С Адамсом мы договорились встретиться в кафе недалеко от его издательства. Он изо всех сил пытался затащить меня к себе в гости, но я не рискнула. Не те у нас отношения, чтобы я к нему за город в гости ездила.

В этот раз я не стала наряжаться, надела теплое черное платье с красной каймой по подолу, сунула ноги в любимые туфли, распустила волосы и подкрасила губы блеском. Красавица! Сообщила Морису, куда иду, и, прихватив со стола сумочку, выпорхнула из дома.

Инквизитор куда-то ушел еще раньше, помощница с минотавром расставляли на полках новый товар, белки где-то проказничали, так что некому было меня останавливать.

– Выглядишь как торт, – встретил меня у входа в кафе Адамс сомнительным комплиментом.

– Такая же приторная и липкая?

– Такая же аппетитная и красивая, – не понял он моей иронии. – Пойдем скорее, я познакомлю тебя с мамой!

– Что? Зачем мне знакомиться с мамой? Я не готова к таким жертвам!

– Ты такая шутница, – рассмеялся Адамс. – К чему тянуть? Когда мы поженимся, мама будет помогать тебе с хозяйством. Знаешь, как она печет пирожки? Пальчики оближешь!

И не успела я опомниться, как мы оказались перед столиком, который занимала симпатичная женщина в теле. Но все, что я заметила, это ярко-розовые губы. Очень розовые…

– Добрый вечер, – пролепетала я, глядя на этот чудовищный рот.

– Присаживайтесь, – зашевелились губы. – Я мама Адамса, госпожа Нора. А ты и есть Шарлотта? – Я кивнула. – Вызывающий цвет волос, не находишь?

– Это мой родной цвет, – улыбнулась я, отлипая взглядом от ее рта.

Боги, я должна узнать, где она покупает помаду, и приобрести партию для очередного шабаша. Это же такая жуть!

– Этот цвет волос совершенно не сочетается с цветом твоей кожи. Тебе хорошо подойдет темно-коричневый.

– А мне нравится. – Адамс улыбался. – Издали видно.

– Как костер в ночи, – фыркнула дама. – Слишком привлекает внимание. Тебе ведь не хочется отгонять от своей жены назойливых кавалеров? Я заказала вам чай и тыквенный пирог. Очень полезно для здоровья.

– Терпеть не могу тыквенные пироги, – сообщила я, ища взглядом официанта. – Я бы взяла кофе и пирожные.

– От кофе портится сон, а от пирожных зубы, – назидательно произнесла госпожа Нора. – Адамс питается правильно. При его работе это необходимо.

– Если я начну питаться правильно, я вообще работать не смогу.

– Адамс рассказывал, что у тебя своя лавка. – Я кивнула. – Ты планируешь ее продать после свадьбы?

– Зачем? – не поняла я.

– Затем, чтобы полностью посвятить себя заботе о муже, а потом и о детях, – возмущенно вылупилась на меня эта странная женщина.

– Мама, к чему Шарлотте продавать лавку? – встал на мою защиту Адамс. – Ты ведь все равно будешь жить с нами, вот и будешь помогать с хозяйством. А лишние деньги семье не помешают.

Ой, как все запущено… Пора делать ноги.

– Ваш заказ. – Официантка опустила на стол поднос и быстро расставила тарелки с кусками пирога и чашки с чаем. Зеленым. – Хотите еще что-нибудь?

– Я бы выпил вина… – начал Адамс, но был остановлен резким «кхм». – В следующий раз.

– Я бы тоже не отказалась, – пробормотала я под нос.

Даже от чего-нибудь покрепче вина не отказалась бы.

– Вино натощак? – возмутилась госпожа Нора, громко размешивая в чае сахар. Аж три ложки, между прочим. Я посчитала. – Покушай полезного пирога, а дома я налью тебе своей малиновой настойки. На ночь, для крепкого сна. Шарлотта, ты умеешь делать лечебные настойки? – Я покачала головой. – Я тебя научу. Адамс должен получать все самое лучшее.

– Я очень плохо готовлю, – попробовала я снизить свою ценность.

– Я подарю тебе кулинарную книгу, – решительно пообещала госпожа Нора. – И лично буду контролировать твою готовку.

– Мама прекрасно готовит, – сообщил мне Адамс. – Под ее руководством ты научишься всему. Даже печь торты.

– Полезные! – подняла ложечку эта страшная женщина. – Творожные, с манной крупой, с протертыми фруктами. Адамс очень любит ягодно-творожное суфле.

– Мама выписывает журнал о полезной и здоровой пище! – добавил ее сын гордо.

– Какая прекрасная новость, – не выдержала я и отпила немного чая, чтобы занять рот и не ляпнуть какую-нибудь гадость.

– Я так мечтала, чтобы он работал в кулинарном издании, – погладила сынулю по голове Нора. – Он у меня такой талантливый.

– Да, я заметила, – улыбнулась я, кося взглядом в сторону выхода.

– Мама хранит все мои школьные сочинения, – склонился ко мне Адамс. – Если захочешь, она тебе зачитает наиболее удачные.

– Это так мило, – выдавила я улыбку и чуть-чуть отодвинулась.

– Шарлотта, а ты девственница? – вдруг спросила госпожа Нора.

Я забулькала чаем в попытке не выплюнуть его в сторону любопытной женщины.

– Мама, ну что ты задаешь такие вопросы! – возмутился Адамс и легонько похлопал меня по спине. – Ты же видишь, как смущаешь мою гостью! Конечно, Шарлотта невинна. Она же светлая магиня!

– Ты у меня еще такой наивный, – вздохнула женщина. – Но мы ведь должны знать наверняка, чтобы не пришлось потом воспитывать чужого ребенка.

– Мама!

– Что мама? Я о тебе забочусь. Вот будут у тебя дети, ты мать поймешь.

– Мне нужно побрызгать холодной водой в лицо, – вскочила я, хватая сумочку. – Госпожа Нора, где вы покупаете помаду?

– Понравилась? В лавке старого Хрома. Я тебе подарю на свадьбу такую же, – благосклонно улыбнулась она. – К темно-коричневым волосам она подойдет идеально. Ты же поменяешь их цвет к свадьбе?

Я содрогнулась, представив себя с этой помадой на губах… Ужас! Срочно развидеть!

В туалетную комнату я все же забежала, чтобы накрасить губы алой помадой, а потом осторожно, прижимаясь к стене, выскользнула из кафе. Убегать, не попрощавшись, входит у меня в привычку. Так, где здесь стоянка экипажей?

Я оглянулась и поспешила к горящему вдали голубому огню, которым обозначали место стоянки наемных экипажей. И уже почти добралась, когда рядом остановилась знакомая белая карета. Дверь открылась.

– Подвезти?

– Ты за мной следил!

– Не поверишь, но я здесь оказался случайно! – широко улыбнулся Поль, протягивая руку. – Залезай!

Я бросила взгляд на освещенное светом окно кафе, увидела решительно размахивающую ложечкой госпожу Нору и шустро забралась внутрь кареты. Лучше инквизитор, чем тыквенный пирог!

– Как прошел вечер? – Я зыркнула на бессовестно ржущего инквизитора. – Вижу, что и этот темный не прошел отбор, ай-ай-ай, – сочувственно поцокал он языком. – Что на этот раз?

– Розовая помада, – хихикнула я. – Видел бы ты те губы!

– Твой ухажер красит губы? – округлил глаза ничего не понимающий Поль.

Я представила это и, не выдержав, расхохоталась. А спустя еще несколько минут я уже в лицах рассказывала о своем таком поучительном ужине.

– …тыквенный пирог я решила не ждать и сбежала при первом же удобном случае, – закончила я.

Поль сидел напротив и смотрел на меня с легкой полуулыбкой на губах, смотрел так, словно я была чем-то ужасно приятным и долгожданным.

– Ты чего?

Я почувствовала странное стеснение. Ну вот чего он так смотрит? Сердце застучало чуть сильнее, а к щекам прилила кровь

– Ты не представляешь, какая ты сейчас красивая.

Я промолчала, потому что не стоит спорить или подтверждать очевидное, а вместо этого спросила:

– Домой?

– Спешишь? – улыбнулся светлый. – Ты ведь не успела поесть тыквенного пирога? Как смотришь на легкий ужин в рыбном ресторане?

Легкий ужин плавно перешел в «А давай зайдем в это классное кафе поесть пирожных и выпить кофе, здесь хозяин – лепрекон, и у него лучший шоколадный торт в городе». Потом пришло время: «Хочешь немножко потанцевать на площади у фонтана под музыку городского оркестра?» А потом и самое замечательное: «Ночь такая звездная, лучше пройтись домой пешком».

Когда заспанный Морис, ворча и зевая, открыл нам дверь, я, улыбаясь, куталась в пиджак Поля и думать о будущем не хотела совершенно.

– Хорошо смотритесь вместе, как свет и тьма, – подколол минотавр и, пропустив нас в дом, тщательно запер лавку. – В спальне тебя ждет посылка из модного дома «Эльфийский шик».

– Меня? Я не заказывала, – удивилась я.

– Посыльный принес, сказал, что оплачено.

О, сюрприз! Люблю сюрпризы… Но все завтра, сегодня я слишком устала. Я спрятала в кулак зевок и зацокала каблуками на второй этаж. Поль шел сзади, и я каждой клеточкой кожи ощущала его взгляд. Весь вечер он вел себя идеально. Шутил, исполнял мои желания, был милым и ненавязчивым и, главное, ни разу не напомнил о нашей свадьбе! Мы вспоминали детство, общих знакомых, истории из студенческой жизни, просто болтали. И танцевали… В какой-то момент я очень пожалела, что музыка слишком веселая и быстрая, мне захотелось оказаться в объятиях этого мужчины, слегка прижаться к нему, кокетничая и соблазняя в медленном чувственном танце. Ведьма я или погулять вышла?

– Вот мы и пришли.

Я остановилась у дверей в свою спальню и, стащив с плеч пиджак, вернула его инквизитору. Поль стоял, опершись локтем на стену, и смотрел на меня, слегка нависая сверху. Поцелует или нет? А если поцелует, то шибанет нас отдачей или пронесет? В прошлый раз, когда он меня поцеловал, ничего не произошло. Может быть, он прав и для сильных светлых моя тьма не опасна? Или, может, он уже смешивал ауру с темной?

– Спокойной ночи. – Я облизнула губы, с удовольствием наблюдая, как темнеет взгляд мужчины.

Маг начал медленно склоняться к моему лицу, но поцеловать не успел, я нашарила за спиной ручку и быстро юркнула в спальню. Сердце колотилось, ладошки вспотели, ноги подкашивались. Эх, зря я пила шипучее вино, воздушные пузырьки всегда плохо влияли на мое либидо. Если бы начала сейчас целоваться, точно бы не смогла остановиться.

Я сходила в душ, надела самую красивую и самую развратную ночнушку из тех, что имелись у меня в гардеробе, и юркнула под одеяло. Хорошо-то как! Спать, спаточки, спатьки…

– Врагам не сдается зеленый отряд, и орки несутся на пики! Вперед, мои воины, некогда спать! Пора светлых магов заставить страдать!

Следом за воплями картины раздался грохот, чертыхание, небольшой взрыв, удар, опять ругань и решительные шаги. Я захихикала, представив, как приятно проводит время мой светлый гость. Тут дверь моей спальни распахнулась, и в комнату ввалился растрепанный инквизитор с подушкой под мышкой. Босой, в одних широких домашних штанах, со слегка влажными распущенными волосами.

Голый торс… с кубиками… мммм…

– Эй! – возмутилась я. – Это моя спальня!

– Шарлотта, ты знаешь, сколько стоит услуга по ликвидации одержимого духом предмета? Изгнание, развоплощение и очищение помещения… Столько же, сколько стоит ночь в королевском номере имперского отеля. – С этими словами он бросил подушку на мою кровать и завалился следом! – Будем считать, что сон в нормальной постели – это твоя плата за работу инквизитора. Спокойной ночи, ведьмочка.

И он щелчком пальцев потушил свет. Нет, что за наглость!