Если бы учитель написал замечание или бы сказал: «Зайдёшь к директору», — никто в классе не удивился бы.

А тут — в седьмой «а».

— Может, бить тебя там будут? — сказал Валентин Борисов, когда урок кончился и учитель ушёл. — Это его класс, воспитательский.

Борисов был здоровым и толстым даже, он с трудом умещался за партой и подраться любил.

— Пошли втроём, — предложил Гоша Захарьян.

Весь класс побежал вниз по лестнице в раздевалку, а Серёжа Костров, Борисов и Гоша — наоборот — поднялись по лестнице вверх.

— Стой, — сказал Борисов, — я на разведку пойду.

Он крадучись подошёл к седьмому «а», приоткрыл двери, заглянул. И сразу отскочил, потому что в коридор из класса вышел учитель.

— И вы тоже! — обрадовался он. — Заходите.

Серёжа не понял, чему учитель обрадовался, но в класс вошёл. С ним вошли Борисов и Гоша Захарьян.

В классе на разных партах, вероятно кто на какой хотел, сидели человек десять. Были два рослых восьмиклассника, несколько семиклассников, а одна девочка — совсем маленькая. Если бы не галстук, Серёжа подумал бы, что она из первого класса.

— К нам пришло пополнение, — сказал учитель. — Вы тоже стихи пишете? — спросил он Борисова и Гошу.

— Мы?.. Не знаю, — сказал Гоша.

— А чего, пишем, — перебил его Валентин Борисов.

А Серёжа понял, что не наказывать его позвал учитель, а на занятие кружка поэтов. Вот куда они попали.

— Даю задание, — сказал учитель, когда все сели и стало тихо, — написать… — он было задумался на секунду, — написать про маму.

— Про чью маму? — спросил кто-то.

— Про свою, про чью же, — ответил один из рослых восьмиклассников.

— Просто про маму, — учитель посмотрел на часы, — даю десять минут.

— Что, стихи придётся писать? — проворчал Борисов, который, как на уроке, сел рядом с Серёжей.

— Сам болтал, сам и пиши, — сказал Гоша.

А Серёжа молчал. Он изо всех сил старался придумать стих про маму и ничего не мог написать.

Все, у кого не было бумаги, подходили к столу учителя и брали листки в косую линейку. Некоторые ходили по нескольку раз. Это сбивало Серёжу с мыслей. Скоро учитель начал посматривать на часы. Все принялись спешно писать. Даже Борисов писал что-то, даже Гоша, а Серёже писать было нечего. Написал было: «Наша мама», но зачеркнул.

— Всё, — сказал учитель, — читаем по порядку.

Восьмиклассники написали по большому стиху. Оба стиха были про мамины руки.

Серёжа не очень вслушивался в то, что читали другие. Он всё ещё старался придумать что-нибудь. Вот прочитал уже Гоша Захарьян, вот Борисов встаёт. Почему-то Серёжа хорошо запомнил, что прочитал Борисов:

После этого стиха все долго смеялись. А потом учитель подошёл к Серёже.

Наверное, учитель всё понял.

— Ничего, — сказал он Серёже, — в следующий раз напишешь.

Потом учитель прочитал знаменитые стихи про природу и объяснил, как красиво они звучат.

И на этом занятие кончилось.

— Так я записываю вас троих, — сказал учитель, когда они уже были у двери.