Судя по тому, что мне приснился праздник в Таборе, только без лишних персонажей в виде агрессивных индусов, а просто наполненный весельем и незамутненной радостью, тут постаралась фея.

Давно заметил, если приснится что-то хорошее, то проснувшись, чувствуешь себя отдохнувшим. Увы, положительное наполнение снов долго не продлилось, постепенно они начали мрачнеть. Я за кем-то гнался, чувствуя бессильную ярость от понимания того, что дистанция между мной и целью лишь увеличивается. Вокруг странные развалины, смутно напоминающие Черный город. Мелькают какие-то тени, возможно, морлоки, а может, и что-то похуже. И в довершение, словно вишенка на этом несъедобном торте, и без того темное небо над головой закрыла громадина имперского крейсера из «Звездных войн».

Почему именно эта деталь ворвалась в мой сон, стало понятно через пару секунд, когда я осознал тот факт, что сон разрушила мелодия марша имперских штурмовиков. Резкое пробуждение превратило меня в неуклюжую коалу, пытающуюся поймать неприятно шустрый телефон, несмотря на то что он по-прежнему неподвижно лежал там, где я его и оставил.

– Алло, – прохрипел я, стараясь передать тоном все свое негодование столь резким вмешательством в свою личную жизнь.

Взгляд на будильник показал, что сейчас три часа ночи, и это понимание разозлило еще больше, но тут же все смыло волною беспокойства.

– Твоя информация помогла Симеону пробить блокаду предсказаний. Все очень плохо, Назар. Эльфы собираются захватить все человейники. Насчет Серого и Белого города он ничего увидеть не смог, да и кишка у них тонка справиться с таким количеством чародеев. А вот в человейниках если найдутся сильные маги, то…

– …то лишь те, кого ушастые сами же и обучили, – закончил я за гоблина мысль, полностью приходя в себя. Параллельно отметил, что Фа в постели уже не было.

Так вот почему благостные сны превратились в кошмары, причем задолго до звонка инспектора. Похоже, фее надоело работать генератором приятных сновидений, и она свалила куда-то… Кстати, а куда она свалила?

Я уже хотел сконцентрироваться на связи между нами, но меня отвлек недовольный голос гоблина:

– Назар, ты меня слушаешь?

– Слушаю, конечно, – проворчал я, с запозданием понимая, что инспектор что-то говорит о странном шевелении среди городских СМИ.

– В общем, заваруха началась. Ты как катализатор, скорее всего, уже не нужен. События пошли по предсказанной Симеоном линии, и твое вмешательство лишь внесет неразбериху. Так что никуда не суйся, сиди дома и главное – сбереги фею.

Последние слова инспектора заставили меня похолодеть, ведь я осознал, что Фа нет не просто в этой комнате, но и в доме вообще. И что хуже всего, я перестал ее чувствовать.

– Проклятие, – обреченно выдохнул я, глядя в одну точку на стене.

– Ты о чем, Назар? Что случилось? – тут же напрягся Иваныч, у которого с интуицией было намного лучше, чем у меня. Возможно, она и заставила гоблина позвонить мне в такую рань. – Где фея, бездна тебя поглоти?!

– Она сбежала.

– Что значит сбежала?! Ты же ее защитник! Куда ты смотрел?!

И тут меня накрыла волна ярости:

– Спал я, Секатор, как любой нормальный человек, который устает от свалившихся на него проблем. Спал! Люди не могут не спать. – Вспышка быстро прошла, и я продолжил спокойнее и жестче: – И вы правильно сказали, что я ее защитник. Я, а не вы. Все, мне пора искать беглянку. Позвоню, когда хоть что-то прояснится.

На этом я прервал связь. Если честно, воображения не хватило, чтобы представить, как сейчас бесится не привыкший к такому обращению инспектор. Впрочем, на данный момент мне совершенно плевать и на его эмоции, и на последствия. Важнее то, что я не знаю, где находится Фа. Возможность в любой момент проверить не только местоположение, но и эмоциональное состояние феи стало привычной рутиной, и сейчас без этой опции тревога и бессильная злоба душили, не отпуская.

Так, стоп! Чего я так туплю?! Ведь есть еще один вариант, который почему-то совершенно вылетел из головы.

Телефон все еще был у меня в руках, так что я быстро нашел контакт Бисквита. Удивительно, но орк ответил всего лишь после второго гудка. Он либо работал, либо интуиция тоже не давала ему спать, как и гоблину, который сейчас наверняка заплевал ядовитой пеной всю свою купель для отдыха. Хотя, скорее всего, Иваныч эту ночь провел на ногах.

– Что случилось? – совершенно не сонным голосом поинтересовался орк и добавил, подтвердив версию о развитой интуиции: – Что-то с Фа?

– Да, она пропала, – подтвердил я опасения друга. – Ты можешь ее найти через маячок?

И тут в голове мелькнула мысль, что фея на самом деле могла просто заблокировать связь и сейчас ходит где-то по дому или чердаку, но я от нее отмахнулся. В случае чего извинюсь, и думаю, Бисквит будет только рад такому раскладу.

– Уже работаю, – порывисто рыкнул орк, и действительно послышался перестук клавиш.

Пока он был занят поисками, я, не одеваясь и не убирая телефон от уха, выскочил из спальни и побежал вниз. Заглянул под барную стойку и выдернул спящего Тик-така из его уютной берложки. Парень возмущенно запищал, но его эмпатия была достаточно развитой, и мышоур встревоженно замолчал, глядя на меня глазами-бусинками.

– Фа в доме? – спросил я без особой надежды на положительный ответ и тут же задал следующий вопрос. – Ты видел, когда она ушла?

Мышоур замер, сонно хлопая глазками, затем понюхал воздух и запищал. В состоянии стресса парень как-то смог вспомнить соответствующие голосовые команды, чтобы активировать переводчик в моем телефоне, не заморачиваясь текстовыми сообщениями:

– Ее тут нет. Запах слабый. Ушла два часа назад, – голос для имитации он подобрал сам из какого-то мультика. В иной ситуации я похвалил бы малыша за такой прогресс, но сейчас не до того. К тому же послышался голос Бисквита:

– Я нашел ее. Она в Святогоре.

– Да как так-то?! – взвыл я, понимая, что худшего расклада и быть не может.

Так, стоп. Можно, конечно, начать рвать на себе волосы и стенать, но ни первое, ни второе не поможет вернуть Фа. Тут нужно думать, причем очень быстро. Что-то мне подсказывало, что скорость сейчас мой единственный друг. Оставив мышоура в покое, я рванул обратно в спальню, по пути продолжая общаться с Бисквитом:

– Зеленый, а может такое быть, что ты засек только кулон без самой Фа?

– Исключено, – уверенно возразил орк. – Там специальный контур, отслеживающий контакт с определенным носителем. Да и перепутать энергию феи с какой-либо другой просто невозможно.

– Можешь точно определить, где именно она находится?

– Уже сделал, и тут какая-то странность.

– Ты это о чем?

– Если в похищении участвует кто-то из святогорских авторитетов, то почему ее держат на подземном техническом уровне?

Я уже добежал до шкафа, где у меня хранилась боевая амуниция и был встроен сейф с оружием. Возникший в голове ответ на вопрос орка и вид опасных для моих врагов вещей вызвал хищную улыбку:

– Ничего странного. Просто они понимают, с кем придется иметь дело, и не хотят потом заново отстраивать свои уютные и богато украшенные берлоги. И такой подход наводит на мысли о Жоре Тагильском, очень уж он трепетно относится к своим апартаментам. К тому же именно на него работает явный ученик ушастых Ваха.

Комментируя свои выводы, я продолжал снаряжаться всем, что у меня было. Благо особо задумываться не приходилось, потому что все давно продумано. Мы с Зеленым потратили кучу времени на то, чтобы каждый ремешок, пряжка и артефакт были на своем месте. От огнестрела отказываться не стал. Запас Живой силы у меня, мягко говоря, небольшой, а врагов может быть очень много. Так что возьму и оба больших револьвера, и укороченный дробовик. И ему найдется место в креплениях на байке. Хотя, есть подозрения, что до цели придется тащиться пешком.

Судя по всему, щелчки креплений и звон металлических частей дали понять Бисквиту, чем именно я занимаюсь, и он попытался если не остановить меня, то хоть как-то образумить:

– Назар, мне кажется, это ловушка.

– Поясни, – сказал я тоном, которым сам Бисквит обычно требует отчеты у сокомандников.

Манипуляции со снаряжением и оружием любого мужика настраивают на определенный лад, и я не стал исключением. Панические мысли, сомнения и рефлексии покинули голову. Все упростилось до предела, и даже злость стала конструктивной, добавляя решительности и, что самое удивительное, спокойствия.

– Они не могли не понять, что кулон – это маячок. Заблокировать его сложно, но не проблема просто выбросить. Почему тогда он остался на Фа? Они тебя ждут, Назар.

– Ты прав, – кивнул я скорее себе, чем Бисквиту, который видеть меня не мог. – Но кое в чем все же ошибаешься. Если бы они ждали меня прямо сейчас, то привели бы Фа в сознание и начали мучить, используя как приманку. Так что операция по ловле хумана на фею-наживку, скорее всего, запланирована на утро. И если я явлюсь туда прямо сейчас, то будет им неплохой сюрприз.

– Назар, может, не надо? Если там будут ушастые, то и фею не спасешь, и сам погибнешь.

– Зеленый, – я даже на мгновение прекратил процесс снаряжения и улыбнулся. – А сам бы ты как поступил?

В ответ орк рокочуще проворчал что-то непонятное.

– Ладно, у меня все готово, – повторно проверив, все ли на месте и хорошо ли закреплено, резюмировал я. – Звони сначала Йохану, пусть поднимает всех, кого может. Плевать на ценник. Если выживу, заработаю.

– Тоже мне проблема, – фыркнул орк, явно планирующий участвовать в покрытии расходов.

Кто бы сомневался. Даже если мастер его уровня просто предложит рассчитаться с наемниками, так сказать, натурой, то серебро вообще не понадобится, хватит подогнанных персонально артефактов. Я на секунду замер, мысленно усмехнувшись тому, что сейчас наверняка похож на размышляющего гоблина, еще раз прокатал в голове варианты, затем озвучил выводы для терпеливо ждущего орка:

– В человейник пусть пока не суются и ждут на ближайшей наружной точке к местоположению Фа. И предупреди Иваныча. В Святогоре он нам вряд ли поможет, а вот снаружи парочка сааградов точно не помешает. Все, поехали, – снова используя любимые словечки капитана команды Кондитеров, я, так сказать, запустил процесс офлайн-катки.

– Принял, – в тон отреагировал орк и уже на родном языке добавил пожелание доброй охоты: – Хордарар-тан, Рохур-хатар!

У меня от его рыка аж в ушах зазвенело.

– Тароурху, – поблагодарил я в ответ, правда, не особо напрягая голосовые связки. И так сойдет.

Нахлобучив на голову шлем и забросив на плечо сумку с оружием, я быстро спустился по лестнице, а там наткнулся на стоящего посреди гостиной Тик-така. Намерения парня были понятны без всяких слов. После переселения мелкого в мой дом мы с помощью уже обжившегося в Серой Женеве Тик-туна подобрали новоселу неплохой гардероб. Был там и костюмчик а-ля Чарли Чаплин, но он по-прежнему предпочитал комбинезоны, правда, теперь они из качественной ткани. Да и тапочками мышоур обзавелся пусть и нелепо выглядевшими, но точно удобными. А сейчас он предстал передо мной босиком и в своем старом, отстиранном от собственной крови и заботливо заштопанном комбинезоне, пошитом из чего-то похожего на мешковину.

– Тик-так, ты останешься дома, – снова стащив с головы шлем, строго заявил я.

Мышоур упрямо набычился и против обыкновения выдал всего несколько резких и четко артикулированных писков. Программа-переводчик в моем телефоне без проблем интерпретировала его послание:

– Фа – моя королева.

Мультяшный голосок сейчас был как-то не к месту, и судя по сморщившейся мордочке Тик-така, он тоже это понимал. Но несмотря ни на что, решительность парня и его верность подруге меня впечатлили.

– И моя тоже, мелкий, – грустно улыбнулся я и тут же перешел на деловой тон. – Ты уверен, что твои бывшие родичи не загрызут тебя по приказу старой королевы?

Мышоур уверенно кивнул и резко пискнул. Переводчик умильно проговорил:

– Договорюсь.

Для убедительности мелкий барыга достал из кармашка пластиковый пакет со знакомыми кругляшками мышоурской наркоты.

Вот это, конечно, номер! Удивительно не то, что он смог где-то раздобыть эту дрянь – у нас под боком живет зельеварка, способная наделать таких штук любое количество и без особых проблем. Поражало то, что он сумел сдержаться и не употребил все сам. В выдержке мелкого сомнений не было – либо я, либо Вера Павловна точно заметили бы его неадекватное состояние. Но ревизию в закромах мелкого махинатора на всякий случай я проведу. Пусть лучше эта дрянь полежит в моем сейфе.

– Убедил.

Я согласился так быстро не потому, что легкомысленно отношусь к безопасности доверившегося мне мышоура, а потому, что в его предложении был смысл. Тик-так родом как раз из Святогора и знает там каждую норку, так что сюрприз для похитителей Фа может получиться куда более неожиданным, чем задумывалось ранее.

Активировав подъем байка из подвала, я выпустил наружу мышоура и старательно запер все замки на дверях. Вполне возможно, если начнется серьезная заваруха и в Сером городе, мои недоброжелатели, даже заглянув проездом, могут не оставить здесь камня на камне. Жалко до слез, но дом можно отстроить, а жизнь близким не вернешь.

Мысли о близких заставили меня замереть на пороге. Я достал телефон и быстро набрал сообщение с предупреждением, выставив отложенную отправку. Через час, когда эта информация уже не повредит делу, сообщение уйдет по рассылке всем моим знакомым, включая соседку Веру Павловну, Нису и Заряну.

Вытащив байк из фиксаторов, я распределил револьверы и дробовик по креплениям. Сумку просто забросил на парковочную конструкцию. Затем забрался в седло и тут же почувствовал, что мышоур резво устроился позади. Правда, это было больше похоже на положение рюкзака, чем на посадку пассажира. Ну ничего, мышоуры ребята цепкие, так что удержится.

А вот теперь то, что подо мной электрический агрегат, оказалось очень кстати – стартовать удалось без лишнего шума и, не привлекая особого внимания, проскочить по улицам бывшей коммуны Ланси.

Бисквит позвонил еще до того, как мы выбрались на трассу, ведущую к Святогору. Орк начал в деловом тоне, без предисловий перейдя к отчету о проделанной работе:

– Йохан поднял всех своих и еще полдюжины наемников со стороны. Будут на позиции через сорок минут. Шеф пришлет туда же группу штурмовиков, но прибудут они не раньше Йохана.

Такая медлительность меня удивила.

– Они сейчас где-то заняты?

– Нет, ор Максимус давно пообещал пару своих ближников специально для тебя. Ну, когда опять во что-то вляпаешься. Дело в том, что все летающие магокары заблокированы, включая бронированные машины групп быстрого реагирования. Как оказалось, заказы основ для машин и их доработка проходили через агентов ушастых. В общем, мы остались без крыльев. Зато колеса есть у всех, так что доберутся.

– Что слышно в городе? – Время у меня еще было, так что можно потратить его на получение дополнительной информации.

Орк неожиданно вспылил и выдал пару ругательств на родном языке:

– Эти ушастые твари задумали большую заваруху! Только непонятно, на что они вообще рассчитывают при таком-то количестве изгоев. Жандармским спецам удалось заблокировать несколько сайтов, на которых с утра должны были выйти новости и о резне в борделе, и о бойне в галерее. Там еще куча новостей о смертях, которые мы тупо пропустили.

– Но всем рот не заткнешь, – предположил я, при этом не забывая внимательно следить за дорогой.

Мы как раз на полной скорости неслись по прямой, хорошо освещенной трассе, направленной на громаду Святогора, выделяющуюся подсветкой на фоне тьмы Черного города.

– Да, когда загулявшие с вечера хуманы проснутся, во всех частях Женевы начнется форменный дурдом. Прости, Назар, но твоя раса славится злобностью, истеричностью и непредсказуемостью.

– Тоже мне новость, – проворчал я в ответ и не думая обижаться.

Не раз и не два уже и в новейшей истории тонкий налет цивилизованности на звериной натуре человека сдувало даже легким идеологическим ветерком. Так что орк прав. Я сам такой. Сколько раз боролся со своими внутренними демонами. От некоторых мыслей не то что стыдно, страшно становится. Только постоянный контроль звериных позывов и борьба с собственным эгоцентризмом отделяет хомо сапиенс от простого эректуса.

– Слушай, – прервал мои размышления орк, – а может, привлечем твоего странного знакомого бандита?

– Уже думал. По идее, он не должен обрадоваться захвату власти ушастыми, но не хочется рисковать. Вдруг сдаст или просто проговорится, а сейчас неожиданность ожидаемого – наш единственный козырь.

– Что-то тебя на философию потянуло. – Орк неуклюже попытался сбить напряжение слабенькой шуткой.

Отвечать я ничего не стал, с тревогой глядя на все разрастающуюся громаду человейника. Скоро мы окажемся у его подножия, так что не до досужих рассуждений.

– Все, Бисквит. Работаем. Ты у нас лучший тактик, так что координация на тебе.

– Как и ответственность, – проворчал орк и, не сдержавшись, добавил: – Знал бы, что навыки управления боем пригодятся в таких обстоятельствах, удалил бы «Титанов» после первой же катки.

– Не кисни, капитан. У тебя все получится. Да, кстати, учитывай Тик-така как проводника по путям мышоуров.

– Что?! – ошарашенно зарычал орк. – Ты зачем потащил малого с собой?!

– А если подумать? – жестко прервал я заполошные стенания друга. Ни времени, ни желания успокаивать его обострившуюся заботу о братьях наших мелких у меня не было.

Зеленый несколько секунд сердито посопел в микрофон и коротко рыкнул:

– Принял.

– Работаем, – повторил я и услышал в наушниках шлема двойной щелчок.

Бисквит перевел связь в особый режим.

– Работаем, – откликнулся он и тут же добавил: – Триста метров. Слева. Съезд. Может быть заперт.

Забрало у меня было такое же, как и в тактических шлемах отряда Йохана, так что в нижней части ограниченного поля зрения тут же появился полупрозрачный квадрат активной карты. Все очень удобно, но чисто психологически нужно постоянно держать в голове понимание, что я сейчас не в игрушке и в случае чего попаду не на респ, а сразу на небеса – ну или в другое место, если окажусь недостоин.

Впереди показался съезд, о котором говорил Бисквит, и я решил особо не заморачиваться с остановкой и вскрытием замков, а сбросив газ, правой рукой достал палочку и запустил вперед простейшую кинетическую печать. Сетчатые ворота резко распахнулись, а правую половинку вообще сорвало с петель. Грубо. Если там стояла сигналка, то еще и неосмотрительно. Нужно успокоиться.

– Двигайся по маршруту. В конце технический въезд, ведущий в транспортные коридоры.

Боковая дорога была не такой широкой, как основная трасса, а еще изрядно захламленной. Пришлось немного повилять. Да и вообще пространство у подножия человейника, за исключением главного входа, мало чем отличалось от заброшенных просторов Черного города, от которого нас отделяло невысокое заграждение с витками колючей проволоки поверху. На первый взгляд, морлоков эта хлипкая преграда остановить не сможет. Но я знал, что вдобавок к мощным, направленным наружу прожекторам, свет которых очень не нравился обитателям заброшенных пустошей, ограда была еще и под высоким напряжением. Так что туда лучше не соваться, да и надобности такой нет.

Впереди виднелся довольно обширный проход внутрь уже начавшей давить на психику, казавшейся необъятной стены человейника. Проход был заперт массивными воротами, но не думаю, что там навороченная защита. Если не справится конструкт для вскрытия как механических, так и электронных замков, то применю Дар и все равно добьюсь своего.

Я уже начал набирать растерянную из-за маневров скорость, но тут в спину постучали маленьким кулачком. Блин, уже и забыл, что позади сидит Тик-так. После того как снизил скорость почти до остановки, пришел вызов от мышоура. В наушниках шлема послышался мультяшный голос:

– Туда не надо. Надо не туда.

Не очень внятно, но посыл я понял.

– А куда надо? – Примитивный способ общения оказался неожиданно заразительным, так что переспросил в тон и чуть ли не с такими же интонациями.

Пауза намекала на то, что мышоур пытается что-то сказать на своем родном, но адаптер воспринимал лишь строго определенные кодовые команды, которые интерпретировал в человеческую речь. Отчаявшись донести свой замысел, мышоур просто спрыгнул с заднего сиденья и побежал куда-то в сторону. Причем достаточно шустро, чтобы я мог ехать за ним на первой скорости. Перед тем как изменить маршрут и последовать за необычайно инициативным Тик-таком, я все же посоветовался с орком:

– Бисквит, мелкий тащит меня куда-то в сторону. Думаешь, следует пойти за ним?

– Не знаю, – честно ответил орк и тут же добавил: – Но если он сможет как-то провести тебя мимо погрузочных ворот, будет неплохо. Там наверняка все под контролем, особенно сейчас. По крайней мере, должно быть. Так что двигай за мелким.

Ну, я и двинул – точнее, покатил. Продлилось это недолго, и через пару минут мы оказались у чем-то захламленного спуска вниз. Я даже испугался, что придется расстаться с байком и топать дальше пешком, а судя по пояснениям Бисквита, до точки, где держат Фа, еще метров шестьсот. И это по прямой. Если же петлять по коридорам, то там и пара километров наберется.

Но все оказалось не так уж плохо. Изобразив маленький экскаватор, мышоур шустро разбросал какие-то коробки и ящики, освобождая проход шириной как раз, чтобы я мог протиснуться вместе с байком. Правда, идти пришлось, пригнув голову практически к рулю. Судя по всему, этот проход мышоуры делали для себя – весело шагавший впереди Тик-так имел над головой достаточно пространства даже для прыжка, а вот человеку и тем более орку находиться здесь крайне неуютно.

Мучился я недолго, и еще через пару минут Тик-так вывел меня в обширный тоннель, пол которого был покрыт слоем пыли. И это очень хорошо.

– Бисквит, ты еще на связи?

– Да, вижу тебя. Уже строю новый маршрут и включил сканеры в байке.

Стало немного стыдно, что не сразу вспомнил обо всех артефактных фишках, которыми орк снарядил и меня, и мой транспорт. Сканеры электрической и магической активности имелись и в моей разгрузке, и на байке, но там помощнее. В принципе, я и сам мог ощутить активность мощных артефактов, но электрику не чувствовал вообще – талантов сенсора у меня не было и не будет.

– Можешь ехать. Камеры в коридоре если есть, то все давно сдохли. Активных артефактов вообще не вижу. Малыш выбрал хороший путь.

Я уже хотел сказать Тик-таку, чтобы возвращался на байк, но он сам шустро запрыгнул на заднее сиденье, и мы поехали вперед, правда, не особо разгоняясь. Как я и предполагал, технические коммуникации не позволяли двигаться по прямой, и пока добрались до конца выстроенного Бисквитом маршрута, проехали не меньше километра, сместившись не только ближе к центру человейника, но и на пару уровней вниз.

Неспешная езда по серым, запыленным и освещенным лишь аварийными лампами тоннелям начала как-то затягивать, и когда обстановка резко изменилась, это отозвалось внутри неприятным волнением.

– Назар, я засек энергетическую активность. Насыщенность высокая, так что останавливайся. Дальше аккуратно и пешочком, – активизировался притихший Бисквит, и я тут же вырубил байк, чтобы не демаскировать себя даже тихим шелестом работающих на малых оборотах приводов.

– Врубаю маскировку, – прошептал я больше для собственного самоуспокоения.

После этого не только добавил в ауру пару специализированных конструктов, но и активировал закрепленные на разных частях амуниции маскирующие артефакты. Увы, более-менее сильного чародея-сенсора так не обмануть, а вот укрыться от обычных магов, максимум освоивших щитовики, получится без проблем, как и обмануть большую часть датчиков. С камерами похуже – они просто начинают сбоить, что может вызвать подозрение.

Дальше я пешком и очень осторожно добрался до следующего поворота. Камера на щупе позволила увидеть, что творится за углом. Картинка меня не порадовала. Этот сектор технической системы явно использовался довольно часто – везде чистота и яркое освещение. У массивных, наверняка укрепленных не только бронированными плитами, но и артефактной начинкой ворот стояли четверо бойцов с автоматами. Конструкция оружия нестандартная, значит, и стреляют точно не обычными пулями. Впрочем, нечему удивляться – они явно собрались отбиваться от могущественного чародея, обладающего артефактом запредельной мощности. Вот бы еще их опасения оказались хоть как-то близки к реальности. А так мы имеем перед собой противника, сильно переоценивающего мои возможности, что значительно хуже, чем недооценка. Если учитывать, что за воротами меня могут ждать еще с десяток автоматчиков вместе с резким, как детский понос, Вахой, то дела у нас очень печальные.

А может, на этой паранойе получится сыграть? Что в их понимании будет делать мегакрутой и сильно злой чародей, спасая свою фею? Правильно, ломиться напролом. Значит, нам нужно поступить иначе. Я посмотрел на переминающегося на своих босых лапках мышоура, и тут в голове мелькнула, возможно, неплохая идея. Я поднял стекло шлема, хотя мог обратиться и по связи, но сейчас хотелось, чтобы он слышал мой голос напрямую, хоть и тихим шепотом:

– Можешь провести меня за эти ворота мышоурскими путями?

Мелкий печально вздохнул и мотнул головой, но интуиция по-прежнему не позволяла мне отказаться от возникшей идеи. Мышоуры – ребята простые и любят точную постановку задачи. Я снова закрыл шлем и обратился к орку:

– Бисквит, а помещение, где держат Фа, находится сразу за этими воротами?

– Нет, там целый сектор из пяти ангаров. Фея находится в самом дальнем.

Я снова задумался. Интуиция все еще настойчиво долбила в подсознание. Озарение пришло, когда взгляд наткнулся на написанный на стене коридора номер.

– Бисквит, на схеме есть нумерация помещений?

– Да, конечно. Тебе нужен ангар два ноля семнадцать, дробь восемьдесят три, сорок пять.

Я присел на корточки и написал эти цифры прямо на пыльном полу. Затем перевел взгляд на мышоура. Математик из него аховый, но с соображалкой все в порядке, и цифры он точно знает. Мелкий пару секунд тупо пялился на надпись, а затем посмотрел на меня и радостно пискнул. Тут же закрыл лапками рот и усиленно закивал. Совладав с эмоциями, мышоур развернулся и шустро побежал по нашим же следам. Я пошагал за ним, а затем покатил, когда добрался до оставленного байка. Далеко возвращаться не пришлось, и метров через сто мелкий свернул в узкий боковой коридор, освещенный даже хуже, чем полузаброшенный тоннель.

Еще полсотни метров – и мы оказались в большой комнате с семью проходами в какие-то подсобки. Похоже, это тупик, но только для людей, иначе мы бы здесь не оказались. Тик-так нырнул во вторую справа каморку. Я поставил байк на подножку и заглянул следом.

Да уж, похоже, наше путешествие на двух колесах подошло к концу. Мышоур повернул какие-то крепежи и открыл невысокую нишу. Теперь идея добраться до цели окольными путями уже не казалась мне такой хорошей, потому что дальше придется передвигаться на четвереньках.

Приняв решение, я вышел в коридор и печально посмотрел на байк, сиротливо застывший посреди пыльной комнаты. Похоже, нам придется попрощаться, и, вероятно, навсегда. Даже если удастся как-то вывернуться и выжить, не факт, что мы будем возвращаться этим же путем. Впрочем, помещение выглядит давно запущенным, и, возможно, байк простоит здесь нетронутым до лучших времен, дождавшись своего бестолкового хозяина.

– Ну а пока избавим тебя от опасного багажа, – проворчал я, прекрасно понимая, как это плохо – разговаривать с мотоциклом.

Вариант ношения на себе орочьих револьверов и дробовика мы тоже продумали, но мне он не нравился. Бисквит смастерил эрзац-рюкзак с креплениями для всего. И если револьверы из-за спины можно было достать, сильно вывернув руки, то ружье извлекалось, лишь сняв эту упряжь полностью. Я уже видел себя таким в зеркало, и зрелище было нелепым.

А вот мышоуру так явно не казалось. Окинув меня одобрительным взглядом, он, не испытывая вообще никаких сомнений, шустро нырнул в проход, и мне пришлось последовать за ним. Приклад ружья тут же стал серьезной помехой. Я вернулся обратно в каморку и, стянув упряжь, тупо выбросил дробовик в угол. Теперь ничего не мешало, но проще не стало. Думал, что облегчу себе задачу, использовав конструкт скольжения на четырех опорах, но без толку – слишком неудобное положение, да и расход Живой Силы совершенно не рациональный, а мне скоро драться.

Может, и решил бы вернуться, чтобы пробиваться к Фа силой, но тут мы выбрались в небольшой зал с низким потолком. Низким по человеческим меркам. Зато здесь можно было встать на ноги, пусть и немного нагнувшись. В зале сходились целых шесть квадратных нор. Тут-то мы и встретили компанию сильно неухоженных мышоуров, ворочавших какие-то ящики.

Я уже давно привык к опрятному Тик-таку и начал думать, что все его сородичи такие же чистюли. Похоже, далеко не все, или же мы просто столкнулись с отбросами мышоурского сообщества. К тому же они не выглядели особо дружелюбными. Я принял низкую боевую стойку, чтобы держать голову прямо для лучшего обзора, и потащил палочку из чехла, но Тик-так неожиданно решительным, даже каким-то властным жестом лапки приказал мне успокоиться. А затем быстро запищал что-то на своем родном языке.

Вещал он минуты две, и агрессия собравшихся в кучку восьми сородичей начала вроде утихать. Затем Тик-так вытащил из переднего кармана комбинезона упаковку с гостинцами и перебросил по одному шарику каждому из мохнатых работяг. Подношение тут же было съедено, и мышоуры резко подобрели, но как-то странно – отрывистые писки перешли в почти ласковые трели, и они толпой сунулись к Тик-таку с очень неоднозначными намерениями. Мелкий явно струхнул и начал пятиться.

Похоже, с пряниками мы переборщили, и пора выносить в переговорный процесс элемент кнута. Мобильный щит был и так запущен, я просто добавил в него новые элементы и переместил. Плетение рунных цепочек проявились визуально. Это было похоже на ажурный металлический диск, раскаленный до бела. Щитом я прикрыл замершего Тик-така, и движение мышоуров тут же прекратилось. Мелкий разразился серией явно угрожающе-возмущенных писков. Теперь уже попятились раззадорившиеся любители дури.

Честно говоря, я слабо понимал суть происходящего и решил для себя, что если к неудобствам передвижения добавится еще и противостояние с местными нариками, то лучше действительно вернуться назад. Возможно, к этому времени подтянутся ребята Йохана с орками, так что попробуем штурмануть логово бандосов в лоб. Но тут ситуация снова резко изменилась. Мышоуры кинулись к одному из ящиков и свалили его на бок. Только теперь я заметил, что груз стоял на странной тележке с маленькими колесиками, как у скейтборда.

Догадаться, к чему все это, было нетрудно. Я, конечно, перепробовал далеко не все виды транспорта, зато теперь смогу хвастаться тем, что ездил на мышоурской упряжке. Тележка, разумеется, не предназначена для перевозки людей, но я все же как-то устроился животом вниз и головой вперед. Правда, пришлось чуть согнуть ноги в коленях и держать ступни на весу, чтобы они не волочились по полу. В остальном было довольно удобно.

Мышоуры шустро размотали какие-то ремни и впряглись в них, как ездовые собаки, а затем, встав на четвереньки, рванули вперед так резко, что я едва не свалился с тележки и принялся елозить на неудобном ложе, чтобы расположиться максимально устойчиво.

Это было покруче большей части аттракционов, на которых я побывал в юности. Ощущение времени вместе с пониманием пройденного расстояния как-то смазались. Освещение в этих норах, порой становившихся круглыми, было совсем слабым. Лишь иногда сначала сверху, потом сбоку, а под конец вовсе снизу проносились странные решетки, сквозь которые пробивался дополнительный свет.

Бега на мышоурских упряжках закончились неожиданно, при этом мои извозчики показали высший класс пилотажа – грамотно замедлившись, чтобы не спровоцировать сильную инерцию, сумели остановить тележку так, чтобы прямо под моим шлемом оказалась очередная решетка. Резвые скакуны сбились в кучу, переводя дыхание. Мы же с Тик-таком приникли к решетке, пытаясь рассмотреть, что происходит внизу.

Только через пару секунд, мысленно обругав себя, я достал щуп с камерой на конце и аккуратно ввел ее в квадратное отверстие решетки. Ловить нужный ракурс лежа на пузе было не очень удобно, но я знал, как решить эту проблему.

– Бисквит, ты еще со мной?

– Да. Молчу, потому что офигеваю от твоих приключений.

– Можешь взять управление камерой на себя?

– Конечно, только не дергай щуп. Прижми его к решетке.

Гибкий щуп в моих руках начал изгибаться как живой, и действительно стало лучше, к тому же маленький экранчик на забрале шлема развернулся на все стекло. И тут же неудобства, да и все остальное отошло на второй план, потому что я увидел Фа. Меня захлестнуло желание немедленно выбить чертову решетку и, спрыгнув вниз, устроить там форменную бойню. Все потому, что полностью обнаженная Фа была распята на точно такой же конструкции, как и фея, которая наградила меня Даром в мой первый день в Женеве. Похоже, это стандартное оборудование для фееловов.

– Назар, только не психуй. Мы уже рядом. Мы успели. Теперь нужно осмотреться, – послышался голос орка, и он помог мне успокоиться окончательно.

Зеленый совершенно прав.

– Сможешь усилить звук?

– Легко, – отозвался орк, и я тут же услышал, о чем говорят внизу.

Кроме двоих незнакомых бойцов с автоматами, из собравшейся возле пыточной конструкции компании я не знал лишь невысокого, широкоплечего крепыша, явно наплевавшего на приказ своего босса носить костюмы. Выглядел он как форменный браток из девяностых. Остальных двоих я знал даже лучше, чем хотелось бы.

Крепыш как раз о чем-то спорил с Жорой Тагильским, а рядом с ними пока молча стоял Ваха.

– Жора, ты можешь наконец-то объяснить, почему мы здесь торчим, когда должны дербанить недоумков наверху?

– Кардан, успокойся. Там справятся и без нас. Скоро приедет князь, и мы будем свободны.

– Свободны? – с явной издевкой прокаркал крепыш. – Ты в этом уверен? А мне чуйка шепчет, что этот ушастый пижон нас кинет, а может, и поимеет.

Для Тагильского разговор на эту тему явно был не первым, поэтому он лишь устало мотнул головой, а вот Ваха почему-то не сдержался.

– Не смей так называть его светлость! – зарычал чеченский чародей.

– Захлопнись, сосунок, – лениво огрызнулся крепыш.

Зря он так. У чародеев в принципе проблемы с выдержкой и самомнением, а этот вообще малахольный и держать себя в руках не умеет совсем.

Что и требовалось доказать – Ваха выхватил волшебную палочку и, сделав пару пассов, заставил зарычавшего бандита взлететь в воздух и замереть там. Так и не успев достать револьвер, тянувшаяся к кобуре правая рука крепыша с явным усилием начала отгибаться обратно, как и левая, пока Кардан не изобразил в воздухе распятого человека.

– Знай свое место, быдло, – зашипел молодой чародей, и я понял, что более удобного момента и не придумаешь.

– Бисквит, где подмога? – спросил я, нащупывая защелки на решетке.

Тик-так тут же кинулся помогать.

– Прибытие на точку через две минуты.

– Пусть сразу пробиваются ко мне, – выдохнул я и под вопли возмущенного Жоры Тагильского рыбкой нырнул в открывшийся проем.

Потолок в ангаре был довольно высоким, но летать я уже научился, так что в воздухе развернулся без проблем. И не только сумел скорректировать падение, но и метнуть два воздушных лезвия в автоматчиков, ошарашенно наблюдавших за тем, как Ваха издевается над явно авторитетным бандитом. Сплетенные за секунду конструкты были простыми как полено, и отбить их можно простейшим щитовиком – если, конечно, успеешь достать и активировать.

Приземлился я спиной к автоматчикам, но судя по выбросам энергии разрушения, на результаты бросков можно не смотреть. Да и не хотелось, потому что был занят. Потратив лишнюю секунду на то, чтобы создать не очередное лезвие, а кое-что посложнее, я запустил в Жору оглушающий конструкт.

К этому моменту Ваха пришел в себя и начал действовать. Я даже не успел пожалеть о том, что решил вырубать Жору, вместо того чтобы еще двумя лезвиями грохнуть и его, и уже упавшего на пол крепыша, но через секунду необходимость в этом отпала.

Ваха то ли решил, что справится со мною самостоятельно, то ли тут какие-то старые обиды, но для начала он небрежно дернул палочкой – и оторванная голова Кардана как детский мячик откатилась в сторону, оставляя за собой кровавый след.

– Ты кто такой?! – каркающим от волнения голосом заорал бандитствующий чародей, которого явно смутил мой шлем. Но тут его взгляд прикипел к палочке в моих руках, и Ваха с улыбкой протянул: – А-а, явился за добавкой? Зря ты убил дядю. Теперь мне никто не помешает отомстить за учителя.

А вот и подтверждение моего предположения о том, кто именно натаскивал бандитов. Впрочем, это уже не имеет значения – главное, что благодаря болтливости Вахи я успел не только снять мешавший обзору и совершенно бесполезный в магической дуэли шлем, а еще начал плести основу огненной плети.

Ваха почему-то не спешил, рассматривая меня, как диковинку. Похоже, он реально думал, что в нашем прошлом бою не добил меня исключительно из-за вмешательства Тагильского. В принципе, неудивительно, ведь даже моя победа над эльфом на арене выглядела чистой воды везением, а сам я казался абсолютно криворуким неумехой – по крайней мере, на взгляд опытного чародея. Но когда мой соперник увидел, как, оставляя опалины на твердом полу, развернулась огненная плеть, то явно осознал масштаб проблемы.

Похоже, в отличие от индуса, чеченец предпочитал дистанционный бой и научился лихо долбить соперников одноразовыми печатями. Он явно узнал использованный мной стабильный конструкт и понял, что его защиту я вскрою как яичную скорлупу. Поэтому шустро замахал палочкой, сплетая что-то, по его мнению, мегаубойное. Я же, активировав артефакты на обуви, использовал скольжение и как конькобежец рванул навстречу уже летящему на меня конструкту.

Эту фишку мы с Бисквитом придумали давно, но в тренировках с Порывом я выпендрился лишь раз и сильно за это поплатился. Вахе до моего учителя запредельно далеко, так что я не особо боялся. Летящую в меня печать встретил ударом хлыста, ожидаемо развалив ее на части. Там явно был еще какой-то подвох, но переконфигурировав мобильные щиты, я пронесся через заполнившееся чем-то вредоносным пространство лишь с небольшим ущербом и уже через секунду оказался практически вплотную к сопернику.

Первый удар плети он все же смог отбить усиленным щитом, но призрачный звон сообщил мне, что теперь у Вахи осталась лишь простая защита. Я ударил еще раз – точнее, попытался, потому что пришлось перенаправлять плеть на уже летевшую в Фа простенькую печать. Это еще одни фактор, почему мне так нравится плеть – она сочетает в себе не только ударные свойства, но и активно-защитные, разрушая чужие плетения. В отличие от обычной плети, магическая подчинялась не законам физики, а лишь моей воле, поэтому, извернувшись змеей, огненная нить растянулась до предела и все же сумела догнать чужой конструкт. Увы, у всего есть цена – перенапряжение вылилось в разрыв рунных цепочек, и, брызнув алыми искрами, плеть распалась, но это я заметил уже в полете.

Сильно подсобившее мне в самом начале драки везение куда-то улетучилось. Щиты, на рефлексах собранные в единую защиту со стороны противника, зазвенели от мощного удара. Они сразу вошли в контакт с аурой, и поэтому меня сильно отшвырнуло. А ведь Ваха мог ударить чем-то более проникающим, я все равно не сумел бы подстроить щиты под изменение угрозы, потому что был сильно занят. Но, похоже, ему страсть как хотелось поскорее увеличить дистанцию между нами.

Падение на пол ангара удалось перевести в контролируемый перекат и выход на низкую стойку – зря, что ли, меня так часто валяли по полу мои учителя. Еще в перекате я начал наворачивать толстенные цепи из грубых рун, чтобы успеть сплести достаточно мощный щит, ведь этот урод явно решил сначала добить фею.

Ради скорости я потратил непозволительно большое количество Живой силы, оставив в запасе сущие крохи. Нужна была большая площадь, чтобы увеличить шансы на перехват чужого плетения. Конструкты мы закончили одновременно, но так и не отправили к целям. Я сделал это вполне осознанно, а вот Ваха – от неожиданности. А все потому, что ему прямо на голову свалился Тик-так. Мышоур был в бешенстве и тут же начал драть когтями лицо тому, кто посмел угрожать его обожаемым друзьям. Увидев, как из-за сбитого моим нежданным соратником прицела конструкт улетает куда-то мимо цели, я срочно начал менять структуру готовой печати. Немного сбился из-за того, что Ваха вдруг завизжал как девчонка.

Он что, мышей боится?

Особо задумываться над фобиями типа крутого чеченского чародея было некогда. Превратив щит в силовое лезвие – благо разницы между ними особо и нет, – я запустил его параллельно полу. У любых мобильных щитов есть общая проблема. Соприкосновение с материей ослабляет их целостность. Поэтому постоянно приходилось уделять внимание усилению нижней кромки. Сейчас же все внимание Вахи занимал вцепившийся ему в лицо монстр. Если бы не фобия, то он уже разорвал бы наглого мышоура на куски. А через секунду чеченцу стало не до мелкого агрессора – трудно кого-то рвать, когда силовое лезвие перерубает обе ноги чуть выше дорогих туфель.

Ваха заорал от боли и перестал отдирать от себя мышоура, падая на колени. Тик-так быстро сообразил, что к чему, и отскочил от врага. Я на мгновение удивленно подвис, когда увидел, как мышоур выплюнул кусок чужой плоти и хищно оскалился.

Силен, бродяга!

А вот и револьверы пригодились. Палочка практически самостоятельно рыбкой нырнула в чехол – толку от нее теперь немного. Чувствуя себя манерным косплейщиком с Комик Кона, выдернул сразу оба тяжелых револьвера. Тут уж ничего не поделаешь – получилось как получилось. Отдача была мощной, и запястья тут же заныли, но все неудобства компенсировало ощущение мощи и вид урона, который я наносил врагу. Первые две артефактные пули стоящий на коленях Ваха, уже сумевший остановить кровь из обрубков ног, каким-то чудом отбил, но на этом все. Четыре следующих пробили его насквозь, вырывая из тела изрядные куски плоти. Подойдя вплотную, я сделал последний выстрел, превращая голову чародея в бесформенное нечто. Затем перевел взгляд на мышоура и отзеркалил его хищный оскал.

Ну а что?! Ведь действительно полегчало.

Короткий приступ любопытства заставил посмотреть на потолок. Ага, понятно. Тик-так сообразил сместиться к следующей решетке воздуховода и сиганул уже оттуда, но все равно парню пришлось сильно извернуться, чтобы допрыгнуть до цели.

Отбросив ненужные размышления и эмоции, я побежал к фее, которой нахождение в пыточной конструкции наверняка причиняло постоянную боль. Револьверы запихивал в кобуры уже на бегу, а еще судорожно пытался восполнить бездарно растраченную энергию из алмазного накопителя. Теперь я могу подзаряжаться и в движении, но до момента, когда получится при этом еще и плести конструкты, мне как до луны.

– Бисквит, ты еще здесь? Где подмога?

– Они уже выбивают внешние ворота, – к моему огромному облегчению, откликнулся друг.

Значит, мобильную связь, ретрансляторами которой напичкан весь человейник, еще не заблокировали, или же он как-то обходит блокировку.

– Хорошо. Жду.

На секунду застыв перед изогнувшейся в неестественной позе феей, я для начала сдернул с ее головы какой-то странный венец. Совершенно пустые глаза Фа начали наполняться смыслом, и первой в них отразилась боль. Конструкция защелок, удерживающих конечности феи в вывернутом состоянии, была довольно сложной. Так что пришлось потратить пару секунд на то, чтобы понять, как они открываются. Справился и без помощи своего Дара, но как только ухватился за специальную скобу, услышал предупреждающий писк Тик-така. Увы, поздно. Беспокойство за Фа, изучение запоров с одновременной подкачкой запаса Живой силы снизили мою бдительность.

Меня отшвырнуло от пыточной конструкции. Это был не удар, а словно гигантская невидимая рука ухватила мое тело, рывком перенесла его по воздуху и впечатала в стену, при этом растягивая конечности примерно так, как это сделал Ваха с Карданом. Оставалось только надеяться, что финал получится не таким же печальным. Я забился в силовых путах, как муха в паутине, но без толку. Так же, как когда-то Косарь не мог справиться с моим телекинетическим захватом, так и у меня сейчас не хватило уровня развития, чтобы порвать силовую паутину эльфийского князя. Кто именно спеленал меня, стало понятно через секунду, когда прямо из воздуха материализовалась высокая фигура с серебристыми волосами. Странно, что он явился в одиночку, без сопровождения парочки прихлебателей.

– Вот ты и попался, – на низшем эльфийском, словно намекая на то, что жалкому хуману высшая речь недоступна, прошипел ушастый князь. – Очень хочется растянуть твои мучения до бесконечности, но времени нет. Я и так заигрался. И все же сначала подарю тебе удовольствие наблюдать, как умирает этот паразит.

До меня не сразу дошло, кого имеет в виду ушастый урод, а затем словно током пробило осознание того, что он хочет убить Фа прямо у меня на глазах. Я забился еще сильнее, взвыв от бессилия. Затем на мгновение замер и посмотрел на Фа. Фея ответила каким-то бесконечно печальным и понимающим взглядом. Я словно провалился в прошлое. Иронично – как все началось, так и закончится. Тогда я точно так же смотрел на распятую в такой же пыточной конструкции фею и снова обреченно прошептал:

– Прости.

Отчаянье вырвалось из меня и ударило в Фа через нашу связь. И тут я с удивлением ощутил, как обратной волной пришли не только разделенные эмоции, но и кое-что другое. Наша связь трансформировалась, и в меня полилась Живая сила. Причем не тоненькой струйкой, как при перекачке из алмазного накопителя, а мощным потоком, вмиг заполнившим опустевший запас.

Дальше я действовал практически на одних рефлексах. Лишь успел подумать о том, что даже с такой подпиткой не смогу сплести ничего, что порвет эльфийский захват, особенно учитывая то, что Шип находится в чехле.

Но брать в руки артефакт не пришлось – автоматически активировавшийся Дар тут же наладил связь с сущностью волшебной палочки, а помощь феи подстегнула мои навыки, как тогда на тренировке. Я знал единственное плетение соответствующего уровня, поэтому тут же начал формировать каркас Доспеха Пламени, причем сразу на ауре.

Фа мучительно закричала под влиянием какого-то садистского плетения князя. Похоже, у него были счеты не только ко мне, но и ко всем феям. Подпитываемый ненавистью огненный доспех начал разворачиваться еще быстрее, и силовые путы эльфа поплыли. Я задергался активнее, но пока не мог освободиться. Впрочем, из этого можно извлечь пользу. Нужно просто собраться в комок, а затем упереться ногами в стену.

Когда доспех прожег путы окончательно, согнутые и напряженные до предела ноги запустили тело вперед, как катапульта, вдобавок к прыжковому кинетическому импульсу.

И все же опыт эльфа превосходил мой на пару сотен лет. Даже увлекшись издевательствами над феей, он инстинктивно контролировал окружающую обстановку, поэтому мой полет наткнулся на мощный щит. Если бы не Доспех Пламени, меня бы отбросило назад и снова приклеило к стене, но конструкт высшего уровня преподнес ушастому сюрприз – я сумел пробить щит защищенным доспехом телом, пусть и с уроном для импульса движения. Впрочем, инерции хватило, чтобы, врезавшись в тело эльфа, сбить его с ног.

Мы покатились по полу, можно сказать, в обнимку. Каким-то образом после переката князь оказался сверху, но сделать ничего не успел. Шип я выхватил еще в полете и тут же вогнал в бок ушастого, который не был прикрыт никаким доспехом. Князь издал звук, напоминавший пискливое шипение пробитого автомобильного колеса. Похоже, сработали какие-то внутренние свойства древнего артефакта, потому что палочка вошла в тело как нож в масло. Понимая, что времени у меня вообще нет, я заработал палочкой, как швейная машинка иглой.

Болевой шок эльфа позволил мне перекатить его на спину и навалиться сверху. Мои удары постепенно поднимались вверх по туловищу слабо отбивавшегося соперника и наконец-то угодили в шею, а затем Шип пробил ушастому висок. Тело подо мной задергалось в агонии и в конце концов неподвижно замерло.

Прикрыв глаза, я глубоко и с хрипом задышал. Да уж, у этой семейки явно наследственная паталогическая недооценка врагов. А вместе с садистскими наклонностями и раздутым самомнением все перешло в летальную форму.

Мне хотелось упасть на пол и полежать немножко рядом с уже не вызывающим никаких эмоций трупом, но такой роскоши я себе позволить не мог. С кряхтением поднялся на ноги и поковылял к пыточной конструкции со снова потерявшей сознание феей. Наконец-то справившись с хитрыми замками, я взял на руки оказавшуюся на удивление тяжелой Фа и тут же вздрогнул от грохота за спиной. Живой силы в моем запасе осталось немного, и всю без остатка я направил в плетение простейшего щита. Без палочки в качестве манипулятора расход был чудовищным. Разворачиваться не стал, чтобы мое тело послужило дополнительной защитой для феи. Весь внутренне сжался, но тут же облегченно выдохнул, когда услышал яростный рев атакующих орков.

Ревели они недолго, и развернувшись, я услышал раздраженное рычание на корявом общем:

– Рохур-хатар, ты зачем всех убил?!

И вот что ответить на такое обвинение?

В отличие от орков, не разменивавшиеся на рефлексии наемники разошлись по ангару, контролируя помещение. Ко мне подскочил Дверг и, видя, что мне тяжело, перехватил Фа. Рядом тут же оказалась Гюрза, наводя на фею диагностирующий артефакт.

– Не поможет, – устало мотнул я головой и тут же добавил: – С ней все в порядке.

Так оно и было. Наша вновь усилившаяся связь позволяла считывать состояние феи, даже когда она была в бессознательном состоянии. Эльф не успел ей навредить. Фа просто перенапряглась, передавая мне такой большой объем Живой силы.

– Позаботьтесь о ней, – попросил я Гюрзу.

– Сделаем, – пообещала девушка и тут же подтолкнула Дверга к выходу из ангара. Теперь у меня появилась возможность осмотреться.

– Йохан, – привлек я внимание главы наемников и указал на неподвижно лежащего Жору Тагильского. – Этого забираем с собой. Упакуй его понадежнее.

Наемник кивнул и быстро стянул конечности бандита пластиковыми хомутами. Вдобавок нацепил непонятный ошейник. Затем ухватил немалую тушу за шиворот и потащил его к выходу, словно слишком большой, но не такой уж тяжелый чемодан. Я это отметил походя, потому что мое внимание привлекли действия одного из орков. Здоровенный сааград без малейших усилий поднял за волосы мертвого эльфа. Я не успел и рта открыть, как сверкнул мгновенно извлеченный из ножен тесак, и тело упало обратно. Но только тело, а голова осталась, покачиваясь, висеть на зажатых в мощном кулаке серебристых волосах.

– Тоже вариант, – проворчал я себе под нос, понимая, что от неприятно живучих эльфов можно ожидать чего угодно.

Сааград жестом предложил мне забрать голову в качестве трофея, но увидев брезгливое выражение на моей и без того перекошенной физиономии, равнодушно пожал плечами и забросил ушастую голову в дальний угол ангара. Это я тоже отметил краем сознания, потому что снова пришлось разворачиваться, теперь уже на голос Фэлкона. Снайпер продолжал проверять все места, в которых могла скрываться угроза для отряда, и нашел что-то интересное в фургоне, на котором, судя по всему, сюда доставили и пыточную конструкцию, и фею.

– Этого добивать? – поинтересовался Фэлкон, вытаскивая из фургона безвольное тело.

Я подошел ближе и увидел явно подвергшегося пыткам Степу. Парень выглядел безнадежно мертвым, но вопрос наемника говорил о другом.

– Нет, это свой. Позаботься о нем. Заберем с собой.

– Принял, – отреагировал на приказ наемник.

Он присел возле тела, нащупал пульс и что-то вколол раненому. Забросив Степу на плечо, как мешок с картошкой, Фэлкон пошел к выходу, а я только после этого с позорным запозданием вспомнил о мышоуре.

– Тик-так!

Дыхание замерло в тревожном предчувствии, но тут же вырвалось наружу облегченным выдохом, когда послышался осторожный писк.

Мышоур шустро выбрался из-под фургона, где все это время прятался.

Одно слово – красавчик. А еще значительно умнее своего старшего товарища, потому что знает, когда можно очертя голову бросаться в драку, а когда лучше затаиться. Чувствуя, как запредельное напряжение окончательно уходит, а на освободившееся место возвращаются силы, я двинулся следом за недовольно ворчавшими и громко топающими орками. А рядом с геройским видом вышагивал мышоур. Ему можно – он более чем заслужил.

В следующем ангаре были видны следы недавнего боя, завершившегося мощным взрывом, который так напугал меня. Неплохо здесь порезвились ребята – по ангару разбросано как минимум два десятка тел. На ногах оставались девять человек с таким же снаряжением, как у отряда Йохана. Похоже, это привлеченные наемники. Никого из наших в зале уже не было, так что мы быстро перешли в следующий. Наемники, дождавшись нашего прохода, двинулись следом, на всякий случай грамотно прикрывая отступление.

Следующий ангар был намного больше, и кроме штабелей непонятных ящиков, из которых несколько показались мне оружейными, здесь находилось почти полтора десятка автомобилей. Внимание сразу привлекла громада оркского броневика. Летающие машины штурмовиков я уже видел, а вот колесные не доводилось. Судя по тому, что на пороге десантного отсека броневика маячила Гюрза, Фа унесли именно туда. Жора и Степа, скорее всего, тоже там, так что нам с Тик-таком следует выбрать именно этот транспорт.

Внутри броневика было просторно, ведь он рассчитан на отряд орков в броне. Сейчас орки в количестве двух штук занимали всего лишь пилотский отсек. Водитель повернулся ко мне и вопросительно рыкнул. Все вроде на месте, поэтому я утвердительно кивнул. Тяжелая дверь закрыла бортовой проем, и броневик на удивление мягко тронулся с места. Для пассажиров в отсеке были оборудованы жесткие решетчатые лавки, на которых и разместились все, включая пленника. Его зафиксировали в сидячем положении, прижав к стенке и лавке дополнительными ремнями. Фа уже пришла в себя и устроила гляделки с ошарашенной Гюрзой. Да и Жора тоже начал понемногу шевелиться.

Передо мной встал выбор – вырубить его еще раз или устроить допрос прямо тут. С одной стороны, лучше бы довезти до специалистов, с другой – кто его знает, сколько у нас времени. К тому же он является моей личной добычей, так что могу делать с ним все, что захочу. Но для начала перестрахуемся. Достав из разгрузки шайбочку блокиратора, я пару секунд с сомнением смотрел на непривычный артефакт, а затем влил туда немного Живой силы. Так же лихо, как это делал Бисквит, вгонять выросшую иглу в чужой череп не решился и осторожно прикоснулся кончиком к виску пленника. В следующее мгновение шайбочку вырвало из ладони, и она прилипла к голове Жоры.

Так, а теперь пора будить нашу спящую «красавицу». Для такой очаровашки у меня есть специальный поцелуй. Любой практикующий чародей знает, что слабый электрический разряд действует похлеще пощечин и нашатыря. Жора вздрогнул, открыл глаза и тут же задергался всем телом, но не от разряда, а из-за паники.

– Жора, успокойся. Все не так плохо, как кажется.

– Что ты на меня нацепил?! – как конь замотал головой пленник.

Похоже, щупы блокиратора все еще двигались, доставляя ему пугающий дискомфорт.

– Ментальный блокиратор, – с готовностью пояснил я. – Это чтобы вложенные ушастыми закладки не взболтали тебе мозг как тухлое яйцо. Успокойся. Бояться нужно кое-чего другого. Если будешь молчать, покажу одну свою разработку.

– Не гни пальцы, фраер, – растеряв весь свой фальшивый аристократический лоск, заявил матерый бандит. – Не получится у тебя ничего.

Я даже удивился такой самонадеянности, заготовки у меня были от самого Порыва, он знатный затейник в этом деле.

– Почему это?

– Потому что и так все скажу. Самому противно, как меня развели эти ушастые мазурики. Возомнил себя потомком Каракиши и подставился, как последний лох. Спрашивай, нет смысла уходить в отрицалово, все равно жабы выпотрошат до донышка. А так напоследок нагажу ушастым уродам.

Я сразу же задал мучавший меня вопрос:

– Почему они сорвались? В человейниках не усидеть, а чтобы взять всю Женеву, их слишком мало.

– Пока мало, – хищно оскалился Жора. – Скоро здесь будет целая толпа желающих обзавестись парочкой жабообразных и зеленомордых рабов.

– В смысле? – искренне удивился я.

– Я толком ничего не понял, но князь говорил что-то о каком-то неработающем на Земле большом проклятии.

Мысли в моей голове забегали суетливыми муравьями. А ведь действительно! Если в Женеве не работает Великое проклятие, то в другом мире появится куча желающих взять магический город под полный контроль.

Так, стоп, это все, конечно, интересно, но мне непонятно еще кое-что.

– Если все так серьезно, зачем весь этот хоровод с выманиванием меня в человейник? Неужели нельзя было оставить месть на потом?

Жора зло рассмеялся:

– Ты слишком много о себе возомнил, фраерок. Мы охотились на фею. Дава должен был кончить ее прямо у твоего порога. Но князь закусил удила и приказал тащить девку в Святогор. Собирался втихую свалить от своих, чтобы помучить ее и выманить тебя, а затем красиво грохнуть обоих. Лоханулись все – и ушастый, и я, и Дава. Он ведь не выжил? – с показной небрежностью спросил Жора, но было видно, что весть о гибели племянника причинит ему боль.

У меня даже не возникло желания издеваться над пленником, поэтому просто отрицательно качнул головой. Жора заскрипел зубами.

– Бисквит, ты все слышал? – спросил я у орка, которого подключил к разговору с помощью громкой связи.

– Да. Запись уже ушла Иванычу и в штаб.

Мелькнуло желание спросить, что это за штаб, но я продолжил расспросы пленника. Впрочем, ничего особо важного он больше не сообщил, так что разговор быстро иссяк, и дальше мы поехали молча. Я включил специальный экран на борту, чтобы понять, куда мы двигаемся, но кроме разрушенных пространств Черного города ничего не увидел. Ясно только то, что мы не на основной трассе. От покачивания бронетранспортера и окончательно схлынувшего напряжения навалилась сонливость, и я, едва облокотившись на жесткую спинку, задремал.