Мне даже что-то приснилось, но досмотреть сон не получилось. Качка меня не разбудила, а вот остановка броневика заставила проснуться. Дверг и Гюрза, которая, судя по полубезумному взгляду, уже поняла, что имеет дело с феей, выбрались наружу для контроля периметра. Закутанная в блестящее термоодеяло Фа сунулась следом, но я дернул ее обратно и сам выпрыгнул через широко открытый бортовой проем. Предутренняя прохлада тут же разогнала остатки сонливости.

Через пару секунд рядом с броневиком остановились внедорожники с наемниками, которые горохом рассыпались по сторонам, но меня больше интересовали три судна, причалившие к мало предназначенному для этого берегу женевского озера. Причем один из двух больших катеров служил эдаким дебаркадером для знакомого батискафа. С катера шустрым кузнечиком спрыгнул Иваныч, которого я узнал чисто интуитивно, потому что инспектор был одет в какой-то странный, грубо сплетенный из водорослей комбинезон, обжатый ремнями с кучей висящих на них непонятных предметов. Секатор с хрустом перешел в антропоморфное состояние:

– Ты как? – с непривычная заботой и серьезностью спросил гоблин.

– Живой, – так же лаконично ответил я.

– Хорошо, грузитесь в подлодку, – не терпящим возражений тоном заявил Иваныч и повернулся к подошедшему Йохану.

Возражать я и не собирался, но все же задержался, чтобы послушать их разговор.

– Господин Олафсон? – обратился Иваныч к скандинаву и, получив в ответ утвердительный кивок, продолжил. – Я предлагаю всем присутствующим здесь наемникам контракт на ближайшую декаду по тройным расценкам.

Удивительно, но сначала Йохан перевел взгляд на меня и, лишь увидев ободряющий кивок, ответил гоблину:

– Почту за честь, уважаемый фор Айвон.

– Тогда вы с нами в батискаф. Остальные пусть перебираются на катера.

Не дожидаясь, пока наше странное ночное рандеву привлечет внимание эльфов, мы быстро погрузились в водный транспорт, и через несколько минут батискаф ушел в глубины женевского озера. В принципе, на катерах мы могли бы добраться до цели намного быстрее, но, похоже, Иваныч решил перестраховаться. Причем, скорее всего, беспокоился он прежде всего о безопасности Фа, которая почему-то прицепилась к совсем растерявшейся Гюрзе.

– Что с остальными феями? – спросил я у гоблина, и тот печально качнул головой:

– Они убили всех высших. Тебе повезло, что князь хотел отомстить за сына с особым шиком. А ей повезло, что у тебя заноза в одном месте. Уверен, если бы пошел на штурм с наемниками и орками, цепной чародей убил бы ее.

Да уж, теперь понятно, что Дава собирался навредить Фа совсем не потому, что хотел отвлечь меня.

– А чем феи помешали ушастым?

– Пока не знаю, – с явным раздражением ответил Иваныч. – Но думаю, к нашему прибытию в штабе уже разберутся.

Я решил не раздражать гоблина вопросами о таинственном штабе – сам увижу, когда доберемся до цели.

Как и предполагалось, катера оказались на месте раньше нас. Весь кагал наемников замер на пирсе, настороженно поглядывая на берег. А там было на что посмотреть. Раньше, видя водобоязнь Бисквита, я думал, что орки вообще предпочитают близко к воде не подходить. Но сейчас увидел перед собой целую рыбацкую деревушку, состоящую из уже знакомых многоэтажных вигвамов, которые довольно странно сочетались с длинными причалами и обширными сетчатыми заводями. Орки явно очень любят свежую рыбку, потому что я не представляю, каких усилий им стоит защитить заводи от посягательств вечно голодных русалок.

В принципе, деревушка была небольшой, но сейчас все пространство между вигвамами, а также часть прилегающей степи заполонили сотни, если не тысячи орков. Похоже, здесь собрались все воины племени. Мы двинулись от причала в сторону центрального дома по неширокому коридору, образовавшемуся в разделившейся толпе зеленокожих воинов. Выглядели они угрожающе угрюмо, что явно нервировало прикрывающих нас наемников. А вот меня это совершенно не волновало, потому что теперь я знал орков намного лучше, да и энергии разрушения почти не чувствовал. Так что это явно показательные выступления.

И вот мы наконец-то добрались до штаба, который расположился в подземной части центрального вигвама. Рулил этим цирком ор Максимус в окружении ближников и дюжины шаманов. Рядом с вождем терся фор Симеон со знакомым мне учеником. Молодой гоблин приветственно квакнул, увидев, как я ему кивнул. Да и других незнакомых гоблинов хватало. Но орков все же значительно больше.

Бисквита, вырядившегося в привычный для городских орков ковбойский наряд, я узнал не сразу, так что удивленно пискнул, когда выскочивший из толпы воинов здоровяк чуть не задушил меня в объятиях.

– Ты живой? Целый? – беспокойно залопотала эта орясина, практически переворачивая меня вверх ногами, дабы рассмотреть возможные повреждения.

– До сих пор был целым, а теперь не уверен.

Орк тут же убрал от меня руки и удовлетворенно хрюкнул:

– Хорошо.

Затем хрюкнул еще раз, когда ранее почти полностью игнорировавшая его Фа подошла ближе и нежно погладила по щеке. Тик-так тоже чувственно обнял оркскую коленку.

Похоже, ждали только нас, поэтому ор Максимус тут же перешел к изложению окончательного плана, который, пока мы плыли сюда, составил штаб из гоблинских и оркских аналитиков.

– Выходим через час. Наша задача довести фею до зоны Призрачного моста и дать ей время, чтобы разрушить его.

План перестал мне нравиться, как только в нем упомянули Фа.

– Кто-нибудь объяснит мне, при чем здесь фея? – невежливо прервал я речь вождя и был вознагражден за это множеством недовольных взглядов.

Ну а что делать? Не стоять же и слушать, как кто-то распоряжается моей подзащитной, как инструментом. Причем, скорее всего, инструментом одноразовым.

Выдержки у Максимуса хватило, чтобы не нарычать на меня, но в основном потому, что фор Симеон уже вцепился в мою руку, пытаясь оттащить в сторону.

Инструктаж продолжился, а меня начал просвещать тот, кому известно, пожалуй, даже больше, чем всем собравшимся вместе взятым. Бисквит и Иваныч тоже подошли, да и Йохан терся неподалеку.

– Мы выяснили, зачем они убивали фей, – без лишних предисловий начал вещать гоблинский предсказатель. – Ты ведь знаешь, каким образом пришлые попали в твой мир?

– Ну, вроде наши ученые в Церне что-то начудили… – Под пристальным взглядом гоблина я уже не был так уверен в своей информированности.

– Они действительно истощили грань между мирами, позволив Сырой силе проникать в особую зону Женевы. Но для перехода разумных между мирами этого слишком мало. Скорее всего, мы так и не познакомились бы, если бы не высшая фея гоблинского народа, которая создала Призрачный мост. Истратив на это все свои силы, она первой шагнула в ваш мир и распалась золотой пыльцой. Одна из этих спор и дала жизнь твоей фее.

– Я все еще не понял, при чем здесь Фа, – пришлось мне прервать гоблина, заметив его уход в патетику.

– То, что создала одна фея, другая сможет разрушить. И, как ты сам понимаешь, ломать легче, чем строить, поэтому хватит сил даже молодой особи.

– Которая тоже распадется золотой пыльцой, – передразнивая поэтический тон, закончил я за гоблина.

– Если мы этого не сделаем и власть в городе возьмут эльфы, то они все равно найдут ее. Так же, как и тебя. А большая часть орков и гоблинов погибнет. Тем, кому не хватит отваги выбрать смерть, а не свободу, уготовано стать рабами, – голос фор Симеона стал печальным и проникновенным, но на меня это не действовало.

Этот хитрован меня уже пару раз обманывал. Для всеобщего блага, конечно, но все равно…

– Перспективы, конечно, мрачные, но это не повод ради светлого будущего с ходу жертвовать феей.

Удивительно, но первым выдержку потерял именно Иваныч. Похоже, последние дни сильно раздергали его психику.

– Ты не понял! Все люди в Женеве тоже станут рабами, а лично тебя будут гонять по городу как таракана.

– Ну, таракана еще поймать надо, – сам не знаю зачем ляпнул я и тут же понял, что перегнул палку.

Иваныч застрекотал и раскорячился, словно собирался прыгнуть на меня.

– Так, спокойно! Я понимаю, о чем вы говорите, но вот так с ходу согласиться заплатить за высокие цели пришлых жизнью Фа просто не могу. Да и самому еще пожить охота.

– Как раз тебе ничего не грозит, – проворчал быстро успокоившийся Секатор.

– В смысле? – Я уже настроился на героический пафос, и тут такой облом.

– В том-то и дело, что смысла нет, – строго припечатал вечно вежливый фор Симеон. – К Призрачному мосту пойдут орки и фея. Твое присутствие там никак не повлияет на успех операции.

– А кто объяснит фее, что именно ей нужно сделать?

– В этом нет нужды. Она уже все поняла благодаря вашей связи, – пророк снова стал добрым и сочувствующим дядюшкой.

Я посмотрел на Фа, которая внимательно слушала вещавшего вождя. Фея тут же повернулась, и наши взгляды встретились. Я ощутил необычайное спокойствие и уверенность. Словно она шла к этой цели всю свою жизнь и очень счастлива, что путь ее был коротким и легким.

Вот, блин, еще одна бусидошница-суицидница! И что самое странное, у меня не появилось ни малейшего желания как-то помешать, воспротивиться или переубедить. Даже психануть, в конце концов! Учитывая мою не совсем стабильную психику, это было не только странно, но и настораживающе. Похоже, фея заставила меня смириться с реальностью, можно сказать, насильно. Но это касалось лишь ее судьбы, зато все компенсировалось мыслями о том, что в безнадежный бой она пойдет не одна.

Я повернулся к пророку и спросил:

– Каковы шансы на выживание штурмового отряда?

– Большинство погибнут без вариантов. У остальных лишь десять процентов на то, чтобы вырваться из Диколесья после разрушения моста. Эльфы будут мстить. К тому времени в этот мир успеет перейти пара сотен мастеров Высокой песни, не считая всякой мелочи, – спокойно, как учитель истории о каком-то древнем побоище, поведал мне гоблин.

– Ор Максимус? – спросил я, не особо разворачивая вопрос, но этого хватило.

– Он – вождь, и в такую битву должен идти первым.

Стало невыносимо тоскливо от мысли, что разумные, которые относились ко мне намного лучше, чем представители собственной расы, расстанутся с жизнью, лишь бы их семья и близкие остались свободными. Они погибнут в том числе и за меня, а я в это время буду сидеть в безопасности. Захотелось сделать хоть что-нибудь. Нет, не пойти с ними из чистого упрямства и бессмысленно сдохнуть. Хотелось выдать спасительную идею. Но как соревноваться с лучшими аналитиками этого проклятого города?!

Я как-то по-детски начал забрасывать гоблинов вопросами, и, что самое странное, они отвечали спокойно и подробно.

– Как орки собираются пройти через дикие лианы?

– Шаманы выпустят из древних тотемов духи огня. Будет тяжело, но на три километра зарослей должно хватить, – ответил прорицатель.

– А почему нельзя забросить десант сверху?

– Потому что все летающие магокары выведены из строя. К тому же эльфы уже протащили в этот мир крылатых бестий.

– Тогда договоритесь с властями Швейцарии или Франции, чтобы долбанули ракетами по Диколесью и расчистили путь, – не унимался я.

– Они не пойдут на это. В договоре о женевской автономии сказано, что внутренние разногласия между пришлыми их не касаются, – теперь ответил Секатор, как всегда резко и раздраженно, но мне было как-то пофиг.

– Они не понимают масштаб угрозы?

– Не понимают. – Иваныч явно хотел обойтись этой парой слов, но все же добавил: – Хуманов волнуют только медицинские услуги, а особенно продление жизни. Этим как раз занимаются эльфийские чародеи.

Дальше мы перебрасывались фразами, как шариком в пинг-понге.

– Городской совет?

– Нейтралитет.

– Академия?

– Нейтралитет.

– Серьезно?! – удивился я. – Ректор вроде не дурак.

– Ректора в этой жизни интересуют только новые знания, которые ему тоже могут дать лишь эльфы. Свою мудрость он проявил, когда не встал на сторону наших врагов.

Поняв, что у меня закончились даже самые нелепые доводы, я растерянно осмотрелся и увидел карту, на которую ссылался ор Максимус, продолжая пояснять, как будет двигаться отряд смертников. Я даже попытался активировать свой Дар, чтобы оценить процесс творения идей, но ничего не получилось. И все же где-то на краю сознания билась мысль, от которой и я, и гоблины незаслуженно отмахнулись. Что-то связанное с ударами сверху – по самому короткому пути к цели.

А ведь это очевидно, особенно для тех, кто играет в «Титанов»! Любая катка в этой игре начинается с орбитальной высадки. Правда, не факт, что такой подход применим к данной ситуации. Я перевел взгляд на гоблинского прорицателя. Возможно, мне показалось, но в его выпученных глазах мелькнула искорка радостного предвкушения. Может, он даже предсказал мое влияние на ситуацию, как катализатора с непредсказуемым эффектом.

– А что, если сбросить десант с транспортного самолета?

– Никто не позволит большому отряду орков покинуть границы женевской зоны, – возразил предсказатель, но мне почему-то показалось, что этим он хочет подзадорить меня. – К тому же как их сбрасывать? На парашютах?

– Отряд и не нужен. Пойду я, Фа и один шаман. Как думаете, одного тотема с духом огня хватит, чтобы прожечь лианы до земли?

Спрашивал я у орка, но ответил Иваныч:

– Хватит с лихвой, – от возбуждения в речи Секатора опять прорезался стрекот. – А если при этом не менять основной план, то эльфы будут ждать нападения у кромки Диколесья. Но ты так и не сказал, как собираешься спускаться. Если на парашюте, то бестии порвут вас на тряпочки вместе с куполами.

– «Титаны» плюс шестой «Форсаж», – выпалил я в основном для Бисквита, и он тут же ухватил идею:

– Предлагаешь заменить десантный модуль машиной?

– Да, сейчас даже моего запаса хватит, чтобы силовыми полями затормозить как минимум три тонны. – Я не стал упоминать, что с помощью Фа справлюсь и с махиной потяжелее. – К тому же лианы Диколесья сработают как амортизация.

– А затем дух прожжет нам путь вниз, – воодушевленно закончил за меня орк.

– Что значит нам? – тут же насторожился я.

– То и значит, что я справлюсь с тотемным духом. Меня этому учили. К тому же с обычным шаманом ты не договоришься, и все может пойти к темным духам из-за вашей грызни.

Бисквит решительно набычился. Я его достаточно хорошо знал, чтобы понимать – теперь без него мы никуда не полетим.

– Ты уверен? – жестко, с каким-то треском в голосе спросил Иваныч у своего давнего протеже.

– Абсолютно! – Бисквит расправил плечи и превратился в монумент непрошибаемого героизма.

– Хорошо, – резко кивнул Секатор. – Я пошел договариваться с Максимусом, а вы думайте, как организовать этот ваш залет.

Гоблин посмотрел на меня, и я понял, что за его ядовитой резкостью скрывается беспокойство и вселенская печаль всего гоблинского народа. Теперь уже Иваныч оказался на моем прежнем месте, потому что останется здесь, дожидаться момента, когда два явно нечужих ему существа будут рисковать жизнью, чтобы он не стал рабом.

Все это, конечно, хорошо, но, честно говоря, я рассчитывал, что подам идею, а потом буду лишь наблюдать за деловой суетой других. Впрочем, кроме гоблинов тут есть еще кое-кто, на кого можно спихнуть организационные моменты.

Йохан, о котором все забыли в пылу разговора, как оказалось, все еще терся рядышком. Так что не пришлось повторять для него все еще раз. Встретившись взглядом с наемником, я спросил напрямую:

– Найдешь нам самолет с пилотом, способным точно сбросить груз с большой высоты?

Немного подумав, наемник выдал своей вердикт:

– В комплекте нет, но транспортник есть в Лионе, а в Лютри живет старый Герхард. Он когда-то занимался сбросами гуманитарки в Африке.

– Лютри? – на автомате уточнил я.

– Три километра от Лозанны. Как раз в лозаннском аэропорту и посадим птичку.

А вот после этого все действительно завертелось без моего участия, причем так лихо, что я даже перестал понимать суть происходящего, лишь отмечая особо яркие моменты. Более-менее опомнился, только когда оказался на борту скоростного катера, который перегнали из китайского квартала. Катер был достаточно вместительным, чтобы там без особого стеснения устроилась троица будущих диверсантов вместе со всей группой Йохана. Даже осталось место для ящика, в котором в Лозанне будем высаживать орка. План и без того был шатким, чтобы усложнять его непривычным для обычных людей зрелищем гуляющего по улицам швейцарского города зеленокожего гиганта.

Наконец-то все приготовления были закончены, и в предрассветных сумерках наш катер начал постепенно набирать скорость, скользя по пестревшей мелкой рябью поверхности женевского озера. Словно понимая всю важность нашей миссии, рядом плыли русалки. Через несколько секунд катер разогнался до такой скорости, что младшие сестрицы Фа отстали. Впереди почти часовой переход, и можно было бы прикорнуть, как это сделали почти все наемники, но несмотря на практически бессонную ночь, спать мне совершенно не хотелось.

Я смотрел на водные просторы и пытался понять, правильно ли поступаю. Не давало покоя ощущение, что я сунулся в эту смертельно опасную заваруху в основном из-за своей нездоровой тяги к экстриму. А еще беспокоила мысль, что меня опять тупо использовали. Слишком уж загадочным был предсказатель, явно подталкивавший меня к определенным решениям. Он даже обнадежил меня тем, что успех на выживание при новом плане повышается почти до тридцати процентов. Правда, тут же уточнил, что для этого нужно удачно приземлиться. В ответ на вопрос о Фа гоблин печально промолчал. А еще добавил, что мне не стоит отклоняться от плана и вмешиваться в процессы, которые я не понимаю. Однако не пояснил, как мое возможное непослушание повлияет на шансы выжить, и признался, что не может предсказать последствия нестандартных действий в и без того мало предсказуемой ситуации.

Когда катер приблизился к окраинам женевской энергетической зоны, и Бисквит, и Фа стали какими-то сонными и вялыми. Хорошо, что меня об этом предупредили. Еще через десять минут Бисквит, забравшись в квадратный ящик и усевшись там в позе лотоса, просто уснул. Фа, которую гоблины одели в салатовый комбинезончик, еще немного продержалась, а затем улеглась на мягкое сиденье и затихла, положив голову на не менее мягкие бедра Гюрзы. Наемница уже немного освоилась рядом с феей и вела себя вполне естественно.

К моменту прибытия в Лозанну я успокоился окончательно, приняв не только реальность, но и свое место в ней. Даже перестал злиться на фор Симеона. Если хорошенько подумать, то жизнь у предсказателя не сахар – видя практически бесконечное множество вариантов грядущих событий, он как никто другой понимает, насколько важно каждое слово и тем более каждое действие для того, чтобы жизнь пошла по наиболее благоприятному маршруту, а не в мрачный тупик безысходности.

Честно говоря, от высадки в порту я ожидал многих неприятностей, но все прошло на удивление спокойно. Ящик с Бисквитом переместили краном на мини-грузовик с местным водителем. Наемники расселись по пригнанным со склада двум джипам, а вот меня ждал неожиданно веселый своей желтой расцветкой хаммер. Можно было бы подумать, что Бисквит выбрал его из-за своих странных вкусов, но перед тем как уснуть, орк пояснил, что это единственный из приготовленных для переправки в Женеву дополнительно бронированный экземпляр. А если вспомнить разговоры гоблинов о перетащенных в наш мир крылатых бестиях, усиление кузова и бронированные стекла нам точно не помещают.

Под взглядами немного напрягшихся портовых служащих я на руках перенес Фа на пассажирское сиденье хаммера, а сам забрался за руль. Пока происходящее выглядело как побег из Женевы тех, кому там скоро станет очень неуютно. Надеюсь, агенты ушастых так и подумают. А что касается дискомфорта, то неуютно я чувствовал себя как раз за пределами женевской зоны – там, где моя аура не может постоянно подпитываться Сырой силой. Не то чтобы стало прямо плохо, но желание побыстрее вернуться в более привычные условия постоянно давило на сознание. Впрочем, выброс адреналина с легкостью справлялся с ненужными мыслями. Заведя мотор хаммера, я стронул его с места. Давно уже не ездил на ДВС. С электроприводами ощущение совсем другое.

Наемники грамотно организовали нашу мини-колонну, постоянно контролируя окрестности, но до аэропорта мы тоже добрались без проблем. Эльфы либо просто прошляпили наш ход, либо так же, как и у других пришлых, их сознание зациклилось на маленьком мирке Женевы, и варианты угрозы с заходом извне просто не приходили в их ушастые головы. Очень надеюсь, что так оно и есть, иначе нам будет очень туго.

Аэропорт Блешерет выглядел достаточно современным, но при этом казался местечковым и каким-то кукольным. Там нас уже ждал Герхард, который действительно оказался очень старым. Впрочем, дедок выглядел достаточно бодро. Будем надеяться, что этот конь борозды не испортит. Мы толком не успели перезнакомиться, когда с угрожающим гулом на посадку пошел тоже далеко не выглядевший юнцом грузовой самолет.

Крылатый работяга оказался серьезным мужчиной, привыкшим к дальним полетам, так что на обратный путь до Лиона, даже учитывая крюк, одной заправки ему хватит с головой. Поэтому, не тратя времени на дозаправку, он принял в свое брюхо коренастый хаммер. Машина вошла без проблем, но довольно плотно. Перед этим я закрепил на ней артефактные усилители там, где указал Бисквит. Пришлось по-варварски портить обшивку, но вряд ли этот желтый красавец переживет путешествие в Диколесье.

Спящего Бисквита мы загодя погрузили на заднее сиденье хаммера.

– Я не нанимался работать грузчиком, – недовольно ворчал Дверг, на что я спокойно ответил:

– Лучше бы порадовался, что с нами не поехал сааград. Вот бы мы намучились.

Наемник коротко хохотнул, явно соглашаясь с моими доводами. Хаммер еще не был модифицирован под нужды орков, поэтому Бисквит занял почти все заднее сиденье, где мы его и зафиксировали дополнительными ремнями. На оставшемся клочке свободного места притулилась спящая Фа. Плотно закутанный в шкуры с нанесенными защитными знаками тотемный столбик я перенес лично и с огромной опаской. Сразу вспомнилась драка, которую устроил один из шаманов, когда вождь решил отобрать его любимую игрушку. Все закончилось нокаутирующим ударом кулака ор Максимуса по бестолковой башке с нерационально жадным содержимым.

Наемники, загрузив в багажник оружие, тоже перебрались на борт, чтобы на всякий случай контролировать экипаж, и отяжелевший самолет начал разгон по взлетной полосе. Мы наконец-то оторвались от земли и легли на курс, корректируемый опытным старичком.

Я забрался в салон хаммера, пристегнулся и еще толком не успел свыкнуться с обстановкой, как, протиснувшись вдоль борта, к моему окну подошел Йохан. Я опустил стекло и услышал голос наемника:

– До точки сброса четыре минуты. – Затем здоровяк, помявшись, сказал: – Вообще-то в багажнике есть немного места, и я мог бы…

Я искренне улыбнулся и сказал:

– Не парься, славный Херсир. Ты и так помог нам, как никто другой. Я рад, что встретил такого друга.

Йохан поморщился, скрипнул зубами и угрюмо произнес:

– Пусть Один направит твою руку, брат. Сброс после того, как зажжется сначала красная, а потом зеленая лампочка. Стопоры я сниму вовремя.

Нервно дернув головой, наемник несильно стукнул кулаком по дверке хаммера и начал пробираться обратно к передней части грузового отсека. Красная лампочка вспыхнула неожиданно быстро, зеленая – еще быстрее, и тут же освещение изменилось, а это значит, что сзади открылась аппарель. Машина дернулась от того, что Йохан отщелкнул крепления.

– Назар, ты реально псих, – повторил я шепотом вечную присказку Косаря.

Затем хищно оскалился, снял машину с ручника и врубил заднюю скорость. Хаммер качнуло, он просел задними колесами, скрежетнул дном и тут же закувыркался в свободном полете.

В первые пару секунд на меня навалилась паника, а потом вдруг все расцвело необычайно яркими красками, и в душе развернулся дикий восторг, с легкостью задавивший так толком и не укрепившуюся во мне акрофобию. Ремни надежно держали всех пассажиров, так что я быстро пришел в себя и ухватился за рукоять Шипа. Левой рукой зачем-то продолжал вертеть рулем.

Цепочки рун привычно начали сплетаться в конструкты силовых плоскостей, которые тут же закрепились на артефактных усилителях в корпусе машины. Беспорядочное кувыркание мгновенно прекратилось. Хаммер понесся ко все еще далекой земле более упорядоченно. Чуть подправив плоскости, я сделал так, чтобы машина встала ровно, а не летела носом вниз.

Конструкты пожирали неприятно большое количество Живой силы, потому что не имели возможности напитаться Сырой энергией из окружающего пространства. Бортовой навигатор показывал, что мы на полкилометра отклонились от цели, так что пришлось приделывать к хаммеру силовые крылья для парения, а не просто притормаживать его падение.

О том, что в окружающем пространстве наконец-то появилась магическая энергия, мне сообщил постепенно уменьшающийся расход сил из моего запаса. Конструкты начали самостоятельно напитываться внешней энергией и укрепляться. Теперь бы еще понять, когда очнется Бисквит. Я был постоянно занят контролем силовых плоскостей, поэтому не имел возможности проверить состояние друга. Впрочем, как оказалось, в этом не было никакой необходимости. О том, что Зеленый пришел в себя, я узнал сразу, и это было очень громко. Орк завопил раненым в мягкое место слоном.

– Ты чего орешь, малахольный?! Только не говори, что ты еще и высоты боишься.

– А ты не боишься? – Услышав голос друга, тут же успокоился великий артефактор.

– Так у меня повод есть. Мне пришлось с небоскреба прыгать. Успокойся и займись своей палкой. Скоро приземляемся. С ремнями справишься?

– Справлюсь, – зло зарычал на меня орк и начал возиться на заднем сиденье, ну а мне и так было чем заняться. Не знаю, разгадали ли эльфы наш план, но нас встречали. Похожий на очень странного и уродливого дракона монстр взвился из приближающихся зарослей диких лиан, взмыл нам навстречу и вцепился в бедный хаммер. Когти без особых проблем вспороли вроде бы бронированный капот, а зубастая голова врезалась в ветровое стекло. К счастью, стекло оказалось качественным, хотя и пошло трещинами. Через секунду я силовым лезвием отчекрыжил этой твари голову, радуясь тому, что силенок у меня прибавилось благодаря очнувшейся фее. А еще через три секунды мы влетели в заросли дикой лианы, которые тут же начали обвиваться вокруг машины как удавы, с явно такими же намерениями. Заскрипел металл под напором проникавших внутрь шипов. Я начал резать лианы силовыми лезвиями, но без особого успеха – жесткая зараза.

– Бисквит!

– Не ори. Сейчас все будет, – на удивление спокойным голосом заявил Бисквит. И действительно пространство вдруг вспыхнуло огнем, причем казалось, что пламя заполнило весь мир, включая внутренности автомобиля, но это были лишь отсветы огненной сферы, окружившей автомобиль. Хаммер тут же просел и рывками полетел к земле в облаке пыли от мгновенно сгорающих лиан.

Пару секунд я тупил, но потом все же опомнился и начал действовать. Пришлось использовать телекинетические щупы, чтобы замедлить падение машины. Тут же едва не поплатился за это, потому что лианы, за которые я цеплялся, пришли в движение, и машину начало дергать из стороны в сторону. И все же замедлиться удалось, правда, приземление мягким назвать было нельзя. Мы сначала врезались в землю передними колесами и носом, а затем со скрежетом грохнулись задней частью.

– Все, приехали! Прошу всех пассажиров… – попытался я нервно пошутить, но понял, что этих самых пассажиров в машине уже нет, и только водитель все еще сидит за рулем, как идиот.

Первым мое внимание привлекло рычание Бисквита, который, притопывая ногами и размахивая над головой своим тотемный столбиком, что-то причитал. Затем стало не до него: из обожженной стены лиан на нас выпрыгнула тварь с шипастой броней, похожая на пса размером с быка. Но это так пребывающее в шоке сознание подбрасывало первые попадавшиеся ассоциации, потому что ничего и близко похожего я в жизни не видел.

Запас энергии у меня был полон, правда, подпитка от феи уже перестала поступать. Захотелось посмотреть, что с ней, но сейчас не до этого, так что будем работать по старинке. Для начала двинул по атакующему чудовищу кинетической печатью, отбросив тварь обратно в заросли. Правда, она особо не пострадала, лишь изрядно разозлилась и тут же снова рванула на меня. Пришлось приголубить ее сначала парочкой силовых лезвий, а затем, поняв, что грубой кожи монстра они никак не повредили, садануть молнией. Вот это сработало – тварь пошла кувырком, дергаясь в припадке, и таким же дерганым мячиком улетела обратно в лианы, получив еще одну кинетическую печать.

Увы, стало только хуже, особенно учитывая то, что четверть энергозапаса я уже истратил. А еще к первой твари присоединилась вторая такая же, и вперед они бросились одновременно – словно сговорились!

Из лесных дебрей послышался возмущенный рев, и я приготовился встретить двойную угрозу, но вдруг заросли вспыхнули. Через секунду вокруг машины образовалась солидная поляна, покрытая пеплом сожженных лиан. А еще на полянке обнаружились две обгоревшие до костей дохлые твари. Поняв, что мы в безопасности, по крайней мере временно, я посмотрел на Бисквита. К этому времени он уже прекратил корячиться и воткнул тотемный столбик в землю. Сидевший внутри дух, который поначалу помогал нам лишь вполсилы, развернулся во всю мощь, создав огненный купол диаметром метров двадцать. Он-то и спалил все заросли.

Орк с усталым вздохом плюхнулся на пятую точку, словно пробежал марафонскую дистанцию. Теперь у меня наконец-то появилось время, чтобы посмотреть, чем занята Фа. Я развернулся, нашел ее глазами и пораженно замер. Фея стояла перед изрядно раскуроченным хаммером, раскинув руки в стороны и запрокинув голову. К тому же она как-то умудрилась зависнуть в воздухе – кончики пальцев ее ног сантиметров десять не доставали до пепельного настила, покрывшего всю землю вокруг. Пепел был какой-то жирный и в воздухе практически не держался. Я попытался усилить связь между нами, но понял, что больше не чувствую ее – фея полностью закрылась от меня и сосредоточилась на своем деле.

Почему-то стало горько оттого, что Фа даже не попрощалась. А затем навалилось ощущение неправильности происходящего. Похоже, успокаивающая совесть фейская анестезия перестала работать. Смотреть на то, как моя подзащитная буквально истаивает, словно Снегурочка на солнце, было невыносимо. А именно это и происходило. Я видел, как постепенно распадаются на золотую пыльцу ее волосы, и такая же легкая золотистая дымка отходит от тела, на котором почему-то не осталось ни клочка одежды.

Внутри разгоралась дикая злоба – на себя, весь мир, хитрость гоблинов и эту чертову девчонку. Но тут за спиной практически истерично, что для орочьих голосовых связок та еще задачка, заорал Бисквит:

– Назар, смотри!

Чтобы выполнить просьбу друга и оторвать взгляд от феи, пришлось приложить изрядное усилие воли. Он оказался прав – там было на что посмотреть.

Что там говорил фор Симеон по поводу наших шансов на выживание? «Если удачно приземлитесь?» Похоже, мы или приземлились вообще неудачно, или финт с отвлечением внимания не прошел. К нашему огненному куполу из обугленных зарослей выбрался эльф и тут же долбанул чем-то ядовито-зеленым. Купол выдержал, хотя и сильно прогнулся в месте удара. Но самым неприятным было то, что диаметр пламенной защиты стал меньше. Даже показалось, что я услышал, как в реве пламени огненного духа к ярости примешалось удивление. Затем появился еще один эльф, и еще один.

Похоже, все – приехали. Фа теперь не подпитывает меня, и облачиться в Доспех Пламени не получится. Да и долго ли я продержусь против мастеров Высокой песни? Совершенно непонятно, сумеет ли фея достичь своей цели, зато кристально ясно, что через пару минут огненный дух развоплотится, и нам с Бисквитом хана. А судя по насыщенности энергии разрушения, исходящей от эльфов, умирать мы будем долго и мучительно.

– Назар, – обреченно произнес орк и посмотрел на меня щенячьими глазами. Но я не обратил на него никакого внимания, потому что судорожно пытался поймать за хвост мысль, которую снова подогнала мне моя вывихнутая интуиция.

Минуту назад я вспоминал слова предсказателя о неудачном приземлении, но ведь он сказал еще кое-что важное. Да, точно! Гоблин советовал не лезть в то, чего я не понимаю, иначе будущее становится крайне неопределенным. Тогда это звучало угрожающе, а сейчас мне дико захотелось максимума неопределенности, потому что четко обрисовавшиеся перспективы пугали до чертиков.

Единственное, чего я не понимаю из творящегося вокруг, так это того, что сейчас делает фея. Зато у меня есть остатки связи с ней и мой Дар. Хрустнув шейными позвонками, я решительно направился к зависшей Фа.

– Ты что делаешь? – тут же догнал меня вопрос орка, но я лишь чуть повернул голову и на ходу бросил в ответ:

– Понятия не имею, но на всякий случай прощай, Зеленый, ты был хорошим другом.

– Прощай, Назар, – внезапно окрепшим голосом ответил орк. – Ты стал мне братом. Очень надеюсь, что меня пустят в ваш хуманский рай. В степях вечной охоты без тебя будет плохо.

Нервно хохотнув, я шагнул к фее вплотную и увидел, что воздух вокруг ее тела плывет словно над раскаленным металлом. Теперь понятно, куда делся ее комбинезон. И что теперь делать? Да плевать! Я матюгнулся себе под нос и резко обнял фею сзади. Вот прямо сцена из «Титаника» получается…

В следующую секунду мне стало не до шуток и киношных ассоциаций. Не знаю, как это получилось, но мой Дар резко усилил уже истончившуюся связь между нами, буквально сплетая нас в единое целое. Такое впечатление, что меня выбросило в космос. Но на самом деле я понимал, что вокруг все еще выжженный пятачок в массиве Диколесья. Просто гигантские заросли с их злобными обитателями вдруг показались призрачной травкой с копошащимися букашками, а бесконечное звездное небо, хорошо видимое несмотря на давно поднявшееся солнце, словно охватывало нас со всех сторон. Под этим небом я увидел гигантский купол, сплетенный из кружев золотистого хрусталя. Вливающаяся в меня благодаря Дару информация позволила понять суть Призрачного моста. Вообще-то это был не мост, а нечто наподобие вокзала с аналогичной конструкцией в ином мире.

Потратив бесконечно долгое мгновение на восхищение делом рук древней феи, я обратил внимание на действие ее младшей сестрицы – очень слабой и пока мало что соображающей. Фа не придумала ничего лучше, чем влиться душой в структуру купола и попытаться разрушить его вместе с собой. Мой Дар был запущен на максимум и даже больше, получив неожиданное развитие. От хлынувшего потока информации закружилась голова, и тут я понял, что ректор Жаккар был прав. Похоже, Женева избрала меня своим инструментом защиты, и когда я сошел с парома, то сделал первый шаг по длинному пути, который должен был привести меня именно сюда.

Тут же пришло осознание того, что все старания Фа абсолютно бессмысленны. Дело в том, что по сути Призрачный мост не являлся транспортной системой. Гоблинской фее и на фиг не был нужен другой мир. Просто она поняла, что ее подопечные уже начали необходимый ритуал и готовы шагнуть навстречу смерти. Чтобы добраться до другого мира, нужно пересечь межмировое пространство, заполненное первозданным Хаосом. Именно поэтому фея отдала свою жизнь, чтобы создать парный конструкт запредельного уровня. Как только начинал формироваться переход, купол, прикрывавший истонченный участок мира, формировал вокруг путешественников дополнительную защитную сферу, которая оберегала их от духов хаоса – по крайней мере, так я сформулировал для себя посыл энергетической сущности, пытающейся описать данное явление. Да, именно сущности. Процесс создания чего-то настолько грандиозного не может не сгенерировать запредельное количество энергии творения, в которой неизбежно зарождается энергетическая сущность. А ведь я мог бы и догадаться, что именно так все и будет, но под давлением Фа, пытавшейся успокоить меня, похоже, резко отупел.

Вот уж действительно предназначение. Без меня фея смогла бы наладить контакт с Призрачным мостом, но ей не дано услышать сущность. А мой Дар и опыт общения с такими созданиями был бы бесполезен без посредничества Фа. Чтобы все срослось, нужен парный ключ – оценщик и фея.

Тогда почему гоблин отговаривал меня от такого шага? О каких процентах успеха вообще квакала эта заглядывающая в будущее жаба? Или все это сложный план, который я просто не способен понять из-за своей ограниченности?

Ладно, задавать себе эти вопросы здесь и сейчас попросту глупо. Если выживу, спрошу у Симеона, предварительно дав ему пару раз в морду.

Как только удалось погасить гнев и усилить контакт с энергетической сущностью, тут же получил от нее ответ даже не на вопрос, а на его зародыш.

Неужели так просто?! А ведь все действительно проще некуда! Нужно всего лишь попросить этого могущественнейшего кондуктора закрыть оба вокзала. Причем все будет более чем надежно – чтобы снова открыть путь, понадобится еще одна ключевая пара оценщик-фея. Флаг в руки ушастым агрессорам в безнадежных поисках. Своих фей они уничтожают еще в ипостаси фуки.

Увлекшись переговорами с хранительницей моста, я совершенно забыл о реальности, но тут же вспомнил о ней благодаря прилетевшему откуда-то издалека воплю Бисквита.

– Назар!!!

Похоже, дела у него хуже некуда. Осознание происходящего перешло от меня к энергетической сущности, и та мгновенно подсказала выход из ситуации. Причем без малейших колебаний, хотя вариант был жестковатым. Похоже, эльфов копия гоблинской феи совершенно не жалела, как и выращенных ушастыми тварей. В куполе, закрывавшем наш мир от Хаоса, появилась брешь, а пространство вокруг хаммера, вместе с сильно ослабшей защитой духа огня, окутала сфера, которая обычно прикрывала путешественников во время перехода между мирами. Брешь оставалась открытой меньше секунды, а затем сущность запечатала ее снова.

И тут мы с Фа вывалились обратно в реальность. Я едва не упал от веса навалившейся на меня спиной феи, но быстро восстановил устойчивость и подхватил девушку на руки. Визуально она особо не пострадала, но волосы стали значительно короче, превратившись в неровную мальчишескую прическу, а кожа сильно побледнела.

Купол огненного духа уменьшился настолько, что в нем едва поместились три разумных существа и две трети хаммера. Похоже, орк перенес тотем. Сейчас Зеленый сидел рядом со мной в медитативной позе, явно помогая духу бороться, поэтому не мог увидеть то, что происходило вокруг. Защита моста была прозрачной, а купол пламени лишь немного ухудшал обзор.

Дикие лианы корчились как змеи, брошенные в кипяток. Три десятка непонятно откуда набежавших эльфов и полсотни разных тварей пытались отбиться от невидимых соперников. Казалось, что они синхронно сошли с ума. А еще через пару ударов сердца все закончилось. Без контакта с родной стихией духи хаоса прожили не дольше пяти секунд. Но этого хватило – эльфы и их питомцы лежали в сером пепле изломанными куклами.

Воцарившаяся в этой части Диколесья тишина была оглушающей, так что мой голос прозвучал неестественно громко:

– Зеленый, ты там не уснул еще?

– А? Что? Мы уже в вашем раю? – абсолютно серьезным тоном спросил орк, открывая глаза.

– Фиг тебе, а не райские кущи. Не заслужил еще.

– Что ты сделал?

– Дверь открой, – потребовал я, и орк тут же подчинился.

Но когда я устроил мирно спящую Фа на переднем сиденье сильно укороченного джипа, Бисквит нудным попугаем повторил вопрос:

– Что ты сделал?

– Хочешь, чтобы я рассказывал все прямо здесь?

– А ты куда-то спешишь? – в тон спросил орк, делая своей лапищей широкий жест.

Пейзаж вокруг нас резко изменился. Колючие лианы и раньше выглядели мрачновато-угрожающе, но все же были наполнены агрессивной жизнью, теперь это был какой-то растительной могильник. За пределами покрытой пеплом поляны все заросли то ли высохли, то ли вообще сгнили. В оглушающей тишине лишь время от времени с треском обваливались обломки некогда гибких и хищных растений, которые теперь застыли и стали необычайно хрупкими. Соваться в чащу я не собирался, тем более понятия не имею, в какую сторону двигаться. Так что будем ждать подмоги. А время ожидания, по мнению Бисквита, очень хорошо скрасит рассказ о том, что же я такого натворил. Пришлось подчиниться. Присев прямо на пепельную землю, я облокотился спиной на колесо хаммера и начал говорить.

Бисквит мучал меня вопросами еще минут пятнадцать после окончания рассказа, но вынужден был прерваться, когда мы услышали резко усилившийся треск и грохот, исходивший откуда-то с севера. Растерявший большую часть своих сил тотемный дух снова возбудился, обновляя защитный купол. Но когда целый участок застывших зарослей с грохотом обвалился, дух сразу снял защиту, да и мы с Бисквитом тоже расслабились.

Из образовавшегося тоннеля вырвалась группа орков, а впереди с перекошенной харей и диким ревом несся ор Максимус. На него страшно было смотреть. Причем боялся я не ярости орка, а переживал за его здоровье. Одно ухо отрезано почти по самый череп. Через морду шел жуткий, все еще сочившийся кровью шрам, а половина доспехов словно расплавилась прямо на теле вождя. Боюсь даже думать о том, какую боль он сейчас испытывает.

Орк резко остановился, непонимающе посмотрел на трупы эльфов и монстров, а затем ткнул в моем направлении своей секирой.

– Ты!!!

А что я? Не, оно, конечно, понятно – великий воин шел на верную смерть ради спасения троицы отчаянных смельчаков и тем самым хотел обеспечить себе место в легендах, а тут такой облом. Но это все равно не повод, чтобы так грубить.

– Прости, вождь, так получилось, – с покаянной физиономией заявил я на общем, при этом виновато разводя руками.

Шутка вообще никакая, но оркам зашло. Передовая группа штурмовиков вдруг начала ржать, а в исполнении орков это еще то испытание для ушей. Скорее всего, это была нервная реакция, причем у всех, включая меня и Бисквита. Лишь фея пребывала в блаженном покое и мирно спала, улыбаясь своим снам.