначале скорбеть придется
не о вешних цветах опавших?!
851
При виде цветов сливы в саду, хозяина которого уже нет на свете
Вешней сливы цветы
сохраняют окраску былую
и былой аромат —
но того, кто сажал деревья,
не дано мне увидеть боле…
852
Когда Цураюки пришел после кончины Министра левой руки Кавары в усадьбу покойного, при виде сада, разбитого в подражание местности Сиогама, сложил он эту песню:
Навсегда ты ушел —
и ныне пронизан тоскою
тот чудесный ландшафт,
где у берега Сиогама
вьется дым над костром солеваров…
853
После смерти военачальника среднего ранга императорской гвардии Правого крыла Фудзивара-но Тосимото в усадьбе его более никто не жил. Однажды в пору поздней осени Арисукэ по дороге домой заглянул во двор той усадьбы и увидел, что сад совсем заглох. Тогда Арисукэ, что служил некогда под началом Тосимото, вспомнив былое, сложил такую песню:
Только этот мискант,
что ты посадил подле дома,
и грустит о былом —
среди буйных трав на поляне
распевают нынче цикады…
854
Послано принцу Корэтаке в приложение к переписанным наново стихам, что были некогда сложены отцом Томонори по повелению принца
Пусть же с прахом его
развеются палой листвою
этих песен слова!
Лишь взгляну на свиток старинный —
водопадом катятся слезы…
855
Если в мире ином
ты к нему залетишь, о кукушка,
расскажи, не забудь,
как об этой тяжкой утрате
продолжаем мы сокрушаться!..
856
Кто увидит цветы,
что здесь распустились весною? —
Сад твой нынче заглох,
и под белыми облаками
на поляне теснятся травы…
857
Вскоре после того, как принц Ацунори, возглавлявший Ведомство дворцового хозяйства, женился на пятой дочери Канъина, молодая жена скончалась. В ее опочивальне принц обнаружил на шнурке от занавеса полоску бумаги с написанной когда-то песней
Вспоминая меня,
на далекие горы весною
ты смотри иногда,
где по склонам пологом скорбным
растеклась туманная дымка…
858
Когда один человек отправился в дальнюю провинцию, жена его внезапно занемогла. Слабея, она сложила эту песню и испустила дух
Как скорблю я душой,
что больше тебя не услышу!
Ах, отныне один
будешь ты почивать на ложе,
что кроплю я в тоске слезами…
859
Осенью, страдая от болезни и ни в чем не находя утешения, Тисато послал другу эту песню:
Наша бренная жизнь
непрочна и недолговечна,
как осенний листок,
что, цепляясь за ветку клена,
под порывом ветра трепещет…
860
Сложено на смертном одре
Отчего лишь росу
считаем мы недолговечной?
Между нею и мной
все различье в том, что на травы
я не лягу светлой капелью…
861
Слабея, на ложе болезни сложил он эту песню:
Доводилось и мне
слыхать о пути без возврата,
что нас ждет впереди, —
но не чаял, что нынче-завтра
тем путем мне пройти придется…
862
Отправившись навестить знакомого в провинцию Каи, Сигэхару по дороге внезапно заболел. Когда показалось ему, что он скоро умрет, он сложил песню и вручил посыльному, попросив отнести письмо в столицу и передать матери
Право, думалось мне,
что поездка в провинцию Каи
не составит труда, —
но, увы, в том пути, как видно,
до последних врат я добрался…
