Сабин ведет меня в гараж. Там он садится на квадроцикл и жестом подзывает сесть за ним. Я держусь от него на некотором расстоянии, чтобы не мешать парню вести себя «благородно и обходительно» – за отсутствие чего он упрекал Валена в прошлый раз, когда я ездила на квадроцикле. Мы выезжаем из гаража и поворачиваем направо – в сторону, которую я еще не исследовала.

– Безопасно ли покидать барьер в свете всего случившегося? – кричу я, осознав, как далеко мы собираемся.

– Да, мы сразу же окажемся в другом защитном барьере, так что не волнуйся.

Я чувствую в теле характерное покалывание, когда мы выезжаем из домашнего барьера и проходим через новый. С облегчением выдыхаю, когда моя магия решает не сходить с ума и ничего не выкидывает.

Мы еще какое-то время едем, а затем деревья начинают редеть, открывая вид на зеленые постриженные газоны. Вижу впереди огромное здание и вдруг вспоминаю, что кто-то из ребят говорил мне о конюшнях.

Не в силах сдержаться, издаю восторженный писк, осознав, куда мы направляемся. Сабин смеется. Мы останавливаемся рядом со зданием, и он глушит квадроцикл.

– Я так понимаю, ты знаешь, где мы? – улыбается он, сверкая ямочками.

Восторженно киваю.

– Должен ли я воспринимать твой девчачий визг как доказательство того, что ты ездишь верхом?

– Я никогда ни на ком не ездила верхом, но всегда хотела.

Жду, что Сабин раскритикует двусмысленность, но он просто улыбается.

– Рад слышать.

Конюшни безупречны. В них огромные стойла из дерева с металлическими дверями, и везде очень чисто. Лошади живут в роскоши. Не знаю, сколько секций мы проходим, когда Сабин наконец останавливается. Он берет веревку и открывает дверцу, затем жестом советует встать за ним, и я послушно подчиняюсь.

– Здравствуй, приятель, – воркует Сабин. – Как насчет того, чтобы немного размяться и покрасоваться?

Он пристегивает веревку к недоуздку гигантского серого коня и буднично передает ее мне. Потом выходит из стойла, оставляя меня одну, шокированную тем, что я стою здесь без всяких дополнительных инструкций. Надеюсь, этому серому красавцу тоже нравится стоять на месте, поскольку, если он захочет куда-то пойти, вряд ли веревка в моих руках сможет его остановить.

– Привет, – говорю я, набираясь храбрости и чмокая коня в нос. – Ну какой же ты у нас симпатичный!

Бросаю взгляд ниже, убеждаясь, что это действительно конь, и он довольно фыркает. Я усмехаюсь и провожу рукой по его шее. Конь опускает голову на уровень моей груди, льнет ко мне.

– О, так тебе нравится, когда тебя чешут! – восклицаю я.

Раздается цокот копыт, я оборачиваюсь и вижу Сабина, который ведет за собой еще одну лошадь.

– Приятно знать, что твои чары действуют на самцов всех видов, а не только на кастеров, – дразнит он меня, кивая на серого красавца.

Я шутливо поигрываю бровями.

– Осторожнее, Капитан, не то можешь оказаться следующим.

Сабин бормочет что-то себе под нос, но мне не удается разобрать, что именно.

– Иди за мной. – Он указывает подбородком в сторону выхода.

С помощью Сабина мне удается выманить животное из стойла, и я благодарю судьбу, что конь послушный. Если б он захотел, мог бы меня прикончить.

Мощное тело скакуна покрыто потрясающей темно-серой шерстью со светло-серыми пятнами на передних ногах и крупе. Грива и хвост у него контрастирующего серо-белого цвета. Выглядит очень необычно, прямо-таки по-королевски.

– Как его зовут? – спрашиваю я с восхищением в голосе.

– Дарси, – отвечает через плечо Сабин. – А это Беннет.

Его голос полон нежности, и я замечаю румянец, проступивший у него на щеках. Он показывает мне, как расчесывать лошадей, а затем уходит за снаряжением для верховой езды.

Я расчесываю сперва Дарси, а затем и Беннет. Беннет – девочка – лишь ненамного меньше Дарси. Там, где у Дарси темный окрас, у нее светлый, и они выглядят как дополняющие друг друга противоположности. Шерсть – светло-серая, с темными пятнами повсюду, кроме морды. Черная грива и темные отметины, похожие на чулки, на каждой ноге.

Я изучаю узоры на шерсти Беннет, размашистыми жестами поглаживая ее по бокам и спине. Затем резко замираю, когда до меня доходит, почему их имена звучат так знакомо. Мистер Дарси и мисс Беннет. Не могу сдержать смешка: должно быть, их хозяин – фанат «Гордости и предубеждения» Джейн Остин.

– Никто не будет против, что мы взяли этих лошадей? – спрашиваю я, когда Сабин начинает раскладывать все, что принес.

– Они мои. Я держу их здесь.

Вскидываю голову, удивленная его признанием. Он точно фанат «Гордости и предубеждения».

Сабин экипирует Дарси, рассказывая обо всем, что делает и почему. Он помогает мне взобраться в седло и кратко объясняет, как управлять конем. Пробегаюсь пальцами по гриве Дарси и наблюдаю за тем, как Сабин цепляет веревку к его недоуздку. Затем он выводит Дарси в загон и чуть расслабляет веревку.

– Покатайтесь тут какое-то время, чтобы привыкнуть друг к другу. Я помогу почувствовать его на разных скоростях, но если для тебя будет слишком быстро, просто потяни за поводья, и Дарси остановится. Хорошо?

Я киваю, и Сабин показывает, как правильно щелкать языком, чтобы Дарси начал двигаться. У него плавная медленная поступь, и мне на удивление комфортно сидеть на этом огромном андалузце.

– Расскажи, как ты стал счастливым обладателем двух прекрасных лошадей?

Сабин пожимает плечами.

– Кто-то копит на машину или на что-то другое, я же копил на этих ребят. Сначала, когда мне было двадцать, я купил Дарси, а еще через год – Беннет. В принципе я всегда любил животных, но лошадей – в особенности, и всегда знал, что хочу завести себе парочку.

– Ты сам их так назвал или это совпадение?

Его шея краснеет, сообщая мне обо всем, что нужно знать.

– Так ты романтик! – восклицаю я и ловлю себя на том, что в моем голосе звучит удивление вперемешку с упреком.

– Не говори так, будто это что-то плохое, – усмехается он. – Неужели в это трудно поверить?

Я внимательно смотрю на него, размышляя над вопросом. У меня уже сложилось мнение о Сабине и его действиях, но я не имею ни малейшего понятия о причинах, которые за этим скрываются. Откуда мне знать, что делает его тем, кто он есть. Но кажется, призма, через которую я на него смотрю, теперь будет другой.

– Я не знаю, какой ты на самом деле, – говорю я. – Поэтому нет, в это не трудно поверить. Помоги мне разрешить эту загадку – расскажи о себе, Сабин Гэмул.

Мысленно хвалю себя за то, что смогла вспомнить его фамилию, затем подаюсь вперед и похлопываю Дарси по шее.

– Что ж, Винна Айлин, мне, как и остальным, двадцать шесть, но это ты уже знаешь. Я паладин-новобранец, но и это ты знаешь. – Он улыбается мне. – А вот чего ты, возможно, не знаешь, так это того, что я буду первым в своем роду, кто станет паладином.

– Этого я действительно не знала. И что по этому поводу думают твои родители?

– Сначала они были удивлены, но они всегда меня поддерживали. Думаю, гораздо больше их удивило мое прочтение, которое показало, что я владею сильной элементальной, а не заклинательной, как они полагали, магией.

– Почему они думали, что у тебя окажется заклинательная магия?

– Потому что все в моем ковене владеют ею, и случаи, когда у обоих биологических родителей одинаковая магия, а у ребенка получается какая-то другая, невероятно редки.

– Я думала, ковены состоят из кастеров с магией разных видов… ну, для баланса.

– Нет, такая структура только в паладинских ковенах. Остальные кастеры могут основывать ковены как хотят. Такие ковены, как у моей семьи, явление далеко не редкое.

Дарси фыркает и машет хвостом, будто участвуя в нашем разговоре, и я хихикаю.

– Готова прибавить скорости? – спрашивает Сабин, и я с энтузиазмом киваю.

Сабин снова щелкает языком, конь переходит на рысь, а я начинаю слегка подпрыгивать в седле. Сабин объясняет мне, как поймать ритм ускорившейся поступи Дарси. У меня получается, и я отпускаю рожок седла, уже не опасаясь, что могу свалиться.

Широко улыбаюсь и оглядываюсь на Сабина. Его глаза светятся от гордости. Он совсем не такой, каким я его видела раньше, и не стану врать, выглядит он чертовски привлекательно. Отгоняю от себя пошлые мысли и возвращаюсь к нашей беседе.

– Если твой ковен – не паладины, то чем они занимаются? – спрашиваю я.

До сих пор мне был известен образ жизни только паладинов. Я в городе совсем недавно и не задумывалась о магии других кастеров и о том, что они могут с ее помощью делать.

– Они владеют магазином заклинаний в городе.

– О, круто… – Минуту я молчу. – Ты сказал «магазин», но все равно я представляю себе ветхую хижину, в которой над пламенем кипит котелок. И куча пыльных полок, заставленных баночками и скляночками с чем-то жутким.

Сабин смеется.

– Нет, ничего подобного. Представь магазин косметики, только вместо всяких женских штучек на полках зелья и заклинания. Моя родня – одни из самых сильных заклинателей в Утешении. – Его слова – не хвастовство. Это просто факт, как если бы он сказал, что деревья зеленые. – Иногда к ним приходят, чтобы заказать индивидуальные заклинания, а универсальные можно приобрести в любой момент.

– Это какие? – с интересом спрашиваю я.

– Например, для исцеления ран и от болезней.

Я в замешательстве поворачиваюсь к нему, и Сабин отвечает на мой полный любопытства взгляд.

– Не у всех кастеров есть доступ к целителям, а некоторые не могут себе позволить обратиться к ним. Способности Райкера особенные, и нам повезло, что он у нас есть, – объясняет Сабин. – Заклинания исцеления и оздоровления самые популярные, но есть и другие – от окрашивания волос до контрацепции. Для всего, о чем ты только можешь подумать, скорее всего, существует заклинание.

– Прости мое невежество, но я думала, что накладывать заклинания могут все кастеры. Я думала, что это – основа магии. Впрочем, я основываюсь на своих представлениях о ведьмах, а мои представления, будем честны, в основном взяты из фильма «Фокус-покус».

Сабин смеется.

– Мне нравится этот фильм.

– Да, неотъемлемая часть Хеллоуина.

– Еще какая, – соглашается Сабин, и я не могу не улыбнуться.

Поудобнее устраиваюсь в седле, а Дарси и Беннет продолжают скакать рысью по загону.

– Я бы сравнил заклинательную магию с готовкой. Одни ноны умеют готовить, другие – нет. А еще есть шеф-повара – те, кто настолько талантлив и изобретателен, что люди заплатят какие угодно деньги, лишь бы вкусить их блюда. С заклинательной магией примерно так же.

Я улыбаюсь сравнению. Образ пыльной комнаты с кипящим на огне котелком исчезает, и ему на смену приходит образ современной кухни с кастрюлями, кипящими на огромной газовой плите.

– С удовольствием заглянула бы как-нибудь в ваш магазин, – выпаливаю я, не сразу осознав, что сама себя пригласила на встречу с его семьей.

– Буду рад сводить тебя туда. Хочешь, я переведу Дарси на галоп? Будет быстрее, но при этом ход другой – чуть более плавный. Главное, помни, что нужно поймать ритм и использовать ноги, чтобы двигаться вместе с лошадью. Поняла?

Показываю большой палец и делаю так, как он сказал. У меня начинает кружиться голова, когда мы с Дарси ускоряемся. Поначалу я пару раз матерюсь, но в конце концов разбираюсь. Это просто невероятный опыт, а ощущение того, как мы с Дарси несемся по загону, освобождает и наполняет радостью. Я чувствую, как с меня соскальзывает какая-то часть брони, в которую я себя заковала, и моя защита ослабевает.

– А что насчет тебя? Какой была твоя жизнь в качестве нона? Кем ты хотела стать, когда вырастешь? – спрашивает Сабин.

Дарси замедляется, и я признательно похлопываю его по шее.

– Звучит, наверное, странно, но в детстве я никогда об этом не задумывалась. Я была тихим и пугливым ребенком и, если честно, просто старалась по максимуму не попадаться Бет на глаза. Мы часто переезжали, поэтому мне так и не удалось встать на ноги. У меня была Лайкен, пока сестричка не поняла, что ее отношения с Бет становятся лучше, когда она держится от меня подальше. Примерно так все и было, пока Бет не выгнала меня из дома. А через несколько лет я встретила Талона, и тогда моя жизнь изменилась.

– Как вы познакомились?

Я прыскаю со смеху.

– Я наткнулась на его машину, когда пыталась убежать от преследовавшей меня компании. До того дня я никогда раньше не дралась, но знала, что это лишь вопрос времени, ведь я была бездомной тинейджеркой. Я носила с собой на всякий случай камень, а потом столкнулась с этими парнями. Они хотели забрать мой рюкзак и другие вещи. Двух парней я вырубила, а третьему сломала нос. Сама себе жутко удивилась, но оставалось еще четверо. У меня уже была магия, хотя в то время я еще понятия не имела, что это такое, и она была неустойчивой и ненадежной. Я понимала, что с такими шансами дело швах, и поэтому решила спасаться бегством. Думала, что мне конец, когда эти парни догнали меня, но следующее, что я помню, – как из-за угла выезжает большой внедорожник и из него вываливаются четыре больших чувака.

– Это тот камень у тебя на полке? Я заметил его в первый день нашего знакомства. Он меня заинтересовал, – замечает Сабин.

– Именно он. Мой счастливый камень. Талон научил меня драться по-настоящему, поэтому больше я никогда этот камень не использовала, но он напоминает о моменте, когда моя жизнь стала лучше, поэтому я его сохранила.

Сабин тянет за веревку, и Дарси послушно приближается к нему. Парень гладит его по лоснящемуся боку и смотрит на меня.

– Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти.

Заглядываю в его бездонные зеленые глаза, не зная, что сказать.

– Все было не так уж плохо. Талон открыл мне, на что я способна. Я нашла себя. Мои сила и магия сделали остальное. Я бы не стала ничего менять, даже если бы могла.