– Ты что с телом сделал? – Когда темный вернулся в кухню, Ленро, уже полностью одетая, снова сидела за столом и пыталась впихнуть в себя очередную чашку остывшего уже кофе. Безуспешно.

– С телом? – непритворно удивился тот, усаживаясь рядом, заглядывая в ковшик и после короткого раздумья все-таки отодвигая его в сторону. – Ничего. Только прикрыл сверху – чтоб в глаза не бросалось, если к тебе еще какие визитеры явятся. Это, конечно, проблема, но решать ее будем позже.

– Я думала, – растерялась она, – ты остался, чтобы…

– Рыжая, – Арделан уставился на нее со своей характерной ухмылочкой и непередаваемым выражением в глазах. – Неужто всерьез надеялась, что я его там сожру? С концами?

Селль икнула, встала и понесла почти полную чашку к мойке.

– Нет, – как ни в чем не бывало продолжил тот. – Я просто попытался снять остатки его памяти. Что удастся.

– И как? – Ей явно полегчало.

– Слабо. Но едва-едва ухватил.

– О тех, кто его послал?

– В ту сторону лезть я даже не пытался, там блок. А вот про архив кое-что увидел. Папка и в самом деле пока еще там, не вынесли. Сейчас попробую описать место, возможно, тебе это даже поможет. Чем-нибудь.

– А больше ничего? – Насчет описаний, снятых после смерти, Ленро тоже была настроена крайне скептически.

– Ничего, – отрицательно качнул тот головой. – Главного он, даже мертвый, не выдал.

– Главного? – заинтригованно обернулась она, оставив попытки открыть намертво заклинивший вентиль.

– Угу. Про тебя, рыжая. И про твою запятнанную тьмой… натуру. Мне вот интересно было выяснить, что именно они знают? И откуда? Если им это не Риннард сдал?

Селль оставила в покое чашку, просто бросив ее в мойку, вернулась за стол и снова уселась напротив Арделана, ловя его взгляд.

– Главного?! – повторила она с нажимом.

– Конечно. Ведь это только я могу в тебе такое чуять, потому что князь. А они? Откуда эта информация у них? Слушай, ты точно нигде не могла проколоться?

– Не точно, – пожала она плечами. – На передовой общение почти всегда… очень тесное. Но почему «главное»?

– Потому что во всей этой истории – самое непонятное. Даже мне. Ты прям сплошная интрига, рыжая. Боюсь, не зря кто-то решил заняться тобой вплотную и именно сейчас.

– Кто я, темный? – Ленро наконец озвучила то, что хотела спросить у него с самого начала, но страшно боялась. Не вопрос задать, а услышать на него ответ. – Ты знаешь?

– Нет, – признался тот, заставив ее вздохнуть то ли от разочарования, то ли от облегчения. – Могу только предположить.

– И?

– Возможно, смесок? Не зря же у тебя в анамнезе приют.

– Давай без сказок, а? – поморщилась она. – Ты не хуже меня знаешь, что смесков не бывает. В принципе. Темное со светлым несовместимо, особенно когда речь о ребенке.

– Из любого правила могут быть исключения, рыжая. Из любого! Кстати, возможно, как раз с того края ваши тебя и зацепили? Со стороны приюта? Или… родителей?

Ленро опять судорожно выдохнула, но что возразить, так и не нашла.

– Мне нужно увидеться с тем твоим учителем. Обязательно, – закончил он. – Понимаешь?

– Понимаю. И уже говорила – постараюсь найти его сразу после архива и после встречи с Пратенсом. – Селль вдруг передернулась, внезапно осознав еще одну вещь: – Кстати, насчет него. После… той клятвы, что он тебе сегодня дал, его так же будет корежить? Как… как Гнажа?

– Нет, не так же, – качнул головой темный. – Гораздо хуже – если он вдруг захочет меня предать. То, что ваши сделали с этим официалом… В общем, до настоящих ритуалов там пока далеко, хоть вы и стараетесь, конечно.

Ленро почувствовала, что ее начинает тошнить, но сдержалась:

– А если его заставят? Предать? Тот же шантаж, к примеру?

– Не имеет значения. Но мыслишь ты правильно, парня из дерьма нужно вытаскивать. Так что работай, рыжая. И считай, что это я тебя нанял – решить проблемы моего человека. Расчет у тебя будет со мной.

Селль скептически оглядела этого нанимателя в мятой рубахе с чужого плеча и отрезала:

– Не нужно. Мой гонорар он уже отработал. Под дверью приемной и с доской в руках.

– Ладно, раз так, – настаивать Арделан и не подумал. – Только и Пратенсу об этом скажи, а то он переживает, чем с тобой расплачиваться. Даже совета у меня спрашивал.

– Надеюсь, – насторожилась та, почувствовав его настроение, – натурой ты ему не посоветовал?

– Н-ну…

– Боги!

– Уймись, – посерьезнел темный, поняв, что она ищет, чем бы в него запустить. – Не советовал я ему такого, не бойся. Относительно тебя у меня подобные шутки отчего-то не шутятся. Просто сказал, что сам с этим разберусь. В смысле, с натурой…

И ловко увернулся от брошенного полотенца:

– Ладно, иди уже. С тобой и так непросто дело иметь, а сейчас – вообще невозможно.

– Вот кто бы говорил! Кстати, а сам что собираешься делать, пока я по твоим заданиям бегаю?

– То, что не умеют специалисты по беготне вроде тебя, – думать! Все, проваливай, рыжая, дел и правда невпроворот. Я тебя до машины провожу… Да не дергайся ты – понял уже, что тебе ничего и никогда не страшно, ага. Просто расскажу по дороге, что у Гнажа из памяти снял про ту папку и место ее нынешнего пребывания…

Предъявляя на входе в архив свою детективную лицензию, Ленро не в первый раз подумала, что агентство стоило открыть хотя бы ради этого – получить универсальный пропуск практически куда угодно. Страшно удобная штука, открывающая любые двери, даже если строго по закону те и не должны были открываться. Просто почти каждый в столице, да и не только, хотя бы раз в жизни так или иначе сталкивался с частной конторой – практика у детективов была очень обширной, к официалам и то обращались реже. Последних в широких народных массах вообще, честно говоря, не жаловали – побаивались и без лишней нужды старались не тревожить. Во избежание, так сказать. Тем более что статья «о защите частной жизни» позволяла сделать это довольно легко – хватало просто напомнить о ее существовании. И без серьезных на то оснований официальные конторы лезть в твои личные дела уже не смогут.

Но, справедливости ради, так настороженно относились лишь к криминальному управлению, городской полиции опасались гораздо меньше и держали почти за своих. Да и занимались те делами простыми и понятными – семейные ссоры, мелкие нарушения, неправильные парковки… Хотя нет, по части последнего это все-таки дорожная стража. Но про тех вообще, не скрываясь, травили анекдоты да весело играли в игру «поймаешь – не поймаешь». Вернее, «впаяешь – не впаяешь» в плане штрафов за превышение скорости и прочую мелочовку.

Вот на этих четырех столбах и держалось (кстати, на редкость устойчиво) все здание соблюдения законности, и Ленро всегда было лестно чувствовать свою причастность к одному из них, да еще и не самому последнему. Но где-то вдалеке маячили еще две его подпорки – управление контрразведки и военная полиция. Правда, то были учреждения совсем уж специфические и большинству граждан известные лишь понаслышке – к счастью. Хотя самой Селль сталкиваться как раз приходилось…

Попрощавшись с двумя дотошными дамами на архивной проходной, тоже сотрудницами частной конторы, то есть, считай, коллегами, она двинулась к лестнице на второй этаж – туда, где ждал ее Прати. И, пересекая быстрым шагом огромный вестибюль, в который уже раз поразилась, насколько он напоминает ей управление официалов, хоть и выглядит совершенно иначе. Ни о каких нависающих над головой и давящих на психику потолках здесь и речи не было, напротив, своды этого холла уходили высоко вверх, крутыми арками поднимаясь над стенами. Но вот вечно царившие здесь полутьма и… запах. Да, наверное, дело именно в этом – относительно новое здание полицейского управления и старинный архивный корпус пахли совершенно одинаково: сырой подвальной плесенью и въедливой пылью.

Лестница тоже встретила ее полумраком, но глаза к нему давно уже привыкли. А потому скользкие мраморные ступени, предусмотрительно прикрытые ковровой дорожкой, вытертой множеством ног и закрепленной с помощью тонких медных прутьев, сложностей не вызвали. Легко проскочив первый пролет, она чуть притормозила на площадке перед вторым – не столько от усталости, сколько собираясь с мыслями. Два подозрительных взгляда от проходной продолжали сверлить ей спину, но Селль предпочла на это наплевать – сейчас важней было окончательно определиться с той ролью, что ей предстоит сыграть перед Прати и, главное, перед его начальством – господином Руттенсом. Пожалуй, деловая и собранная владелица детективного агентства, решившая взглянуть на кое-какие нотариальные акты, будет сейчас в самый раз. Да и изображать при этом ничего не придется – все так и есть. Ленро, как натура практичная, терпеть не могла игру ради игры и по возможности предпочитала обходиться без лишних ухищрений такого рода.

Но додумать и решить с этим окончательно не успела, зацепившись взглядом за своего невольного соседа по площадке. Безвкусный каменный вазон глубоко упрятали в мрачную нишу, не иначе как по причине его малой эстетичности. От этой догадки она хмыкнула, пригляделась внимательней и… вздрогнула.

В случайности Селль не то чтобы не верила, но просто относилась к ним крайне настороженно – как человек, во-первых, бывалый, а во-вторых, военный, пусть и бывший. Но вот сейчас… Да, похоже, перед ней именно счастливый случай, в самом что ни на есть чистом виде. Арделан, выхвативший образ этого места из воспоминаний умершего официала, узнал бы его сейчас влет. А они-то думали, что искать эту пыльную уродливую штуку придется по каким-то дальним и неведомым здешним закоулкам…

«Прятать лучше всего на видном месте» – крайне спорная истина, которая на ура идет лишь в полном романтических заблуждений детстве, у кого такое имеется, конечно. И, глядя сейчас на то, куда Гнаж впихнул папку, Селль отчетливо поняла – он был не самым несчастным человеком. По крайней мере, приличное детство у него имелось точно.

Удержаться и не сунуть нос в вазон немедленно стоило огромного труда, настолько хотелось убедиться, что документы и в самом деле там. Помогли два подозрительных взгляда, продолжавших буравчиками сверлить спину – делать «коллегам» на проходной было явно нечего, и они, заскучав, продолжали проявлять завидную бдительность. Как сильно подозревала Ленро, скорее всего, относительно возмутительной длины ее юбки. И жутко пожалела, что сегодня предпочла ее привычным штанам, почему-то решив – для официального учреждения такой наряд больше подойдет. Но да что уж теперь…

Так или иначе, но просто подойти и забрать папку не выйдет – оба пролета лестницы просматривались от входа навылет, а значит… значит, быстро меняем план! А вместе с ним и образ – деловую даму заменит слегка несобранная и наивная практикантка. Да, это будет в самый раз, особенно чтобы попросить помощи от еще одного практиканта, почти такого же бестолкового.

Селль приоткрыла небольшую сумочку, дивно легкомысленную и безупречно подходившую к длине юбки, – словно проверяя себя, не забыла ли что, и ловко выронила на ковровую дорожку самопишущее перо. Стук от его падения оказался совсем не слышен даже в этом гулком холле. Порядок! А вот теперь можно и в отдел к Пратенсу заглянуть.

– Доброе утро, господа, – поздоровалась Ленро, открыв дверь отдела, где подвизался ее наниматель, и старательно похлопала ресничками.

Увы, усилия пропали даром – за столом возле входа, где оформляли разрешения на работу со здешними бумагами, никого не оказалось. Вообще. Зато где-то в глубине обширного помещения, за целым рядом заваленных бумагами полок, почти неразличимо бубнили о чем-то два голоса: один явно недовольный, второй оправдывающийся. Как раз последний Селль и узнала – похоже, несчастного Пратенса опять за что-то отчитывали.

– Господа! – второй раз, уже громче позвала она. – Здравствуйте!

– Здравствуйте, – из прохода слева высунулась сначала встрепанная голова Прати, а потом и весь он целиком – облегченно переводя дух.

– Приветствую, леди, – вслед за ним из-за полок вышел солидный и очень весомый господин в излишне ярком костюме буро-зеленого цвета. И тут же целеустремленно взял курс на столик возле двери, где лежал журнал регистрации посетителей. – Вы что-то хотели?

– А… – оторопела Ленро, пытаясь сообразить, почему никто до сих пор не сказал мужику, что эта одежка делает его потрясающе похожим на всем известное земноводное. – Д-да, конечно.

И приступила ко второму раунду хлопанья глазами, на этот раз гораздо более успешному. Потому как Руттенс, которого Селль уже узнала по описанию, водрузил на нос очки и разглядел наконец, кто к ним пожаловал.

– Слушаю вас, леди, – голос почтенного архивариуса зазвучал гораздо радушнее. Особенно когда тот оценил все еще непривычную для старшего поколения и слегка шокирующую длину подола у симпатичной посетительницы. – Я полностью к вашим услугам.

– Понимаете, – замялась Ленро, перехватив очередной взгляд на свои чуть выглядывающие из-под края узкой юбки колени и уже не жалея об отсутствии штанов, – мне поручили подобрать кое-какую статистику по брачным контрактам… В качестве практики… Но я даже не знаю, с чего начать.

– А, ну это просто! – Руттенс, кажется, совсем позабыл и о Прати, и обо всех его прегрешениях, искренне наслаждаясь своей ролью наставника хорошенькой девушки. – Во-он за той дверью находится зал нотариальных актов, где вы легко найдете любую необходимую информацию по этому вопросу. Я сам вас туда провожу и помогу сориентироваться в папках – сразу, как вы назовете мне имя и распишетесь вот в этом журнале. Перо можете взять на стойке.

– Нет, спасибо, – мило улыбнулась она, открывая сумочку и начиная перебирать ее содержимое, – у меня свое… Ой!

Селль закончила рыться в ридикюле, подняла глаза и беспомощно уставилась на господина архивариуса:

– Неужели потеряла? Хотя… – Она вдруг радостно улыбнулась, словно вспомнив: – Я могла его на входе забыть – там тоже просили в журнале что-то подписать. Или второпях неудачно сунула мимо кармашка в сумке и выронила, уже когда к вам поднималась…

– Что-то просили подписать? – повторил за ней Руттенс и неодобрительно поджал губы. – И вы сделали это, не глядя?

– Почти, – нарочито легкомысленно тряхнула она кудряшками, опять лучезарно улыбаясь.

– Но, дорогая моя, нельзя же так! Всегда надо тщательно смотреть, куда вы ставите свою подпись. Как вот здесь, например, – и он развернул к ней лежавший на столе журнал: – Вот эта графа со сведениями о…

– Пожалуйста, господин?..

– Руттенс.

– Да. Господин Руттенс, вы не могли бы подождать немного, пока я найду свою потерю и вернусь?

– Конечно! – Архивариус от такого комплекта улыбок размяк окончательно. – Я подожду.

– И… – вдруг опять «осенило» Ленро. – Можно еще попросить, чтобы ваш сотрудник мне помог? Думаю, так будет гораздо быстрее.

– Конечно, – повторился тот, все еще пребывая в благодушном настроении. И повернулся к парню: – Пратенс?

– Разумеется, – ответил тот на невысказанный вопрос. – Леди может на меня рассчитывать. Полностью.

И, галантно придержав перед ней дверь, мигом, пока начальство не спохватилось и не передумало, скользнул в коридор следом. А едва захлопнув за спиной створку, тут же в отчаянии уставился на девушку:

– Селль, что делать? Руттенс уже дважды посылал меня за той клятой папкой! Именно за ней, представляешь? Не знаю, как дальше дурить ему голову, он ведь сейчас потеряет терпение и сам за ней пойдет!

– Тихо, – Ленро предостерегающе подняла руку. – Странно, конечно, что его вдруг так припекло… и что требует он ее именно от тебя, но предлагаю обдумать это позже. А сейчас лучше принести ему папку, и пусть уймется.

– Откуда принести? – оторопел тот. И вдруг распахнул глаза, глядя на нее, как на святую: – Погоди, ты что, уже знаешь, где она?!

– Надеюсь.

– Надеюсь? – Похоже, нимб, которым ее успели наградить, начал стремительно тускнеть. – Это как?

– Вот сейчас и выясним, – кивнула она, хватая его за руку и утаскивая в сторону лестницы. – Делаем так – я иду заговаривать зубы и отводить глаза вашим излишне бдительным дамам на входе, а ты старательно изображаешь, будто ищешь мое перо на лестнице. Там, где у вас ниша с жуткой вазой. Знаешь? Широкой такой, как лоханка.

– Документы в ней? – теперь Прати уставился на нее неверяще.

– Вот как раз на это я и надеюсь, – кивнула Ленро. – Но проверять тебе.

– Идем, – тот разве что не приплясывал от нетерпения, готовый сорваться на бег прямо с места. – Идем же!

– Куд-да! – придержала она его за рукав. – Так и притащишь ее потом Руттенсу в пылюке и паутине? И прямиком из коридора?

– Нет, – замер тот. – Из коридора нельзя! Она ж как бы в хранилище…

– Вот и я думаю, что не стоит. Поэтому, если… – Селль вдруг решила побыть оптимисткой и поправилась: – когда ты ее вытащишь – постой немного вон за тем углом и подожди, пока я вернусь и утащу Руттенса в ту вашу отдельную нотариальную норку. Думаю, минут пять у тебя будет. Успеешь сунуть ее на место?

– Да! – снова преисполнился тот надежды. – Понял. Значит, я жду, пока ты зайдешь в отдел, потом еще минуту на всякий случай, и только после этого иду следом.

– Правильно. Ну, двинули, раз так.

– Селль, – Прати вдруг глянул ей прямо в глаза. – Нам ведь повезет, правда?

– Обязательно! – кивнула она уверенно.

И добавила уже про себя: «Пусть этот мир только попробует нам не подыграть, если и правда хочет, чтобы его спасли!»