– Темный, у меня две новости, – начала Ленро прямо с порога, едва ли не на ходу скидывая осточертевшие за день туфли.

– Хорошую выкладывай первой, – откликнулся тот из кабинета, – чтоб не мешала потом плохую смаковать.

Добравшись туда, она внимательно глянула на Арделана, нахохлившегося в углу дивана для посетителей, хмыкнула и приподняла бровь:

– Что, опять оголодал?

– А может, соскучился?

– Нет, не может, – отрезала та. – В общем, бумаги, которые сперли у Пратенса, уже на месте. Папку в хранилище мы вернули.

– Нашли?

– Да. В той самой плошке, о которой ты сказал.

– А плошку как нашли?

– Случайность, – пожала она плечами, устраиваясь напротив в кресле за столом. – Очень удачная.

– Чего ж не радуешься тогда? – Голос у темного стал какой-то совсем сварливый.

– Рано. – Разговаривая, Селль внимательно присматривалась к темному, стараясь делать это не особо заметно – все-таки что-то с ним было не так. – Пока не могу сказать, что поставила в этом деле точку, там еще до беса странностей. Впрочем, странностей мне сегодня вообще хватило. С избытком.

– О! Вот, кажется, мы и до плохого дошли, – еще больше насупился тот. – Выкладывай, чего тянешь?

– Темный, я была в приюте.

– И? Говори же!

– Господин Шернол больше не преподает там математику.

Почувствовав что-то в ее голосе, Арделан мгновенно подобрался:

– Что же он теперь имеет честь преподавать? И где?

– Два месяца назад он был арестован, – на его тон Ленро не повелась, оставшись серьезной, как гробовщик. – В приюте до сих пор удивлены, с чего это столь слабенький темный угодил аж к вивисекторам. И за какие такие заслуги.

– Он в специальном корпусе? – От ехидства Арделана не осталось и следа.

– Да.

– Сведения точные?

– Более чем, – подтвердила она. – Ему туда даже передачи пару раз отправляли. Приютские собирали, да – родственников у него нет.

– Селль, – выдал темный после целой минуты мрачного раздумья. – Тебе придется встретиться с твоим бывшим. И любыми путями вытянуть из него подробности – уверен, они будут связаны с тобой.

– Уже, – кивнула она, прекрасно поняв ход его мыслей. – Встречалась.

– И?

– По сути, он просто отказался со мной разговаривать. Отговорился какими-то срочными делами и смылся.

– Глаза отводил? – неожиданно поинтересовался тот.

– А? – растерялась Ленро, не поняв смысла вопроса.

– Глаза, спрашиваю, в сторону отводил, когда с тобой общался? Вернее, когда отказывался общаться?

– Н-нет. Но какое…

– Большое! Это хорошо, что взгляд не прятал. Значит, пойдешь к нему завтра – попробуешь поговорить еще раз. А если не выйдет – послезавтра…

– Темный, ты чего? – Она пристально, уже не скрываясь, всмотрелась в его лихорадочно блестевшие глаза, выбралась из кресла и подошла вплотную. – Разумеется, пойду, тут даже обсуждать нечего, но какого беса с тобой происходит, а? В самом деле голодный?

– Кормить будешь? – опять нахохлился тот.

– А надо? – Она немного поколебалась, присела на диван рядом и протянула ему руку: – Надо, спрашиваю?

– Не надо, – отвернулся тот. – Кормленый уже. Здесь Рида была – успела позаботиться.

– Э-э-э, – Селль в сомнении посмотрела на свою ладонь, на темного, но так и не нашлась, что к этому добавить.

– Нет, – Арделан ее тем не менее понял, причем совершенно правильно, и даже взбодрился. – Обошлось без этого. Одним обедом. Хотя… Я, может, и не отказался бы – женщина она во всех отношениях приятная. Ни от чего не отказался бы.

– Но непонятки с Ласнером тебе не нужны, – хмыкнула Селль, прекрасно сообразив, с какой целью ей это говорят. – Понимаю, угу. Он, кстати, мужик ревнивый…

– Они мне не нужны с тобой, – загадочно выдал тот, поднимаясь. – Ладно, пошли в кухню – Дарив там все приготовила. За столом договорим.

Ленро, у которой с завтрака ни крошки во рту не было, здорово этому предложению обрадовалась:

– Пойдем, – она тоже встала, двинувшись вслед за ним к выходу. – Там мне все и расскажешь.

– О чем? – насторожился тот, притормаживая.

– О том, куда всю свою силу слил, – подпихнули его в спину, снова направляя к лестнице. – И зачем. И нечего на меня пялиться – не дура, все прекрасно вижу!

– Не дура, – вынужденно согласился Арделан, от души поиграв с ней в гляделки, но в итоге все-таки шагнув, куда толкали. – Расскажу, ладно. Если кушать хорошо будешь.

– Ты даже не представляешь, темнейшество, насколько хорошо я готова это делать!

– Уже страшно.

Чуть позже Селль очень порадовалась, что сначала отдала должное кулинарным изыскам Риды и лишь потом принялась вытрясать из темного подробности того, чем он занимался в ее отсутствие и как довел себя до жизни такой, – иначе бы аппетит ей это здорово подпортило.

– Рида снова приходила с сыном, – вроде бы невпопад выдал Арделан, когда за десертом на него опять начали наседать, требуя информации.

– И? Это мальчишка тебя так выжал? – нарочито заломила она бровь.

Сарказм темный уже привычно проигнорировал, а Ленро вдруг подумала, что ей теперь запросто сходит с рук такое, чего тому же Прати не спустили бы никогда и ни за что. Впрочем, размышления на эту тему отложила на потом – не до них.

– Парень силен, – как ни в чем не бывало продолжил свою мысль тот. – Ему действительно нужно уметь многое, но держать себя в рамках – особенно.

– Так ты учишь его прятать ауру? – не на шутку заинтересовалась она.

– Рыжая, я тебе что, фокусник базарный? Трюкам его учить?

– Почему трюкам? – оторопела Селль. – Ты же сам такое делаешь?

– Я делаю, – зыркнул тот исподлобья, – не потому, что меня научили, а потому, что с этим родился. И не только с этим, кстати, секретов у нас хватает – говорил уже. Или, полагаешь, высокие роды просто так власть получили? И держали ее потом столетиями?

– Так вот почему, – протянула она, – об этом никто ничего не знает. Я думала, просто скрываете, чтобы как раз эту свою власть не потерять. Тонкий политический расчет, так сказать.

– Это не политика, рыжая. Это кровь. Оно или есть, или нет. Все.

Селль хотела спросить еще кое-что, давно вертевшееся на языке – теперь уже о себе, и… не рискнула. Вместо этого спросила о мальчишке:

– Но если Отти так силен, может?..

– Не может, – припечатал тот, даже не дослушав. – Не может, поверь. Чистая кровь – условие обязательное. А у него она откуда? Да, похоже, в предках там кто-то гульнул с нашими, но никак не первое поколение. Скорее уж, бабка. И скорее у Дарив, чем у Ласа.

Ленро согласилась – действительно, черноволосая худощавая Рида гораздо больше тянула на родню темным из высокородных, чем вечно лохматый блондинистый Ласнер. Вот только глаза у женщины были не карими, а голубыми. Эффектное сочетание, кстати. И вообще, заметная женщина, хоть и не красавица. И Отти мастью в нее пошел, а вот густыми вихрами – в отца. Вырастет, девки прохода не дадут…

Селль вдруг спохватилась:

– Погоди, а ты чего от темы уходишь? При чем здесь мальчишка? Я про тебя спрашивала.

– При всем, – поморщился Арделан. Утащил у нее с тарелки последнюю корзиночку с кремом, над которой она как раз раздумывала – съесть или уже не стоит, сунул в рот, прожевал и лишь после этого закончил: – Защиту я тебе тут на дом поставил. Настоящую, как положено. Чтобы не набежали всякие, если вдруг сила вырвется.

– Та-ак… – Ленро преувеличенно осторожно отодвинула в сторону пустую тарелку, словно опасаясь, что не справится с искушением и расколотит ее о башку темного, и повторилась: – Та-а-ак…

Арделан уставился на нее в упор – упрямо, но молча, явно не собираясь ничего добавлять к сказанному. И Селль продолжила сама:

– То есть теперь, выходит, любой, умеющий смотреть куда надо, разглядит над моим домом купол защиты? Вашей?! Темный, ты рехнулся?! А чего сразу объявление на воротах не повесил?

– Не начинай! – оборвал он эту истерику. – Чтобы разглядеть там что-то, сначала нужно посмотреть. Точно зная, куда и зачем – как ты правильно заметила. Долго, толково и очень умело. Так что не скандаль попусту и поверь, так будет лучше. И безопаснее.

Ленро вдруг поняла, что успокаивать ее больше не нужно – она и без того словно заледенела. То ли нешуточный гнев сделал свое дело, то ли Арделан опять у нее что-то забрал, но от назревающей истерики не осталось и следа.

– Темный, – нарочито ровным тоном начала она. – Иногда мне кажется, что это я у тебя в гостях, а не наоборот. И чем дальше, тем чаще кажется! Какого беса ты даже не спросил, нужно оно мне или нет? Какого ты вообще взялся за меня что-то решать? И распоряжаться здесь всем и вся, словно все еще долбаный полководец? Привычки взыграли?

– Откуда тебе знать, к чему я привык? – начал он жестко, но неожиданно сбавил тон: – Рыжая, ну некогда мне было у тебя что-то спрашивать. Делать все нужно было срочно, иначе твой ночной гость, что в гараже лежит, испортился бы и уже ни на что не годился. Особенно на ритуалы.

– Так ты еще и на Гнажа ее завязал?! Защиту эту свою? На мертвого официала?!

– Угу, на добровольную, можно сказать, жертву. Изящное решение, правда? Но на бесполезные объяснения времени оно не оставляло.

– То есть когда об этом узнают, – продолжала гнуть свое Ленро, – нам уже не вивисекторская будет светить, а гарантированный трибунал с расстрелом? Да-а, это меня охренеть как успокоило!

– Вот и прекрасно, раз успокоило. А теперь успокаивайся окончательно и поднимайся в кабинет. К тебе сейчас посетитель придет, не забыла?

– Посетитель? – обозленная Селль не сразу смогла переключиться на новую тему.

– Угу. Тот самый, которому ты вчера в письме встречу назначила.

– Адовы бесы!

– Помочь? С нервами, – темный смотрел на нее ровно с тем же интересом, что на пирожное, что спер у нее с тарелки.

– Обойдусь! – рыкнула она, вставая. – Нашел себе столовку!

– И зря, – буркнул тот ей в спину. – Но как скажешь.

Уже поднявшись ко входу в кабинет и взявшись за ручку двери, Селль вдруг засомневалась, а потом, развернувшись, пошла обратно в кухню.

– Я передумала, темный. Лучше все-таки сними, если можешь.

– Могу, конечно, – прищурившись, уставился на нее Арделан. – А чего так?

– Сам догадайся, – ответила она ему в тон.

– Догадался, – кивнул тот. – Хочешь произвести хорошее впечатление? На нового клиента.

– На посетителя! Но можно и так сказать, да, – спорить Ленро не стала, но все еще раздумывала, протягивать ли ему руку. – По крайней мере, производить плохое точно не хочу. А ты… Раз сам мне настроение испоганил, сам его теперь и поправляй!

– Понимаю, – в итоге тот действительно сам перехватил ее ладонь, поинтересовавшись через минуту: – Хватит?

– Мне – да, – подтвердила она, прислушавшись к чему-то внутри себя и одновременно пристально рассматривая его осунувшееся лицо – с такого близкого расстояния темный выглядел совсем больным. – А вот тебе, похоже, нет.

И пошла к ящику с ножами.

– Не стоит, – Арделан попытался вмешаться, когда Селль уже занесла лезвие над ладонью.

– Почему же?

– Потому, рыжая, что я здорово рискую подсесть на этот допинг.

– Ясно, – она все-таки полоснула себя по пальцу и протянула ему. – Значит, больше уже не получишь. Но сейчас бери – на тебя смотреть страшно.

– Я думал, ты не из пугливых, – усмехнулся тот и осторожно слизнул выступившую красную каплю.

– Да, если дело не касается твоих вывертов. Пугают меня исключительно они. Заодно с масштабами твоей фантазии.

– Точно, вот так я ваши армии и громил – не-пред-ска-зу-е-мо, – протянул тот с явным удовольствием, словно смакуя. И, не удержавшись, еще раз коснулся губами ее руки, прежде чем выпустить: – Ладно, рыжая, иди. И… спасибо.

– На здоровье.

– И все-то ты знаешь, – криво ухмыльнулся он ей вслед.

Второй раз наверх Ленро поднималась уже без колебаний и успела с этим удивительно вовремя – едва вошла в приемную, как в дверь позвонили. Глянув на эффектные напольные часы в темном резном корпусе – опять-таки предмет исключительно солидный и приобретенный для придания помещению статусного вида, Селль отметила, что визитер по-королевски точен. А еще отметила, что Рида умудрилась навести здесь идеальный порядок и больше о ночной драке ничего не напоминало.

– Проходите, господин Закред, – гостеприимно распахнула она дверь, приглашая того войти. – Присаживайтесь вон туда. Да, чуть дальше, в кабинете… Думаю, нам лучше будет говорить именно там.

И пристальным взглядом проводила высокую подтянутую фигуру в идеально сидящем костюме, со слегка старомодной, но на редкость солидной тростью в руках. Чтобы тут же понять – все не так. Никакой он не господин. Лорд! Селль без колебаний поставила бы на это всю свою контору. Причем лорд темный, бесы его задери. Не слишком сильный, но дар угадывался отчетливо. А еще у нее зашевелились очень нехорошие предчувствия – что-то эта братия к ней зачастила. Если оно и дальше так пойдет, скоро у нее отметятся все темные столицы – не слишком-то много их теперь и осталось.

Вспомнился вдруг недавний разговор с Арделаном на похожую тему и его ответ: «Пока не армию».

– Что же ты тогда тут у меня собираешь, темнейшество? – тихо, одними губами спросила она себя, пока «господин» основательно и не торопясь устраивался на диване для посетителей. – И как?

Впрочем, насчет конкретно этого гостя последний вопрос оказался неактуален – и без того все понятно. Подсунул ей то послание, заставил написать ответ, проследил, чтобы она его отправила… Н-да.

Но предчувствия – предчувствиями, а дело – делом. Как бы там ни было, а к ней в агентство пришел посетитель. И пришел со своими бедами и горестями, явно не вымышленными. То письмо, что Арделан позавчера выудил из вороха бумаг на ее столе, было отправлено раньше, чем темный успел появиться в ее жизни. Так что проблемы у мужика точно есть. И точно нешуточные, если он решил обратиться именно к ней. Ленро прекрасно отдавала себе отчет, что единственное ее преимущество перед другими такими же частниками – почти полная неизвестность. Практика у нее пока узкая, а значит, легче будет сохранить секретность. Ну что ж, понятно…

– Я вас слушаю… – перед словом «господин» Селль едва заметно запнулась и вдруг решила, что подыгрывать этому спектаклю не будет – смысла никакого, а выставлять себя дурой не хочется. Лучше уж выставить умной. И повторила уже без сомнений: – Я вас слушаю, лорд?..

Собеседник остро на нее глянул, тоже пару секунд подумал и кивнул, привычным жестом заправив за ухо седую прядь, выбившуюся из короткого хвоста на затылке. После чего уже не слишком привычно, зато красноречиво отвел глаза в сторону и, не осознавая того, напряг плечи:

– Закред, тут я ничего не скрывал. И остальное не стал бы, но… Видите ли, госпожа Ленро, я до сих пор не уверен, что мне вообще стоило сюда приходить. Нет, я не имею ничего против вас лично, – спохватился он, поняв, что эти слова можно истолковать двояко. – Просто не знаю, нужно ли вообще выносить этот вопрос…

– …за пределы очень узкого круга лиц, – продолжила за него Селль, сообразив, что пауза снова затянулась. – Понимаю. Но, думаю, следует рассказать все и мне, раз уж вы решились на этот визит.

«И раз уж вас, лорд, настолько припекло» – последнее озвучивать, разумеется, не стала. И еще… Если бы она не прислушивалась специально, ни капли не сомневаясь, что Арделан опять пристроился подслушивать на ступенях за дверью в кухню, шороха бы не уловила. А так услышала, да. И как раз после этого посетителя явно отпустило – темный, похоже, с неизменным аппетитом смахнул с того лишнее напряжение. Гость перестал выразительно посматривать на входную дверь, словно все еще раздумывая, не слинять ли отсюда, пока не поздно, опять кивнул и расслабил плечи:

– Госпожа Ленро, прежде чем мы начнем разговор, вы дадите обещание, что все останется строго между нами. Нет, я понимаю, что это и без того подразумевается, раз уж я обратился в частную контору, а не к официалам, но… хотелось бы дополнительных гарантий. Есть основания подозревать, что эта история окажется связанной с моим сыном. И может бросить тень на его имя, а значит, и на всю семью. – Он вдруг глянул на Селль так, словно лишь сейчас осознал, где на самом деле находится: – Боги, кажется, я действительно в полном отчаянии, если все-таки решился вам это рассказать.

– В дерьме ты полном, Закред, – Арделан распахнул дверь и шагнул в комнату с таким видом, словно лишь его здесь и ждали. – И сам это прекрасно знаешь.