А когда Серёжа, Борисов и Гоша шли из школы, Серёжа увидел Олю Сорокину, девочку с красным шарфом. Она шла им навстречу, потом заметила их и направилась прямо к Серёже. Серёже страшно стало. И руки и ноги у него перестали слушаться, он остановился и стал смотреть, как Оля подходит. Она подходила, а он смотрел на неё.

И вдруг она поздоровалась с Гошей. И Гоша тоже поздоровался. Они заговорили о каком-то дяде Пете и об Инне Макаровне.

Серёжа с Борисовым стояли чуть в стороне. Оля Сорокина на них и не смотрела, а только разговаривала с Гошей.

— И чего она болтает? — сказал Борисов.

Наконец они кивнули друг другу, и Оля пошла дальше.

— Кто это? — спросил Серёжа, не глядя на Гошу Захарьяна. — Сестра?

Хотя ясно было, что сестрою она Гоше быть не может никак, Гоша был чёрным, он приехал из Армении, а Оля — светлая, даже волосы почти совсем белые.

— Так, — махнул Гоша рукой, — мы вместе праздники встречаем. У нас мамы подруги.

— А я думал, сестра, — снова сказал Серёжа.

— Она из сто шестьдесят девятой.

— Да ну! — сказал Борисов. — Я в эту школу на гимнастику хожу.

Он всем любил рассказывать про свою гимнастику. И сейчас тоже — стал рассказывать, замахал руками, потом остановился, и взмахнул ногой. Но Серёжа его не слушал.