– …помолвка состоится в столичном особняке в эти выходные. Тебе надлежит прибыть утром… прибудет его величество… в случае неповиновения полное отлучение, лишение всех прав, имени и содержания.

Неужели папуля так взбесился из-за репортеров и дочек мэра?

– Светлый Сирана велел передать, что если ты ослушаешься, он лишит твою мать защиты башни, – пролепетала Марка виноватым голосом.

О да! Он может. Лишиться защиты ковена для светлой магини равносильно смерти. Позор, от которого невозможно отмыться. И если с голоду мать не умрет, то на карьере и светской жизни можно ставить крест. Ее вычеркнут из списков приличных леди. И если мне на это плевать, то светлая магиня, профессор университета, светская львица этого не переживет. Могу ли я так поступить с матерью, которая столько для меня сделала? Однозначное нет. И отец это знает.

– В эти выходные наши родители организовывают прием. – В кабинет вошел Поль со свитком в руках. – Хочу пригласить тебя в лавку золотых дел мастера.

– Уже в курсе, – процедила я, поджигая письмо светлого Сирана.

– Ты ведь не сбежишь?

– Мне не оставили выбора. Я буду. Так или иначе…

Я развернулась и, пройдя мимо инквизитора, вышла из кабинета. От злости хотелось плакать.

– Лотта, стой!

Инквизитор ухватил меня за руку, и это взбесило окончательно.

– Лотта я только для друзей! – выдергивая руку, прошипела зло. – Не смей ко мне прикасаться, светлый! Не знаю, что вы задумали с моим отцом, но, клянусь, ты пожалеешь!

– Я просто хотел узнать, какую комнату мне занять. – Он сделал шаг назад и поднял вверх обе руки. – Я тебе не враг.

– Иди за мной! – злорадно усмехнулась я, беря себя в руки.

Интересно, где белки? Мне бы не помешала сейчас поддержка фамильяров, а то нервы совершенно расшатались. Того и гляди выйду из себя и натворю глупостей.

Белки оказались внутри «гостевых апартаментов». Стоило открыть дверь в бывшую кладовку, как оттуда весело выскочили белки и моментально исчезли с легкими хлопками. Я осторожно заглянула внутрь. Вроде все на месте. Посторонилась, показывая инквизитору комнату.

– Располагайся и чувствуй себя как дома. Сколько, кстати, продлится проверка?

– Задержусь, пожалуй, у инквизиции есть вопросы, – медленно проговорил Поль, рассматривая богатое убранство своих апартаментов.

– Как знаешь, – пожала я плечами и ушла к себе в спальню.

Заперла дверь на ключ, достала коробку конфет, бездумно сунула в рот шоколадный кругляш. Нужно пополнить запасы, с такой жизнью никаких успокоительных не хватит. А потом сделала то, что следовало сделать еще утром – позвонила девочкам. Уния прислала сообщение, что перезвонит, сейчас не может говорить, Армина тоже не ответила, вместо нее в зеркале отразилась круглая морда ее необычного фамильяра.

– Красотка, кто тебя обидел? – завопил он и тут же добавил: – Арминочка на задании, но я тебе помогу советом. Излагай!

Я и изложила. Дожила, с криминальным колобком советуюсь!

– Да все просто, прелесть моя! – Колобок аж подпрыгнул на кровати. – Если жених на помолвку не явится, то и помолвки не будет! У тебя же есть посылка от нашей суперумной?

– Это ты про Унию и ее подарок?

– Ага! А если что, можно его просто в погребе запереть!

А ведь хорошая идея!

– Слушай, а чего ты за него не хочешь? Моя вон тоже никак за нага не хотела, а теперь прям расцвела… Может, и твой ниче такой, а?

– Хорош он, не поспоришь. Но он светлый! А во мне тьма, понимаешь?

– А… Это ты про ритуал брачный? Думаешь, что при закреплении брака выброс силы его убьет? – Я кивнула. – Как с вами, светлыми ведьмами, сложно! Вот и отдавала бы свой первый раз мужу, его бы тогда точно не пришибло. Так нет же, гонитесь за силой… что значит – светлая! – припечатал он обидно. – Вот моя Арминочка для избранного себя сберегла. Горжусь моей ведьмой!

– Слушай, не хватало еще, чтобы мне кусок текста мораль читал, – возмутилась я и отключила зеркало.

После разговора с колобком по кличке Мурз настроение слегка улучшилось, и я решила все же поработать, а потом встретиться с Адамсом. Не люблю незаконченных дел, а его я внесла в список под номером три, значит, нужно проверить и этот вариант. Решено, сейчас в лабораторию, вечером на свидание, а завтра за ссудой!

Я сбросила братцу сообщение, что буду ждать его в три часа в заемном доме, и, переодевшись в рабочий комбинезон, вышла в коридор и чуть назад не запрыгнула, когда услышала бравый вопль:

– И враг бежит, бежит, бежит! Бей светлых! Вперед! На баррикады, мои темные побратимы! Во имя Тьмы и против Света!

Боги, я чуть инфаркт не поймала, совсем забыла про поющую картину!

А потом раздался грохот и наступила тишина… Гнетущая, пугающая. Я моментально представила себя в полосатом рубище, Армину с ордером на арест и обвинение в убийстве выдающегося инквизитора. Судья в буклях, обвинитель в белоснежной мантии, цепи на моих руках и приговор: «Виновна! Казнить». Поджатые губы отца, плачущая матушка и закрытый гроб с остатками Поля. Покойся с миром, наследник башни Фираны!

Брр, придет же такое в голову. В три шага оказалась возле двери в «апартаменты», рывком их распахнула и застыла, не зная – рыдать или смеяться. Смеяться хотелось больше.

В облаке пыли на рухнувшей кушетке сидел светлый маг, старший инквизитор, наследник ковена, великий и ужасный Располинарий Симполярийный, а сверху на нем лежали подушка, картина, полка, вазочка с засушенными сухоцветами, книга и, как вишенка на торте, голубая атласная лента. Интересно, откуда она здесь?

– Упал? – на моем плече материализовалась Дрита.

– Рухнул! – отозвалась откуда-то из-под потолка Чита. – Видно, за полочку пробовал зацепиться.

– А она не была прибита, просто на ленточке висела!

– Совсем не бережет хозяйкино имущество!

– Вы что, тоже подпилили ножки у кушетки? – догадалась я. – Но зачем? Я же…

– Ты же только одну, а мы все! – гордо сообщила Дрита и, хихикая, исчезла.

Я стояла в дверном проеме и смотрела на инквизитора, и губы мои сами растягивались в ехидной улыбке.

– Кто-то много ест.

– Кто-то слишком вредный, – устало парировал светлый. Он, сбросив кучу на пол, заложил руки за голову и растянулся на лежащей на полу кушетке. – И другой комнаты у тебя, конечно, нет?

– Увы, – развела я руками, любуясь мужчиной, которому кушетка явно была коротковата. – Но ты можешь быстро все проверить и вернуться в казармы ордена. Там тебе точно будет удобнее.

– Я не живу в казармах.

– Ах, точно! – хлопнула я себя по лбу. – Ты же не рядовой служитель света, тебе можно жить в особняке.

– В кого ты такая стерва?

– Мама говорит, что в отца, – лучезарно улыбнулась я. – Подруги, наоборот, считают, что я душка.

– Ведьма.

– И горжусь этим.

Я показала магу язык и радостно поскакала в подвал, где у меня была оборудована лаборатория. Настроение стало чудесным. А может, все же дать инквизитору шанс? Знать бы, что моя магия его не убьет, можно было бы рискнуть. А так…

– Нет-нет, Лотта. Ищем темного!

Я так увлеклась работой, что не услышала, как оказалась в лаборатории не одна, почувствовала Поля, только когда он подошел совсем близко. Плохо, Лотта, очень плохо. Магистр Зельц, которая вела у нас обнаружение и скрыт, будет три дня икать, поминая твое имя.

– Да ты перфекционист, – с уважением заметил маг, оглядываясь по сторонам.

Да, у меня в лаборатории все идеально, все на своих местах, расставлено по видам, цвету и размерам. Каждая продукция в отдельном шкафу, для каждой свой температурный режим, освещение, вентиляция.

– Косметические зелья не прощают халатности, – с гордостью оглядывая свои владения, заметила я. – Ты по делу или поглазеть?

– Думаю, проверку стоит начать отсюда. У тебя есть рецептурная книга?

Что за вопросы? У каждой ведьмы есть такая книга, но не каждая готова показать ее чужаку…

– Я инквизитор, – мягко напомнил светлый.

Со вздохом я встала и направилась к стеллажу с книгами.

– Из лаборатории не выносить, копии не делать, рецепты не продавать!

– Как скажешь, о великая ведьма! – улыбнулся господин проверяющий.

– Вот так и обращайся, – вернула я улыбку. – Мне нравится.

Еще час мы работали молча, точнее, я работала, а инквизитор листал книгу рецептов, но я постоянно замечала, что смотрит он на меня, а не ищет запрещенные записи врагов короны.

– Зачем ты меня сдал своему начальству? – задала я мучающий меня вопрос. – Это в благодарность за мою помощь?

– Я ведь уже говорил, что это не я. На тебя пришло заявление от некой мисс Урхаш. Знаешь такую? – Я покачала головой. – Она написала, что ты практикуешь запрещенные искусства и варишь приворотные зелья.

– Никогда не варила, – фыркнула я. – Отвороты – да, приходилось, но привороты – никогда. Это претит моей натуре.

– Хочешь сказать, что ты ни разу не привораживала к себе мужчин?

– Зачем мне это? – искренне удивилась я и встала. Пора было заканчивать работу. Я сняла фартук и потянулась под восхищенным взглядом инквизитора. Приятно. – Я молодая, красивая, самостоятельная, мне не нужно привораживать мужчин, они и без этого липнут, как репей.

– Поэтому ты ищешь мужа? – чуть скривился светлый, словно сама мысль об этом доставляла ему зубную боль.

– Муж и ухажер – это разные подвиды. – Я подняла вверх палец. – Муж ведьмы должен обладать шестью обязательными качествами, в отличие от любовника.

– И какими же? – блеснул глазами инквизитор. – Поделишься?

– Он должен быть умным, стрессоустойчивым, решительным, обеспеченным и чутким.

– Это же обо мне! – Инквизитор с улыбкой следил за мной. – А шестое качество?

– Он должен быть темным!

Я мило улыбнулась и указала на дверь.

– Шарлотта! – Поль протянул руку, не давая мне сбежать. – Я ведь нравлюсь тебе, так почему ты так упрямо сопротивляешься нашему браку?

– Может быть, потому что меня никто не спросил, хочу ли я выходить замуж? – ответила я зло. – Меня поставили перед фактом! Вот муж, вот сроки, не выйдешь – станет плохо твоим близким!

– Приказ короля. Ему надоела вражда между двумя сильнейшими светлыми башнями, и он велел нашим верховным помириться, скрепив мир брачным союзом.

– Вот же… король! – простонала я.

Зато теперь все встало на свои места.

– Но ты ведь хочешь замуж! Ты ведь ищешь…

– Да что ты знаешь обо мне, светлый?!

Я выдернула руку и, глубоко вздохнув, отвернулась.

– Так расскажи мне. Давай поговорим!

– Когда мне было три года, я попала под заклятие, брошенное в мать. Она успела поставить зеркальный щит, но меня зацепило рикошетом. Ведьма, которая напала на светлую магессу, получила такую отдачу, что скончалась на месте, не успев поставить ограничивающий проклятие контур, поэтому снять его невозможно.

– Но чистый свет… – начал Поль, но я его перебила:

– У кого-то из дальних предков была в крови тьма, только поэтому я не умерла на месте. Мать была уверена, что меня не зацепило, но в пять лет во мне проснулась магия смерти. Немного, всего капля, но мне хватило… Мать скрыла все от отца, потому что заклятие наслала его тогдашняя любовница, а смерть любовницы от руки жены – плохо для имиджа, сам понимаешь. Общество светлых – это общество лицемеров.

– Так вот куда ты пропала из светлого квартала… – протянул Поль и поднялся. – А я тебя искал.

Я посмотрела на него с удивлением, а потом вдруг отчетливо вспомнила белобрысого мальчишку, который мне прохода не давал, и которого я пообещала проклясть лысиной, если он от меня не отстанет.

– Ты – внук старой Байши!

– Наши семьи враждовали, мне было сложно за тобой ухаживать, но еще в три года я заявил отцу, что если женюсь, то только на тебе.

– Ты называл меня рыжей лохматой белкой! – обвинительно ткнула я пальцем в мага, он же перехватил мою руку и поцеловал пальцы. – И дергал за косу!

– Я тогда не очень хорошо умел обольщать девочек, – тихонько рассмеялся маг. – Пока я не вижу серьезных причин для твоего нежелания выйти за меня замуж.

– Во мне тьма, понимаешь? – стукнула я его кулачком по груди. Но маг даже не шевельнулся, наоборот, обнял меня одной рукой и прижал к себе. – Магия смерти! Я могу поглощать проклятия. Любые. Я могу забрать и свет, и тьму. Думаешь, я просто так искала темного на свою инициацию? Да потому что когда я попробовала закрутить роман со светлым, я его чуть не убила! А мы просто целовались!

– Просто он был слабак.

– Ты хочешь рискнуть?

– Да.

– А я – нет!

И прежде чем Поль меня поцеловал, а он точно хотел это сделать, я чувствовала, я вывернулась из уютных объятий и сбежала. Сбежала, потому что поняла: еще минута, и я соглашусь рискнуть. А это…это будет неправильно!