1918 год. Месяц – апрель. Отряд полковника Дроздовского, встреченный под Ростовом большими силами красных, после тяжелого боя должен был отойти… Настроение у всех было подавленное. Пройти походом 1200 верст из Румынии и, казалось бы, быть уже у цели – соединиться с генералом Корниловым, а вместо этого – полная неизвестность.

Но неожиданно рано утром было приказано авангарду отряда немедленно двинуться к Новочеркасску, к которому подходит большая группа красных со стороны Каменноугольного района. Несмотря на страшное переутомление лошадей, авангарду удалось подойти к городу, когда разъезды красных были уже в его предместьях, а за ними по дамбе двигались густые колонны пехоты. Но беглый огонь нашей конно-горной батареи, пулеметы броневика «Верный» и лихая работа двух эскадронов конницы привели к полному разгрому красных, которые с большими потерями, бросая оружие, пленных, обратились в повальное бегство.

На следующий день весь наш отряд входил в город. Жители встречали его со слезами радости, некоторые становились на колени, целовали даже лошадей. Все знали – Новочеркасск был спасен в последнюю минуту…

Нашей батарее было отведено место на Троицкой площади. Однажды я был дежурным по батарее. Было раннее утро. Город еще спал, но спал теперь спокойным сном… Мое внимание привлекло несколько людей в штатском, с ними была женщина, державшая в руках что-то большое, зеленое… Они, видимо, кого-то ждали. И действительно, с противоположной стороны площади показалась сначала группа всадников, а за ними стал втягиваться на площадь конный отряд. Все они были от меня далеко, и я не мог разобрать – кто это, но, когда головная группа отряда поравнялась со штатскими, я увидал, как бывшая с ними женщина подошла к одному из всадников, видимо, командиру отряда, и через голову лошади одела венок из зелени…

На следующий день мне стало известно, что это был конный отряд под командой полковника Семилетова из отряда Походного атамана генерала Попова, отряд, который уже все считали погибшим, но которому все же удалось после почти трехмесячного Степного похода, в невероятно тяжелых условиях, окруженному со всех сторон красными, поднимая по дороге казачьи станицы, подойти к столице Дона…

Встреча этого отряда на Троицкой площади при такой необычайной обстановке произвела на меня очень сильное впечатление, и часто, часто я вспоминал этот случай. Это было признание доблести командира и всего отряда и одновременно признание жертвенности и верности долгу всем, кто в одиночку, группами, отрядами со всех концов России стекались на Дон под знамена борьбы за Родину против красных…

Вспоминаю атамана Попова, когда он после взятия Новочеркасска 26 апреля на плацу у Краснокутской Рощи делал смотр отряду полковника Дроздовского. Тогда он, обнажив голову, говорил: «…низко кланяюсь вам от лица Донского казачества, славные дроздовцы, пришедшие из далекой Румынии, чтобы в тяжелый момент помочь казакам отстоять столицу Дона».

В прошлом году степняки-партизаны отмечали 50-летие своего Степного похода. Им – в рассеянии сущим, а также всем почившим и павшим в неравной героической борьбе за Родину – Слава!

А. Зауэр[147]