Около трех четвертей года ушло на то, чтобы перемешавшиеся на необъятном пространстве России «красные» и «белые» силы нашей революции могли отслоить главные массы своих контингентов. Первые фазисы беспорядочной борьбы на путях к берегам Черного моря, к Дону и Кубани продолжались весну и лето 1918 года. В этом направлении массовым потоком отошли наиболее солидные элементы белых сил Центральной России. В сторону же Сибири специальной «тяги» белых не было.

Внезапно произошедшее восстание Чехо-Словацких эшелонов на Волге, в Сибири и на Дальнем Востоке разом отрезало Азиатскую Россию от Европейской ее части и тем заключило как бы в один обширный резервуар все находившиеся к востоку от Волги и Урала политические группировки, организации и силы, вне зависимости от их притяжательных или отталкивающихся в отношении московского большевистского центра настроений.

Судьба не дала автору настоящих воспоминаний случая лично наблюдать условия борьбы на Алексеевско-Деникинском и позднее Врангелевском, Южном фронте. Зато она предоставила ему возможность в довольно отчетливых очертаниях видеть картину вооруженной борьбы на берегах Волги, на отрогах Урала, в Западной Сибири, во время отступательного Ледяного Сибирского похода, в Забайкалье и в Приморье последних дней.

Указанная разница в условиях отслоения «белой силы» на Южном и Восточном (Сибирском) русских фронтах усугубляла и повышала требования, предъявляемые к организующему центральному военно-административному аппарату Сибири в области работы по сосредоточению всех усилий для вооруженной борьбы с большевиками. Здесь-то требовалось особое мастерство, чтобы объединить не только однородные белые элементы, но также втянуть в общий порыв борьбы и прочие оттенки политических настроений не изведавшей большевизма Сибири.

Несомненно, что эти «оттенки» настроений в той или иной степени входили и в боевые ряды армии. А это, в свою очередь, ставило перед высшими руководителями последней еще более деликатные и тонкие задачи. Во всяком случае, во имя воссоздания и сохранения основных организационных принципов построения армии как боевого аппарата и всех военных учреждений, ее обслуживающих, требовалось, чтобы работа около них протекала вне серьезных ущербов и особых злоключений. Посмотрим, что было на деле.