Явление темнейшества вышло настолько же эффектным, насколько и неожиданным – для Селль даже больше, чем для гостя. Провались сейчас под ней пол, она и то растерялась бы меньше – с этой выходкой Арделан вышел за все мыслимые и немыслимые рамки. Ладно влезть ее дом, в ее ванную и даже в ее кровать, но влезть в ее работу! В карьеру, которую она кропотливо выстраивала целый год! А ведь, по сути, именно это он и сделал, влегкую и не задумываясь подставив «госпожу детектива» перед человеком, который требовал строгой конфиденциальности! Спускать такое темному Ленро не собиралась. Зато собиралась высказаться – максимально красочно и по-армейски емко. Но увы. У Арделана оказались другие планы – скандалить он собирался вовсе не с ней. В этом смысле его гораздо больше интересовал Закред, кстати, тоже ошалевший до полного ступора.

– К-князь?! – произнес он с таким лицом, что Селль не поручилась бы, от чего мужик охренел больше – от того, что вообще увидел живым это вроде бы мертвое темнейшество, или от его костюмчика.

– Князь, – подтвердил очевидное темный и протянул тому руку ладонью вниз – словно примадонна для поцелуя. И да, как через секунду поняла Ленро, именно этого он и ждал.

Не дождался. Закред ограничился сухим кивком, который даже на поклон не тянул:

– Простите, лорд Арделан, но вы утратили это право.

– Хочешь сказать, – нехорошо прищурился тот, – что ваш род не приносил мне вассальной присяги? Или готов от нее отказаться?

– Присяга недействительна. Вы не имели права ее принимать.

– Даже так? – От тона, которым это было сказано, Селль передернулась, хотя ее задело лишь по касательной – основной заряд ушел в другую мишень. Но мужик оказался кремень: устоял и даже не поморщился.

– Именно так. И вы знаете почему. То, что сейчас осталось от вашей ауры, лишнее тому подтверждение…

– Тебя заботит состояние моего дара? – Арделан явно не планировал выслушивать, что ему еще собираются наговорить. – Напрасно.

И полыхнул во всю мощь своей силы, ломая любое сопротивление. А до Селль вдруг дошло – вот для чего он ставил ту долбаную защиту! Ни Отти, ни занятия с ним совершенно ни при чем! Просто темный знал, что свое право приказывать этому человеку придется доказывать. И как именно он будет это делать – тоже. Вот и подготовился, заранее заботясь о своей безопасности. Именно о своей! И ничьей другой. Ни к чему ему были здесь и сейчас официалы, прискакавшие на «огонек».

Очередная ложь!

На душе стало пусто и гадко – словно втемную использовал ее не случайный знакомец, которого она и знала-то, по сути, всего пару дней, а старый друг… Хотя и друзья с ней, как выяснилось, тоже не особо церемонились.

Скандалить расхотелось мгновенно. Зачем? Кто она ему? И что собирается доказывать? Ленро развернулась и ушла к окну, прислонившись спиной к подоконнику и скрестив руки на груди, словно в театре. А потому пропустила момент, когда Закред склонился-таки над вновь царственно протянутой ему рукой. Зато отлично разглядела, с каким выражением лица тот выпрямился:

– Но, князь, это… это невозможно! Я не понимаю…

– Что?! – Арделан опять на секунду снял маскировку, заставив собеседника сбавить тон.

– Приношу свои извинения, князь, но повторюсь – это невозможно.

– Почему? – изогнул тот бровь, явно пытаясь сообразить, откуда это странное упорство.

– Чистота вашей крови. Вы знаете, о чем я.

– О сплетнях, что десять лет разносил мой бесценный кузен Скрошат?

– Да.

– Не понял. А с чего вы решили поверить в них именно сейчас? – На лице Арделана появилось искреннее недоумение.

– Это подтвердила ваша жена.

Тишина после этого повисла гробовая. Лишь рядом, в приемной, тикали часы, провожая в небытие каждую уходящую секунду.

– Илэр?! – пришел в себя темный. – Подтвердила?!

– Да. Княгиня Илейн Фаэлир подтвердила перед представителями семей, что вы, князь Арделан Фаэлир, незаконнорожденный. И не имеете права ни на титул, ни на присягу родов, ни на вассальные…

– Когда?!

– Три дня назад. Как раз накануне…

– И сразу после этого ее убили! – опять перебил его темный. – Вы все действительно настолько наивны, что не поняли, почему Илэр это сделала? Да она просто жить хотела! И надеялась вот так эту жизнь себе выторговать!

– Подтвердила под клятвой. Добровольной.

– Этого не может быть! – Слова Арделана прозвучали эхом недавней фразы Закреда. Да и потрясения в них оказалось ничуть не меньше.

– Я сам слышал. Как и все, кто еще остался из высоких родов.

– Не может быть! – рявкнул тот еще раз. – Мне повторить демонстрацию? Для полной убедительности?

– Не надо, – отвел взгляд Закред. Чтобы тут же вновь упрямо уставиться ему в лицо. – Я видел. Но и жену вашу слышал тоже. И я не понимаю, князь, как такое может быть. Зато понимаю теперь, на ком все еще держится звезда. Первый луч сейчас вы, так?

– Так, – внезапно успокоился Арделан, оглянулся, увидел позади пустое кресло и по-хозяйски в нем устроился. – Что она сказала? Дословно!

– Принесла добровольную клятву, – его собеседник, при театральном появлении темного нервно вскочивший с дивана, тоже уселся обратно. – Выпила манурту и в трансе подтвердила все ходившие ранее слухи. И осталась после этого жива, что, как вы сами знаете, гарантирует правдивость сказанного.

– Какие именно? Слухи?

– У вас и у Скрошата в жилах одна кровь. Его отец – и ваш отец тоже. Незаконность вашего рождения отменяет все данные роду Фаэлир клятвы – вы не имели права их принимать. Скоро придет время, и будут даны новые.

– Кому?

– Тому, кто соберет новую звезду, – пожал он плечами. – Вероятно.

– Давай! – припечатал Арделан после секундного раздумья.

– Что? – растерялся тот в ответ.

– Новую клятву.

– Нет. – Вот теперь Закред уже не выглядел растерянным, скорее уж наоборот – чеканил каждое слово, как ту самую клятву. – Наш род не разбрасывается присягой, словно навозом. Чистота крови подтверждена – первый луч не может быть бастардом. Никогда. Значит, все клятвы в силе и новые не требуются.

А потом вздохнул и добавил совершенно другим тоном:

– Но, князь, я действительно не понимаю.

– А чего тут понимать? – пожала плечами Селль, у которой от этого пафоса уже зубы сводило и терпение лопнуло, похоронив под обломками твердое намерение ни во что не вмешиваться и оставаться исключительно зрителем. – Расклад-то – проще не бывает.

– Расклад? – обернулся к ней Арделан с таким видом, словно бы предпочел, чтобы она молчала. – Какой?

– Элементарный. – Ленро снова пожала плечами и задумалась на секунду. Не над тем, что сейчас скажет, а как это сделает. И, решив, что официальный тон будет, пожалуй, уместнее, продолжила: – Если вы, лорд Арделан, все еще князь, но с кузеном у вас один отец, и если ни то ни другое сомнений не вызывает, выходит, бастард – он. Этот, как там его, Скрошат? Значит, его мать гульнула с вашим папенькой, а не наоборот.

– Невозможно, – коротко отрезал темнейшество, явно не собираясь продолжать.

Но второй гость оказался в этом плане чуть щедрее:

– Скрошат младше князя.

– И? – не сообразила она.

Арделан бросил на нее еще один испытующий взгляд, потер переносицу и сдался.

– Я родился после смерти отца, – все-таки пояснил он. – Как раз на этом факте и держатся все сплетни о законности моего происхождения. А Скрошат появился на свет еще позже. Значит, мой отец никак не может быть к этому причастен.

– Почему? – выдала Ленро, не задумавшись ни на секунду. – Еще как может. Если с датой рождения вашего… э-э-э… родственника что-нибудь намутили.

Темные отреагировали совершенно одинаково: сначала с непроницаемыми мордами уставились на нее, потом переглянулись, обменялись едва заметными кивками и… предпочли закрыть тему.

– Ладно, Закред, – откинулся на спинку кресла темнейшество. – Выкладывай, зачем сюда пришел? Что Вартис опять устроил?

– Князь, я совсем не уверен, что мой сын вообще имеет к этому отношение… – начал было тот, явно рассчитывая уйти от нового неприятного разговора, но не вышло.

– Выкладывай, – уже с нажимом повторил Арделан, а потом все-таки сменил тон: – Есть у меня чувство, что в этом деле я могу оказаться тебе полезнее, чем… госпожа детектив.

Селль, глядя на то, как ее опять отодвигают в сторону, да еще и сидя в ее же собственном кресле, даже не возмутилась. Смысл?

Понял что-то насчет бесполезности сопротивления и Закред.

– У меня в доме дважды вскрывали сейф, – сдался он. – И оба раза очень чисто, словно ключами.

– Я понимаю, почему ты не пошел к официалам второй раз, – после короткой паузы выдал Арделан. – Тут уж не догадался бы разве что совсем тупой. А первый? Что тогда пропало? Почему ты предпочел замять дело?

– Кое-какие драгоценности из наследства жены…

– Закред, я тебя не про цацки спрашиваю. И не про деньги, которых ты наверняка тоже недосчитался. Понимаешь, да?

– Понимаю, – не стал тот отпираться. – Но нет, ничего особенного. К артефактам даже не прикасались. Просто…

– Просто кое-какие мысли насчет сыночка появились у тебя уже тогда, – кивнул сам себе темный. – Или еще раньше?

– Князь, что вам известно? – вместо ответа спросил тот.

Арделан несколько секунд смотрел на него из-под полуприкрытых век, словно о чем-то размышляя, но в итоге все же начал:

– Пару раз я сталкивался с ним там, где ведется игра. По-крупному. Один раз я заплатил за него долги, потому что дело шло к серьезному скандалу.

– Выходит, все-таки он? – отвел взгляд Закред.

– Не сомневаюсь.

– У меня остался еще один вопрос, – поднял лорд глаза, ставшие совершенно больными. – Почему вы не сказали мне раньше? Я вам что-то сделал, князь? Что вы решили поиграть честью вассального вам рода?

– Потому что он мне поклялся. Как раз той самой честью. Что ничего подобного больше не будет. Никогда.

– Боги, еще и это, – обреченно выдохнул тот и, поднявшись с дивана, подошел к окну, встав рядом с Селль, но спиной к князю и глядя в сад сквозь занавеску. Арделан ему это вопиющее нарушение этикета простил.

– Так почему все-таки не официалы? После первого раза? – повторил он. – Почему сразу частный сыск?

– По-вашему, я должен был идти к полицейским и позволить им трепать свое имя? Серьезно?

Темный пожевал губами, но спустил ему и это:

– И надеялся, что здесь твое имя не узнают? Но при этом все-таки смогут помочь?

– Глупо. Понимаю. – Закред наконец закончил любоваться видами и развернулся лицом к собеседнику.

– Откуда у тебя этот адрес? – продолжил Арделан. – Кто-то посоветовал?

– Нет, конечно, – удивился тот такому вопросу. – Тогда я бы сюда не пришел. А так… объявление в какой-то газете. Случайно попалось на глаза. Вот я и подумал: дама… наверняка не слишком опытная… без клиентуры, раз объявления дает…

– И в случае, если вдруг откроет рот и начнет болтать, такую легко будет заткнуть, – закончил за него Арделан. – Совсем.

В ответ Закред равнодушно пожал плечами, даже не подумав что-то отрицать. А Ленро даже не подумала обидеться – лишь поздравила себя с тем, что ее собственные догадки легли точно в яблочко.

– Надеюсь, ты не забудешь ей заплатить?

– Князь, ну зачем же вот так? – поморщился тот. – Просто скажите, сколько и куда вам нужно перевести?

– Чек на предъявителя, – подумав, выдал он. – Подпиши, но сумму не указывай.

– Хорошо. – Через минуту заполненный листок уже лежал перед Арделаном, едва глянувшим в ту сторону. – Что-то еще?

– Да. – Темный поднялся из-за стола и двинулся к выходу на лестницу. – Я сейчас тебе гараж открою, загонишь в него свое авто. Нужно будет кое-что убрать оттуда.

Оставшись в кабинете одна, Селль подошла к столу, покосилась на лежавший там чек и, даже не подумав к нему прикоснуться, села наконец в собственное кресло. Пару минут посидела, бездумно пялясь в одну точку, и… решительно встала.

Потому что вдруг остро, словно пелена с глаз упала, поняла: все! С нее хватит! На что она вообще рассчитывала, ввязываясь в эти игры? На благодарность темного?

Это даже не смешно!

Кажется, пришло время кое-кого догнать и кое-что ему объяснить.

Когда она спустилась в цоколь, Арделан как раз появился в дверях гаража.

– Оставалась бы ты наверху, рыжая, пока мы здесь… не уберем, – состроил он очередную недовольную гримасу, едва ее увидев. – Закред уедет, я тебе все объясню.

– Проваливай отсюда, – спокойно, даже суховато распорядилась Ленро.

– Что? – неверяще уставился на нее тот.

– Прямо сейчас. С ним.

– Рыжая, что с тобой? – Темный поплотнее прикрыл створку, чтобы с другой стороны точно ничего не услышали. – Заболела?

– Со мной? – в упор уставилась она на него. – Со мной, да?! А с тобой, получается, полный порядок?

– Разумеется.

– То есть это порядок, использовать всех налево и направо? Хотя у кого я спрашиваю… Считал, сколько раз за сегодня ты успел меня подставить?

– Нисколько. Тебя – нет.

– А кого, темный? Его? – кивнула она на дверь гаража, за которой все еще продолжалась какая-то негромкая возня. – Или Пратенса? А может…

Селль вдруг осеклась, пораженная внезапной мыслью:

– А может, Гнажа? Может, тебе просто понадобилось его убить? Для своего долбаного ритуала? И требовался только предлог? А на самом деле ничего плохого он не хотел?

– Угу. Пришел тебе доброй ночи пожелать – с чужими ключами и тротилом в карманах. Рыжая, повторяю, ты заболела?

– Наоборот, выздоровела. Прозрела, можно сказать. – Ленро сообразила, что с последней версией, конечно, здорово перегнула, но сдаваться не собиралась: – Ты же просто манипулятор, темный. Всегда им был! И люди вокруг всего лишь пешки в твоих долбаных многоходовках!

– А сама? – нехорошо прищурился тот. – Напомнить, сколько зарубок было на твоем ружьишке, когда ты бросила его в том болоте? Или, полагаешь, «убийца» звучит более гордо?

И вот сейчас она поняла, что сорвется. А еще поняла, что ей на это плевать – надоело уже держать себя в рамках.

– Вон отсюда. Немедленно.

– Руки не распускай! – Арделан успел перехватить занесенную для плюхи ладонь, оказавшись к Селль вплотную – глаза в глаза. И она не то что сделать, вякнуть ничего не успела, как тот жестко впился поцелуем ей в губы. На секунду, не больше, но дыхание сбилось так, что показалось – на несколько минут. А оторвавшись, совершенно равнодушно закончил: – Но как скажешь, рыжая. Не жалей потом.

И, не оборачиваясь больше, шагнул к двери.

Ленро молча проводила его ошалелым взглядом, дождалась, пока захлопнется створка, и лишь после этого тронула губу, размазывая выступившую кровь.

– Адовы бесы!

Эта сволочь опять ее укусила!

Увы, но от возмездия темный ушел: скорее всего, в последний момент успел заскочить в отъезжающую машину и свалил. А все, что осталось Селль, ворвавшейся в гараж вслед за ним, – еще раз выругаться, глядя вслед авто из незакрытых ворот. Вспомнив о соседях, она быстро сменила оскал на милую улыбку и даже створки за уехавшими умудрилась захлопнуть аккуратно, без лишнего грохота. И лишь убедившись, что увидеть ее никто не может, прислонилась спиной к стене, ощущая затылком прохладную шершавую штукатурку. Но в итоге просто сползла по ней вниз, усевшись прямо на пол и подтянув колени к подбородку.

Жутко хотелось разрыдаться, и вовсе не от боли. Вернее, как раз от боли, но совсем не той. Давно ее так не накрывало. Вот только позволять себе это она не собиралась! Да и не могла – не до того.

В архиве дожидалось незаконченное пока дело. И Пратенс тоже ждал – с заранее выданными четкими инструкциями. Так что к бесам истерики. Возможно, ночью, оставшись одна, она и найдет время… Нет! Лучше она найдет, чем еще заняться! И вымотает себя до состояния трупа, способного лишь упасть на подушку и отрубиться намертво, без никому не нужных переживаний.

Ленро поднялась, машинально, без всяких эмоций отметив, что тела Гнажа в гараже больше нет, завела внедорожник и поехала работать. Ну или забывать, если быть честной хотя бы с собой.

Первым делом в архив. К Руттенсу. Если Прати сделал все как договаривались и у него получилось-таки морочить начальству голову до конца рабочего дня, а папку принести лишь перед самым закрытием отдела, то очень скоро до крайности удивленный господин архивариус может рвануть в какое-нибудь любопытное место. И Селль тоже хотела это место увидеть – незаметно пристроившись тому на хвост. Так что да, стоило поторопиться.