Вернувшись на поляну, они обнаружили Эйрвена привязанным к дереву. Очевидно, остальные не стали их дожидаться и продолжили путь. Сорин помог Скарлетт забраться в седло и сам вскочил следом. Она стиснула зубы, когда он положил руку себе на бедро, не став ее поддерживать.

– Что-то случилось? – небрежно спросил он, подгоняя коня.

– Нет.

– Ты выглядишь напряженной.

– Неужели ваши целители смогут за несколько часов вылечить мою рану? – протянула Скарлетт, прислоняясь к нему в поисках опоры, в которой отчаянно нуждалась.

– Наши целители используют для лечения магию, так что да. Когда треклятый отвар полностью выйдет из организма, исцелять тебя будут твои способности фейри – всякий раз, как получишь травму. Хотя для столь обширной раны, нанесенной ширастоуном, все равно потребуется целитель, – пояснил Сорин.

Скарлетт различила фигуры вдалеке, и тут Сорин заставил Эйрвена замедлить шаг.

– Разве не хочешь догнать их? – удивилась она.

– Элиза знает, что мы здесь, – ответил он. – Твоя рана беспокоит тебя больше, чем ты готова признаться?

– Нет, – солгала она. – Почему ты спрашиваешь?

– Потому что тебя проткнули ширастоуном, Скарлетт. Для фейри это чрезвычайно болезненно, даже если нанести мазь. Как тебе известно, для фейри подобные раны могут быть смертельными.

– Все в порядке. Кажется, что болит чуть сильнее после сна на земле, верховой езды, необходимости задействовать мышцы для поддержания равновесия в седле и…

В следующее мгновение Сорин обхватил ее за плечи и нежно прижал к себе. Другую руку он положил на ее бедро.

– Это необходимое прикосновение, – прошептал он ей на ухо, отчего у нее свело живот.

– Как так?

– Необходимо, чтобы облегчить твой дискомфорт.

– Облегчение моего дискомфорта не считается необходимостью.

– Я не согласен, – возразил Сорин.

Некоторое время они ехали в молчании. Эйрвен перешел на рысь и почти догнал маленькую группу.

– Хочу рассказать тебе одну историю, – объявил Сорин примерно час, вкладывая Скарлетт в руку немного хлеба. Она с улыбкой откусила маленький кусочек. Они подъехали так близко к остальным путникам, что различали оглядывающегося через плечо Каллана и скачущую во главе Элизу, чьи рыже-золотые волосы блестели на солнце.

– Вся во внимании, – протянула Скарлетт.

– После окончания Великой войны, когда авонлейцы оказались изолированными на своем континенте, Деймас и Эсмерей по-прежнему хотели отомстить фейри, которые сражались против них, – начал Сорин, медленными круговыми движениями поглаживая ее бедро.

– Но я знаю эту историю, – перебила Скарлетт. – Они создали магические заслоны, чтобы обезопасить людей и не дать фейри проникнуть в королевства смертных.

– Как я говорил, фейри никогда не хотели причинить вреда смертным.

– Тогда… зачем Деймас и Эсмерей так сделали?

– А это были не они. Заслоны воздвигли фейри с помощью ведьм.

– Фейри создали заслоны, чтобы отгородиться ото всех в своих землях?

– Частично. Прежде всего им требовалось удержать свой народ в границах своих земель и не пустить Деймаса, Эсмерей и их сторонников обратно после того, как свершилось возмездие, – пояснил Сорин.

– Разве заслоны не были возмездием? – спросила Скарлетт.

– Нет, милая, отнюдь нет. Ты знаешь, что случилось с королевскими особами, – негромко добавил он.

Скарлетт сглотнула.

– Их убили за то, что они помогали Авонлее.

– Именно, – подтвердил он. – Принцев и принцесс Дворов публично казнили более века спустя после того, как Авонлея была изолирована. В конце концов убили и королеву Восточных Дворов, одну из сестер Эсмерей, и короля Западных Дворов.

– Меня учили, что сделано это было для того, чтобы заставить фейри дважды подумать, прежде чем снова попытаться поработить людей, – тихо сказала Скарлетт.

– На самом деле это должно было заставить нас дважды подумать, прежде чем выступить против них.

– Те события случились при тебе?

– По меркам фейри я тогда был молод, всего несколько десятков лет, но отлично помню казнь первого принца Двора Огня и его супруги.

Сорин надолго замолчал, и Скарлетт тоже сочла за лучшее ничего не говорить, поэтому просто медленно жевала хлеб.

– Есть причина, по которой я не могу произносить имя королевы фейри в землях смертных, – наконец объявил он. – Запрет наложен для того, чтобы не раскрывать личность особ королевских кровей. Королева Восточных Дворов спрятала детей убитых и отказалась открыть их местонахождение Деймасу и Эсмерей, когда те явились отомстить. Что самое удивительное, она прятала их у всех на виду. Они находились в толпе, замаскированные под обычных придворных. Изначально Эсмерей пощадила своих сестер, но когда позже узнала, что детей королевских особ воспитывают и обучают, чтобы они и дальше правили Дворами, она вернулась.

– Разве к тому моменту заслоны еще не установили? – уточнила Скарлетт, доедая хлеб.

– Установили, но не забывай, что Эсмерей и сама была фейри, поэтому подобные преграды ей нипочем. Перейдя границу, она оказалась во Дворе Ветра, где ее встретила королева Хенна. Хенна отказалась назвать имена королевских детей и умерла, защищая их. Чего Эсмерей не знала, так это того, что у Хенну с самой была малышка-дочь. Потому-то она, а не королева Западных Дворов, и вступила в борьбу – из-за своей наследницы.

– Королева фейри, – прошептала Скарлетт.

– Да, – подтвердил Сорин. – Поэтому здесь не знают имен нынешних королевских особ: ни принца Воды, ни принца Земли, ни принца Ветра…

– Ни принца Огня, – закончила за него Скарлетт.

– Верно, – согласился он, ссыпая ей в ладонь горсть орехов. – Пойдет для перекуса или лучше дать тебе вяленого мяса?

– Еще как пойдет, – быстро ответила девушка и, съев несколько штук, продолжила расспросы: – Ты сказал, что не отдашь меня королеве фейри.

– Не отдам, – заверил он жестким тоном. – Она хочет использовать тебя, чтобы отомстить за смерть нашего народа, ее матери и отца – и других.

– Ведь она твоя королева. Разве она не может тебя заставить?

Скарлетт почувствовала, как Сорин покачал головой.

– Нет, она не может заставить – больше нет. Существуют уставы и соглашения, ограничивающие ее власть.

– А что же королева Западных Дворов? Ты сказал, что Эсмерей оставила ее в живых, – спросила Скарлетт.

– Так и есть, и на протяжении десятилетий она прекрасно управляла всеми Дворами, растила племянницу и учила ее править, пока та не заняла трон, – пояснил Сорин.

– Из твоих слов можно заключить, что ты был с ней лично знаком, – заметила Скарлетт, доедая орехи и беря его за руку, до сих пор лежащую у нее на бедре.

Сорин переплел их пальцы.

– Да, я знал ее, Скарлетт, – ответил он меланхолично. – Я был ее заместителем и близким другом. Помнишь, я рассказывал тебе о фейри и близнецовом пламени?

Скарлетт замерла.

– Она была твоим близнецовым пламенем?

– Нет, – поспешно возразил Сорин. – Но она была моей родственной душой.

– Выглядит так, будто вы были любовниками, – скептически заметила Скарлетт.

– Ты бесконечно далека от истины. Родственные души – те, которые понимают друг друга на более глубоком уровне, не испытывая при этом романтического влечения. Такая близость крепче, чем дружба. Она проникает в самую суть, так что общение происходит почти на… духовном уровне. Скажу так за неимением лучшего объяснения.

В любом случае, – продолжил Сорин, – как тебе известно, Двор Огня и Двор Воды были верны Западной королеве фейри, поэтому, когда она… умерла, отношения с королевой фейри Восточных Дворов обострились. У нашей королевы не было признанного наследника, и мы узнали, что после ее смерти Двор унаследует ее племянница.

– Теперь понятно, почему тебе так не нравится королева фейри, но зачем иметь с ней дело? Если больше не существует Западной королевы фейри, не означает ли это и прекращение твоих полномочий? – Скарлетт поморщилась, не в силах понять странную организацию. – Разве отныне она не имеет дело в основном с принцем Огня и принцем Воды?

– Да, – тихо ответил он.

– Это не совсем ответ на мой вопрос…

Тут Скарлетт осенило.

– Погоди-ка, ты сказал, что у королевы Западных фейри не было признанного наследника. Похоже, что ребенок у нее все же был.

Сорин крепче сжал ее бедро.

– Верно. Дочь. Долгое время ее прятали, и никто не знал о ее существовании. Королева фейри не в курсе и по сей день, настолько тщательно эти сведения охраняются. – Прежде чем Скарлетт успела задать вопрос о том, откуда Сорин узнал, он произнес слова, от которых ее кровь застыла в жилах: – Она была спрятана и воспитана Лордом наемников. Ее учили убивать себе подобных. Из нее сделали оружие.

– Прекрати, – прошептала девушка. – Если ты скрыл от меня еще что-то столь же значительное, лучше замолчи прямо сейчас.

Но Сорин продолжал говорить:

– Элинé была королевой фейри Западных Дворов, принцесса.

Рев в голове, затихший с прошлой ночи, вернулся с новой силой, вокруг Скарлетт сгустились тени. То, на что он намекал, не могло быть правдой.

– Скарлетт, – прошептал Сорин ей на ухо. – Не закрывайся от меня, милая.

– Не называй меня так, – прошипела она сквозь зубы.

Сорин притянул ее к себе, но она заупрямилась.

– Почувствуй мое дыхание, Скарлетт. Дыши вместе со мной, – шептал он ей на ухо. – Твое сердце бьется слишком быстро. – Он пустил Эйрвена галопом, и они пронеслись мимо Каллана и его стражников. – Элиза не знает, – продолжал он. – Никто из нашей компании не в курсе, но так как граница всего в нескольких милях отсюда, тебе самой нужно знать, Скарлетт.

– Ты в самом деле меня использовал, – прошептала она, чувствуя, как что-то сжимается в груди.

– Нет, Скарлетт, я тебя не использовал, – ответил он с мольбой в голосе. – Я и сам не думал, что подобное возможно. И до сих пор не понял, как это случилось.

Они обогнали Элизу, и Скарлетт услышала, как та окликнула их, но Сорин не осадил коня.

– Тебе недостаточно было сломить меня? – вскричала она. – Решил дождаться, пока я кое-как соберу себя по кускам, чтобы снова разрушить? Переместить меня из одной красивой клетки в другую? Использовать, чтобы освободить принца Огня из-под власти твоей королевы?

– Нет, милая, нет…

– Не называй меня так! – заорала она.

Скарлетт чувствовала, что падает. Проваливается в темноту своей души. Тени клубились вокруг нее, кончики пальцев покрылись инеем. Эйрвен отпрянул, и Сорин крепко вцепился в Скарлетт, удерживая в седле, но она стала бороться с ним.

– Скарлетт, прекрати, – процедил он. – Остановись. Иначе рана откроется.

– Сорин! – крикнула Элиза. – Слева от тебя!

Сорин развернул Эйрвена и увидел трех всадников с кинжалами из ширастоуна в руках. Они мчались вдогонку и быстро настигали их. Это были дети ночи.

– Используй свою ярость, Скарлетт, – прошептал Сорин на ухо девушке и вложил в руку кинжал.

В следующее мгновение он остановил Эйрвена и соскользнул с седла, вытаскивая из ножен меч. Один из детей ночи метнул в Сорина кинжал, но тот отбил его мечом и, бросившись вперед, повалил противника на землю. Выхватив из голенища сапога клинок, он вонзил его прямо в сердце мужчины.

Рядом появилась Элиза. Огнем, который вырвался из ее руки, она испепелила другого вампира в воздухе, когда тот прыгнул к ним.

– Элиза! – воскликнул Сорин, борясь с очередным нападавшим. – Ей нужен меч.

Вспыхнуло пламя. Элиза выхватила меч прямо из воздуха и бросила его Скарлетт. Позади раздались крики. Повернувшись в седле, Скарлетт увидела, что Каллан, Финн и Слоан угодили в засаду. Не раздумывая ни секунды, она сжала поводья и ударила пятками в бока Эйрвена.

– Скарлетт! – крикнула ей вслед Элиза, но та уже скрылась из виду, помчавшись на выручку принцу и его стражникам.

Находясь на расстоянии в пятнадцать футов, Скарлетт метнула кинжал из ширастоуна, который попал точно в цель. Вампир упал на землю.

Приблизившись, Скарлетт увидела, что Каллана и Финна со Слоаном окружили четыре вампира. Подобравшись, она прыгнула и, приземлившись на одного из детей ночи, вонзила меч ему в шею.

Несколько футов Скарлетт и вампир перекатывались друг через друга, пока она не оказалась сверху. Поднявшись на ноги, она выдернула меч и, замахнувшись, отсекла ему голову, развернулась и успела нанести удар в живот другому вампиру.

В этот момент мимо ее уха просвистела стрела из черного ясеня, поразила его в грудь. В сердце не попала, но все же заставила рухнуть на землю. Оглянувшись через плечо, Скарлетт увидела, что Финн накладывает на тетиву еще одну стрелу. Он кивнул ей и, повернувшись, прицелился.

– В боку, – услышала она шипение вампира. – У нее рана в боку. Я видел, как она баюкала ее у ручья.

Значит, там и правда кто-то был. Сорин не ошибся. Скрытность этих существ была невероятна.

Что полностью объясняло способности Нури.

На Скарлетт бросились еще двое, и она вонзила меч одному из них в живот. Он упал на колени, но другой схватил девушку за волосы и, дернув, привлек к себе.

– Меня щедро вознаградят за твое возвращение хозяину, – прошептал он ей на ухо.

– У меня нет хозяина, – ответила Скарлетт и с силой ударила его в голень обутой в сапог ногой.

Вампир взвизгнул, но не ослабил хватку. Тогда Скарлетт присела, сделала глубокий вдох и высоко подпрыгнула. Она взлетела в воздух, перекувырнувшись через голову мужчины и, схватив его за плечи, повалила на землю.

В глазах вампира вспыхнуло удивление, и он выпустил волосы Скарлетт. Приземлившись, она вонзила меч в его горло, резко провернула – и голова отделилась от туловища.

– Вот черт!

Она обернулась и увидела, что Каллан потрясенно на нее смотрит. Кажется, Скарлетт впервые слышала, как принц ругается. Слоан подскочил к нему, чтобы обеспечить прикрытие.

– Мне нужен кинжал, – крикнула Скарлетт, и Слоан выхватил один из своего сапога и бросил на землю у ее ног.

Подняв оружие, Скарлетт обернулась и увидела бегущих к ней по тропинке Сорина и Элизу, но тут же сосредоточилась на вампире, которого пнула в живот.

Он подбирался к ней, скаля клыки и шипя.

– Этот кинжал не из ширастоуна, девочка. Он меня не убьет.

– Может, и нет, но больно будет неимоверно, – усмехнулась она и, отведя руку назад, отправила клинок прямиком в рану на животе. Мужчина упал, вопя от боли.

Скарлетт подошла к нему и, наклонившись, чтобы выдернуть кинжал, провела лезвием по животу, вспоров его, так что внутренности вывалились наружу.

– Скажи мне, сын ночи, сколько времени тебе понадобится, чтобы исцелиться от такой раны?

Ее голос был воплощением тьмы. То был глас Девы Смерти.

Вампир закричал от боли, когда она наступила на его валяющиеся в грязи кишки.

– Теперь ты жалеешь, что у меня нет клинка из ширастоуна, не так ли? Тогда ты бы действительно мог умереть, – усмехнулась она.

– Стерва! – зашипел он.

Она отдернула руку, чтобы вонзить кинжал ему в рот и отрезать язык, но тут в голову вампира вонзилась стрела из черного ясеня. Скарлетт обернулась и увидела, как Сорин опускает лук.

– Я бы и сама справилась, – прорычала она.

– Нужно ехать дальше, Скарлетт, – сказал он, направляясь к ней. – На подходе другие, а мы пока по эту сторону границы. – Элиза подъехала к ним на своей кобыле, ведя Эйрвена на поводу. Сорин протянул Скарлетт руку. – Нужно ехать, – повторил он.

– Я поеду с Элизой, – прошипела Скарлетт, шагая к ней.

– Нет, Скарлетт, – возразил Сорин, качая головой. – Ты поедешь со мной. Выступаем!

– Нет! – взвизгнула она, направив на Сорина меч.

– Скарлетт, тебе не выиграть этот бой. Не сегодня. И время для сражения неподходящее. Пора убираться отсюда. В любую минуту нагрянут еще дети ночи. Мы всего в нескольких милях от границы.

Сорин подбирался к ней медленными шагами, как к дикой лошади, которую следует поймать и обуздать. Она метнула в него кинжал, но он поймал его за рукоять, как в тот день в тренировочном бараке. Слоан выругался себе под нос, а Сорин отбросил кинжал на землю и шагнул ближе.

– Прекрати, Скарлетт. Я знаю, что ты злишься на меня…

– Вот уж поистине преуменьшение века, – прошипела она.

– Скарлетт, нам действительно нужно ехать, – раздался голос сидящей на кобыле Элизы. – Я понимаю твое желание надрать ему задницу, правда понимаю, но пора в путь.

– Сорин пытается уберечь тебя. – Скарлетт обернулась к Каллану, с трудом веря, что эти слова прозвучали из его уст. – Мы со всем разберемся после того, как пересечем границу, а теперь поехали.

Очевидно, Сорин ждал подобного отвлекающего маневра. Пока она смотрела на Каллана, он бросился вперед и, обхватив ее за талию, притянул к груди, прижав ее руки вдоль туловища. Элиза в считаные секунды выпрыгнула из седла и отняла у Скарлетт меч. Сопротивляясь, Скарлетт пнула Сорина по голени.

– Черт, – рявкнул он. – Прекрати, Скарлетт.

– Отпусти меня, – потребовала она.

– Вот окажемся в землях фейри, и я сразу позволю тебе как следует меня отколотить, – пообещал он, волоча ее к Эйрвену. – А до тех пор прекрати сопротивляться.

– А ты прекрати меня лапать!

– Мы договорились, что мне разрешено прикасаться к тебе, когда это необходимо, – спокойно ответил он.

– Я тебя ненавижу, – прошипела она.

– Не сомневаюсь, что не в последний раз слышу из твоих уст эти слова. Более того, допускаю, что к концу дня ты будешь иметь их в виду, – сказал он, останавливаясь перед Эйрвеном. – Так вот, милая…

– Не называй меня так! – взвизгнула она.

– Да. Прости. Так вот, леди…

– Теперь я точно выпущу тебе кишки.

Сорин продолжал, будто не слыша ее слов.

– Либо ты сядешь на коня и, надеюсь, мы пересечем границу без приключений, либо мне придется попросить Элизу связать тебя.

– Хотела бы я на это посмотреть, мать твою, – огрызнулась девушка, пытаясь высвободиться из его захвата.

Сорин вздохнул, и она обнаружила, что ее запястья сведены вместе и окружены огненными кандалами. Тени Скарлетт мгновенно начали скручиваться и стягиваться вокруг пламени, и девушка перевела взгляд на Сорина. Злобная усмешка искривила ее губы.

– Похоже, ты ошибся, генерал. Тьма в самом деле любит меня больше, чем ты.

– Сорин, пора трогаться, – процедила Элиза сквозь зубы. – Я не смогу долго сдерживать эти штуки.

Сорин негромко выругался, разворачивая Скарлетт в своих объятиях.

– Создай щит, Элиза.

Она так и сделала, и возникший круг пламени скрыл Скарлетт и Сорина от остальных.

– Скарлетт, я знаю, что ты злишься и что у тебя есть вопросы, но пойми: если ты не сядешь на коня добровольно и не поедешь со мной, велика вероятность того, что принц Каллан и его стражники погибнут. Хочешь, чтобы их смерть была на твоей совести?

– Не пытайся…

Сорин не дал ей договорить, порывисто прильнув к ее губам. Она дернулась, но он удержал ее, прижав руку к ее затылку. Поцелуй был отчаянным и пьянящим, и Скарлетт обнаружила, что отвечает. Сорин отстранился ровно настолько, чтобы, когда заговорил, его губы касались ее губ.

– Ты ненавидишь меня, Скарлетт Монро, зато я не испытываю к тебе ничего подобного, и мне нужно, чтобы ты благополучно пересекла границу. Со мной на Эйрвене ты будешь в безопасности. Я не хочу тебя связывать, но сделаю это, если ты откажешься подчиниться.

Некоторое время Скарлетт молчала, глядя в его золотистые глаза.

– Нужно ехать, – прошептал он.

– Похоже, это необходимо.

– Так и есть, милая. – Взгляд Сорина оставался устремленным на нее, а рука, прежде обнимавшая ее за шею, переместилась на стенку щита. Щит мгновенно исчез. – Может ли Элиза освободить тебя? – уточнил он.

Скарлетт кивнула, и Сорин отступил от нее, кивнув Элизе. Огненные оковы пропали. Повернувшись к Элизе, Скарлетт увидела, что та слегка задыхается.

– Идем, Скарлетт, – мягко сказал Сорин, протягивая ей руку, чтобы помочь сесть на Эйрвена.

Скарлетт не стала дожидаться его помощи и сама вскарабкалась в седло. Сорин устроился позади, и все пять лошадей поскакали к границе.

Через несколько минут деревья расступились, и перед ними открылся луг, по которому навстречу путешественникам мчались две лошади. Они находились на расстоянии примерно двух миль. Скарлетт тут же напряглась, но Сорин шепнул ей на ухо:

– Это друзья. Они на нашей стороне.

Через минуту она убедилась, что он не лгал. Справа и слева на них хлынули дети ночи. Элиза вырвалась вперед, выкрикивая команды вновь прибывшим. Первый, с темными, как у Сорина, волосами, пробился в середину, и Элиза со вторым бросили ему поводья. Скарлетт, широко раскрыв глаза, наблюдала, как Элиза и второй мужчина спрыгнули с лошадей, перевернулись в воздухе и приземлились перед вампирами. Кинжалы и стрелы, просвистев в воздухе, поразили цели. Первый прибывший мужчина отступил, оказавшись рядом с ними.

– Переправь смертных! – крикнул Сорин. – Обо мне не беспокойся.

Тот кивнул, поравнявшись с Калланом и его стражниками. Он что-то крикнул им, но Скарлетт не расслышала, потому что Эйрвен вдруг встал на дыбы. Сорин крепко обнял ее и, натянув поводья, успокаивающе заговорил с конем. Передние копыта Эйрвена опустились на землю, и он начал гарцевать по кругу.

Скарлетт поняла, в чем дело, увидев, что к ним мчатся пятеро вампиров. Элиза и второй мужчина яростно сражались, медленно пробираясь вперед.

– Проклятье! – выругался Сорин. – Мы почти на месте.

– Где? – воскликнула Скарлетт. – Откуда ты знаешь?

– До границы четверть мили, – сказал Сорин, с трудом сдерживая Эйрвена. – Рейнер вернется за нами.

Сорин передал Скарлетт поводья, а сам нагнулся, чтобы отцепить лук, пристегнутый к спинке седла. Наложив на тетиву стрелу из черного ясеня, он отправил ее в полет. Один из вампиров упал на землю.

– Пригнись! – крикнул он, толкая Скарлетт вперед.

Она задохнулась от пронзившей бок боли, но, когда оглянулась через плечо, увидела, как Сорин поймал на лету кинжал, перевернул его и метнул обратно, поразив еще одного сына ночи.

Тут перед ними словно из ниоткуда возник мужчина с темными волосами. Он вел на поводу лошадь, седло которой пустовало. Наездник уже бежал к ним. В живых осталось всего два вампира. Поравнявшись с лошадью, вампир ухватился за рожок седла, подтянулся и вскочил на животное.

– Лови, Элиза! – крикнул Сорин, когда другой мужчина оказался рядом с ним. Тот, кого он назвал Рейнером, промелькнул мимо.

– Сорин, слева! – крикнул другой и, повернув голову, Скарлетт увидела атакующее дитя ночи.

Вампир выбил их из седла и повалил на землю. Ее вырвали из рук Сорина, и дитя ночи потащило ее за собой. Скарлетт ударила локтем назад и вверх, попав в лицо своему обидчику, как вдруг бок пронзила жгучая боль. Опустив глаза, она обнаружила торчащий в своей старой ране кинжал. Удерживая ее, вампир провернул лезвие.

Она страдальчески взвыла, и ее тени набросились на вампира. Он отпустил ее, закричав, но его крик оборвался, стоило теням сжаться вокруг его горла, перекрыв доступ воздуха. Они оторвали вампира от земли и с силой швырнули на землю. У Скарлетт перед глазами плыло. Она зажимала руками кровоточащую рану, в которой торчал кинжал. Во рту появился металлический привкус, и она упала на колени.

Вдруг что-то вспыхнуло, и ее окружило пламя, сквозь которое мгновение спустя прорвался Сорин и, опустившись рядом с ней на колени, осторожно уложил на спину.

– Отзови их, милая, – прохрипел он. Она задвигала было руками, но он остановил ее. – Тени. Отзови свои тени. Вампира прикончит Сайрус.

Приподняв голову, Скарлетт огляделась и увидела мужчину, кружащего вокруг вампира. Из-за своих теней она не заметила его прежде. Скарлетт издала дрожащий вздох и откинула голову назад. Рука Сорина успела подхватить ее, не дав удариться о землю.

– Дай мне кольцо, Элиза! – Скарлетт уловила в голосе Сорина панику. Никогда прежде он не выказывал подобных эмоций. – Мне нужно вытащить кинжал, милая, – сказал он, приблизив свое лицо к ее.

Неужели он до сих пор в ране?

Она вскрикнула, когда Сорин выдернул клинок, и почувствовала, как его руки надавили на рану. В поле зрения появилась лошадь, потом чьи-то сапоги – это спешилась приехавшая с Рейнером Элиза.

– Давайте перевезем ее через границу и переправим к Беатрикс.

– Нет времени, – прорычал Сорин. – Дай мне кольцо.

Оторвав руку от ее раны, Сорин тут же поднес ладони к лицу Скарлетт, пачкая ее собственной кровью. В горле появился привкус пепла и дыма, смешанный с металлическим привкусом крови. Что-то теплое запульсировало у нее на боку, и она поняла, что магия Сорина стягивала края ее раны, но на этот раз заглушить боль не удалось.

– Не покидай меня, милая, – с мольбой произнес он. Она могла поклясться, что в его глазах блестели слезы.

– Садись на лошадь, Сорин. Мы передадим ее тебе, – сказал чей-то голос.

Кто-то положил ладони Сорину на плечи и потянул его прочь от нее, так что она перестала его чувствовать. Мгновение спустя сильные руки подняли ее с земли. У их обладателя были золотистые глаза, как у Сорина.

– Привет, – прошептала Скарлетт.

– Привет, дорогая, – ответил он, слегка улыбнувшись уголками губ. Темнота манила, и ее веки стали опускаться, но тут мужчина заговорил снова: – Нет-нет, не делай этого. Он сейчас тебя возьмет.

Ее передали Сорину, окутавшему ее привычным запахом пепла и кедра. Она прижалась к его груди, положив голову ему на плечо. Сорин посмотрел ей в глаза.

– Привет, милая.

Она попыталась улыбнуться, но лицо онемело. Она застонала, когда они тронулись с места, и от движения лошади ее затошнило. Скарлетт устала. Ей было необходимо хоть немного поспать.

– Нет. Нет, Скарлетт, держи глаза открытыми. – В голосе Сорина слышался надлом. Она заставила себя разлепить веки. – Хорошо. Оставайся со мной. Мы здесь. Мы дома.

– Передай ее мне, Сорин. – Ее вручили тому же мужчине. – Элиза отведет лошадей в конюшню. Рейнер отправился за Беатрикс. Они будут ждать в твоих покоях.

Скарлетт почувствовала прилив тепла. Тут до нее донесся другой знакомый голос, наполненный паникой.

– Дайте мне ее увидеть!

Каллан.

– Не подпускайте его к ней, – услышала она рычание Сорина.

Послышались ругательства, и голос Слоана произнес:

– Мы во Дворе Огня, Каллан. Тут все владеют магией огня. Не делайте глупостей.

Подняв голову, Скарлетт увидела приставленный к горлу Каллана кинжал из пламени.

– Не надо, – прохрипела она. – Не трогайте принца.

– Принца? Зачем мне причинять вред принцу, дорогая?

– Не тому принцу, о котором ты думаешь, Сайрус, – сказал Сорин, принимая Скарлетт в свои объятия. – Проведи их через портал.

– Куда мы направляемся? – прошептала Скарлетт, приподнимая голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

Ее тени обвились вокруг его рук и ушей. Она поняла, что теперь они выглядели иначе. Они нежно обнимали и ласкали его.

– На поиски звезд, – сказал он, прижимая ее к своей груди.

– Сорин?

– Да, милая?

– Я больше не испытываю к тебе ненависти.

Он прижался поцелуем к ее лбу.

– Знаю, милая. Ненависть придет позже.