А как там с Мариной?

Да, в общем, всё просто. По правде, рассказывать нечего. Если коротко, так.

В милицию пошёл на второй день, да и то зря: встретили меня насмешливо, заявление принимать отказались – а что я хочу, собственно, чтобы объявлен был всероссийский розыск?

К родителям в Пензу она отправиться не могла. Подруг её я не знал телефонов. У одной мы были в гостях когда-то. Съездил, нашёл дом и квартиру, положившись на память. Не знала ничего, ничего не слышала. Потом сама обзванивала знакомых.

Когда уходил из дома, записку вставлял в щель у входной двери. Возвращался – оставалась нетронутой.

А на третий день пришёл некто. Лет двадцати трёх человек.

За паспортом и ключами и какими-то вещами по списку.

Звонок был в дверь, открыл ему.

Он спросил, не Андрей ли я Гаврилыч.

– Я сосед Андрея Гаврилыча.

– Вот как. Марина сказала, что вас не должно быть дома. Странно, что вы всё-таки здесь.

– Интересно, если бы меня здесь не было, кто бы открыл дверь? Андрей Гаврилыч тут редкий гость.

– Гость? Всё-таки, наверное, хозяин. А гость это вы. Мне надо забрать вещи.

Он уверенно направился по коридору в комнату.

– Раз вы знаете, кто я, может, сами представитесь?

– Владимир. За Марину не беспокойтесь, всё с ней в порядке. Я войду?

Забавно: он хотел постучать, но одумался и только потом задал этот вопрос.

И вошёл.

По-моему, бесцеремонно.

Я сам дал ему ключи, паспорт, сумочку. Он называл разные предметы, я выдавал. Он знал, где что лежит из одежды, сказал, что возьмёт. Сам шкаф открыл. Я промолчал, хотя там были и мои вещи.

– Если она ощущает себя хозяйкой, что ей мешает прийти самой?

– Возможно, ваше присутствие.

– Ого! Моё присутствие! При том, что моё здесь присутствие для некоторых неожиданность! «Его здесь быть не должно…» А вдруг? А вдруг?

Он не ответил. Сухо попрощался и направился к выходу.

Выпуская на лестницу, я сказал ему:

– Слушай, Вова, без дураков: у неё есть телефон?

– У меня нет телефона.

Спустя час я покинул это жилище – перебрался к отцу, по моему прежнему адресу. Он жил с женщиной, которую звали Галина Осиповна.

Я сказал, что поживу в комнате моего брата.