В качестве вставной главы, предвосхищая события, уместно, по-моему, запечатлеть недавний разговор с коучем нашим С. А.

– Зря вы мне показали финал. Ну забежали вперёд, так и держали бы при себе.

А разговор был приватный.

С. А. категорически не понравился финал (он впереди, мы ещё не дошли до финала).

Справедливости ради, редактура С. А. касается стиля, композицию он оставляет неприкосновенной. Но критикует нещадно.

– Был бы я автором, поступил бы в финале иначе. У меня бы к вашему герою нагрянули серьёзные люди спортивного вида. Он хоть и могуч у вас, но они бы нашли способ нейтрализовать его и примотать скотчем к стулу, так бы он и сидел с кляпом во рту и мешком на голове. И было бы ему очень некомфортно. «Бешеные псы» как пример можно вспомнить или другое кино про бандитов. Представляете? В общем, они бы у меня потребовали бумаг от него, о каких он не имеет представления даже.

С. А. прохаживался взад-вперёд, заложив руки за спину. Он входил в роль. В роль меня – автора.

– Папка коричневая!.. Сознайтесь, вы про неё сами забыли. А тут бы она и пригодилась для сюжетного поворота. Её, сколько помню, забрал Феликс. Там что-то на переговорах о какой-то третьей силе упоминалось. Вот ребятки и пришли обработать Никиту вашего – документы им подавай, какие-то там бумажки. Представители третьей силы, той самой, не хвост собачий. Так он сам ситуацию понимает, к стулу скотчем примотанный…

С. А., коуч наш, судя по блеску глаз, вообразил эту сцену довольно отчётливо, а мне удобнее перенести его выступление в пространство довольно условное – на фоне чёрного портального занавеса, например. И пусть он в роли меня будет не в свитере, а в трико!.. В белом гриме и с красным носом (в последнем не уверен – может, и лишнее).

– Всё-таки ваш герой – не герой в высоком понимании слова, да и надо ли ему страдать за интересы этого Феликса? Он, конечно, расколется: папка у Феликса. Больше ему и сказать нечего. Но чего от него добиваются, сообразит не сразу. Пусть себя почувствует на месте собственных жертв. Здесь побольше рефлексии дать. Каково это других терроризировать…

– Мы никого не связывали, – сказал я. – Кляпа тоже не было.

– Ну да, конечно. Но потерпеть придётся, придётся… Не уверен, что электрическим утюгом на вас бы воздействовали или, ещё хуже, паяльником… Подождите, а ведь у вашего соседа наверняка паяльник есть, раз он электротехник по образованию…

– Нет у него паяльника.

– Я к тому, что боль…

– Боль – единственная реальность, в которой нельзя сомневаться, – перебил я его.

– Даже так?

– Глупость и боль.

– Вот я и говорю, вам будет о чём подумать… в таком положении. Это хорошая тема… Простите, только не «вам», а «ему» – мы о вашем герое. В общем, он рад расколоться, лишь бы завязать поскорее с этой «единственной реальностью» – когда ему кляп вынимают… на некоторое контрольное время… А им не понять, про что речь, о каком Феликсе он, о Железном, что ли? Не смеётся ли над ними в таком положении? Ну берегись, фраерюга, ужо тебе!.. А он и адрес им… Как на духу!.. Представляете? В общем, оставят его с кляпом к стулу примотанным, а сами уйдут. И здесь я вижу, как вашу любимую тему – тему мычания – можно развить хорошо. От первого лица ужасно убедительно было бы.

Он позволил себе так увлечься, что сам попробовал замычать, но сразу же осёкся: не те способности.

– Пропустим промежуточные события. Вас, то есть вашего Никиту, освободят как-нибудь. Но интересно, что с Феликсом будет. А он вместе с папкой сбежит, когда узнает, что к вам нагрянули. Сбежит и, само собой, закроет проект. Вот по этой причине, а не по той, у вас какая. В общем, капут сериалу.

Нет, не поклон. Ложный конец выступления.

– Это не всё. Слушайте дальше. Тут самое главное. Время прошло. Вы, уже порядком очухавшись, пьёте пиво с соседом на кухне. Самогона, пожалуй, достаточно, не надо больше. Пиво, с рыбкой вяленой. И допустим, так. Он вам под мусор дал какие-то листы бумаги, уже ненужные, использованные, там на них напечатано что-то. Вы на эти бумажки чистите чешую и видите там какие-то печати, какие-то подписи. И по какому-то ключевому слову догадываетесь, что к вам те заявлялись вот за этими бумагами, а вы им про папку Феликса впаривали. А Феликс вообще в данном случае ни при чём. Тут надо придумать, как эти документы у вашего соседа оказались. Например, на электромеханическом заводе был рейдерский захват, а сосед ваш в это время в кабинете директора чинил проводку, ну и прихватил в суматохе зачем-то бумаги со стола. Наиважнейшие! Он ведь с работы, как я понимаю, всё домой тянет, ну это понятно. Детали придумать нетрудно. Главное, что к нему приходили, а не к вам. Ошибочка получилась. Как поворот? По-моему, здорово!

Он радовался, как ребёнок.

– Феликс ваш с перепугу тогда и сбежал. Понимаете? Так и закрыли ваш сериал!

Я молчал.

Мне стало грустно. Этот человек нам рассказывал о ложных концовках, о самоидентификации повествователя, предостерегал нас от авторского самозабвения, от лютых эффектов…

– Неужели не нравится?

– Чувствую, вы никогда триллеров не писали.

– Скажете, у вас лучше развязка? Убедительнее?

– У меня такая развязка, какая была на самом деле.

– Будете по-прежнему меня уверять, что в самом деле о себе написали?

– А есть сомнения?

– Какие сомнения? Просто не верю. Не верю.