Дверь открыл испуганный мальчишка лет десяти. Увидев Поля, он попытался захлопнуть ее, но маг успел поставить ногу.

– Не боись, малец, мы с миром.

Я закатила глаза и, отодвинув вошедшего в роль наемника мужчину, прошла в комнату. В нос шибанул запах гнили.

– Ведьма! Я знал, что придешь, хотя рогатый сказал, чтобы мы в лекарню шли, да только там лишь раны шьют и переломы лечат. – Мальчишка схватил меня за руку и потащил к старенькому дивану, стоящему в углу. – Мамка помирает. Спаси, век должен буду. Ты не подумай, – тарахтел он взахлеб, будто боялся, что я уйду, – она хорошая, работящая. Как мы без нее? Таська совсем малая еще.

Квартирка была малюсенькой, одна комната, разделенная старым покрывалом, натянутым на провисшей веревке. За его краем виднелись плита и умывальник, под которым стояла большая бадья. В ней и мылись, и стирали. Кроме дивана, в комнате на полу лежал матрас, на нем сидела черноволосая кудрявая девочка лет двух. Она смотрела на нас с любопытством и без испуга. Короткая рубашка, на пухлых ножках вязаные носочки. Чистенькая и ухоженная. Вокруг было бедно, но чисто. Даже окна сияли отмытыми стеклами.

Я подошла к женщине. За моей спиной встал инквизитор. Бесит!

– Ты мне мешаешь.

– Я буду молчать.

Люблю молчаливых мужчин, они кажутся умными, но только не тогда, когда я собираюсь нарушать закон!

– Ты можешь забрать детей и погулять на свежем воздухе. – Поль покосился в окно с видом на мусорку. – Ну да, сказала глупость. Но вам здесь не место.

– Парень, как все произошло? – Маг проигнорировал мои слова.

– Мамка у меня швея, особенно хорошо мужские шмотки шьет. Мужики к ней завсегда заходят, то подшить, то перешить, то новое заказать. Сам смотрящий ее ценит. Вот одна дура и приревновала, – тихо пояснил мальчишка.

Смотрящий – глава местных преступников, а значит, женщине приходилось и краденое перешивать, и с трупов снятое. А что делать, живя в Линялом, учишься вертеться. Для женщин тут мало путей: или в шлюхи, или приспосабливаться.

– Амулет купила с проклятием, сама она бездарь, хотя себя гадалкой называет, – продолжил мальчишка, поглядывая на инквизитора исподлобья.

– Знаешь, кто это был? – строго спросил светлый.

– Покажу, где живет. С удовольствием! – мстительно заявил парнишка.

– Отлично. Пошли.

– А?..

– Мне помощники не нужны. – Я махнула рукой на выход. – Дверь только запри.

Мальчишка оказался смышленым, он подхватил малявку на руки и, бросив на мать быстрый взгляд, направился к выходу. Знает, как я работаю. Молодец. Главное, чтобы Полю не проговорился. Хотя это вряд ли, дети в Линялом рано взрослеют.

Дождавшись, когда дверь захлопнется, я повернулась к жертве ревности. Обычная женщина, наверное, даже симпатичная. Была… Сейчас она тяжело дышала, глаза закрыты, руки судорожно вцепились в простыню, лицо и тело покрывали язвы. Запах гнили, черные ободки вокруг нарывов, растекающаяся по венам тьма. Я знала это проклятие, мы его проходили на втором курсе в университете. Для ведьмы моего уровня снять его не сложно, просто муторно и долго, придется залечивать каждую рану, потом чистить кровь, ауру и выжигать само проклятие. Но если применить мой незаконный темный дар, то справлюсь быстрее и даже без помощи фамильяров.

Я сняла пиджак, закатала рукава рубашки и принялась за работу.

Когда вернулся Поль с детьми, женщина спала и улыбалась во сне.

– Проснется здоровой, – сказала я мальчишке, протягивая бутылочку и бумажный квадратик. – Дашь ей вот этот порошок. И еще три дня на ночь на стакан воды по пять капель из пузырька. За лечение с тебя пять золотых.

– Я понял, – быстро согласился парень. – Меня Тавр звать. Как мать встанет, я приду.

Я кивнула и направилась к выходу, краем глаза заметив, как Поль водит над женщиной руками, проводя полную диагностику. Ну попробуй, определи, каким даром я ее лечила.

– Пять золотых? – Поль нагнал меня на шатком крыльце. – С меня ты взяла пятьсот.

– Если мне не изменяет память, тебя я избавила от смертельного проклятия девятого уровня бесплатно. Ты у меня проходишь по той же статье, что и младенцы. В убыток!

– Но ты ведь понимаешь, если бы у этой семьи было пять золотых, то они не жили бы в Линялом квартале.

– Понимаю. Поэтому Тавр будет работать на меня, пока не вернет долг. Мне нужен курьер, чтобы разносить товар, а будет стараться, я ему еще и премию выдам.

И подкормлю немного. Не объяснять же магу, что бесплатно люди не ценят, а наоборот, начинают считать тебя обязанной и садятся на шею. И богатые, и бедные в этом совершенно одинаковы. Я пробовала, потом едва избавилась от настырных нахлебников, требующих полечить их, их бабок, их коз, собак, троюродных племянников семиюродной тетки, умершей сто лет назад. И все за так, словно я им что-то должна. Поэтому больше я бесплатно не лечу.

– Однако пять и пятьсот… – начал инквизитор, но я его перебила:

– Пять – это большие деньги для этой семьи, а пятьсот – это копейки для наследника клана. Не переживай, я внесу эти золотые в отчеты и заплачу с них налог.

Мы вышли к экипажу, и я заметила, что возницы на месте нет, а возле кареты трутся личности весьма узнаваемой наружности. А я устала и хочу есть, а не вот это все. Бесят!

– Я думал, ты другая…

Какая именно другая, я так и не узнала, инквизитор мгновенно выступил вперед, закрывая меня собой, в одной руке сверкнул клинок, во второй загорелся огненный шар, и сам он на миг полыхнул ярким светом. Показалось?

– Всем на землю, – холодно скомандовал светлый. – Работает инквизиция.

Ой, дурак…

Толпа тут же ощетинилась колюще-режущими предметами, пришлось брать переговоры в свои нежные ручки, чтобы потом не лечить участников этого забавного шоу самоуверенных глупцов. Я вышла из-за спины мага.

– Леди босс! – поклонился смазливый невысокий полуэльф, показывая жестом, чтобы остальные спрятали оружие. – Смотрящий приглашает вас отобедать.

Что же, таким людям не отказывают, поэтому я лучезарно улыбнулась:

– Веди.

– Женщина, – инквизитор убрал клинок, но огненный шар гасить не стал, – не делай глупостей. Это опасно.

– Опасно игнорировать короля преступного мира. Но ты можешь подождать меня в карете.

Следует ли говорить, что в карете Поль оставаться не пожелал, а молча поперся следом за нами? При этом вид он имел такой, словно его, великого и царственного, вели на казнь, а он шел, гордый и несломленный, с таинственной палочкой-выручалочкой, спрятанной на груди.

Смотрящий жил в миниатюрном замке на границе Линялого квартала и Озорного Уголка – места, где за деньги могут исполнить любое ваше желание.

Инквизитор был хмур и напряжен, я же, наоборот, расслабилась и с интересом глазела по сторонам. С нашей прошлой встречи прошло несколько лет, за это время замок увеличился на одну башню, в саду появились павлины, а фонтан приобрел разноцветную дымку.

– Лотта, сердце мое! – Смотрящий вышел встречать нас лично. – Ты стала еще красивее!

Я услышала, как заскрипели зубы светлого, и это доставило мне какое-то весьма неприличное удовольствие. Человек, державший преступный мир столицы в стальных рукавицах, выглядел как добрый дедушка. Не очень высокий, пузатенький, с глубокими залысинами и добрыми глазами за тонкими дужками магических окуляров.

– Твой охранник может обождать с моими людьми.

Зубы заскрипели громче, но голос инквизитора прозвучал так холодно, что я поежилась:

– Я ее жених.

– Самопровозглашенный, – тут же добавила я. – Он светлый и инквизитор.

– Ай-ай-ай, – поцокал смотрящий. – Как тебе не повезло, молодой человек. Итак, дорогая, что тебя привело в мой район?

Стол накрыли в беседке. Богато накрыли, а я после работы была жуть как голодна, поэтому не стеснялась. Под напряженным и неодобрительным взглядом инквизитора и умиротворенным – смотрящего я наполнила тарелку до краев и, пока ела, рассказала хозяину замка, что произошло на его территории. Заодно заявила, что инквизитор начал расследование.

– Я не нашел того, кто продал гадалке амулет с проклятием, – нехотя признался Поль.

– Не волнуйся об этом. – Смотрящий махнул полуэльфу, который привез нас сюда. – Ты все слышал?

– Да, босс.

– Займись. – Он повернулся к светлому. – Как только мои мальчики найдут поставщика и продавца, я сообщу.

– Зачем тебе это? – спросил инквизитор.

– Мне не нравится, когда на моей территории кто-то решает, что ему все дозволено. Особенно когда талантливых людей травят или убивают. А швея весьма искусна. – Он погладил себя по обтягивающей живот клетчатой жилетке. – Это она пошила.

Поэтому ты и не даешь ей заработать столько, чтобы она могла съехать из Линялого квартала, держишь ее при себе. Но это не мое дело.

Мы доели и распрощались. Тот же извозчик, что привез нас сюда, доставил и обратно. Всю дорогу я сыто зевала, а светлый задумчиво изучал меня. К счастью, молча, не задавая никаких вопросов. А я думала о предстоящем свидании с Адамсом и сомневалась, стоит ли идти? Если братец выступит поручителем, то я спокойно куплю себе новое здание под лавку, и брак теперь не такая необходимость. Да, жалко терять и этот дом, но выходить замуж за Адамса мне перехотелось. Эх, был бы Поль темным… Но, увы, не повезло, а значит, и строить на него планы не стоит!

Когда доехали до лавки, я приняла решение – схожу на свидание с Адамсом, а там видно будет. Вдруг он мне так понравится, что я за него замуж выйду, и тогда у меня будет два дома в центре столицы. Очень хорошее вложение денег, я считаю.

– Я дома! Что у нас нового?

– Ох, как хорошо, что ты вернулась! – Марка выглядела растерянной и нервной. – Тут такое дело… – Она замялась и выпалила: – Ты только не волнуйся. К нам приезжал его светлость светлый Сирана!

– И?..

Я напряглась, визит папочки ничего хорошего не сулил, да и виноватый вид помощницы вызывал внутренний трепет.

– Все у тебя в кабинете! Ты только перед этим выпей успокоительных капель. Я приготовила.

Что-то мне дурно…