Машина, ревя мотором, проехала по мосту.

— А куда едем? — снова спросил я лейтенанта, отвлекая от разговора с водителем.

— Боец! — рявкнул военный. — На твоем месте я потратил бы свободное время, чтобы вспомнить, как перезаряжать пистолет, ставить его на взвод, или активировал облик, если это будет безопасно для окружающих, — посоветовал раздраженный лейтенант. — Но уж точно не лез с детскими вопросами типа «мама, когда мы будем на месте?».

— Это, конечно, хорошо, но я не ради праздного интереса спросил. Я уже встречался с одним краснокожим карликом, и тогда он занимался тем, что приносил в жертву сотни человек и подчинил искателя одним-единственным касанием. Это произошло на Площади Революции, если ты слышал о той схватке. Карлика, кстати, тогда не смогли убить. Я не пытаюсь набить себе вес, не хочу вывести тебя из себя и готов выполнять все твои команды, которые ты, как командир группы, вправе отдавать. Поэтому давай опустим момент, где ты пытаешься поставить на место возомнившего подростка, и перейдем к сути.

Лейтенант посмотрел на меня с легким удивлением.

— Академика Курчатова, пятнадцать, — пробасил водитель, щелкнув пальцем по экрану телефона с картой. — Там спрячем машину, чтобы не беспокоить утырка раньше времени и нужно будет немножко пройтись пешком, связавшись по рации со снайперами.

— Никто не знает, что там рядом есть и где именно засел карлик? — спросил я, зарываясь в 2Гис.

— Мы по большей части не местные.

— Макс?

— Не знаю.

Дорогу давно освободили от брошенных машин, поэтому микроавтобус шел бодро. Расстояние между нами и домом на улице Курчатова быстро сокращалось, но я потратил не меньше пяти минут, чтобы просмотреть ближайшие здания к жилому дому, адрес которого дал водитель. Сады, магазин мототехники, частные дома отмел сразу. А вот десятиэтажные корпуса больниц среди этого списка выделялись так четко, будто кто-то подписал «КАРЛИК ТУТ».

Лейтенант и бойцы не отвлекали меня, пока я барабанил пальцами по экрану, но стоило мне только убрать мобильник, лейтенант сразу спросил:

— Нашел что-нибудь?

— Там рядом больницы.

— И что в них?

— Разные корпуса. Хирургическое отделение, морг, гинекологическое и прочие.

— И что там может делать карлик?

В голове крутилась какая-то важная мысль по поводу больниц. Я не обратил внимания на следующие вопросы, сосредоточился и выудил то, что зудело в голове.

— Слушайте, а больницы вообще эвакуировали вначале этой жути? Ну, когда по улицам еще зомби ходили.

— Сначала никому не было до этого дела, — быстро ответил лейтенант. — А потом наверняка в больницах одна жесть и творилась, я не слышал, чтобы отряды отправляли в больницы для эвакуации. Думаешь, он туда ради трупов в морге полез?

— Не знаю. Зомби он не своими руками лепил, но не удивлюсь, если он и такое умеет.

— Так что ты говорил по поводу карлика? Какими способностями обладает, чем опасен?

Я вспомнил бой карлика с воздушницей. Как он уворачивался от ударов, и как потом — сбегал прочь, лавируя между людьми и сумел скрыться не подстреленным.

— Подчиняет людей прикосновением, а может, и на расстоянии способен. Неплохо дерется. Возможно, предвидит будущее на несколько секунд вперед. Ловкий, но мне он не показывал ни сверхсилы, ни сверхскорости. Я бы на твоем месте позвонил руководству и четко объяснил ситуацию.

— Связь отсутствует, — нехотя ответил лейтенант, что-то внимательно обдумывая. — У снайперов есть спутниковые телефоны, у отрядов некоторых есть, но конкретно у нашего нет.

Водитель припарковал машину возле жилого здания, на крыше которого и должен находиться снайпер. Сразу же захрипела рация.

— Девятый шестнадцатому, прием.

— Девятый на связи, — отозвался лейтенант.

— Связь сбоит, буду краток. Цель в больнице, в ближайшем к нам корпусе. Идите прямо к нему, я подстрахую. Прием.

— Принял, конец связи.

Лейтенант растерянно огляделся. Идти навстречу карлику ему явно перехотелось.

— Так. Обоймы в багажнике. Леха, обеспечь. И выдай автомат… как тебя?

— Кошелев Артур.

— Выдай автомат Кошелеву.

Я взял замотанный в тряпку автомат, быстро набил два пустых рожка патронами из цинка, не спрашивая, почему автомат лежит отдельно и чей он вообще.

У остальных рожки уже были набиты, поэтому Леха захлопнул дверь багажника, едва я закончил.

— Мы можем подняться к наблюдателю? — спросил я. Военный больше не пытался продемонстрировать главенствующее положение, ситуация точно выбила его из колеи.

— Поздороваться хочешь? — пошутил лейтенант, но сразу же добавил. — Можно и подняться. Хочешь проверить, все ли в порядке со снайпером?

— Ага. Если все нормально, то через его телефон связаться с базой и пересказать то, что знаю.

У края крыши мелькнула маленькая точка. Дрон.

— Идея хорошая. Давай так и поступим, — нервно посмотрел лейтенант на беспилотник.

Снаружи дом выглядел прилично — ни одного выбитого окна, цивильненько. А вот изнутри все было не так радужно. Здесь все еще работало электричество, и когда мы зашли, силой открыв дверь подъезда, то увидели вырванные с замком двери квартир. На лестницах видны кровавые дорожки, но по большей части крови не было — кто бы не вырывал двери и не выводил людей, он старался оставить их в живых.

— Ваши здесь порезвились? — хмыкнул я.

— Во-первых, привыкай говорить «наши». А во-вторых, этот дом никто мы не эвакуировали — я не вижу на дверях отметин.

— Девятый шестнадцатому, прием, — снова затарахтела рация. Причем тон человека ничуть не изменился, фраза прозвучала ровно так же, как и в прошлый раз.

— Давайте быстрее, пока он еще на крыше. Если успеет спуститься и перейти в квартиру, сможет выбить нас очередями в спину.

Мы ускорили шаг, чтобы поспевать за лейтенантом.

— Девятый шестнадцатому, прием. Цель в больнице, в ближайшем к нам корпусе. Прием. Идите прямо к нему. Прямо к нему. Прием.

От неестественности голоса и одинаковости фраз по спине пробежали мурашки.

Зрелище на крыше не порадовало. На полу валялась покореженная снайперская винтовка, приклад щедро забрызган кровью. Планшета и джойстика для управления дроном здесь не было, как не было и рации, и спутникового телефона.

— Похоже, снайпер всё.

— Но зачем карлику докладывать военным о себе? — спросил Макс. — Или он забрал снайпера после того, как тот рассказал о нем?

— Кровь на лестнице уже засохла, — качнул я головой. — Думаю, карлик побывал здесь ранним утром. Может, он вызвал нас, потому что захотел завербовать сразу группу искателей. Или же обратить нас, а потом вернуться в микроавтобусе на базу и превратить ее в филиал ада, подчинив всех остальных. Сколько здесь всего военных частей? И выстоят ли они против искателей, которые дождутся ночи и двинутся вырезать каждую?

— Двигаемся дальше, — хрипло скомандовал лейтенант.

— Идти в больницу — безумие, — предупредил я.

— Действуем, — надавил голосом лейтенант. — Операцией руковожу я, и я не хочу вернуться и рассказать о не найденном снайпере и твоих словах про карлика. Мы как минимум должны узнать, куда нас заманивают, и вступить в контакт с противником. Активировать облики!

Мой бинт уже расползся по рукам, дойдя до локтей. Недостаточно, чтобы ускориться на максимум, но стрелу ладонью перехвачу. Сам лейтенант обзавелся когтями, почему-то только на левой руке. Ладонь растолстела, почернела, вытянулась. Автомат, который левая рука держала за цевье, казался игрушечным.

И мы двинулись в больницу. Без подкрепления, без предупреждения начальства о пропавшем снайпере. Мы даже не проехались по окрестным кварталам, пытаясь отыскать военных в усиление, или спутниковый телефон.

К приказу я отнесся индифферентно. Мне плевать на жизнь этого лейтенанта — я знаю, что я в любом случае успею сбежать, если вдруг что. Ну, или попытаюсь добраться до карлика.

Больничный корпус выглядел серо и невзрачно, контрастируя с зеленью деревьев, растущих возле здания. Единственное, что здесь было яркого — синие буквы на входе. Надпись сообщала, что мы пришли к «КГБУЗ КМКБСМП им. Н. С. Карповича», что бы это не значило.

Наши шаги были едва слышны. Мы шли по потрескавшемуся асфальту так тихо, как только можно. Тишина города пугала, как и след из редких капель крови, по которому мы шли.

— Слушайте мою команду, — тихо, но уверенно сказал лейтенант, остановившись у входа. — Леха, ты идешь первым. Загляни в холл и дай сигнал. Остальные — за мной, держим дистанцию и не расслабляемся.

Леха кивнул, крепче сжав автомат в руках, и осторожно вошел внутрь. Прошел немного, огляделся, потом махнул рукой, приглашая следовать за ним. Может, это у спецназовцев и были какие-то специальные жесты, но нам подобного не объясняли. И этим военным, возможно, тоже.

Внутри больницы царила зловещая тишина, нарушаемая лишь эхом наших шагов. В воздухе висел тяжелый запах тухлятины. Из хола вели две двери, два коридора.

— Заболоцкий, ты с Ивановым проверяешь левый коридор, — приказал лейтенант. — Остальные остаются здесь, со мной. Держим под контролем правую дверь и смотрим за тылами.

После того, как выяснилось, что из коридоров на нас ничто не выпрыгнет, мы начали методично осматривать помещения одно за другим. Взгляд выхватывал обшарпанные койки и разбросанные медицинские инструменты. Каждый звук казался усиленным до предела: скрип дверей, шорох одежды и даже собственное дыхание.

Я внимательно всматривался в полумрак коридора, чувствуя, как меня охватывает тревога. Казалось, что за каждым углом нас поджидает что-то зловещее, готовое наброситься в любой момент. Я сталкивался с тварями и был уверен, что могу справиться с любой, но именно это ожидание было самым страшным.

— Будьте начеку, — предупредил лейтенант, продолжая двигаться вперед. — Если что-то заметите — сразу докладывайте. А лучше — стреляйте.

Когда мы углубились в темные коридоры заброшенной больницы, из-за поворота коридора раздался глухой звук, словно кто-то передвигал по полу шкаф. Мы замерли, обменявшись тревожными взглядами.

— Вперед, — беззвучно сказал лейтенант.

За поворотом нас ждал ужас, который сложно себе представить. В центре коридора возвышалась гигантская фигура — мясной голем, созданный из десятков человеческих тел. Его кожа была серой и неровной, словно сшитой из различных кусков, но самым пугающим были четыре головы, сросшиеся шеями. Каждая из них смотрела в свою сторону — не сомневаюсь, что существо видит все вокруг себя. Глаза ближайшей головы были пустыми и безжизненными, но тварь определенно следила за каждым нашим движением. Тварь в качестве оружия держала кроваво-красный пожарный топор, кажущийся игрушечным. Древко топора утопало в многочисленных ладонях и пальцах, из которых состояли руки гиганта.

— Надо отступать, надо назад, надо… — затараторил Макс.

— Кто побежит — вы**бу, — дрожащим голосом предупредил лейтенант.

— Чего тогда, оставаться⁈ Да он размером с дом! — выкрикнул толстячок. Ствол в его руках ходил ходуном.

Если бы у нас было время на подготовку, я бы убедил боевых товарищей, что не стоит пользоваться огнестрелом в этом коридоре — тварь выглядела слишком монументально, чтобы я поверил, что ее можно убить из автоматов. Лучше перейти на облики и прикончить монстра.

Но пока в руках товарищей автоматы, ближе я не подойду. Стрелу я, может, и смогу поймать, но от пули увернуться не выйдет.

Я крепче сжал нож. Представляю, насколько хорошим может получиться орс с такой твари. Хотя нынче у меня «отличных орсов» хоть задницей жуй, лишними они не будут.

— Такую только гранатой…

По сравнению с другими монстрами, с которыми я часто встречался, этого будет сложно победить в честной драке. Многотонная тварь, которой даже граната не нанесет существенного вреда. Не то, чтобы я часто видел, как работают гранаты, но все же.

Тварь ничуть не боялась нас, не ненавидела. В глазах монстра не мелькало ни капельки интеллекта. Я даже ярости или голода в них не видел — это прерогатива животных, а тварь ничуть на них не походила.

Первую очередь дал лейтенант. Я видел, как фонтанчик от попаданий пуль прошелся по лицам, выбивая кровавую пыль, как монстр дернул головами, и видел, как пулевые отверстия затянулись. И как затягивались другие раны, когда загрохотало оружие в руках солдат.

Грохот выстрелов заполонил коридор. Резко завоняло пороховой гарью. Автоматы били короткими очередями, лягая в плечи.

Тварь дрожала от попаданий, шла медленно, будто сквозь буран. Вряд ли это наша заслуга — просто вряд ли многотонная туша на коротких толстых ногах может двигаться быстрее.

По всем законам какой-нибудь компьютерной игрушки ты должен идти по восходящей от слабого противника к сильному. Но мы в жизни, а здесь скорее шахматная партия, где за один ход шахматист может передвинуть одновременно все фигуры. И если к нам вывели танка, причем одного, то не потому, что на доске у карлика больше нет фигур.

Чего он добивается? Истощить нас? Отвлечь? Ожидает, что мы потратим весь боезапас? Вероятно, все сразу.

Поэтому я выпустил пару коротких очередей в монстра и на этом закончил. Все равно результата нет. Впрочем, настаивать, чтобы и другие перестали тратить патроны, я не стал. Если бы во время боя на островах кто-то в группе под моим командованием попытался перетянуть одеяло на себя, ни к чему хорошему это бы не привело.

— За угол! — скомандовал лейтенант. — Вернитесь за угол!

Мы отступили.

— Граната! — предупредил лейтенант, срывая кольцо с ребристого шарика и бросая егоза угол,

Я тем временем вызвал шкатулку и достал из нее пару ножей.

Чудовище казалось воплощением всех ночных кошмаров. Даже упавшая рядом с четырехлицым граната не смогла толком ничего сделать. Осколки посекли кожу и мясо на толстых ногах, пол забрызгало кровью, но раны чудовищно быстро затягивались.

Метательный нож с приклеенным клубнем сверкнул и через секунду впился в ногу чудовища. На мгновение всё замерло — я смотрел на монстра, на его регенерирующую плоть. Солдаты рядом со мной смотрели на тварь, которую даже взрыв не сбил с ног.

А потом тварь шагнула вперед.

Секундой позже семечко орса начало пускать корни, которые с невероятной скоростью разрастались по телу монстра. Отростки проникали всё глубже, жадно вытягивая из чудовища кровь, лимфу и прочие жидкости.

Кошмар яростно закричал четырьмя глотками. Звук был похож на крик взбешенного зверя, и у меня возникло ощущение, будто через чудовище кричал кто-то другой.

Монстр целенаправленно потопал к нам, начиная терять свою форму. Его плоть бледнела и иссыхала, и сквозь кожу прорастали шевелящиеся отростки, все больше и больше.

Я стоял и наблюдал, как некр превращается в безжизненную оболочку, пока от него не осталось ничего, кроме высохших останков, что упали в паре метров от нас.

Беру из костяной тарелки наполненный силой орс. Быстрая схватка, крупный выигрыш. Отличное начало!

— Ну что, идем дальше? — спокойно интересуюсь.

— Отступаем! — рявкнул лейтенант. Вызовем подкрепление, пусть чистят этот гадюшник, или ракетами его!

Топот со спины показал нам, что идея о подкреплении карлику не нравится. Пока мы веселились в коридоре, нам в тыл заходили враги.

Судя по всему, карлик бросил в бой все резервы. Волна тварей быстро приближалась. Сотни обычных с виду людей в повседневных одеждах мчались к нам с отнюдь не добрыми намерениями.

Я швырнул кинжалы в троих из них, что бежали в первых рядах. Больше у меня подготовленных ножей не было, хотя семена орсов были.

Пораженные кинжалами зомби зашатались и рухнули на пол. Спустя десяток секунд, во время которых солдаты полосовали коридор очередями, окрепшие отростки потянулись по сторонам, защищая центр коридора.

Твари подбегали и натыкались на щупальца орсов. Значительная их часть гибла или оставалась схвачена щупальцами, но кто-то прорывался, в основном — слева и справа, возле самых стен. Они получали пулю в голову, либо размашистый удар кинжалом или когтями по горлу. Я предпочитал работать ножом и в одиночку сдерживал левый край, в то время как остальные работали справа и наблюдали за тылом.

Последние зомбированные не стали нас атаковать. Вместо этого оставшиеся схлынули прочь, и на сцену вышло новое лицо — похоже, козырь карлика. Одетое в больничную пижаму уродливое существо, похожее на полысевшую собаку, стояло на двух лапах и смотрело на нас, пуская слюну.

От твари веяло угрозой. Я подобрался.

— Еда, — прошелестел Кошмар.

Тварь напомнила мне ящера. Несмотря на различие в габаритах и отсутствие чешуи, ящер тоже был относительно разумен и испытывал голод по человечине.

— Я понял, что вначале некроапокалипсиса никто не захотел эвакуировать больницы, — медленно начал я. — Интересно, в высших кругах знают, что если безобидные люди, которые страдают от нарколепсии и спят на больничных койках несколько недель подряд, все-таки просыпаются, они обладают безумной силой?

Лейтенант мне не ответил — мужчина судорожно давил на кнопки рации и что-то бормотал, но ответа не добился.

Тем временем по лестнице к нам шагали новые и новые твари, от которых веяло нешуточной угрозой. И чем больше их было, тем больше было у меня понимания, что легким сегодняшний день точно не будет. Но, тем не менее, на лицо выползала злая усмешка.

Мне не нравились твари, заполонившие город. Но мне нравилось бить их! Как торговец встречает клиентов, так и я радостно улыбнулся и шагнул навстречу Кошмарам.

Монстры — это облики!

Монстры — орсы!

Чем больше я их бью, тем сильнее и опытнее становлюсь, чем сильнее становлюсь, тем с более сильными монстрами я могу сражаться.

Жаль только, что военные выжить в таком бою вряд ли смогут. Но они и так по всему городу каждый день умирают.