Сорин сделал глубокий вдох. Магия вновь запульсировала по его венам, заполнила душу. Стоило пересечь границу, как его тело вернуло привычный для фейри внешний вид: клыки удлинились, уши заострились, на руках и груди проступили метки, которые прежде были зачарованы. Чувства обострились до предела, и он ощутил привкус крови Скарлетт, вытекающую из нее жизненную силу. Это повергло его в панику, которая почти не поддавалась контролю.

Прижимая Скарлетт к груди, он шагнул через огненный портал прямиком в свои покои.

Он дома.

– Мы в безопасности, – прошептал он ей в волосы. – Ты в безопасности. Все будет хорошо.

Он бережно уложил девушку на плюшевый красный диван в гостиной, а сам опустился рядом на колени и откинул волосы с ее бледного как полотно лица. Скарлетт пошевелилась, и из копны ее серебристых волос показались кончики заостренных ушей. Приподняв край туники, Сорин обнажил ее живот и ахнул. Хоть ему и удалось стянуть своей магией края раны, кинжал, которым ее проткнули, был из ширастоуна. По коже во все стороны расходилась паутина черных линий. Он послал волну тепла по ее дрожащему телу.

– Скарлетт!

При звуке голоса смертного принца из уст Сорина вырвалось дикое, первобытное рычание.

– Черт, – пробормотал мужской голос и продолжил с опаской: – Сорин, друг мой, пришло время все нам рассказать.

Подняв глаза, Сорин увидел стоящих в другом конце комнаты Каллана и его стражников. Финн и Слоан обнажили мечи и заслонили принца своими телами. Заместитель Сорина, как всегда, грозный на вид, скрестил руки на широкой груди.

– Где Брайар? Я же велел ему быть наготове, – требовательно спросил Сорин.

– Почти здесь, – тихо сказал другой мужчина, входя в комнату. Это был второй заместитель Сорина. Дым и пепел клубились вокруг него, как вокруг Скарлетт тени.

– Куда запропастилась чертовка Беатрикс?

– Я здесь, принц, – раздался старческий голос, обладательницей которого была женщина с темными с проседью волосами. Ее фиалковые глаза были полны беспокойства, черное платье стелилось по полу.

– Принц? – пролепетал Каллан.

Сорин зарычал.

– Я бы настоятельно рекомендовал не произносить сейчас ни слова, – предостерег Рейнер, шагнув к смертным.

Сорин посмотрел на Скарлетт, издавшую еще один хриплый вдох.

– Целительница здесь. Помощь близко, милая.

Через мгновение рядом с ним оказалась Беатрикс.

– Отзовите свою магию, принц, – прошептала она.

Он так и сделал, и из раны Скарлетт опять хлынула кровь, а тело содрогнулось от боли. Сорин провел рукой по ее лбу, погладил по волосам.

– Все будет хорошо, – проговорил он чуть слышно. – Еще несколько секунд.

Он четко уловил момент, когда магия целительницы начала действовать. Напряжение на лице Скарлетт ослабло, дыхание стало глубже и более ровным.

– Рана серьезная, – пробормотала Беатрикс. – Ее проткнули ширастоуном?

– Да. Дважды, – ответил Сорин, не глядя на целительницу.

Что-то не так. Глаза Скарлетт меняли цвет. Однако они становились не золотистыми. И в них не роились тени. Они приобрели оттенок серебра.

– Скарлетт?

– Где мы? – Ее голос был холодным и далеким.

– У меня дома, – ответил он.

– Я была в твоей квартире. Это не она.

– В моем настоящем доме, – тихо пояснил он. – Во Дворе Огня. Мы пересекли границу. Мы добрались. Ты в безопасности.

Она прищурила на него свои серебряные глаза. Амарé издал тихое воркование с насеста, на котором сидел. Сорин поднял голову, испытывая облегчение при виде феникса.

– Приведи Брайара, Амарé. Быстро.

Феникс щелкнул клювом и выпорхнул в открытое окно выполнять приказ. Скарлетт попыталась сесть, но Сорин мягко уложил ее обратно. Она заупрямилась.

– Лежи, милая. Позволь Беатрикс позаботиться о тебе.

Девушка медленно обвела взглядом элегантную комнату с богатым убранством. Покои Сорина были больше, чем его роскошная квартира в Бейлорине. Судя по виду, она находилась в главной гостиной, где стояли широкий обеденный стол, плюшевые диваны, кресла и рояль. Приоткрытая дверь вела в большую спальню со смежной ванной. Кроме того, в распоряжении Сорина имелся просторный кабинет, вторая спальня, которую он, видимо, превратил в библиотеку, и еще одна ванная.

– Ты говорил, что Элиза могущественна, – с трудом прошептала она.

– Так и есть. – Ужас зашевелился у него в животе. – Лежи и не шевелись, Скарлетт.

– Но она не такая могущественная, как ты.

– Верно.

– Кто… кто стоит над тобой во Дворе Огня, Сорин?

– Лежи спокойно, Скарлетт, – тихо проговорил он. – Позволь Беатрикс…

Он почувствовал, как по ногам пополз холод, и, посмотрев вниз, увидел, что на полу образовался лед. Он расползался от Скарлетт во все стороны, его радиус увеличивался. Прижав ладонь к полу, Сорин направил сквозь нее тепло, пытаясь замедлить распространение, но его магия была на исходе. Зато он ощущал силу Скарлетт – мощную, непреклонную и безграничную. Его собственная сила танцевала рядом с ее, но тени не позволяли ему приблизиться.

– Сайрус и Рейнер, скорее уведите отсюда смертных, – приказал он, стиснув зубы от усилий, которые прилагал, чтобы сдержать магию Скарлетт.

– Сорин… – повторил Сайрус.

– Вчера она чуть не заморозила кровь у меня в жилах вместе с целым чертовым пляжем, – прорычал Сорин. – Уведи их, Сайрус.

– Принц, мы не оставим тебя наедине с такой силой. Теперь, когда ты наконец вернулся домой…

И тут тьма вырвалась на свободу. Схлынула со Скарлетт бесконечной волной теней, разом ее покинувших. Сорин услышал треск – это тени впечатывались в мебель, натыкались на стены. Он ничего не мог разглядеть сквозь густую пелену. Сайрус принялся воздвигать щиты пламени.

– Найди смертных и выведи их, Сайрус, – крикнул Сорин в темноту.

– Нет, – раздалось ответное рычание.

– Это не просьба, это приказ, – рявкнул Сорин. – Если у нас прикончат смертного принца, Талвин меня на куски разорвет.

Тени и тьма исчезли так же быстро, как появились. Рейнер лежал рядом с Беатрикс, прикрывая ее щитом из дыма и пепла. Она с любопытством переводила взгляд фиалковых глаз с Сорина на Скарлетт и обратно. Финн и Слоан оттеснили Каллана к стене. Сорин не мог разглядеть его лица. Сайрус спешил к Сорину с мечом наготове. Его взгляд был устремлен на Скарлетт, которая…

Которая уже была на ногах. Ее серебряные глаза светились. Вокруг нее вихрились лед и пламя, тени скользили по полу, как змеи.

– Ни шагу больше, – прорычал Сорин, обращаясь к Сайрусу.

Тот замер на месте.

Рана Скарлетт никуда не делась, из нее продолжала струиться кровь, но тени теснее сходились на ней, образуя темную повязку.

– Скарлетт, – медленно произнес Сорин, будто обращаясь к испуганному ребенку, – я знаю, что у тебя есть вопросы и что ты расстроена.

Лед все быстрее распространялся по полу, паутиной растекаясь по находящимся в комнате предметам.

Дверь распахнулась, и на пороге появился запыхавшийся Брайар. Амарé отлично справился с задачей и, судя по кровоподтекам на лице и руках Брайара, феникс исклевал его, понукая ускорить шаг.

Появление еще одного незнакомца испугало Скарлетт, и она выпустила ледяные кинжалы, которые впились бы в горло присутствующих, не останови их непревзойденные рефлексы Брайара, отточенные многолетними тренировками.

– Сорин, объясни, что здесь творится, – сказал стоящий в дверном проеме Брайар. Поднятыми руками он удерживал кинжалы в воздухе.

– Сейчас мне нужно, чтобы все держали свои треклятые рты на замке, – огрызнулся Сорин. – Никому не двигаться и не издавать ни звука. Когда я отдаю гребаный приказ, его следует выполнять. Это ясно, Сайрус?

Он увидел, как дрогнул мускул на челюсти его заместителя.

– Да, принц, – хрипло ответил он.

Глубоко вздохнув, Сорин медленно поднял руку и взялся за ледяной кинжал, зависший в воздухе у его горла. Швырнув его на пол, где тот разбился вдребезги, он стал подбираться к Скарлетт. Когда он оказался на расстоянии вытянутой руки, ее тени бросились к нему, плотными шнурами обвивая предплечья, подбираясь к горлу.

– Эй, милая, – мягко позвал он.

Ее серебристые глаза, оглядывающие комнату и собравшихся в ней фейри, остановились на нем. При виде того, что в них отражалось, у него сжалось сердце – так сильно, что чуть не стошнило.

Ненависть. Чистая неразбавленная ненависть.

– Спрашивай, Скарлетт. Я справлюсь. Приму то, что ты хочешь мне сказать.

– Ты не подчиняешься принцу Огня, потому что…

– Я и есть принц Огня, – закончил он за нее.

– Ты не отдал бы меня ему, поскольку уже завладел мной, – прошептала она.

Тени отпустили его и вернулись к ней, растворились в потайном месте ее души. В том самом, куда она пряталась, чтобы выдержать наказание Лорда наемников. Чтобы не чувствовать жадных лап Микейла на своем теле. Чтобы не утонуть в боли, потерях и горе.

– Сайрус и Рейнер, выведите смертных. Проводите их в гостевые покои. А Беатрикс с Брайаром останутся.

Каллана и его стражников тут же выдворили прочь из комнаты.

Сорин медленно поднял ладони к окутывающему Скарлетт щиту и, высосав энергию из пламени, погасил его. Висевшие в воздухе ледяные кинжалы попадали, послушные магии Брайара. Он хотел было пройти в комнату, но Сорин остановил его, невозмутимо сказав одно-единственное слово: «Пол». Опустив взгляд, Брайар увидел покрывающую его корку льда.

Протянув к Скарлетт руки, Сорин обхватил ладонями ее лицо и всмотрелся в серебристые глаза. В воздухе полыхнуло пламя, окружило их обоих, и он позволил ему гореть, будучи слишком истощенным, чтобы что-то с ними делать.

– Милая, – прошептал он, – я могу тебе помочь.

В ее взгляде не было узнавания. Ни проблеска привычной заносчивости или недюжинного ума. Ни намека на нежность, которую он иногда замечал, когда она уверяла, что ненавидит его.

Теперь он видел лишь пустоту. Бездну.

Сломленность.

Брайар медленно опустился на пол. Для этого Сорин его и вызвал. В то время как сам он мог противостоять огненной мощи Скарлетт, элементальной магией Брайара Дрейса была вода – и лед тоже, поскольку он являлся принцем Двора Воды.

Коснувшись рукой пола, Брайар округлил глаза и, напуганный силой, которую предстояло побороть, стрельнул взглядом в Сорина. Тот, в свою очередь, не отрываясь смотрел на Скарлетт. Он не был уверен, что сумеет достучаться до нее там, где скрывался ее разум.

– Скарлетт, все, что тебе нужно сделать, – это ответить «да» или «нет». Способна ли ты в настоящий момент контролировать свою магию? – мягко спросил он.

Из ее глаз выкатились две слезинки, а пламя стало сначала голубым, потом ослепительно белым и жгуче-холодным.

– Нет у меня ни над чем контроля, – прошептала она безжизненным, под стать взгляду, голосом. Ее радужки медленно тускнели, постепенно приобретая привычный льдисто-голубой цвет, сияние почти угасло. – Надо мной так много хозяев, что я сама себе не принадлежу.

– Это неправда, милая, – возразил Сорин, грудь которого разрывалась от ее надломленного голоса. – Я не лгал тебе, уверяя, что принц Огня не посадит тебя в клетку, потому что я ему не позволю.

С ее губ сорвался слабый беспомощный смешок, заставивший Сорина сглотнуть. Скарлетт медленно подняла руку и прижала к его щеке. Черт побери, он прильнул к ее ладони. Но слова, которые она прошептала в следующее мгновение, заставили его замереть на месте:

– Ты, принц Огня, самый жестокий из всех хозяев.

Вдруг все исчезло: пламя, лед, тени. Скарлетт рухнула на диван. Беатрикс поспешила к ней и, задрав подол ее туники, обнажила черную паутину, расходящуюся от раны и приближающуюся к сердцу.

– Мне нужно усыпить ее, принц, – пробормотала целительница. – Она должна быть без сознания.

– Подожди, – сказал Сорин, предостерегающе протягивая руку. – Прежде тебе нужно кое-что узнать. И ей тоже. – Откинув волосы Скарлетт с лица, он повернул ее голову, вынуждая посмотреть на себя, хотя казалось, что она глядит сквозь него. – Скарлетт, твоя магия пробуждается, она будет неконтролируемой. Хуже, чем сейчас. Тело начнет выводить отвар, который до сих пор сдерживал твои силы. Беатрикс поможет с этим справиться. Но для этого ей требуется погрузить тебя в сон.

Придется применить сильное заклинание, чтобы заставить Скарлетт заснуть, но ничего другого Сорину в голову не приходило. Если бы это сделала целительница, то истощила бы свои магические резервы, а он не знал, как проявится сила Скарлетт, очнувшись от дремы, длившейся целых девятнадцать лет.

– Ты сможешь поспать, пока твое тело исцеляется, а я все это время буду рядом. Клянусь, я не оставлю тебя одну, – заверил он.

– Потому что не захочешь, чтобы я сбежала из клетки, не так ли? – с горечью прошептала Скарлетт.

– Смотри-ка, хоть какие-то эмоции, – мягко поддразнил он, погладив ее по щеке.

– Вот тебе эмоции, принц Огня. Я тебя ненавижу. Каждой клеточкой своего изломанного растерзанного тела я ненавижу самое твое существование.

На сей раз в ее голосе не было ни ласки, ни проблеска нежности или поддразнивания.

– Знаю, – ответил он. – Невзирая на это, я буду бороться за тебя и пробиваться в твою тьму, чтобы помочь тебе увидеть звезды. Когда это случится, я останусь верен своему обещанию и помогу тебе убить принца Огня, если таково твое желание.

Не сказав больше ни слова, Скарлетт от него отвернулась.

Сорин жестом пригласил Беатрикс подойти, и целительница прижала ладонь к щеке Скарлетт. Скарлетт тут же обмякла, ее веки опустились. Сорин подхватил ее на руки и отнес в свою комнату. Брайар и Беатрикс последовали за ним и, стоя в сторонке, наблюдали, как он осторожно укладывает ее на кровать. Вокруг нее продолжали колыхаться тени, серебристые волосы рассыпались по подушкам. Беатрикс принялась обрабатывать рану.

– Что теперь? – спросил Брайар.

Сорин посторонился, чтобы Беатрикс было удобнее работать.

– Теперь будем ждать, – отозвался Сорин.

– Чего?

– Когда появятся звезды.