Исторический рейд 4-го Донского конного корпуса под командованием генерала К. К. Мамонтова по тылам Красной армии летом 1919 года создал этому генералу неувядаемую славу. Мы оставляем в стороне вопрос, почему этот блестяще проведенный рейд не завершился занятием «белыми» Москвы, так как целью настоящей статьи является лишь описание знаменитого рейда в связи с исполнившимся в этом году (2 (15) февраля) 45-летием кончины доблестного генерала.
Генерал-лейтенант Константин Константинович Мамонтов родился 17 октября 1869 года в имении Псковской губернии. Окончил в Петербурге кадетский корпус и Николаевское кавалерийское училище, откуда вышел в лейб-гвардии Конно-гренадерский полк. Принимал участие в Русско-японской войне в отряде генерала Мищенко, а по окончании войны был приписан к Донскому казачьему войску, в рядах которого и прошла вся его дальнейшая боевая служба.
Будучи командиром 4-го конного корпуса Донской армии, сражавшейся с большевиками, он получил 12 (25) июля 1919 года от командующего армией, генерала Сидорина, директиву: прорвать фронт большевиков между городом Новохоперском и Таловой; оказать содействие 3-му Донскому корпусу в ликвидации Таловской группы красных и, направляясь в глубокий тыл, овладеть городом Козловом, где находился штаб Южного советского фронта.
Вечером 27 июля (9 августа) генерал Мамонтов двинул свой корпус на север и к 12 часам 28 июля (10 августа) сосредоточил его в Еланском Колене. В этот же день был уничтожен 358-й пехотный полк 40-й советской дивизии, наступавший со стороны Макарова. Свыше 500 красноармейцев было взято в плен. На рассвете 29 июля (11 августа) были разбиты 359-й и 360-й полки этой же дивизии, фронт прорван и взято Макарово. 30 июля (12 августа) части генерала Мамонтова, перерезав железнодорожную линию Грязи – Борисоглебск, заняли ст. Терновку, где захватили свыше 3000 пленных и около 250 вагонов с амуницией.
Необходимо отметить, что с самого начала рейда красное командование приняло меры для противодействия прорыву, не давшие, однако, желаемых результатов. В стане «красных» началась паника. Командующий Южным советским фронтом так сообщал в приказе командующему Особой ударной группой в составе 9-й и 10-й советских армий Шорину (полковник Генерального штаба): «Конные части генерала Мамонтова, прорвавшись на стыке 8-й и 9-й армий, продолжают распространяться в глубь расположения армий фронта, в направлении Тамбов – Грязи… Правый фланг 9-й армии пришел в расстройство…»
Хотя в это время связь генерала Мамонтова со штабом Донской армии оборвалась и поддерживалась очень нерегулярно, генерал успешно продолжал свою операцию. Продвинувшись на 100 с лишним верст за четыре дня, он 30 июля (12 августа) сосредоточил свой корпус в районе Туголуков – Тандинцево. Прервав железнодорожное сообщение по линиям Грязи – Борисоглебск и Тамбов – Балашов, генерал Мамонтов двинулся к главной базе Южного фронта – Тамбову. 5 (18) августа мамонтовцы ворвались в город. Выполняя задачу расстройства тылов противника, части генерала Мамонтова пробыли в Тамбове три дня, распустив по домам около 15 тысяч мобилизованных, взорвав мост через реку Цну, разгромив военные склады и раздав населению запасы продовольствия.
В районе Тамбова 7 (20) августа была уничтожена крупная артиллерийская база красных, а также взята в плен Тульская пехотная дивизия. Многие из числа красноармейцев этой дивизии согласились служить под белыми знаменами и составили особый отряд, сохранивший старое название «Тульская дивизия», остальные были распущены по домам. Дравшиеся прекрасно в рядах белых «тульцы» по возвращении на Дон были влиты в пеший Георгиевский Гундоровский полк Донской армии. Среди них находился и Сергей Жаров[269], ныне всемирно известный дирижер Донского казачьего хора.
На следующий же день после занятия Тамбова передовые части 4-го корпуса повели наступление на город Козлов, который был взят 9 (22) августа. Штаб Южного советского фронта бежал в город Орел, бросив в Козлове интендантскую базу и огромные артиллерийские и санитарные склады.
Пребывание генерала Мамонтова в тылу красных принимало все более и более угрожающие размеры и вызывало тревогу и панику в Москве. Сам Троцкий, находившийся в районе прорыва, чтобы не попасть в плен, вынужден был бежать из своего поезда, который был захвачен казаками. Его истерические воззвания против мамонтовцев призывали «истреблять их на месте, уничтожать, как бешеных собак».
10 (23) августа Реввоенсовет республики возложил на товарища Дашкевича ликвидацию Мамонтовского рейда, причем был объявлен на военном положении целый ряд центральных губерний.
12 (25) августа, оставив в Козлове небольшой отряд, 4-й корпус главными силами двинулся в направлении на город Лебедянь, который был взят 15 (28) августа. Со взятием этого города корпус Мамонтова занял огромный район, имея главные силы в центре треугольника Лебедянь— Козлов – Липецк. В ночь на 19 августа (1 сентября) частями корпуса был занят город Елец. Здесь были захвачены два бронепоезда, броневики и богатая военная добыча. В районе Ельца корпус находился до 22 августа (4 сентября). До Москвы оставалось около 350 верст, и возможность занятия Мамонтовым красной столицы очень тревожила советскую власть.
Утром 22 августа (4 сентября) корпус Мамонтова из района Ельца двинулся тремя колоннами в направлении города Воронежа. Средняя колонна утром 23 августа (5 сентября) разрушила железнодорожные пути Воронеж – Грязи и Грязи – Липецк. Правая колонна на следующий день, после жаркого боя, заняла узловую станцию Касторная, а левая – Грязи. В день занятия этих двух станций командующим Донской армией было послано генералу Мамонтову категорическое распоряжение повернуть на юг для осуществления намеченного плана уничтожения 8-й советской армии.
25 августа (7 сентября) части 4-го корпуса заняли город Усмань, а 29 августа (11 сентября) ворвались в город Воронеж, где оставались только один день, так как предстоял последний и трудный этап прорыва через красный фронт для соединения со своими. От Воронежа 4-й корпус двинулся на юг и юго-запад, причем его главные силы переправились с восточного на западный берег Дона в районе с. Давыдовка и ударили по 16-й советской стрелковой дивизии, против которой с юго-запада дрались кубанцы (1-я Кавказская казачья дивизия). Встреча с ними произошла 5 (18) сентября в районе с. Репьевка (на запад от города Коротояка), а 8 (21) сентября части Мамонтова установили связь с частями 3-го Донского корпуса. Эту дату и надо считать окончанием Мамонтовского рейда.
Интересно привести оценку рейда Мамонтова противником. Бывший командующий Южным советским фронтом А.И. Егоров (полковник Генерального штаба Императорской армии) говорит: «Надо быть откровенным, что рейд Мамонтова с первых же дней имел много ярких доказательств правильности расчета, а именно: 1) рейд производился в достаточной связи с основными операциями фронта, имевшими задание сорвать готовящееся наступление Красной армии и облегчить успех своего наступления; 2) за все время рейда генерал Мамонтов отвлек на себя с фронта и тыла пять стрелковых дивизий, одну стрелковую бригаду, пять полков коммунаров, Тамбовские пехотные курсы, многочисленные местные формирования и отряды, бронепоезда и бронелетучки; 3) коренным образом нарушил управление Южным фронтом, заставил метаться штаб Южного фронта между Козловом и Орлом; 4) основательно разрушил железнодорожную сеть; 5) уничтожил базы и склады Южного фронта, нанеся тяжелый удар всему снабжению и пополнению фронта».
Генерал Деникин в своих «Очерках Русской смуты» также признает заслугу генерала Мамонтова. Он пишет: «Будем справедливыми: Мамонтов сделал большое дело, и недаром набег его вызвал целую большевистскую приказную литературу, отмеченную неприкрытым страхом и истерическими выпадами».