К сожалению, обращение к Секатору ничего не дало. Там вообще все пошло как-то наперекосяк. Тагильский выразил и мне, и Иванычу сожаление по поводу инцидента, объяснив все тем, что его подчиненный и по совместительству родственник просто нанюхался какой-то дряни и слетел с катушек. Меня от этого заявления всего перекосило, потому что невозможно плести конструкты такого уровня с замутненным наркотой сознанием. В ответ на этот довод Жора никак не отреагировал. Просто сказал, что готов заплатить солидную виру за беспокойство и перенесенные волнения, но не позволит влезать чужакам во внутренние дела своего клана. Причем так и завил: «моего клана». Не бригады или компании, а именно клана! Ситуация была до предела мутная, но неуловимая мысль, не дававшая мне покоя, все еще ускользала. Не верил я в помутнение сознания молодого чародея. Он явно ненавидел меня, как говорится, от всей души. Вот только за что? Не помню я, чтобы переходил ему дорогу, да и Иваныч не нашел ничего, что могло бы связывать нас двоих. А еще напрягала манера боя чеченца, но об этом я решил поговорить с Порывом, когда начнется сессия.

Затем мне стало не до всего этого. Несмотря на то, что со сбрендившим абреком я держался на уровне и при желании один на один смог бы его завалить, становилось как-то не по себе. Он был немногим старше меня, но при этом не обладал ни уникальной волшебной палочкой, ни эльфийским наставником. Сразу же в голову пришел девиз всех геймеров: «Пока ты спишь – враг качается». Так что я снова с головой ушел в свой внутренний мир и с маниакальным упорством взялся отрабатывать два плетения, которые выбрал для себя как основные. Да, я понимал, что даже если тысячами повторений и смогу снизить расход Живой силы на построение нескольких слоев в облюбованных конструктах, все равно доведу затраты максимум до девяноста процентов от изначальных. Сейчас мой запас позволяет сплести внешнюю оболочку Огненной плети, а остатка хватит лишь на тридцать процентов второго слоя. Что уж говорить о втором плетении, которое я сумел отыскать в информационных глубинах сущности Белого Шипа. Там даже на внешнюю оболочку не хватит всего моего запаса, не говоря уже о параллельном создании Плети.

Но черт возьми, как же круто я чувствовал себя, когда во Внутреннем мире облачался в Доспех Пламени, а в руке зажигал Огненную плеть, рукоятью которой служил Шип. Когда добавил бытовой конструкт магического зеркала, испытал ни с чем не сравнимое удовольствие, наблюдая в отражении самого натурального киношного Балрога, только без крыльев. Немного напрягали дымные участки, образовывавшиеся в перекатах облегавшего мою ауру живого огня, но сразу понял, что с тенями Изнанки они не имеют ничего общего.

Удовольствие портило понимание того, что это могущество было лишь виртуальным, и возвращение в реальный мир напоминало выход из «Титанов» какого-нибудь школьника. Вот еще пару минут он был демоном разрушения, способным завалить многоэтажку одним ракетным залпом и разорвать зазевавшегося штурмовика манипуляторами своего железного исполина, и тут же мать кричит с кухни, чтобы вынес мусор, а на улице ждет местная гопота, собирающаяся надеть ему на голову выносимый пакет с вонючим содержимым.

Ассоциация, конечно, очень приблизительная – сейчас меня в реальном мире обидеть может далеко не каждый. Но даже чувствуя разочарование, я делал передышку на обед или посещение душевой, а затем снова нырял во внутренний мир, потому что понимал – несмотря на огромное расстояние между реальностью и виртуальностью, каждое новое сплетение Доспеха и Плети по чуть-чуть сокращает эту пропасть.

И все же увлекаться не стоило – хорошенького понемногу. Последние пару раз меня выдергивал из внутреннего мира Тик-так с помощью метлы. Хорошо хоть умудрялся бить мягкой частью и не наставил шишек на голове. Да и понимание того, что совершенно запустил другие свои дела, тоже не доставляло удовольствия. Так что в очередной раз встряхнувшись, я решил сделать серьезный перерыв. К тому же через неделю начинается сессия в Академии, и нужно подготовиться, чтобы детишки не зевали на уроках. Радовало, что в относительно скучные лекции по истории искусств я смогу добавить несколько свежих историй об энергетических сущностях.

По уже сложившейся за эту почти вычеркнутую из обычной жизни неделю привычке, как только появлялась свободная минута, я активировал связь с Фа и чувствовал ее восторг от изучения глубинной природы хуманов. Хорошо хоть слишком глубоко она в последнее время погружалась нечасто – один раз выдернула оргазмом из медитации, а во второй заход испортила ужин – чуть пельменем не подавился. Что же касается моей якобы основной деятельности, то здесь вообще полный швах. Для всех незнакомых номеров я был недоступен, а на свой сайт не заходил больше недели.

Приведя себя в порядок и плотно поев заказанной пищи, которую Тик-так, скотина зажравшаяся, не захотел со мной разделить, я наконец-то заглянул на свой сайт. Мессенджер показал наличие нескольких писем. Все, кроме одного, являлись рекламой или какими-то невнятными запросами, а вот пришедшее позавчера послание вызвало искренний интерес.

Некий Абрахам де Бур писал, что недавно купленная им скульптура как-то странно на него влияет. Как именно это происходит, клиент описывать не стал, но настойчиво просил меня явиться к нему и провести расследование как можно быстрее. Такое впечатление, что я детектив какой-то. Впрочем, в некоторых случаях мои действия именно так и выглядят – я прихожу в дом, где возникают проблемы, ищу причину происходящего, а иногда и устраняю ее, когда засевшая в произведение искусства сущность не особо злобная. Ну а если там сидит нечто слишком темное и мощное, приходится вызывать моих жабомордых и ментально непробиваемых друзей.

Время едва перевалило за полдень, так что я на всякий случай отправил послание потенциальному заказчику в надежде, что он ответит сразу. После случая с «Иудой» ходить на подобные дела после заката мне как-то расхотелось.

Абрахам ответил через пару минут. Похоже, его припекло. Надеюсь, не как предыдущего. Интересно, почему тогда он не повез картину моим коллегам? Или опять придется иметь дело с контрабандой? Впрочем, чего уж тут кочевряжиться, если подобные случаи действительно стали моим профилем. Конечно, не очень приятно это осознавать. Хотелось бы проводить оценку в собственной галерее искусств, наполненной носителями энергетических сущностей, но что уж тут поделаешь. Коль забрался в этот перепачканный криминальной грязью кузовок, то кричать, что я не груздь, а ромашка, уже поздно.

Не откладывая дело в долгий ящик, я быстро собрался. Раз уж фамилия заказчика имеет благородную приставку «де», на всякий случай облачился в, так сказать, спецовку высшего уровня представительности – черный удлиненный сюртук с серой вышивкой. Теперь в сочетании с саквояжем все выглядело как претензия на глубокий классический стиль. Конечно же, от байка пришлось отказаться и вызвать такси.

Когда машина доставила меня по адресу, я понял, что зря так раз расфуфыривался. Дом, перед которым мы остановились, выглядел довольно скромно, несмотря на близость Белого города. Сказывался стык немецкого квартала с итальянским, и вокруг не наблюдалось никаких роскошных дворцов. Двух- и трехэтажные, узковатые особняки голландского стиля едва ли не подпирали друг друга.

Не дожидаясь второго звонка, дверь открыл мужчина в строгом закрытом пиджаке серого цвета с явно неудобным стоячим воротником. От взгляда на его худую и бледную физиономию сразу становилось как-то тревожно, несмотря на веселое солнышко за спиной. Яркость дня контрастировала с глубокой тенью холла. Такое впечатление, что встречавший меня мужик, похожий на проглотившего швабру свежего зомби, намеренно избегает протиснувшегося в дверной проем пятна солнечного света.

Блин, неужели я опоздал и зловредная сущность таки угробила заказчика, затем воскресила, и теперь мне придется успокаивать его обратно? Вот что за бред лезет в голову?

К счастью, возникшую паузу разломала все же встречающая сторона:

– Герр Петрофф? – явно чисто для проформы противно скрипучим голосом поинтересовался странный мужик.

– Да, он самый, – все же решил я ответить, раз уж этот зомби заговорил со мной.

– Хозяин ждет вас, – заявил хуман и отступил в сторону, давая мне возможность пройти внутрь помещения.

Обозвав себя мнительной институткой, я решительно перешагнул порог. Когда глаза привыкли к полумраку, стало понятно, что накручивал я себя совершенно напрасно. Обстановка была достаточно скромной, точнее аскетичной, но отнюдь не зловещей. Да и сам слуга владельца дома перестал казаться ожившим мертвецом. Учитывая, что в Женеве постоянно живут только маги, наличие такой прислуги намекало на отнюдь не бедственное положение хозяина дома. Так что, скорее всего, мне придется иметь дело с богатым и о-очень жадным клиентом.

Лакей закрыл дверь, аккуратно обошел меня и двинулся впереди, указывая дорогу. Несмотря на не такой уж обширный фасад, дом оказался длинным и имел солидную площадь. На второй этаж мы подниматься не стали, прошли через холл, затем коридор и остановились у тяжелой резной двери. Мой провожатый аккуратно постучал, открыл дверь и шагнул внутрь, но сразу остановился, не позволяя мне пройти следом. Он заговорил то ли на немецком, то ли на голландском. Я их не особо различаю, но интуитивно понял, что слуга интересуется у хозяина, можно ли пускать гостя внутрь. Даже стало интересно, неужели имелся шанс на то, что мне сейчас придется разворачиваться и ехать домой, несолоно хлебавши?

– Конечно, Морис, пригласи господина Петрова, – услышал я ответ на общем, который явно предназначался нам обоим.

Демонстративно придержав дверь, лакей пропустил меня внутрь. Кабинет от общего ансамбля дома не отличался и тоже выглядел довольно аскетично, несмотря на старинную резную мебель и явно недешевые стенные панели. Как и недавно Жора Тагильский, хозяин этого дома тоже встречал меня сидя за большим рабочим столом антикварного вида. Заказчик мало чем отличался от своего слуги, разве что взгляд имел не туповато-отстраненный, а цепкий, как у хищной птицы. В остальном – та же худоба и нарочито строгий наряд без изысков.

– Присаживайтесь, господин Петров, – не приподнимаясь с кресла, заказчик указал на гостевой стул.

Честно говоря, у меня уже начало сводить скулы от всей этой пафосной медлительности. Даже речь местных обитателей тянулась как патока.

– Чай, кофе? – поинтересовался де Бур.

– Благодарю, но хотелось бы сразу перейти к делу, – не совсем вежливо отреагировал я.

Честно говоря, мне здесь было неуютно. Особенно потому, что вокруг ощущалось на удивление мизерное количество энергии творения. Такое впечатление, что все, включая мебель, делал человек, не испытывающий ни малейших эмоций, работающий словно автомат. Будь это заводское производство, я бы не удивился, но вещи явно старинные.

– Хорошо, – недовольно поджав губы, согласился де Бур.

И все же я почувствовал, что ему самому не терпится разрешить волновавший его вопрос, но показать поспешность в присутствии гостя он явно считал недопустимым.

– Прошу за мной, – покинув свое кресло, заявил клиент и двинулся к выходу из кабинета.

Меня немного напрягало то, что странный Морис куда-то пропал.

В отличие от уже подмеченной мной тенденции богатеев Женевы устраивать хранилище ценных вещей рядом с кабинетом, новый клиент оборудовал все по классике Большой Земли – в подвале. Вот там обстановка была действительно зловещей. Показалось, что сейчас увижу какие-нибудь пыточные инструменты и цепи на стенах, но ничего подобного не было, зато имелась самая натуральная сейфовая дверь. У меня даже руки зачесались вскрыть эту штуку, потому что как раз она изрядно фонила энергией творения. Замки делал явно кто-то из очень талантливых механиков.

Заказчик попросил меня отвернуться, затем набрал нужные комбинации и с натугой открыл дверь. Я уже предвкушал, что смогу лицезреть еще одну коллекцию чудесных вещей, но увы, реальность разочаровала. Во-первых, ничего не было выставлено напоказ. По бокам и спереди – лишь металлические дверцы отдельных боксов, как в камере хранения на вокзале. Во-вторых, энергия творения исходила исключительно из одной ячейки, находящейся прямо перед нами. Значит, в остальных хранилось что-то совсем уж скучное типа банкнот или слитков.

Заказчик оглянулся на меня, наградив настороженно-недоверчивым взглядом, затем открыл уже отмеченную мной ячейку и выдвинул специальную платформу, на которой находилась невысокая статуэтка. Мне не нужно было прикасаться к ней, чтобы понять, в чем тут дело и что именно скажет мне сейчас этот сухой и скучный как вобла хуман.

– Не стану объяснять, как ко мне попала эта вещь, – заявил он, глядя на меня с хищным прищуром. Увидев спокойный кивок в ответ, де Бур продолжил. – Я обратился к вам, потому что, находясь рядом со статуэткой, испытываю непонятную тревожность. На всякий случай я собрал информацию и узнал о странных бестелесных существах, иногда поселяющихся в таких вещах и влияющих на владельцев. Говорят, иногда это может быть опасно. Те же источники сообщили, что выяснить, несет ли вещь угрозу, может только оценщик. Очень уважаемые люди рекомендовали вас как компетентного и надежного специалиста.

В последнем заявлении явно читался вопрос. Я не стал его ни в чем убеждать, лишь еще раз утвердительно кивнул.

– Вещь досталась мне по цене лома, так что если внутри поселилось что-то вредоносное, может, лучше просто переплавить ее?

От подобного предложения, да еще и высказанного до предела равнодушным тоном, у меня чуть волосы на голове дыбом не встали.

– Ни в коем случае! Если хотите, я быстро найду для вас покупателя. Могу гарантировать, что цена превысит стоимость материала раз в десять. – Может, я слегка погорячился, но не так уж сильно. – К тому же никакого вреда своему владельцу изваяние этой богини не несет.

– Богини? – удивился заказчик.

Наконец-то развел я его хоть на какую-то эмоцию. Индуистская мифология – не мой конек, но в этом случае ошибиться было трудно.

– Позвольте? – испросил я разрешения на прикосновение к статуэтке и, получив его, аккуратно взял в руки увесистую вещь.

Ну да, никаких сомнений. Фигурка изящной девушки в индийском сари застыла в своеобразном танце с поднятыми вверх руками и чуть согнутыми к характерной позиции ногами. Ее головка была чуть наклонена к правому плечу, а на губах играла мечтательная улыбка. Талант мастера, отлившего это чудо, был велик, как и его благоговение перед богиней. Литейщикам, в отличие от скульпторов, работающих с материалом непосредственно руками, вообще трудно передавать энергию своим творениям, но этот как-то справился.

Да, энергетической сущностью здесь и не пахло, но структура была достаточно мощная, чтобы на небольшом расстоянии и тем более при телесном контакте влиять на эмоциональный фон разумного существа. Тревожность де Бура меня тоже не удивила. Однажды я имел дело с владельцем картины «Давид с головой Голиафа». Она вселяла в окружающих чувство отваги и решительности, а хозяин ей попался трусоватый. Вот его и колбасило от когнитивного диссонанса, примерно как вот этого сухаря.

Я так увлекся изучением энергетической структуры внутри золотой статуэтки, что совершенно забыл о клиенте, но он напомнил о себе легким покашливанием. Действительно, так долго не отвечать на заданный вопрос как минимум невежливо.

– Это статуэтка Рати – богини страсти, дочери Дакши и супруги Камы, который являлся богом любви. – Немного растерянный вид клиента вызвал у меня улыбку. Похоже, я заморочил ему голову всеми этими незнакомыми именами, так что выразился попроще. – Эта статуэтка вызывает в вас сексуальное возбуждение.

– Дьявольское искушение? – брезгливо уточнил явно пуритански настроенный мужчина.

– Просто усиление того, что и так есть в вашей душе, но где-то очень глубоко, – подобрал я более мягкое выражение. – Что касается тревожности, то влечение контрастирует с вашим аскетичным характером, заставляя напрягаться подсознание.

Я с искренней нежностью посмотрел на статуэтку в своих руках, затем перевел взгляд на клиента:

– Повторюсь, если желаете, я быстро найду покупателя.

Увы, самому выкупить ее не получится. Таких бабок у меня пока нет. Точнее – может, и наскребу, но тогда останусь в одних портках и с кучей долгов, а оно мне не надо. Моя страсть к подобным вещам еще не достигла пагубных масштабов.

– Нет, – вдруг заявил де Бур, в общем-то, не особо меня удивив. Он потянулся к статуэтке и нежно погладил ее по голове. – Когда я прикасаюсь к ней, то вспоминаю о своей бедной Анхен. Раньше думал, что это дьявольское наваждение, но теперь и сам понял, что ошибался.

Вот это номер! Того, что случилось через секунду, я никак не предполагал. Раньше мне удавалось улавливать лишь эмоции и образы, вложенные творцами в свои произведения, а сейчас статуэтка словно стала передатчиком чувств другого человека.

Я будто наяву увидел девушку в скромном платье. Затем ее же – смеющейся и нюхающей букет цветов, а потом… Да ну нафиг! Мне хватает и дистанционных оргазмов от Фа, чтобы еще и становиться свидетелем постельных сцен из прошлого этого старика.

Я словно невзначай отодвинул статуэтку от рук заказчика, а затем, пока он не заподозрил неладного, поспешно вернул ее на выдвижной постамент.

Да уж, похоже, этот сухарь не всегда был таким, просто потеря любимого человека убила в нем всю радость. Очень надеюсь, что статуэтка вернет хотя бы тень былых чувств.

Так, что-то я расчувствовался, как любительница дамских романов. Похоже, Рати – богиня не только огненной страсти, но и романтических устремлений. Ну или ее таковой представлял себе древний мастер, отливший статуэтку.

Встряхнувшись, я понял, что пора валить отсюда.

– Что же, думаю, на этом моя работа завершена.

Захотелось побыстрее выбраться наружу и связаться с Нисой. И дело не в видениях милой Анхен, а в том, что у меня давненько не было секса. Плюс влияние энергетической структуры раззадорило так, что даже в жар бросило.

Похоже, и заказчик тоже ощутил некую неловкость, поэтому поспешно достал из кармана пиджака конверт и передал его мне.

На выходе из сейфовой комнаты я наткнулся взглядом на замершего в глубине подвала лакея. Как там его? Морис, кажется.

Оказывается, сюрпризы на сегодня еще не закончились. Флегма похожего на зомби лакея оказалась лишь очень толстой маской. Сейчас он вообще словно укутался в подвальный полумрак, но мне и не нужно было его видеть, потому что легкий фон энергии разрушения показывал, что рядом не простой слуга, а телохранитель или вообще убийца. Если у меня и было желание узнать, какими именно делами ворочает хозяин этого дома, то оно тут же усохло, как фикус в кадке, брошенный посередине Сахары.

Опыт оценки ситуаций, когда разумные излучают энергию разрушения разной интенсивности, у меня достаточный, чтобы понимать – нападать на меня прямо сейчас никто не собирается. Скорее всего, Морис на всякий случай приготовился к неприятностям и контролировал выход чужака из сокровищницы своего хозяина. Мало ли я без спроса прихвачу с собой что-то ценное или надумаю напасть на владельца несметных сокровищ. Можно было бы проигнорировать этот посыл, но я все равно чисто рефлекторно отодвинул полу сюртука. Выход из хранилища был хорошо освещен, так что Морис рассмотрел Шип. И без того едва уловимое излучение энергии разрушения тут же развеялось. Оказывается, он еще и умный малый – понял, что появись у меня недобрые намерения, придется спасать жизнь хозяина, а не его сокровища.

Я одобрительно и даже с ноткой уважения кивнул едва видневшемуся в полумраке телохранителю и, стараясь держаться независимо, направился к выходу. Де Бур проводил меня до самой двери, еще раз поблагодарил за помощь и намекнул, что, возможно, в дальнейшем снова обратится ко мне. В принципе, я ничего не имел против. Клиент, конечно, до предела странный, но исполнительный и лично для меня не проблемный. Впрочем, все это лишь промелькнуло в моей голове, потому что огонь желания внутри разгорался все сильнее. Это уже не влияние статуэтки – она просто послужила триггером. Достав телефон, я не стал вызывать такси, а сразу позвонил Нисе. После трех гудков она сбросила вызов.

– А это что за новости? – удивился я, недоуменно глядя на экран смартфона.

Удрученно хмыкнув, быстро набросал сообщение с предложением встретится. Тут же в ответ пришло всего одно слово: «Прости». Появилось желание написать что-то недоуменно-резкое, но для начала решил пробежаться по новостным лентам.

Как оказалось, за неделю, пока я был в легком неадеквате, в Женеве произошло много чего интересного. Впрочем, основная масса новостей, включая криминальные, меня заинтересовала мало, зато бурю эмоций вызвала сенсация, которая взорвала сеть гламурных блогов. Оказывается, на звездном небосклоне мировой музыкальной индустрии зажглось новое созвездие. Певица Ниса и битмейкер Кадан объявили о том, что теперь они пара, и чуть ли не назревает помолвка.

Вот как оно получается. Блин, как же не вовремя. В принципе, она вообще могла не отвечать, ведь мы изначально договорились, что если у кого-то случится более или менее серьезный роман, наши отношения автоматически переходят в разряд дружеских. А тут я чуть ли не в преддверии помолвки с каким-то битмейкером, которого язык не поворачивается назвать композитором, пишу ей сообщение с фривольным контекстом.

Не удержался и нашел фотографию этого Кадана. На пару секунду стал ярым расистом, но затем иррациональная злоба пошла на убыль. Не скажу, что вдруг ощутил вспыхнувшую любовь – ее как не было, так и нет. Вместе нас держал только животный магнетизм и взаимная тяга к экзотике. Но именно сейчас, раззадоренный энергетической структурой и вспыхнувшим инстинктом собственника, я испытывал классические муки ревности.

Ну что же, способ погасить этот огонь тоже давно известен. Солнцу до горизонта еще пилить и пилить, но это же Женева, здесь увеселительные заведения любого толка работают круглосуточно. Ну, почти круглосуточно – спать представительницам древнейшей профессии тоже когда-то нужно. Но сейчас они точно полностью в боевом состоянии и с нетерпением ждут обуреваемых страстями клиентов… точнее, их деньги.

Больше, чем сбросить сексуальное напряжение, мне хотелось набухаться. Если бы не особенность ситуации, то позвонил бы Бисквиту, но у меня вполне традиционные отношения к мужской дружбе, и даже устраивать совместные походы по дамам как-то неловко. Так что я вызвал такси, и пока машина добиралась до меня, выбрал из мелькавших в моей голове злачных мест самое подходящее, как мне тогда показалось. Клуб «Роза востока» находился на границе Белого города с китайским анклавом, но точно не входил в зону влияния триад. А еще заведение позиционировало себя не только как дорогой бордель, но и клуб знакомств. Там можно и заказать себе профессионалку на любой вкус, и сойтись с другой клиенткой, тоже явившейся в это место для чувственного загула. На выбор, скорее всего, повлияло сидевшее где-то глубоко внутри неприятие продажной любви. Впрочем, если из посетительниц там будут одни только старые грымзы, пусть и с сильно омоложенными лицами, лучше уж выбрать проститутку.

Как я и ожидал, ночной клуб работал даже днем. Увы, людей там было маловато, но я все же заметил девушку, одиноко сидевшую у барной стойки, и решительно направился туда. Больше всего меня раззадорило то, что она была то ли японкой, то ли кореянкой, а может, и несла в себе смесь обеих кровей. На Нису совершенно не похожа, но все же…

Я понимал, что все это глупо, но остановиться уже не мог.

– Скучаешь? – на общем спросил я, присаживаясь рядом.

– Уже ухожу, – невпопад ответила хмурая девушка и даже сделала движение, чтобы соскользнуть с барного стула, но вдруг замерла, глядя на меня расширившимися глазами. – Ты ведь Белый рыцарь?

Судя по акценту, родным у нее был французский, а общий давался с трудом, так что я тут же перешел на язык Вольтера:

– Меня зовут Назар, а эту кличку придумал какой-то придурок, и я ее не перевариваю.

– А что ты здесь делаешь? – с легким удивлением спросила мое собеседница, но затем вдруг замерла с чуть-чуть приоткрытым ртом и, оттаяв, выдохнула: – А-а, понятно. Тебя тоже бросили.

– Тоже? – для полной ясности спросил я, хотя и так все было ясно.

– Да, от меня ушел парень, вот и решила наделать глупостей, но сейчас уже передумала. Так что сразу предупреждаю – спать с тобой я не собираюсь. Ты ведь подошел ко мне потому, что посчитал меня похожей на Нису? Это уже попахивает расизмом.

– Это попахивает тупостью. – Я и сам ощутил, что мне не сильно-то хочется заниматься с ней сексом, но общие страдания как-то сближали, поэтому предложил: – Можем обойтись и без секса. Давай просто выпьем, как коллеги по несчастью.

Ну мы и выпили по шоту текилы. Потом еще и еще, а затем зажгли «Розу востока» (конечно, в переносном смысле), доведя разгул до пика на несколько часов раньше, чем оно обычно здесь происходило. Даже явно половинной загрузки хватило, чтобы устроить вечеринку на грани оргии, тем более что я решил угостить всех присутствующих. Завтра моя жаба будет душить меня с силой удава, но в этот момент, глядя на искренне веселившихся и клиентов, и профессионалов обоих полов, я не жалел денег.

С девушкой, имя которой я узнал лишь через пару часов, мы все же переспали. Дважды. Первый раз в специальном кабинете, а второй чуть ли не на глазах у всех. Затем был какой-то калейдоскоп лиц и обнаженных тел.

Честно говоря, особо не надеялся, но стало легче. Тягостные мысли куда-то ушли, и образ Нисы совершенно выветрился из головы. Правда, на задворках уже ехидно хихикал здравый смысл, намекающий на то, что завтра я сильно пожалею о том, что сделал.