После неудачного наступления на город Елец ударная группа генерала Третьякова занимала: 2-й Г.М.* полк – слободу Чернава; 1-й Г.М. полк – ряд деревень перед городом Ливны и 1-й Партизанский Г.А[1]. полк{205} – район ст. Верховье. Правый фланг и тыл обеспечивались 1-м батальоном партизан по реке Олым и Марковской инженерной ротой, стоявшей на ст. Касторная. Противник 12 октября занял город Воронеж и частями конной армии Буденного наступал на кубанцев III конного корпуса генерала Шкуро, отходивших на ст. Касторная.

Корниловцы были в районе ст. Змиевка, где на шоссе ниже города Кромы обнаружился удар красных. Туда же был двинут Черноморский конный дивизион, первая задача которого была прикрытие левого фланга ударной группы. Противник продолжал входить в образовавшийся прорыв, в 60 верстах. Обстановка для трех полков и артиллерии создалась критическая. Прежде всего нужно было прикрыть тыл всего корпуса генерала Кутепова против конных дивизий Буденного.

В ночь на 18-е 2-й Офицерский Г.М. полк выступил на юг вдоль реки Олым, с 2-м взводом 2-й и 4-й батареями и 24-го прибыли на ст. Лачиново, откуда 26 октября достигли ст. Касторной. 31-го взводы батарей с 1-м батальоном и Донской конной бригадой сделали налет на ст. Набережная и к ночи отошли обратно.

1-й Офицерский Г.М. полк был сменен в городе Ливны частями 1-го Г.А. полка и выступил вслед за 2-м Офицерским Г.М. полком, с Г.М. 5-й и взводом 6-й батарей. Полк отходил в полосе между рекой Олым и железной дорогой на Мармыжи. Красные, переправившись во многих местах через Олым, вели наступление, и батальонам с их артиллерией пришлось отбиваться от наседавшего со всех сторон противника. 1 ноября полк перешел железную дорогу между ст. Мармыжи и ст. Лачиново и расположился в с. Березовчик и с. Красная Долина.

23 октября 1-й взвод 5-й батареи выступил самостоятельно со ст. Студеная на ст. Мармыжи, откуда эшелоном прибыл в Курск 25-го и встал по квартирам. Оборона города Ливны была возложена на 1-й батальон алексеевцев и 1-й взвод 3-й батареи, которые отходили от ст. Хомутово и подошли к городу 19 октября. Другие два батальона полка со взводами 2-й и 6-й батарей отходили западнее города на село Ревякино. Для усиления 1-го батальона в Ливны прибыли небоеспособные батальоны формировавшихся 2-го и 3-го полков партизан. Стоявший для охраны переправ через реку Олым у села Навесного 2-й батальон партизан со 2-м взводом 7-й батареи отошел тоже в село Ревякино. Формировавшиеся в городе взвод 7-й и 8-я батарей эшелонами переброшены на ст. Мармыжи.

20-го с утра красные атаковали город Ливны. Лишь команда разведчиков 1-го Партизанского Алексеевского полка оказывала упорное сопротивление. Остатки отряда отошли в село Успенское, где 29 октября собрался весь 1-й Партизанский Алексеевский полк со взводами 2, 3, 6 и 7-й батарей. 30-го весь полк перешел в село Расховец.

27 октября вечером город Щигры был занят красными, и находившиеся там взводы 7-й и 8-й батарей отошли на ст. Солнцево, откуда эшелонами были переброшены в город Курск. Железнодорожное сообщение между Мармыжами и Курском было прервано.

1 ноября весь полк со своей артиллерией перешел в деревню Раково. Вследствие больших потерь 1-й Партизанский генерала Алексеева полк был сведен в два батальона. Весь отход ударной группы был совершен при ужасной погоде. Сначала ударили морозы при сильном северо-восточном ветре. Дороги покрылись льдом. Временами начинались снежные метели. Потом вдруг наступила оттепель при сильном мокром снеге. Не будучи подкованы на зимние шипы, лошади скользили, выбивались из сил и не могли тащить орудий. Люди не имели теплой одежды и днями оставались без горячей пищи. Начались болезни. Население Тульской и Орловской губерний в огромном большинстве с тоской смотрело на уходившие наши части. Тысячи крестьян двинулись на юг за сильно поредевшими батальонами, и только отсутствие под руками оружия и снаряжения, а также недостаток энергии и умения привели к тому, что эти люди по пути распылились и не были вовлечены в ряды частей корпуса генерала Кутепова.

Попытка 3-го Марковского полка, Черноморского конного дивизиона и взводов 5, 7 и 8-й батарей выбить противника из города Щигры и восстановить связь с ударной группой генерала Третьякова успехом не увенчалась. Противник, подтянув резервы, продолжал продвигаться на город Тим и далее. 6 ноября пал город Курск. 3-й Марковский полк со своей артиллерией отошел на ст. Прохоровка, через ст. Солнцево и город Обоянь.

С 1 ноября 1-я конная армия Буденного перешла в наступление на фронте ст. Кшень – ст. Касторная. Первые два дня атаки были отбиты частями 1-го и 2-го Марковских полков с их артиллерией. На 3-е назначалась контратака частей III конного корпуса генерала Шкуро при поддержке отряда легких танков и бронепоездов. В случае успеха атаки марковцы должны были начать наступление в северном направлении. Около 14 часов показались с севера колонны красных, и Кубанские конные части начали построение для встречного боя. Но вдруг эта конная масса рысью и в беспорядке начала уходить назад. На поле оставались танки и редкие цепи стрелковых батальонов, которые быстро последовали за конницей.

Через некоторое время прибыл разъезд со ст. Касторная с известием, что «кубанцы не хотят воевать». Противник так оценивал этот момент: «Борьба за Орловско-Курский плацдарм продолжалась с 1 октября и до взятия Курска. Белые проявили большую стойкость и смелость в маневрах. И к этому же времени конная армия Буденного, достигнув окончательных успехов у ст. Касторная, начала свое продвижение на юг в стыке между Добровольческой и Донской армиями». В ночь на 4 ноября, при сильном морозе и снежной буре, часть группы генерала Третьякова, дабы не быть окруженными, начала отход на запад, в район ст. Солнцево, где могли находиться корниловцы.

6 ноября группа разделилась на два отряда: 1-й полковника Блейша с 1-м Офицерским Г.М. полком, Г.М. батареей и взводами 4, 5 и 6-й батарей и 2-й – генерала Третьякова со 2-м Офицерским Г.М. полком и Партизанским Г.А. полком и 2-й батареей и взводами 3, 4, 6 и 7-й батарей.

Отряд полковника Блейша с 7 ноября рядом блестящих маневров в тылу красных берет город Тим, проходит через с. Рождественское, где была взята четырехорудийная батарея, которая приняла участие в последующих боях. 8 ноября отряд перешел в село Лещинская Плота. 9-го – тяжелый бой у села Субботина и 10-го блестящая атака ст. Солнцево. Отряд выполнил свою задачу.

Отряд генерала Третьякова в течение 7 и 8 ноября отходил в окружении, а 9-го с боем взял село Суволочное, где была переправа через реку Сейм. 2-й Марковский полк преследовал отходящих красных и занял другую переправу у деревни Орлянки. Отряд выполнил свою задачу и занял позиции по южному берегу реки. Все Марковские батареи, как всегда, были «на высоте» во время этих боев и тяжелых переходов, при отчаянной погоде. Г.М. батарея получила приказание погрузиться на ст. Прохоровка и отбыть в город Харьков.

К 15 ноября 1-й и 2-й Г.М полки со 2, 3, 4, 5, 6, 7 и 8-й батареями занимали район ст. Прохоровка – с. Б. Сети – с. Вязовое; 3-й полк находился на ст. Гостище. Слева корниловцы отходили через город Обоянь. Справа – красные заняли город Короча, и конная армия Буденного продолжала движение на Купянск.

Беспрерывные бои и походы в очень тяжелых условиях и в плохую погоду вывели из строя массу людей. Оставшиеся были утомлены морально и физически. Полки и батареи численно сильно сократились. Впервые все три полка Марковской дивизии оказались в тесной связи между собой, а все артиллерийские взводы, находившиеся «в отделе», часто по нескольку месяцев, вернулись в свои батареи. Очень остро стоял вопрос о довольствии людей и лошадей.

С начала октября красные глубоко проходили наши тылы, и посылаемые за сбором продовольствия и фуража в соседние деревни нередко попадали к красным или часто возвращались без всякого продовольствия. Теплое обмундирование отсутствовало. Люди были плохо одеты, плохо питались и тратили свои силы на вытягивание орудий и повозок на крутые подъемы. С трудом удалось постепенно перековать лошадей на зимние подковы.

После приезда генерала Деникина в начале ноября в Харьков генерал Май-Маевский был смещен и заменен генералом Врангелем. Ценное время было упущено. Плоды весенних и летних побед и занятие огромной территории не были использованы в положительном направлении. Как пишет генерал Деникин в своей книге, в такой момент исключительного напряжения «в штабе Армии не оказалось даже карты фронта и за таковой пришлось послать в поезд Главкома».

Лишь только примеры одной исключительной личной храбрости были не нужны. На фронте таковые показывались ежедневно всеми, начиная с рядового в пехоте и канонира в артиллерии. Не хватало хороших и энергичных организаторов и администраторов. Все шло самотеком. Что же касается «личных примеров» бывшего командарма в городе Харькове, то они совершенно дезорганизовали работу штабов и окончательно уничтожили сдерживающие начала, вызываемые ответственностью у подчиненных. Интендантство, которое никогда и ничего не посылало на фронт, кроме английского обмундирования, оставляя половину в складах на будущее, лишь только в начале октября объявило в харьковских газетах о «торгах для поставок зимнего обмундирования». А через три недели ударили морозы в 20–25 градусов.

Марковская дивизия со своими батареями, без особого давления со стороны противника, медленно отходила на город Белгород. Между казачьими частями в районе города Купянска и Белгородом был прорыв около 120 верст. На марковцев была возложена непосильная задача: закрыть этот прорыв и преградить путь на юг красной коннице. Южнее города Купянска сосредоточивался 11-й конный корпус генерала Улагая (Кубанские кавалерийские дивизии), чтобы попытаться задержать конную армию еще на левом берегу Северного Донца.

В ночь с 23 на 24 ноября дивизия оставила город Белгород и двинулась в направлении на город Чугуев. Батареи были в следующем составе: 2-я – четыре орудия, 3-я – два орудия, 4-я – четыре орудия, 5-я – четыре орудия, 6-я – четыре орудия, 7-я – четыре орудия и 8-я – два орудия. Итого: 20 легких орудий и четыре гаубицы.

Кроме генерала Маркова батареи, в тыл было отправлено два орудия 8-й, из-за недостатка конского состава, и на Северный Кавказ самостоятельно ушла 1-я запасная батарея штабс-капитана Масленникова. Дивизия шла «в кулаке». Первые дни было морозно; со всех сторон сплошные леса, подходившие вплотную к населенным пунктам. Красные особенно не наседали, но леса полны «зелеными». Частые перестрелки.

Через несколько дней ночью наступила оттепель. Пошел сильный дождь. Проселочные дороги, по которым шла дивизия, обратились в сплошную вязкую грязь. Спешно были брошены сани и заменены взятыми на месте повозками. Там и сям видны павшие лошади. По дороге валялось брошенное имущество. А желание «выйти напрямик», сократив дорогу, привело часть 1-го полка и 5-ю батарею на поле, покрытое жидкой грязью «по колено». С большим трудом, бросая все лишнее, батарея едва продвигалась вперед. Дабы подать пример, все офицеры спешились. Под вечер одно орудие, очевидно, попало в маленькую лощинку и почти что потонуло в грязи. Одна лошадь коренного уноса пала. Стало темнеть, и «зеленые» начали стрелять по группе, которая желала спасти орудие. Попытки не увенчались успехом, и орудие было брошено. Поздней ночью с 29 на 30 ноября части дивизии вышли на шоссе Харьков – Чугуев в местечке Рогань, а 30-го вечером дивизия стала по квартирам в городе Чугуеве, за 7 дней пройдя 80 верст. Во 2-й батарее «зелеными» в одной из деревень был убит поручик Хренов Александр и два разведчика.

На крайнем левом фланге дивизии 2-я запасная батарея с Корниловской дивизией, собравшись у города Малоархангельска, атаковали занятую в тылу красной конницей ст. и село Поныри. Отбитое селение все было разграблено, и на улицах валялись зарубленные беженцы, среди которых были женщины. 1-й Корниловский Ударный полк с батареей, имеющей восемь орудий, занял самый левый фланг, примыкавший к Кромскому шоссе, вдоль которого наступали латыши. Где-то далеко влево были дроздовцы, и весь прорыв охранялся Сводным Кавалерийским полком 12-й кавалерийской дивизии. Вдоль шоссе стоял 4-й батальон со 2-м взводом, и везде бои приняли упорный характер. 29 октября у деревень Верхне-, Средне- и Нижние Любажи к вечеру в батальоне осталось 30 штыков с двумя орудиями, на помощь прибыла сотня полка, и снова все атаки латышей были отбиты.

Отход полка корниловцев с батареей совершался в тяжелых условиях ежедневных боев, с частыми нападениями на ночлегах, через город Фатеж, деревни Жировку и Медведицу и 4 ноября у города Курска, оставленного 6-го вечером. Дальнейший отход шел через ст. Рышково, где батарея с дистанции 25 шагов подбила 6 сентября бронепоезд красных, а затем через ряд сел и деревень (Нижне-Черемощное, город Обоянь, Пселецкое, Нагольное, ст. Ржава) и потом вдоль железной дороги на Белгород. В ночном бою у деревни Сухая Солотино одно орудие, провалившееся на сломавшемся мосту, было оставлено.

23-го убит поручик Бороздин. Оставив город Белгород, корниловцы с батареей двинулись на город Харьков по шоссе и около 9 часов 28 ноября, пройдя через город, свернули на город Чугуев, где встали по квартирам.

29-го по тяжелой дороге в деревню Рогань батарея встретила свою родную Марковскую дивизию, а 30-го получила в селе Красная Поляна приказание на 1 декабря, после смены пришедшей из города Сочи 1-й генерала Корнилова батареей, отправиться на ст. Шабелинка для отправки эшелоном в тыл на отдых и пополнение. Скромная боевая работа батареи в течение четырех месяцев с корниловцами была ими оценена, и перед сменой предложено было ее сделать Корниловской, но, поблагодарив за высокую честь, отказались, ибо батарея состояла из коренных марковцев, вышедших из Юнкерской батареи{206}.

1 декабря вся дивизия стояла в Чугуеве. 4-я и 5-я батареи занимали позиции на северной и северо-восточной окраинах города, на участке 2-го полка и обстреливали изредка появлявшиеся из окрестных лесов цепи противника.

Попытка конной группы генерала Улагая (2-й конный, остатки 3-го конного и 4-й Донской конный «Мамонтовский» корпус) задержать армию Буденного не удалась. В бою у ст. Сватово наши конные части потерпели неудачу, несмотря на доблесть, проявленную отдельными полками. Наступившая зима, сильный противник, разруха и бестолковщина в тылу и разгоревшиеся политические страсти на Кубани заставили казаков-кубанцев оглядываться на оставленные в тылу станицы и под разными предлогами оставлять строй. После этого боя Кубанские конные полки, оставшиеся в составе 100–200 шашек, самостоятельно и по способности начали уходить на Кубань.

Обстановка требовала быстрой переброски Марковской дивизии в Каменноугольный район для прикрытия Ростовского направления.

2-го марковцы оставили Чугуев и с боями с наседавшими со всех сторон красными и «зелеными», через деревни Малиновку и Коробочку 3 декабря сосредоточились в деревне Граково. Отсюда 2, 5, 6, 7 и 8-я батареи со 2-м и 3-м полками 4-го перешли в слободу Ново-Борисоглебск и на ст. Шабелинка Сев. – Донецкой железной дороги, где были погружены в эшелоны и в течение дня 5-го переброшены на ст. Изюм, около 70 верст. Условия погрузки были совершенно невероятные. Не хватало подвижного состава. Были вагоны, в которые грузили до 13 лошадей и 55–60 людей. Обозы батарей, вместе с прикрытием в 50 штыков и обозами полков, двинулись в Изюм походным порядком, но в пути были атакованы конницей красных с артиллерией, и лишь отдельные повозки прибыли в город Изюм к моменту ухода наших частей из города.

После разгрузки батареи перешли на правый берег Северного Донца и расположились по квартирам в городе Изюме. 3-я и 4-я батареи с 1-м полком утром 4-го двинулись походным порядком из деревни Граково с задачей прикрыть со стороны города Купянска Сев. Донецкую железную дорогу, по которой происходила переброска частей корпуса генерала Кутепова. Отряд двинулся на деревню Волохов Яр, где имел успешный бой с частями Эстонской дивизии, выбил противника из деревни и продолжал движение на село Бригадировка, где и ночевал.

5-го с утра противник был выбит из деревни Крючки, которая находилась на пути дальнейшего движения отряда, и к вечеру батареи и полк расположились в районе село Кунье – хутор Иванчуков, близ ст. Закомельская.

6-го и 7-го части дивизии оставались в районе города Изюма. К этому времени заболеваемость сыпным и возвратным тифом в батареях вновь приняла угрожающие размеры. Ежедневно эвакуировали в тыл больных, и нередко, не попав ни в какой госпиталь, они либо умирали на переполненных больными станциях, либо, даже попав в госпиталь, окончательно куда-то исчезали. В дальнейшем в Славянске осталась, из-за забитости железнодорожных путей, санитарная летучка дивизии. По полученным потом сведениям, часть раненых и больных была перебита красными при занятии ими города, а другие погибли от голода, холода и отсутствия медицинской помощи.

8 декабря. Дивизия оставила район Изюма и через деревни Стратилатовка и Голая Долина к вечеру сосредоточилась в деревне Храстище. 9-го 1-й полк с 3-й и 5-й батареями перешли в село Маяки (на Северном Донце), в районе которого красные начали переправу через реку, но безуспешно, все попытки ликвидировались ружейным и артиллерийским огнем. 11-го, в связи с общей обстановкой, части отряда начали отход к деревне Щемиловке (направление Славянск – Курорт), задерживая наступление переправившегося через реку противника.

10 декабря. Обе батареи с полком, без давления со стороны красных, через город Славянск, сделав переход около 50 верст, к ночи прибыли в город Бахмут. 2, 4, 6, 7 и 8-я батареи со 2-м и 3-м полками в течение 9-го и 10-го перешли из села Храстище в город Славянск.

4-я и 7-я батареи получили распоряжение самостоятельно перейти на отдых в село Нижне-Ханженково (около ст. Харцызск), куда и прибыли 13-го. Батареи вел полковник Михайлов.

В Славянске стягивались части Корниловской Ударной дивизии для переброски на правый фланг нашего корпуса, в район ст. Софьино-Бродская и Бесчинская. Для усиления артиллерии корниловцам передана наша 8-я батарея (два орудия). Лошади и обоз батареи выступили походным порядком на ст. Софьино-Бродская, а материальная часть в течение четырех дней, эшелоном, продвигалась по совершенно забитой всевозможными составами железнодорожной линии Славянск— Горловка – Иловайская – Чистяково (около 200 верст) и выгрузилась 17 декабря на ст. Бесчинская. В район ст. Славянск, для усиления корпуса, уже была переброшена с Черноморского побережья 2-я пехотная дивизия.

2-я и 6-я батареи со 2-м и 3-м полками 11-го выступили из Славянска и 12-го прибыли в город Бахмут. 13-го вся дивизия перешла в с. Луганское и 14-го, под проливным дождем, в район ст. Дебальцево.

Дивизия получила задачу прикрыть эвакуацию Дебальцевского железнодорожного узла. Передовые части противника находились в районе ст. Алмазная, то есть еще в верстах 25 к северу. Дивизия расположилась: 1-й полк с 5-й батареей в селе Чернухине; 2-й полк двумя батальонами с 6-й батареей на ст. Баронская и в деревне Ново-Вергиловке и один батальон с 3-й батареей на ст. Чернухино; 3-й полк со 2-й батареей в поселке и на ст. Дебальцево. Штаб дивизии с конвоем на ст. Чернухино.

Задержавшись в Дебальцевском районе, дивизия прикрывала железнодорожную линию, по которой спешно перебрасывалась Корниловская Ударная дивизия на исключительно важный участок фронта: противник угрожал непосредственно городам Новочеркасску и Ростову и нашим путям сообщения с Кубанью. Главная железнодорожная линия на Таганрог и Ростов была совершенно забита, и лишь специальные поезда с большим трудом еще могли следовать этапами от одной станции до другой. Трудно понять обстановку жутких дней отхода Добрармии тому, кто сам не видел бесконечных эшелонов, занесенных снегом, куч тифозных трупов и отдельных воинских чинов и беженцев на забитых станциях, ожидающих давно потухших и неисправных паровозов.

15-го день прошел спокойно, все отдыхали. Вновь похолодало, и весь день шел снег.

16-го с утра красные начали наступление на ст. Дебальцево и Баронскую. Наши части успешно сдерживали противника своим огнем, но после занятия ими ст. Хацепетовка начали отходить к ст. и селу Чернухино. 1-й полк с 5-й батареей в 18 часов выступили из с. Чернухино на с. Грабово, через хутора Никишины, Греков и Струков. Квартирьеры были высланы вперед, но перед Грабовом они были встречены огнем и вернулись к главным силам, которые повернули на хутор Рассыпной и в 12 часов 17-го пришли на ст. Рассыпная. 3-я батарея с батальоном 2-го полка выбила конные части противника из хутора Грабово, но после небольшого привала в деревне отошли на хутор Рассыпной. 6-я батарея и два батальона 2-го полка через хутор Никишины перешли в деревню Ново-Орловку, где пробыли до утра 17-го. 2-я батарея с 3-м полком, после тяжелого перехода под фланговым огнем противника и по исключительно тяжелой дороге, поздней ночью 17-го присоединились к 6-й батарее и двум батальонам 2-го полка в с. Ново-Орловка.

В течение дня 17 декабря все батареи и полки дивизии по нескольким сильно занесенным выпавшим снегом проселочным дорогам продолжали отход на ст. Чистяково. В арьергарде находились 3-я и 5-я батареи, которые после небольшого боя под давлением конницы противника около 16 часов оставили ст. Рассыпную, и 5-я батарея через хутор Ольховчик, а 3-я – вдоль линии железной дороги к 23 часам прибыли на ст. Чистяково, совершенно забитую обозами и строевыми частями дивизии. 3-й полк расположился в хуторе Ольховчике, в 6 верстах к северо-западу. Еще в пути были получены сведения, что обозы и парки дивизии, двигавшиеся на полперехода впереди, под вечер были атакованы красной кавалерией у села Алексеево-Леоново и частично попали в плен, а частью вернулись обратно на ст. Чистяково. Части Корниловской Ударной дивизии с нашей 8-й батареей, которая ушла утром этого дня, выгрузились на ст. Бесчинская, вели бой с конницей у деревни Ремовки и вечером 17-го отошли на деревню Степановку.

В ночь с 17-го на 18-е со ст. Чистяково на ст. Иловайская, связь с которой еще была, отправили эшелон в несколько товарных вагонов, куда погрузили тяжелобольного начальника дивизии генерал-майора Тимановского, раненых и больных. В командование дивизией вступил начальник штаба ее полковник Битенбиндер. Дивизия имела задачу идти на юго-восток, на деревню Степановку (около 30 верст), для соединения с корниловцами, находящимися в этом районе. Слева, то есть на западе, в окрестностях ст. Сердитая, находилась 2-я пехотная дивизия. Связи с соседями не было.

Противник конными частями занимал на юго-востоке от ст. Чистяково: село Алексеево-Леоново и Ремовку и с севера и востока подходил к станции. Фактически дивизия была почти что совершенно окружена и свободными пока еще оставались дороги на запад и юго-запад. После совещания с некоторыми старшими начальниками начдив принял решение на рассвете выбить противника из села Алексеево-Леоново, пройти селение и продолжать движение на юго-восток.

Наступление было назначено на 5 часов 18 декабря. Еще в темноте 1-й полк и 5-я батарея (три орудия) двинулись на с. Алексеево-Леоново, и с рассветом, около 8 часов, батальоны начали атаку селения, поддержанную сильным артиллерийским огнем. Слегка морозило, и видимость была хорошая. Отдельными эскадронами красные выскакивали из селения и отходили за бугры, находившиеся к востоку и северо-востоку. Полк вошел в селение и частично начал выходить на его восточную окраину, дабы прикрыть движение других полков и обозов через Алексеево-Леоново.

1-й взвод 5-й батареи (одно орудие) и подошедшая 3-я батарея (два орудия) продолжали движение за головным батальоном по деревенской улице, на юго-восточную окраину, откуда шла дорога на село Степановка. 2-й взвод 5-й батареи (два орудия) получил приказание поддержать продвижение частей полка на восток и обстрелять бугры, где маячили конные красных. В это время многочисленные обозы и 2-й полк с 6-й батареей (четыре орудия) начали входить в селение с задачей возможно быстрее пройти его. Дальше в арьергарде следовали 2-я батарея и 3-й полк (четыре орудия).

Селение расположено в большой котловине, она шла с севера на юг, постепенно спускаясь. Восточная и южная стороны котловины довольно возвышенные, северная и западная – пологие. В юго-западном направлении котловина переходит в неглубокую лощину, в которой сливаются две речонки, берущие начало в окрестностях. В южной части небольшой мост, перекинутый через одну из речонок. Чтобы попасть на дорогу в село Степановка, нужно было пройти через этот мост. Дальше был сразу крутой подъем и дорога шла на восток – еще около версты, дабы обогнуть еще один глубокий овраг, и потом поворачивала на юг.

За полчаса, во время которого 2-й взвод 5-й батареи вел огонь по неприятельским разъездам, вся узкая улица селения была забита многочисленными повозками обоза. Отдельные повозки вклинились между ротами; полки невероятно растянулись. Движение шло страшно медленно. Артиллерия не имела возможности вести наблюдение и стать на позиции. Чувствовалось отсутствие руководства и энергичного начальника. Около 10 часов артиллерия противника начала обстрел селения, и с восточной стороны появились лавы красной конницы, часть ее спешилась и, сбив наше слабое охранение, начала проникать в селение, а конные – обтекать его с севера и юга.

Начался невероятный беспорядок. Находившиеся с авангардом 3-я батарея и 1-й взвод 5-й вышли из селения, но были атакованы с юго-восточной стороны и повернули прямо «по целине» на запад, и лишь одно орудие 3-й батареи перешло оказавшийся на пути овраг и ушло от преследования. 2-й взвод 5-й батареи и 6-я батарея с невероятными усилиями открыли себе проход к мосту, перешли его и с трудом начали подниматься по крутому подъему. 2-я батарея находилась с арьергардным 3-м полком еще где-то в селении и была захвачена красными при попытке уйти через огороды. 2-й взвод 5-й батареи и в некотором отдалении за ним 6-я батарея вышли на дорогу на село Степановка и шли вдоль оврага в восточном направлении. К командиру взвода 5-й батареи подъехал штаба дивизии капитан Гнедыш и передал приказание начдива поддержать атаку Горско-Мусульманского дивизиона. Взвод снялся с передков, и действительно перед взводом появилась конная группа около 40–50 человек и пустой экипаж начдива. С юго-востока и востока подходили лавы красных.

После небольшой задержки эта группа двинулась навстречу красным, но саженей через 100 в беспорядке повернула по дороге на юг. Красные начали рубить. Было видно, как срубили голову кучеру начдива. Взвод открыл огонь. Красная лава продолжала приближаться и начала обтекать и со стороны селения с намерением прижать взвод к оврагу. Прикрытия никакого не было: орудия стояли одиноки. Передков подать уже было нельзя, и пешие чины взвода стали спускаться в овраг, который был рядом, а конные двинулись вдоль. В это время «на марше» к этому месту подходила 6-я батарея, она была атакована и захвачена противником. Батареи понесли значительные потери: из 13 орудий погибло 12; пропали все обозы; зарублено восемь офицеров и один юнкер, число же погибших солдат было больше, но его восстановить нельзя.

Нужно отдать должное солдатам всех батарей и особенно батарей последних формирований. Многие были мобилизованы в уже оставленных нами губерниях; часть разновременно взята в плен в районе Курска, но все они, в исключительно тяжелые моменты последних дней отступления и в последнем бою, честно выполнили свой солдатский долг до конца. Из полков спаслись отдельные группы и целиком команда пеших разведчиков 1-го полка, под командой доблестного капитана Шевченко, георгиевского кавалера Великой войны, показавшего пример всем, что может сделать храбрый и решительный командир даже в самом безнадежном положении.

Было около 14 часов. Красные не преследовали, они понесли тоже большие потери. Западнее шла на юго-восток колонна 2-й пехотной дивизии. Большая часть марковцев, вышедших из боя, через село Артемовка собралась в селе Успенском. Сюда же подошли 4-я и 7-я батареи, которые в связи с общим отходом 17-го выступили из села Н. Ханженково. Остаткам дивизии приказано перейти в город Ростов, куда прибыли вечером 20-го.

Весь путь от села Успенского и до города Ростова, через села Милость— Куракино – Кузьминка – Чалтырь, был забит отходящими группами всевозможных частей, из которых можно было сформировать несколько дивизий, а о существовании их все узнали только теперь: на видных местах в деревнях большими буквами, углем и мелом, было написано, для отставших, какие здесь прошли части, что и помогло красным в их разведке. Хозяйки во всех избах беспрерывно, днем и ночью, выпекали хлеб, и каждая группа, немного закусив и отдохнув, через несколько часов двигалась дальше, чтобы дать место следующей. 8-я батарея с частями корниловцев 19-го выступила из села Степановка на Ростов, через село Аысогорское-Боль, Крепкая, Генеральный Мост и 24-го прибыла в город Нахичевань.

26-го отряд двинулся на город Новочеркасск, занятый противником в ночь с 25-е на 26-е. К вечеру подошли к ст. Аксай, но поздней ночью на 27-е, в связи с общей обстановкой, отряд начал отходить к городу Нахичевань. Город оказался в руках местных большевиков, и наши части были встречены ружейным огнем. Батарея открыла огонь вдоль улиц. Переправа через Дон была забаррикадирована и обстреливалась с барж, стоящих на реке. К переправе был послан наш бронеавтомобиль, открывший огонь по баржам, и под его прикрытием батарея переправилась и немедленно из камышей открыла огонь по батареям красных, стоящих в городе Ростове.

К ночи 28 декабря Корниловская Ударная дивизия сосредоточилась на площади города Батайска. Ждали атаки противника. До 31-го батарея занимала позицию у северо-восточной окраины города. 1 января 1920 года она погрузилась в эшелон и отправилась в ст. Уманскую для присоединения к дивизии, что произошло 4 января.

Находившиеся в городе Ростове 4-я (капитана Тишевского), 7-я и остатки 2, 3, 5 и 6-й батарей выступили из города 24-го и через город Батайск 26-го пришли в ст. Кущевскую Кубанской области. Здесь уже ощущалось враждебное отношение кубанцев. Жители не хотели пускать в дом и не давали, даже за деньги, продуктов и фуража.

29-го перешли в станицу Кисляковскую, в ужасно тяжелых условиях, пройдя за весь день 12 верст. Дороги от дождей превратились в море грязи. 1 января 1920 года прибыли в ст. Уманскую.

Совершенно самостоятельно шла 1-я генерала Маркова батарея, вдоль полотна железной дороги Харьков на Славянск, стремясь получить вагоны для следования в резерв главного командования. В итоге на четыре вагона и три платформы была погружена материальная часть, а личный и конский состав шли походным порядком: Славянск – Краматорская – Константиновка – Ясиноватая – поселок Дмитриевск, а 18-го на ст. Иловайская батарея встретила арьергард корниловцев, не успевший отойти на ст. Софьино-Бродская. 22-го прибыла в город Ростов, 28-го в Кущевку, где был погребен умерший от тифа старший офицер батареи поручик Давыдов, и 31-го стала по квартирам в ст. Уманской. Вся материальная часть батареи погибла в заторе на ст. Доля, будучи уже свернутая на Крым.

4-я батарея полковника Изенбека{207} медленно, но все время двигалась в эшелоне, имея семь орудий, и 9 декабря в Бахмуте приказано было ее развернуть в дивизион, командиром которого назначался полковник Падчин{208}, а 3-й батареей поручик Щавинский{209}. 17-го ночью батарея прибыла на ст. Ростов, где для защиты Ростовского плацдарма был выгружен взвод поручика Георгиевского и направлен в село Султан-Салы в распоряжение командира Терской пластунской бригады, которая только что была сформирована из молодых и пополнена бежавшими с фронта казаками.

Село было окружено глубокими крутыми оврагами и балками, что при гололедице затрудняло движение и давало противнику возможность обхода с тыла. Просьба командира взвода остаться на позиции сзади селения, чем избегался спуск и подъем, столь тяжелый для лошадей, была отказана генералом. 24-го красная конница, пользуясь оврагами, обошла с тыла, пластуны сдались, а взвод поручика Георгиевского, вместе с подпоручиками Власовским и Резановым, отбиваясь на картечь, пал смертью храбрых. Случайно остался в живых посланный утром в город Ростов за снарядами подпоручик Голбан{210}.

23 декабря батарея выгрузилась из вагонов и из Ростова перешла в город Батайск, а затем двинулась вдоль железной дороги на Сосыку.

2 января полковник Изенбек в штабе корпуса получил приказание войти в состав Алексеевской артиллерийской бригады, и 14-го батарея прибыла в ст. Уманскую в составе 5 орудий, 33 офицеров, 160 солдат и 120 лошадей. Здесь стояла Марковская артиллерийская бригада, и выяснилось, что есть две четвертые батареи. На ст. Тихорецкой от инспектора артиллерии ВСЮР получено было приказание: ввиду гибели взвода у села Султан-Салы разворачивание батареи в дивизион отменить и батарее войти в состав Марковской артиллерийской бригады, влив в себя батарею капитана Тишевского.