Казалось бы, после неудачи в Университете Пьюджет-Саунда Банди должен был с головой уйти в учебу. Однако и в Юте он лишь изредка посещал лекции и семинары. В первую сессию ему кое-как удалось сдать экзамены без двоек. В следующие месяцы он стал бывать на занятиях чаще, но к нему уже начали относиться как к студенту с плохой успеваемостью.

Причина для прогулов была самая простая. За период с 20 сентября, когда Банди вернулся с вещами в Солт-Лейк-Сити, по 8 ноября он похитил четверых девушек и трех из них убил. Планирование, охота, похищение и последующее убийство жертв, возвращение к трупам и некрофилия – вот чем было занято его время. В Вашингтоне он никогда не совершал столько преступлений за такие сжатые сроки.

Тед наслаждался новообретенной свободой действия. В Юте никто не разыскивал его, и о зловещем «Теде», похитителе и убийце девушек, там лишь изредка слышали в новостях.

Второго октября его жертвой стала Нэнси Уилкокс из Холладея – городка в окрестностях Солт-Лейка. Он заметил ее, когда девушка вечером шла по темной улице. Сначала Банди собирался напасть с целью изнасилования; убийство не входило в его планы. Он насиловал девушек и раньше, поэтому рассчитывал, что для него все пройдет гладко.

Тед припарковал машину, взял из бардачка нож и побежал за Нэнси. Догнав, толкнул ее в темный скверик и попытался раздеть, но она яростно сопротивлялась. Она умоляла его прекратить, громко кричала, и Банди зажал ей рот рукой. Девушка продолжала отбиваться и кричать, так что он начал ее душить – просто чтобы Нэнси замолчала. Потом он снял с нее одежду, разделся сам и занялся с ней сексом. Теду казалось, что девушка должна быть жива.

Но когда он вернулся на то же место несколько часов спустя, чтобы проверить, что с ней, она лежала мертвая. Впоследствии Тед настаивал, что до последнего не верил в ее смерть, однако в момент умирания сфинктеры жертвы должны были расслабиться, и он наверняка учуял бы запах дефекации. Скорее всего, он получил удовольствие от изнасилования умирающей жертвы, после чего бросил ее, а вернувшись, избавился от тела. Останков Нэнси Уилкокс так и не нашли. К тому времени Тед изобрел немало способов прятать трупы – сбрасывал их в реки, хоронил в укромных местах или выбрасывал в лесу.

Весь октябрь 1974 года Банди охотился за девушками в городках близ Солт-Лейк-Сити. Нэнси Уилкокс он изнасиловал и убил в Холладее, Мелиссу Энн Смит похитил из Мидвейла, Лору Энн Эйм – из Орема, а Дебру Кент – из Баунитфула. Вместо того чтобы сидеть на лекциях, он наматывал сотни миль, разъезжая по региону Америкен-Форкс в поисках новых жертв.

Похищения в Юте он начинал с удара монтировкой по голове, отчего жертвы теряли сознание. Ему было все равно, как сильно они пострадают, – главное было, чтобы они продержались достаточно долго, чтобы он исполнил с ними свои кошмарные фантазии. Ему нравилось душить жертву, когда она лежала на животе, в момент анальной пенетрации.

В Юте у него появилась возможность привозить девушек, еще живых, в съемное жилье и держать их там по несколько дней у себя в комнате или в подвале, от которого у Банди был ключ. Он мыл им волосы, красил ногти и наносил макияж. Обращался с ними, как со своими куклами. У него была масса идей насчет секса с жертвами – как до, так и после их смерти.

Когда тело Мелиссы Смит нашли в лесу в округе Саммит, несмотря на проломленный череп и многочисленные раны на теле, волосы у нее были чистые, лицо накрашенное, а на ногтях – свежий лак. Труп вообще казался недавно вымытым. Сестра покойной, Джолин Смит, показала, что Мелисса никогда не красилась так и не покрывала лаком ногти. Так полиция поняла, что убийца держал девушку у себя перед смертью.

Весь октябрь Банди сопутствовала удача, но 8 ноября он допустил ошибку, которая впоследствии станет для него фатальной. Он потерял контроль над похищением. Кэрол Даронч, которую он увез из торгового центра в Мюррее, выскочила из его «Фольксвагена» и сбежала. Он хотел ее догнать, но понял, что его, вполне возможно, поймают. Он прыгнул обратно за руль и умчался прочь.

Тем не менее «сущность» требовала, чтобы он сделал еще одну попытку. В состоянии крайнего возбуждения Тед начал судорожно соображать, куда ему направиться. И вспомнил про рекламную брошюру, которую взял, когда катался по Баунтифулу: там говорилось о школьном спектакле во «Вьюмонт-Хай».

Когда Тед прибыл туда, парковка была забита. На представление собралось около полутора тысяч человек. Но это его не отпугнуло. С озера Саммамиш он похитил двоих девушек в присутствии сорокатысячной толпы. Тед был уверен, что здесь точно справится.

Попытав удачи с руководительницей театрального кружка, худощавой темноволосой Рейлин Шепард, он похитил с парковки старшеклассницу Дебру Кент. Он ударил ее по голове монтировкой и сковал наручниками. Прятать жертв в «Фольксваген» было удобно, потому что переднее сиденье там легко снималось, и Тед убирал его назад, освобождая место. В темноте он не заметил, что уронил ключ от наручников на землю.

Приехав с Деброй к себе домой и перетащив ее в подвал, Тед – заботливый ухажер – позвонил Лиз Кендалл в Сиэтл сказать, что очень ее любит и скучает. Остаток ночи он предавался своим извращенным фантазиям с Деброй Кент – сначала живой, потом мертвой.

На Рождество 1974 года он поехал с Лиз к ее родителям. Он не знал, что Лиз мучается чувством вины: она уже звонила в полицию сообщить о своем женихе, которого зовут Тедом, который ездит на «Фольксвагене» и который находился не с ней в дни, когда были похищены девушки. Встретившись с Банди снова, Лиз начала переживать, что ее звонки могли лишить их счастливого будущего. Она не могла поверить, что человек, с которым она встречается больше пяти лет, которому доверяет свою дочь, может оказаться безжалостным маньяком-убийцей.

Вернувшись от родителей Лиз Кендалл и отпраздновав Новый год, Тед принял для себя два важных решения. Во-первых, приналечь на занятия в университете. Во-вторых, найти новую территорию для «охоты», поскольку в Юте стало небезопасно. Этой новой территорией он избрал горные регионы Колорадо с многочисленными лыжными склонами. Там было множество отелей, где ничего не подозревающие туристы приятно проводили время. «Сущность» уже чуяла добычу.

Определившись с местом, Тед не стал тянуть. Двенадцатого января из отеля «Уайлдвуд-Инн» он похитил Карин Кэмпбелл. Ударив девушку монтировкой по голове, он затащил ее в машину. Дороги в горах были скользкими, и вести «Фольксваген» следовало осторожно. Отъехав на несколько миль, Тед там же, в машине, изнасиловал и задушил Карин. Ее обледеневшие останки нашли только 17 февраля.

После первой жертвы, похищенной в Колорадо, Тед вернулся в Солт-Лейк-Сити вполне удовлетворенным. И, исполняя свое второе решение, стал регулярно бывать на лекциях. Другие студенты замечали у него некоторые странности. Например, как-то раз он явился в университет сильно растрепанный, с мешками под глазами и глубокими царапинами на щеках и на шее. На вопрос, уж не подружка ли расцарапала его так, Тед ответил, пустившись в долгий рассказ про лыжную прогулку и ветку дерева, хлестнувшую его по лицу. Конечно, никто ему не поверил. Но и заподозрить, что студент-юрист пострадал от рук своей жертвы, которую задушил, одновременно насилуя, никому в голову не пришло.

В конце января Тед сдал сессию удовлетворительно и поехал в Сиэтл навестить родителей и Лиз. Он чувствовал себя чуть ли не богом из-за того, что так долго водит полицию за нос. С наступлением весны на Тейлор-Маунтин нашли брошенные им там черепа, но Тед рассудил, что они не представляют для него угрозы.

Он нигде не оставил следов. Внимательно следил за тем, чтобы снимать с жертв всю одежду, забирать их сумки и рюкзаки, косметички и вообще все, что при них было, складывать в полиэтиленовые мешки для мусора и выкидывать в мусорные баки подальше от того места, где лежали их останки. Таким образом он избавлялся от любых предметов, на которых могли остаться волосы, волокна или отпечатки пальцев. Найденные на Тейлор-Маунтин черепа никак не приблизили полицейских к нему. Тед был очень собой доволен.

В пятницу, 14 марта, он снова тронулся в путь. Ему нравилось похищать жертв по выходным. Он был в восторге от прошлого похищения из «Уайлдвуд-Инн», которое так легко и гладко провернул. Банди стремился повторить свои «достижения» в другом мирном лыжном отеле, полном туристов, не знающих друг друга в лицо. Для этого требовалось преодолеть значительное расстояние, но Тед был не против. Возбуждение гнало его вперед.

Пятнадцатого марта он въехал на своем «жуке» в небольшую коммуну Вейл в Колорадо. Около девяти вечера он припарковался, достал с заднего сиденья костыли и лыжные ботинки и медленно поковылял в сторону центра городка. Там он и заметил Джули Каннингем – она шла одна. Он двинулся через дорогу, старательно переставляя костыли. Обратившись к Джули, Тед попросил помочь ему погрузить ботинки в багажник. Девушка согласилась. По пути к машине Тед завел с ней разговор: рассказал, что получил травму, катаясь на лыжах. Возле «Фольксвагена» Тед передал костыли Джули, чтобы она положила их на заднее сиденье. Когда девушка наклонилась, он ударил ее по голове и затолкал в салон. Отъехал с парковки и по пути в горы надел на нее наручники.

Он знал, что неподалеку находится небольшое озеро, и решил направиться туда. От дороги озеро заслоняли высокие кипарисы. Периодически Джули приходила в сознание и спрашивала, что происходит. Она умоляла сохранить ей жизнь, но это только добавляло Банди сексуального возбуждения.

Добравшись до озера, он убил ее не сразу. Сначала придушил, чтобы она снова отключилась. Потом занимался с ней сексом, а когда девушка очнулась, отошел от машины, оставив дверцу открытой. Она попыталась сбежать, и Банди позволил ей отдалиться на некоторое расстояние, после чего снова поймал и задушил, теперь уже до смерти. Бросив тело под деревом, Банди собрал ее одежду и вещи, сложил в мусорный пакет и увез с собой, чтобы позднее выбросить в контейнер.

Еще дважды он возвращался к телу девушки из Солт-Лейк-Сити. В первый приезд занимался с трупом сексом и фотографировал его на «Полароид». 4 апреля, в пятницу, Банди снова приехал в Колорадо, на этот раз запасшись лопатой. Он собирался повторно навестить останки Джули Каннингем, теперь для того, чтобы закопать их. Он очень сожалел о том, что с ней приходится расстаться. Но тело к тому времени сильно разложилось, так что момент настал. Тем не менее, прежде чем похоронить труп, Банди занялся над ним мастурбацией, чтобы хотя бы отчасти снять сексуальное напряжение. Его переполняло чувство утраты.

Одновременно он грезил о будущем, сулившем встречу с новой жертвой – молодой женщиной, с которой он вновь удовлетворит свои извращенные желания. В воскресенье, 6 апреля, Тед Банди въехал в город Гранд-Джанкшн. И очень скоро ему попалась на глаза девушка на желтом велосипеде – двадцатичетырехлетняя Дениз Оливерсон. Она ехала в направлении моста, явно собираясь перебраться по нему на другой берег Колорадо-Ривер. Банди понял, что если хочет ее похитить, действовать придется быстро.

Он обогнал Дениз и затормозил на обочине. Вылез из машины, сделал вид, что осматривает колеса, а когда Дениз приблизилась к нему, ударил ее по голове монтировкой. Он сильно рисковал, потому что день выдался погожий, время только перевалило за полдень, и его могли заметить. Но ему опять повезло.

Затолкав девушку, потерявшую сознание, в «Фольксваген», он проехал до границы с Ютой, где остановился и убил ее, одновременно насилуя. Занялся с ней сексом еще раз. Удовлетворив некрофильскую тягу, выбросил труп в Колорадо-Ривер, поскольку понимал, что больше на это место не вернется. И покатил обратно в Солт-Лейк-Сити, по дороге выбрасывая одежду и личные вещи Дениз. Ее тело так никогда и не найдут.

Несмотря на то что его преступления наводили ужас на жителей нескольких штатов, полиция была не ближе к его поимке, чем сразу после убийства Линды Энн Хили. Тед наслаждался статусом неуловимого сексуального маньяка. Тем не менее он не забыл послать цветы Лиз, которой в апреле исполнилось тридцать лет.

Чтобы не полностью зависеть от краж, Тед устроился на работу комендантом в Бейлифф-Холл в университете, но продержался там только до начала лета. Его уволили за прогулы и за то, что он неоднократно приходил на дежурство пьяным.

5 мая 1975 года, в понедельник, «сущность» снова заявила о себе. Тед Банди сел в машину и, переполняемый предвкушением, направился по шоссе I‐15 в сторону Айдахо. Добравшись до Покателло, он первым делом обратил внимание на кампус университета штата. Рядом находился отель «Холидей-Инн», где Тед снял комнату на первом этаже, назвавшись при этом вымышленным именем. Заселился и поспешил на поиски жертвы. Он пытался зайти в женское общежитие, но дежурный остановил его и попросил показать документы. Банди ответил, что удостоверения у него при себе нет, и ему велели уйти. Он подчинился.

Охота в тот вечер не принесла результата из‐за плохой погоды. В Покателло даже в мае нередко идет снег, и в тот день он сыпал попеременно с дождем. Людей на улице было мало, молоденьких девушек тем более, а те, кто все-таки высовывал нос из дома, торопились скорей оказаться в тепле. Вернувшись в отель один, Тед предался воспоминаниям о своих прошлых жертвах. Хотя бы так он мог достичь сексуального удовлетворения. Однако фантазии только сильнее его распалили, и на следующий день он, усевшись в машину, начал объезжать город.

Тогда-то ему и попалась возле школы двенадцатилетняя Линетт Калвер. Тед никогда бы не подумал, что она такая юная, – на вид он дал бы Линетт не меньше шестнадцати. Он притормозил с девочкой рядом, заговорил с ней, и она, польщенная тем, что взрослый мужчина обратил на нее внимание, сама села к нему в «Фольксваген».

– Откуда вы приехали? – оживленно спросила Линетт.

– Из Сиэтла, – ответил Тед, не задумываясь. Судьба девочки была для него решена.

– У меня там родственники, – щебетала она. – А так я живу с бабушкой.

– А твои родители?

– Вы не поняли – мы все вместе живем. И бабушка с нами. Она вкусно готовит.

– Что она приготовила сегодня?

– Сандвичи мне на ланч. Мы с друзьями как раз собирались пойти поесть, когда вы меня позвали прокатиться.

Банди повез Линетт в «Холидей-Инн», остановился на подъезде к отелю и ударил девочку по голове монтировкой. Его номер выходил на задний двор и располагался на первом этаже, так что он смог подъехать прямо к дверям и перенести ее внутрь, оставшись незамеченным. Он утопил ее в ванне, занимался сексом с ее трупом после смерти, фотографировал его, а затем снова перетащил в машину. Собрав вещи, Банди выписался из отеля, отъехал от города на десяток миль и бросил тело Линетт Калвер в реку к северу от Покателло.

Шестого июня, в пятницу, он неожиданно для Лиз нагрянул к ней в Сиэтл. Когда Тед приехал, ее не было дома, и ему открыла Молли. Перед своей девушкой и ее дочкой он с легкостью изображал преданного спутника и заботливого отчима. Как обычно, Лиз поддалась на его чары.

Она не могла знать, что в Солт-Лейк-Сити у него появилась другая женщина. Лесли Кнутсон недавно развелась и одна растила семилетнего сына Джошуа. Тед познакомился с ней на вечеринке у Пола Ван Дама, прокурора Солт-Лейк-Сити, тоже республиканца. С Лесли они ездили в горы, устраивали пикники и весело проводили время в ее квартире. Тед с удовольствием общался с Джошуа и даже возил его вместе с друзьями в бассейн. Как с Молли, он разыгрывал с ним опекуна.

Ему важно было иметь прикрытие для внешнего мира, но внутри Банди оставался хладнокровным убийцей и всегда был готов похитить еще одну жизнь. 27 июля 1975 года его жертвой стала пятнадцатилетняя Сьюзан Кёртис. Девочка ушла со студенческого банкета в Университете Прово, штат Юта, чтобы почистить зубы, и он напал на нее со своим обычным орудием – монтировкой. К тому времени Банди научился наносить один-единственный удар так, чтобы жертва наверняка потеряла сознание. Он обожал это ощущение: когда жизнь и смерть другого человека находятся в твоих руках. Оно приносило ему подлинное счастье.

Первого июля в Голдене, штат Колорадо, не пришла на работу восемнадцатилетняя Шелли Робертсон. Именно в Голдене Банди заправлял машину в две свои последние поездки в Колорадо – это детективы выяснят позднее по выписке с его скидочной карты «Шеврон». В августе 1975 года тело Шелли найдут в заброшенной шахте в сорока милях от Голдена, связанное сантехническим скотчем.

Четвертого июля с заправки в Лейтоне, округ Дэвис, в 25 милях от Солт-Лейк-Сити пропала Нэнси Бэрд двадцати трех лет, работавшая там кассиром. Никто не заметил, куда она ушла. Ее сумочка и чек с зарплатой остались в шкафчике раздевалки, машина Нэнси стояла на парковке возле заправки. Останков Нэнси Бэрд так и не нашли.

15 августа 1975 года Тед Банди собрался прокатиться по пригородам Солт-Лейк-Сити. К тому времени у него за плечами было минимум двадцать два убийства, и все это время он успешно уходил от преследования. Тед был уверен, что его не поймают никогда.

Он прихватил с собой пакетик с марихуаной и бумагу для самокруток. Припарковался на обочине и закурил. Когда его заметил патрульный, Тед решил, что арест за употребление марихуаны ему точно не нужен, и вдавил в пол педаль газа, совершив фатальную ошибку. Разгневанный патрульный поспешил за ним, Тед выбросил травку и бумагу в окно и остановился на заброшенной заправке, где и был арестован за неподчи– нение.

Утром, когда его отпустили, Тед пошел домой пешком. Он знал, что одним обвинением в неподчинении дело не ограничится. Правда, он придумал неплохие отговорки насчет маски, монтировки, веревок и наручников, которые нашли у него в багажнике, но полицейские, похоже, почуяли неладное.

Двадцать первого августа его арестовали снова – за владение инструментами для взлома и грабежа. Тед чувствовал, как из охотника превращается в добычу, но утешал себя тем, что полицейские куда глупее его. Он готов был побороться с ними и предвкушал, как всех проведет. Конечно, такая самоуверенность грозила катастрофой.

На допросе Тед узнал, что его подозревают в похищении Кэрол Даронч, и впервые по-настоящему заволновался. Кэрол вполне могла его опознать. Банди спешно нанял адвоката. Он стал много пить, и это заметили окружающие. Лесли Кнутсон была недовольна – Тед не только выпивал, но еще и постоянно заговаривал про Лиз Кендалл. Бывший муж, Дэвид Кнутсон, обратил ее внимание на маниакальное упорство, с которым Тед вычищал и мыл свой «Фольксваген».

– Зачем столько драить эту развалюху? – удивлялся он.

Лесли пришла к выводу, что такой ухажер ей не подходит, и порвала с Банди.

Тед не мог совладать с собой: ему хотелось больше узнать о ходе расследования, и он ходил по пятам за детективом Томпсоном. Когда тот отправился в Университет Юты расспросить про Банди профессоров и других студентов, Тед увязался за ним. Когда Томпсон его заметил, Тед с улыбкой обратился к нему:

– Про мои оценки хотите узнать? Они так себе.

Томпсон пожал плечами. Банди продолжал:

– Джерри, вы, наверное, считаете себя хорошим детективом?

– Чертовски хорошим, – ухмыльнулся Томпсон.

– Но пока что вы ходите и собираете тут и там по соломинке.

Взгляд Банди стал стеклянным.

– Да, по соломинке, Джерри. Но вы продолжайте. Найдете достаточно соломинок, и у вас получится метла.

В тот же период Тед увлекся религией. Он давно интересовался верой мормонов и много обсуждал ее с Лиз. В августе, после ареста и разрыва с Кнутсон, он крестился в мормонской церкви.

Первого октября в квартиру Теда постучали Томпсон с напарником. Ему вручили ордер, и в первый момент Тед подумал, что его арестовывают за убийства. Неужели у полиции появились доказательства? Но нет, ордер касался опознания, которое должно было пройти в Мюррее. Не скрывая облегчения, Банди воскликнул:

– Ах, это! Только и всего?

Но как только детективы уехали, он бросился в парикмахерскую стричь волосы. Надо было как можно сильнее изменить внешний вид, чтобы сбить с толку Кэрол Даронч. Когда адвокат Теда, Джон О’Коннелл, уведомил его, что он опознан, Банди был потрясен. Он и помыслить не мог, что расследование зайдет так далеко. Тем не менее он быстро сообразил, как действовать дальше, – изображать безвинно обвиненного. Второго октября ему предъявили обвинение в похищении и попытке убийства. Внести сто тысяч долларов залога Тед не мог, и ему пришлось две недели просидеть в тюрьме.

За это время в прессе разразилась настоящая буря, друзья и коллеги Банди узнали об аресте, и эта новость повергла их в шок. Как такое могло произойти? Тед Банди, с которым они участвовали в избирательных кампаниях, ходили по ресторанам, вместе сидели в аудитории, похитил девушку и пытался убить? Невозможно, говорили они. Нет, это не он.

Лиз Кендалл, несмотря на свои предыдущие обращения в полицию, тоже была потрясена. Оказавшись в тюрьме, Тед постоянно слал ей письма. Когда он позвонил, Лиз рассказала, что связывалась с властями и поделилась с ними своими сомнениями на его счет. Услышать это для Теда было все равно что получить удар в солнечное сплетение. Однако он сумел сдержаться и сказать, что она правильно поступила. Правда все равно откроется, рано или поздно. Он не виноват. Две недели спустя залог снизили, Банди вышел на свободу и практически сразу же отправился в Сиэтл.

Полиция следовала за ним по пятам, и он начал следить за полицейскими в ответ: фотографировал их и записывал номера машин. Тед делал это не только для того, чтобы досадить детективам; в первую очередь он стремился сохранить контроль над собственной жизнью, который стремительно утрачивал. Он поселился у Марлина Вортмана и ездил на его машине, поскольку свой «Фольксваген» был вынужден продать, чтобы оплатить услуги адвоката. Время от времени он одалживал и «жук», принадлежавший Лиз.

Суд над ним был назначен на 23 февраля, и к этому моменту Тед вернулся в Юту. Когда судья Хэнсон признал его виновным в похищении с отягчающими обстоятельствами, земля ушла у Банди из-под ног. Это казалось немыслимым. Он убил стольких женщин, не оставляя следов, и считал, что полиция не может связать его ни с одним из совершенных преступлений. Но теперь, когда его осудили за похищение на основании одних лишь свидетельских показаний, притом довольно шатких, он почувствовал, что вокруг него сжимаются тиски.

Его отправили на трехмесячную психиатрическую и психологическую экспертизу к доктору Элу Карлайлу, с которым Теду понравилось беседовать, но только когда они не обсуждали преступления. Пока шла экспертиза, о встрече с Тедом попросили следователи из Колорадо под руководством Майка Фишера.

Джош О’Коннелл, адвокат Теда, был категорически против, но Банди не прислушался к нему. Он хотел встретиться с Фишером. Встреча состоялась 11 марта, и Фишер сразу же объявил, что собирается обсуждать убийство Карин Кэмпбелл «в окрестностях Аспена». Тем самым детектив задал тон дальнейшей беседы, вынудив Банди обороняться.

– Вы помните, где вы находились 12 января 1975 года, в пятницу? – был его первый вопрос.

Банди пожал плечами.

– Нет, не помню. В том смысле, что я не могу сказать точно. У меня же нет при себе никаких записей, ни ежедневника, ничего.

– Тогда скажем так: в январе 1975 года вы бывали в штате Колорадо?

– Возможно. Хм… да, пожалуй, возможно. Но наверняка я сказать не могу.

Банди предъявили выписки с его скидочной карты «Шеврон», свидетельствовавшие о том, что в Колорадо он был, и именно 12 января. Фишер, прищурившись, поглядел в лицо Теда:

– Как вам кажется, подпись на чеке с бензоколонки ваша?

– Похожа на мою.

– То есть это может быть ваша подпись?

– Пожалуй, может. Я хочу сказать, мою карту у меня в тот период не крали и я ее не терял, поэтому мог воспользоваться ею во время поездки, которую мог совершить в Колорадо.

На вопрос, с какой целью он ездил в Колорадо, Банди ответил, что хотел развеяться, так как испытывал сильный стресс из-за экзаменов, и вообще ему нравилось кататься. Он всячески старался избегать прямых ответов, постоянно уходил от темы и юлил.

В конце концов Фишер спросил его открыто:

– 12 января 1975 года вы убили девушку возле перевала Сноумасс близ Аспена, штат Колорадо?

– Я совершенно точно никого нигде не убивал. В том числе девушку в Колорадо.

– Но вы же плохо помните подробности той своей поездки?

– Ну да, я не уделял особенного внимания каким-то отдельным местам или участкам дороги, но такие вещи, – Тед усмехнулся, – обычно все-таки помнишь. Я имею в виду, когда встречаешься с кем-то, завязываешь отношения. Но это не было моим намерением. Я ни с кем не знакомился. А что касается вашего вопроса, убивал ли я кого-нибудь, я определенно никого не убивал. Звучит абсурдно, но если бы я сделал что-то в этом роде, я бы наверняка это запомнил. Так или иначе, я этого не делал.

Так ничего не добившись от подозреваемого, детективы уехали. Сидя в тюрьме в ожидании приговора, Тед активно изображал жертву, обвиненную понапрасну, но он еще не знал, с каким серьезным соперником в лице Майка Фишера имеет дело.

Спустя две недели Теодора Банди приговорили к неопределенному сроку заключения, от года до пятнадцати лет, в тюрьме штата Юта. А Фишер обследовал его машину, нашел волосы, которые, по мнению экспертов-криминалистов, могли принадлежать жертвам – сразу трем! – и получил ордер на перевозку Банди в штат Колорадо для нового суда. По пути, окидывая взглядом горы, Тед вспоминал своих жертв, похищенных и убитых там.

Прибыв под конвоем в Аспен, Банди сразу начал обдумывать побег. Он обратил внимание на возраст здания, в котором располагалась окружная тюрьма: особняк, построенный почти сто лет назад, подходил разве что для содержания незадачливых мошенников. Кроме того, охрана очень быстро подпала под обаяние Теда. Женщины считали его красавчиком. Несмотря на тяжесть предъявленных Банди обвинений, людям он нравился.

Судья Лор разрешил Теду принимать участие в своей защите – несмотря на колоссальные ошибки, допущенные им в Юте, он собирался и дальше выступать в роли собственного адвоката. Это давало ему доступ к юридической библиотеке, откуда Тед и сбежал, выпрыгнув в окно. Перед этим он тренировался в своей камере, прыгая с верхнего этажа двухъярусной койки, чтобы укрепить ноги. Побег не удался – замерзнув в горах, Тед был вынужден вернуться в Аспен, где его на угнанной машине заметил и остановил патрульный.

Но от мыслей о побеге заключенный не отказался. И, проделав дыру в потолке, сбежал опять.

На этот раз ему удалось скрыться от преследования, однако теперь Тед Банди находился совсем в другом статусе. Раньше он был неустановленным убийцей в штате Вашингтон, потом осужденным похитителем в Юте, но теперь считался убийцей в бегах. Впервые за почти два года Банди находился на свободе, но свободным по-настоящему не был и прекрасно это сознавал. Он не мог вернуться в Сиэтл, чтобы повидаться с друзьями и семьей. У него не осталось будущего, в котором он собирался стать адвокатом или сделать политическую карьеру. Ему грозил пожизненный срок, а то и смертная казнь, так что добровольное изгнание было единственным вариантом.

Добравшись до Таллахасси, он немедленно вернулся к воровству, оправдывая себя тем, что оно необходимо для выживания. На самом деле Теду просто не нравилось работать. Он никогда не задерживался на одной должности подолгу и до сих пор толком не определился с профессией. Во время всех своих попыток учиться в университете Банди неизменно скатывался от средней успеваемости к совсем плохой. Учеба была для него обузой.

Внутренне он тоже сильно изменился. «Сущность», которую ему приходилось держать под спудом все время, пока он сидел в тюрьме, рвалась на волю и требовала крови. Теперь, когда ему не надо было ежеминутно думать о поимке, тяга к убийству опять начала нарастать.

Однако он больше не ощущал той уверенности, с которой когда-то похищал девушек при свете дня в штате Вашингтон. Он не мог подойти к выбранной жертве и убедить ее пойти за собой, пустив в ход красноречие и обезоруживающую улыбку. А чудовище у него внутри набирало силу и выходило из-под контроля.

Вот почему в ту ночь, 14 января, он допустил столько ошибок. В состоянии крайнего возбуждения Тед пытался заговаривать со студентками в баре «Шэрродз», где сразу бросался в глаза. Он не мог контролировать свои эмоции и действия; темная энергия, исходившая от него, ощущалась даже на расстоянии. Он казался окружающим странным, подозрительным чужаком. Покинув бар, Тед бродил по улице и заглядывал в окна. Попытался догнать девушку, шедшую к дому от дороги. Позволил Ните Нири себя увидеть в общежитии «Хи Омега», да еще и с орудием убийства в руках – толстой палкой, которую он взял из поленницы на заднем дворе. В порыве звериной ярости Тед откусил одной из жертв, Лизе Леви, сосок и оставил следы своих зубов на ее ягодице.

«Сущность» так изголодалась, что не удовлетворилась кровавой бойней в «Хи Омеге» и погнала его дальше. Палка в его руках была в крови. Но вместо того чтобы выбросить ее, Тед унес палку с собой, как будто совершенных убийств ему было недостаточно и он собирался продолжить.

По-прежнему взвинченный, он слышал сирены полицейских машин и карет скорой, подъезжавших к зданию общежития. Он не мог ясно думать и не следовал никакому определенному плану. Жажда смерти гнала его вперед по университетскому городку. Пробравшись в квартиру Шерил Томас, он в порыве неконтролируемой ярости нанес ей несколько ударов по голове и собрался сделать то, что доставляло ему наибольшее удовлетворение – задушить, одновременно совершая с ней анальный половой акт. Сокращение мышц жертвы в момент смерти усиливало его оргазмы. Но тут ему помешали соседки, которые начали звонить Шерил по телефону. Банди пришлось ограничиться мастурбацией над телом, распростертым на кровати, после чего спешно убегать.

Оказавшись дома, он не пошел к себе, а остановился на террасе. Ни на что не реагировал и не отвечал на приветствия других постояльцев. Просто не мог.

Когда-то ему удавалось изображать нормальность, совершив убийство. Похитив двух девушек с озера Саммамиш, он позвонил Лиз, поужинал с ней и позвал поесть мороженого. Теперь же он был неспособен даже на самое простое взаимодействие. Личность Теда претерпевала быстрый распад.

Когда некоторое время спустя в доме обсуждали убийства, о которых сообщили по радио, Банди высказался коротко: «Там действовал профессионал. Он уже делал это раньше».