Проходит несколько часов, а я по-прежнему торчу в зале и отрабатываю различные комбинации на боксерской груше под звуки Headstrong Trapt. Я люблю заниматься с грушей и всегда оставляю ее напоследок, будто она – мой тренировочный десерт. Я вся вспотела, и меня переполняет адреналин, когда я чередую удары ногами и кулаками. Капли пота грозятся попасть мне в глаза, и я задираю низ футболки, чтобы вытереть лицо. В этот же момент я замечаю, что не одна.

У двери стоят четыре массивные фигуры и что-то друг другу шепчут, словно играя в испорченный телефон. Провожу пальцем по рунам на ухе, чтобы услышать, о чем они говорят.

– Почему в вашем зале буйствует эта горячая девчуля?

Вопрос задает высокий парень с бритыми черными волосами, шоколадной кожей и восхитительными серыми глазами. У него квадратная челюсть, мощная шея, и если остальное тело выглядит так же, как его руки, то он – смесь резких углов и восхитительных точеных мышц. У него энергетика очень горячего качка.

– Нокс, серьезно, ты вообще когда-нибудь бываешь внимательным? Это давно потерянная племянница Лахлана.

– Так это она сотворила такое с твоим лицом и ребрами?

Владелец этого вопроса ниже остальных. То есть он выше среднестатистического парня, но ниже окружающей его компании. У него острые нос и челюсть, но полные и мягкие на вид губы. Светлые волосы доходят почти до плеч. Телосложением он похож на бегуна, и я предполагаю, что он быстрый и проворный.

Глаза у него выразительного ярко-голубого цвета, и они чем-то напоминают глаза Лайкен. У сестренки были чудесные голубые глаза, лишь чуточку светлее, чем у этого парня. Когда я представляю ее, на меня всегда накатывает меланхолия, и я встречаю это чувство, как старого друга.

– Она быстрее и сильнее, чем кажется, – защищается один из близнецов.

Оба брата стоят плечом к плечу, их волнистые волосы цвета неприлично роскошного темного шоколада спадают до плеч, и у меня дергаются пальцы от желания пробежаться по прядкам. Я думала, что один из них будет так же помят, как и я, но оба выглядят неплохо после нашей стычки.

Если верить Айдину, одного из них зовут Вален, но я не имею ни малейшего представления, кого именно.

Парни перестают шептаться, когда замечают, что я больше не бью грушу и вместо этого смотрю на них. Я отключаю руны, и слух возвращается к обычному состоянию.

– Готов ко второму раунду? – спрашиваю я, лишь отчасти шутя, и рассматриваю близнецов. А так как не понимаю, кто именно сбил меня с ног, раздраженного взгляда удостаиваются оба.

– Эм, да, я чертовски за это извиняюсь. – Один из близнецов делает шаг вперед, очаровательно смущаясь. – Дерьмово себя чувствую из-за случившегося.

– Не похоже, чтобы ты чувствовал себя дерьмово из-за случившегося, – говорю я, указывая туда, где у одного из них должны быть видны раны.

Он усмехается и выставляет большой палец в сторону светловолосого парня.

– Потому что Райкер меня подлатал. Ты сломала мне пару ребер и скулу, – бормочет он, потирая ладонью щеку.

– Что ж, не сбивай с ног ничего не подозревающих женщин, и может быть, такого больше не повторится.

Я снова вытираю пот с лица нижней частью футболки. Отпустив ее, с удовольствием наблюдаю за тем, как каждый из них буравит взглядом мое тело. Сдерживаю ухмылку. Бывают вещи и похуже, чем когда тебя оценивает кучка красавчиков.

– Вам, ребята, что-то нужно?

– Мы привели Райкера, чтобы он подлатал и тебя тоже, и подумали, что нам было бы неплохо представиться как-нибудь без мордобоя, – объясняет один из близнецов, заканчивая речь улыбкой.

Твою мать! Я думала, что они слишком горячи, когда злятся, но растянутые в улыбке полные губы, ровные белые зубы и дерзкий блеск в глазах делают их нечеловечески красивыми. Я заставляю себя моргнуть и затыкаю свое либидо.

– Я Бастьен, тот мудак, что сбил тебя с ног, – объясняет улыбающийся близнец.

– Я Вален, более симпатичный и менее агрессивный близнец.

– Я – Нокс.

– А я Райкер.

Блондин с мягкими, словно подушка, губами делает нерешительный шаг вперед. Он осторожно выставляет вперед руки, словно приближается к дикому животному. Я не предпринимаю попыток убежать или ранить его, и он, подойдя ближе, замирает на расстоянии примерно тридцати сантиметров от меня.

– Можно тебя коснуться? – спрашивает он.

От тембра его голоса все мое тело покрывается мурашками.

– Это провокационный вопрос, – отвечаю я, и в голосе слышится больше придыхания, чем мне бы хотелось.

Какого черта сейчас происходит? Я словно младенец, у которого только начали прорезаться зубы, пускаю слюни на этих незнакомцев и понятия не имею, в чем причина. В твоей вагине, Винна, причина в твоей вагине. Я отгоняю эту бесполезную мысль.

– Исключительно чтобы тебя исцелить, – объясняет Райкер с легким смешком.

– О, не нужно. Я в порядке.

Обхожу его и направляюсь к двери. По пути достаю телефон и протискиваюсь между парнями, все еще столпившимися на входе. Когда я слегка задеваю рукой Валена, мое тело пробирает дрожь.

Я несколько удивлена тем, что мне удается пройти через порог без внезапных остановок и попыток кого-нибудь из них облизнуть. Успеваю добраться до второго этажа, когда они догоняют меня. Черт возьми!

– Почему ты не хочешь, чтобы Райкер исцелил те– бя? – спрашивает Бастьен (вроде бы). Он не отстает от меня, когда я увеличиваю скорость. Чертовы короткие ноги.

– Потому что я не сильно-то и ранена.

– Но у тебя царапины и синяки.

– Да, всего лишь царапины и синяки, ничего серьезного. Через неделю пройдет.

Я прохожу в свою спальню и поворачиваюсь, чтобы закрыть дверь, надеясь, что они остановятся с другой стороны, но они проносятся мимо меня и вваливаются следом.

– Ну да, ребята, конечно же, заходите, не обращайте на меня внимания.

– Именно так мы и сделаем, – улыбается мне близнец (понятия не имею, какой из). Вдобавок подмигнув мне, он закрывает за собой дверь.

Черт. Душ, мне нужен холодный душ, прямо сейчас.

– Не могли бы вы, ребята, уйти, мне нужно… эм… привести себя в порядок.

– Позволь мне исцелить тебя, и мы уйдем, – парирует Райкер.

– Почему вам так это важно?

– Ты ведь тоже кастер. Именно это мы и делаем: используем магию, чтобы улучшить свою жизнь.

– Запомню на будущее, – говорю я, открывая дверь и жестом подгоняя их на выход. Поднимаю глаза, но они просто смотрят на меня.

Райкер делает шаг вперед, и искренность в его взгляде несколько сбивает меня с толку. Я даже не понимаю, почему так упорно сопротивляюсь, – разве только потому, что это желание исходит с их стороны, а я просто упрямлюсь.

– Расскажи, как это работает? – нерешительно спрашиваю я.

Райкер подходит ближе, и мое тело трепещет.

– Может, оно и вовсе не сработает, – нервно добавляю я. – Когда я сражалась с паладинами, Лахлан попытался швырнуть в меня парочку этих ваших сияющих шариков. Они сработали не так, как он планировал. Что по итогу сыграло мне на руку, но… суть в том, что… не особо надейся, что твоя магия сработает, – как идиотка бормочу я.

– Мне так о многом хочется узнать. Почему ты дралась с ковеном своего дяди? – спрашивает Нокс.

– Это очень длинная история.

– Я, например, никуда не тороплюсь, – улыбается Нокс.

Мозг выдает ошибку и отключается, когда я вижу эту улыбку. К счастью, меня спасает Райкер.

– Для начала давай сосредоточимся на исцелении, а затем вернемся к расспросам.

Прохожу мимо Райкера и близнецов, но не понимаю, куда идти дальше. Я кружусь на месте, застряв между кроватью и зоной отдыха. Сглатываю, когда Райкер, в предвкушении сверкая глазами, сокращает между нами дистанцию.

– Все, что мне нужно, – это дотронуться до раненых мест и использовать магию, чтобы их исцелить, – небрежно говорит он, как будто это крайне обыденная вещь. – Можно взглянуть на твой бок? – спрашивает он, жестом указывая на мои ребра.

Я киваю, не доверяя своему голосу из-за того, что мы так близко стоим. Райкер хватается за низ моей майки и снимает ее через голову. Я не думала, что он снимет ее целиком, и от интимности этого действия у меня перехватывает дыхание. Я стараюсь игнорировать то, как реагирует на него мое тело, и приходится замедлить легкие, когда он наклоняется ближе и внимательнее рассматривает мой бок. Он слегка поворачивает меня и смотрит на спину.

– А эти откуда? Выглядят старыми.

– Которые? – Я скручиваюсь, чтобы увидеть, куда он указывает. Затем поворачиваюсь, и теперь моя спина становится видна остальным ребятам. Кто-то из них присвистывает.

– Твою мать. Что с тобой случилось?

Я выпрямляюсь и смотрю на их шокированные и разозленные лица.

Указываю на свой бок и царапины на лице:

– Это от Бастьена, кто бы из вас им ни был, – показываю на близнецов. – Это от какой-то ламии, – демонстрирую полосы на верхней части спины. – А это, – я взмахом руки охватываю синяки на спине и шее, – от Лахлана. Этот засранец неожиданно накинулся на меня, когда узнал, что мы родня.

– Он напал на тебя? Почему? – тихо спрашивает Райкер.

Смотрю в его ярко-голубые глаза.

– Я знаю не больше твоего. У него явно проблемы, – отвечаю так же тихо, и мне приходится отвести глаза от его пристального взгляда.

Райкер продолжает меня осматривать, проводя тыльной стороной ладони по небольшому синяку на костяшках пальцев. Я оглядываюсь: остальные наблюдают за тем, как меня с ужасающей пристальностью разглядывает этот парень. Нокс подается все ближе, а близнецы рассеянно проводят большими пальцами по нижним губам. Синхронность этого действия завораживает. Один из них перехватывает мой взгляд и улыбается.

– Почему Эврин не исцелил тебя? – спрашивает Райкер. Его глаза темнеют, когда он замечает отметины на моей шее.

Я пожимаю плечами, не зная, что ответить. Почему же Эврин не исцелил меня? Ведь он владеет целительной магией. Я не придала этому значения, а он не предлагал помощь. Райкер наклоняется и проводит пальцами по рунам у меня на боку, заставляя вздрогнуть. Опускаю на него взгляд, он поднимает свой, но никто из нас ничего не говорит. Он медленно повторяет свой жест и разрывает зрительный контакт; от его прикосновения у меня бегут мурашки.

– Что это? – спрашивает он, и его дыхание задевает мою кожу.

– Думаю, это руны. По крайней мере, так сказали паладины.

Остальные подходят ближе, рассматривая символы.

– Секси, – объявляет Нокс, и я не сдерживаю смех.

– Спасибо.

– Готова? – спрашивает Райкер.

Я встревоженно киваю, гадая, действительно ли это сработает. Райкер накрывает своей большой ладонью мой левый бок, а вторую ладонь кладет на правое бедро. Воздух в комнате меняется, и его прижатые к моему телу ладони нагреваются. Через несколько минут они остывают, и Райкер убирает руки. Я опускаю взгляд и обнаруживаю, что моя кожа безупречна: ни одного синяка или царапины.

Я с восхищением смотрю ему в глаза.

– Твою мать, это невероятно…

Он награждает меня восхитительной улыбкой.

– В следующий раз не будешь так сильно упираться, – подшучивает он.

Райкер не спеша исцеляет все синяки на моей шее и спине. Затем, чтобы заживить царапину, он накрывает ладонью нижнюю часть моего живота, и я едва не теряю контроль – еще чуть-чуть, и начну тереться о его ладонь, словно озабоченная кошка.

В комнате чувствуется напряжение. Никто ничего не говорит и не двигается с места: мы одновременно наблюдаем за тем, как касается разных частей моего тела Райкер.

– Теперь лицо, – говорит он, одной рукой взяв меня за подбородок, а другой накрывая ссадины на щеке.

Его прикосновение к моему лицу ощущается очень личным и чувственным. Его руки лежат так, будто он собирается меня поцеловать. Я без тени смущения смотрю прямо в голубые глаза, чувствуя, как нагревается его рука.

На сей раз его ладони остывают быстрее, чем в случае с боком и спиной. Взгляд внезапно сменяется с объективно-врачебного на заинтересованный и страстный. Он слегка проводит большим пальцем по моей нижней губе. От давления мои губы на долю секунды раскрываются, но он делает шаг назад и отходит.

Там, где только что было тепло его тела, образовалась пустота, и мои инстинкты кричат о том, чтобы я притянула его обратно. Я оглядываюсь, встречаюсь глазами с одним из близнецов, и его взгляд становится горячее. Закрываю глаза, пытаясь заглушить внезапно нахлынувшее ошеломляющее возбуждение, и с моих губ срывается едва слышный стон.

Какого черта сейчас происходит?

– Ты сделал со мной что-то еще? – обвиняю я, вновь находя взглядом Райкера, севшего в кресло.

Он обеспокоенно смотрит на меня.

– Что ты имеешь в виду?

Я разглядываю его лицо. Мои глаза мечутся между его радужками цвета океана, и я понимаю, что замешательство парня искренне.

– Ничего, я просто как-то странно… себя чувствую. Тело необычно реагирует, – туманно заканчиваю я.

Райкер встает, видимо, чтобы посмотреть, о чем я, черт возьми, бормочу, и я паникую. Если он снова приблизится, мне конец. Я взберусь на него, как на дерево, ни в чем не сомневаясь и ни о чем не жалея.

– Забей.

Влетаю в ванную и закрываю за собой матовые двери. Включаю душ и слышу, как кто-то кричит мне, чтобы я спустилась вниз, когда закончу. Смотрю на свое отражение и восхищаюсь телом, на котором теперь нет ни единой царапинки.

Твою мать, что это было?

Раздеваюсь и встаю под теплую воду. Как мне находиться рядом с этими парнями, когда тело и разум так на них реагируют?

Провожу руками по лицу и замечаю, что Райкер забыл вылечить мои костяшки, но о том, чтобы позвать его и попросить это исправить, не может быть и речи. Думаю, это может быть связано с магией, но я знаю недостаточно, чтобы делать какие-то выводы.

Я совершенно точно не собираюсь спрашивать у них, почему вдруг стала такой озабоченной. Переключаю воду на холодную в надежде, что ледяные струи излечат меня от пронизывающего каждую клеточку тела жара. Спустя пятнадцать минут я сдаюсь и выхожу, стуча зубами.

Вытираюсь и ради собственного душевного равновесия решаю проигнорировать их приглашение потусоваться вместе. Беру книгу по элементальной магии и решаю остаться в своей комнате. Забираюсь на свою облачную постель и засыпаю над разделом об огненных заклинаниях, одновременно отчаянно пытаясь не вспоминать малейшие детали того, как выглядят эти парни, и того, как именно касались меня руки Райкера.