Сорин смотрел на Скарлетт, исторгающую в море содержимое своего желудка. Прежде он молился Анале, чтобы у него получилось помочь Скарлетт совершить Путешествие. Он не знал, насколько это похоже на телепортацию, но иного выхода из сложившейся ситуации не видел.

Он понял, что что-то не так, едва Элиза, одетая в простое платье горничной, подвела его ко входу для слуг. Они вошли под предлогом доставки припасов от лорда Тинделла. Сорин был нагружен различными сумками и пакетами и якобы сопровождал служанку. Слуги Лэйрвуда, не желая утруждаться и таскать поклажу, разрешили им самим отнести все на кухню. Они были слишком заняты и не заметили, что, свалив припасы в кладовку, Сорин прокрался по коридорам к нужной лестнице. Он шел на зов Скарлетт. Хоть метка на его руке и не видна в этом мире, она притягивала его к ней подобно магниту.

Когда они со Скарлетт пробирались по дому к выходу, Сорин окружил их щитом, скрывающим запахи и движения, но его магию что-то подавляло. Он ощущал присутствие другой силы: Микейла и в еще большей степени – лорда Тинделла. По мере приближения этих двоих магия Сорина трепетала и слабела. Потребовалась вся его мощь, чтобы удержать воздвигнутую стену огня, но, увы, она не уберегла Скарлетт от ранения. Ее бок продолжал кровоточить и теперь, когда она корчилась в конвульсиях на песке.

Сорин порезал их ладони, чтобы поделиться с ней силой через магию крови близнецового пламени. Он не знал, сработает ли это в их случае – ведь метка была у него одного, а не у обоих, – но хотел дать ей все возможные преимущества. Ему нужно было, чтобы в Скарлетт проснулась магия, которая дремала глубоко внутри нее. Магия, которая подавлялась регулярными приемами отвара. Как Сорин и надеялся, ее сила проявилась инстинктом самосохранения и перенесла ее к морю, к солнцу. Очень немногие фейри наделены даром Путешествия. Сорин заподозрил, что Скарлетт им обладает, когда лорд Тинделл подтвердил, кем была ее мать.

Кассиус подошел к нему одновременно с Элизой, остальные спешили следом. Сорин шагнул к Скарлетт.

– Что, черт возьми, произошло? – потребовала ответа Элиза.

Предполагалось, что Сорин со Скарлетт подъедут к условленному месту на лошадях и во весь опор поскачут к границе, а когда окажутся во Дворе Огня, он телепортирует их домой.

– Ситуация несколько усложнилась, – пробормотал Сорин.

– Несколько? Она истекает кровью, Сорин, – рявкнула в ответ Элиза. – Она умрет до того, как мы доберемся до места, и тогда ты…

– Она не умрет, – прорычал он.

Он шагнул к Скарлетт и замер, когда она подняла на него взгляд. Ее льдисто-голубые глаза ярко блестели, в них танцевали золотые искорки, подобные живым уголькам, среди которых вихрились тени.

– Скарлетт, – позвал Кассиус, порываясь приблизиться, но Элиза резко выбросила вперед руку.

– Не подходи. Все назад, – холодно велела она, и все повиновались.

Острые, как стекло, осколки льда и маленькие язычки пламени образовали вокруг Скарлетт вихрящийся щит, не позволяющий никому приблизиться.

Во льду и пламени мелькали тени. Стоя на песке на коленях, Скарлетт приветствовала накатывающие на нее успокаивающие волны, радовалась ощущениям, которые они дарили. Она старалась не падать духом, напоминая себе, что это реальность.

– Святой пылающий Ариус, – прошептала Нури, поднося руку к амулету бога смерти и тьмы у себя на шее. Пожалуй, впервые в жизни у нее не нашлось что сказать.

– Что бы ни случилось, не произносите ни слова и не подходите к ней, вы в особенности, – предупредил Сорин и, прищурившись, посмотрел на Каллана. – Вы ее любите, и вам не понравится то, что увидите, а я не могу допустить, чтобы она отвлекалась. Понятно?

Каллан молча кивнул, глядя на Скарлетт широко раскрытыми глазами.

– Это демонстрация ее силы?

– Да, – подтвердил Сорин, изучая щиты Скарлетт в поисках любого проблеска слабости, но ничего не находил. – Элиза, приведи коней. Она поедет со мной. – Согласно первоначальному плану, у каждого должна была быть отдельная лошадь, чтобы скакать как можно быстрее, но поскольку они переместились на пляж посредством Путешествия, одной им теперь недоставало. – Нури и Кассиус, вам тоже нужно убираться. Не знаю, чем все закончится, но если этот вихрь силы не утихнет в ближайшее время, у нас появятся проблемы посерьезнее Микейла. Когда мы уедем, бегите отсюда как можно быстрее.

– Спаси ее, Сорин, – сказал Кассиус, беспомощно глядя на Скарлетт в коконе изо льда, пламени и тьмы. При виде ее страданий его лицо исказилось от боли.

– И не возвращай, пока она не научится контролировать свою силу, – добавила Нури чуть слышно.

Кивнув, он шагнул к Скарлетт, а остальные дружно отступили.

– Скарлетт, – прошептал Сорин срывающимся голосом.

Наблюдая за вихрем ее дикой силы, он думал о том, что им нужно срочно уезжать. Краткая магическая вспышка Путешествия не шла ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас. Столь безудержное и продолжительное проявление силы, несомненно, привлечет обитателей всех королевств, не только на суше, но и на море. Вероятно, и его королева скоро прибудет на этот пляж, повинуясь зову магии Скарлетт. Сорин мало чего боялся, но ее неконтролируемая сила внушала ему ужас.

– Что происходит? – прохрипела Скарлетт. Ее горло саднило от тошноты. Она посмотрела на клубящийся вокруг себя щит, словно не замечая его, и вонзила пальцы в песок. Сорин отметил, что девушка пытается успокоиться и сдержать эмоции.

– Скарлетт, – повторил он, опускаясь на колени, чтобы оказаться на одном уровне с ней. – Я могу все объяснить. Вспомни – я не раз пытался это сделать. Я все тебе расскажу, но сейчас ты должна довериться мне и отозвать свою защиту.

– У тебя были от меня секреты, – возразила она едва различимым шепотом, пустым и невыразительным. Казалось, через воздвигнутый ею заслон к нему тянутся тени. – Так много секретов. Ты скрывал от меня… разное, в то время как я стольким с тобой поделилась.

Черт. Они задержались здесь намного дольше необходимого. Стоя посреди пляжа, Скарлетт была похожа на маяк, рассылающий сигналы по всему миру, оповещая, кто она такая. Сорин направил на ее заслон собственную магию, пытаясь погасить пламя или растопить лед, но тени вцепились в него, как клыки в плоть, и заставили отступить.

– Скарлетт, посмотри на меня, – произнес он спокойным, но властным голосом. Приказ. Она подняла на него глаза. Он почувствовал, как у него в жилах стынет кровь. – Ты должна впустить меня. Должна позволить помочь тебе. Иначе ты истечешь кровью. – Он отчетливо ощущал, как его кровь медленнее циркулирует по венам, становясь холоднее. Это Скарлетт замораживала его изнутри. Ее непреклонная сила обрушилась на него неумолимой волной, заставив его магию трепетать от атаки теней, глубоко вонзивших в него когти.

– Адитья… – ахнул Кассиус, но Сорин поднял руку, призывая его к молчанию.

– Я отвезу тебя туда, где ты будешь в безопасности, – задыхаясь, проговорил он. Легкие напрягались в попытке втянуть охлажденный воздух. Сорин не сомневался, что и все остальные тоже замерзли. Скарлетт заморозила целый треклятый пляж. – Прошу тебя, доверься мне. Ты уже сделала это, милая. Ты вытащила нас, спасла. Остальное предоставь мне. Позволь тебе помочь.

– Вот вся помощь, которая мне требуется, – задумчиво произнесла она, глядя на плывущие по ее рукам тени. Они ласкали ее, поглаживали по щеке и шее, вихрем проносились по груди и бедрам, будто соблазняя.

– Да, но тени не любят тебя и не могут исцелить.

– Тут ты ошибаешься. На самом деле тьма любит меня.

Ее улыбка ужасала не меньше, чем проходящая сквозь девушку магия.

– Не так сильно, как Каллан. Не так сильно, как Нури. Или Кассиус. Не так сильно, как я сам тебя люблю.

– Иногда любви недостаточно, – усмехнулась Скарлетт, и к Сорину потянулись нити теней, которые обвились вокруг него.

– Верно, милая, – выдохнул он. От соприкосновения с ее тьмой его кожу жгло огнем, а они все сильнее смыкали свои змеиные объятия. – Иногда любви недостаточно, но она может сиять, как звезда.

– Все звезды погасли, – возразила она. – Не осталось ни одной, чтобы указывать путь.

– В самые темные ночи рождаются самые яркие звезды, Скарлетт, – стискивая зубы от боли, пробормотал он.

– Звезд не осталось, – повторила она. – Их больше нет.

Она смотрела на Сорина, не мигая. Ее глаза остекленели, а тени, пританцовывая, скользили по его телу. Она сдалась в плен своей магии, которая вырвалась на свободу после стольких лет заточения. Сорин чувствовал, как сила Скарлетт просыпается, потягивается, внезапно осознавая, что свобода теперь находится в пределах досягаемости. И эта сила в ярости после длительного заточения в клетке и вынужденного сна.

– Сорин… – раздался предостерегающий голос Элизы. – Нужно уходить.

– Впусти меня, Скарлетт. Позволь помочь тебе, – прохрипел он.

– Впустить тебя? Ты причинил мне боль, Сорин.

Когда Скарлетт вновь посмотрела на него, он увидел, что ее глаза больше не льдисто-голубые, не золотые и даже не наполненные тенями. Они сделались серебряными, яркими, как звездный свет, сияющими и лучистыми.

– Святые боги, – прошептала Элиза.

– Я помогу тебе убить принца Огня, – прошептал он. Это было последнее, что он сумел выговорить, хотя и не был уверен, что она его услышит.

Но его слова попали в цель. Тени Скарлетт вздрогнули и ослабили хватку. Ее щит рухнул на землю, пламя погасло, лед раскололся, и осколки брызнули во все стороны. Острые как ножи, они порезали Сорину руки, колени, щеки, но ему было все равно. Он рухнул на песок, вдыхая морской воздух, кожей ощущая солнечное тепло. Его кровь возобновила движение по венам. Позади него задыхались и кашляли остальные.

– Скарлетт? – прошептал он, не решаясь приблизиться, пока она не даст разрешения. Тени отступили и держались у ее тела, готовые нанести удар. – Можно мне к тебе подойти?

Она ничего не ответила, но Сорин все же пополз вперед и, поднеся руки к ее лицу, заставил на себя посмотреть. Он поморщился, когда к нему снова метнулись тени, пронзая руки, шею и лицо.

– Скарлетт, клянусь, с тобой ничего не случится, если позволишь мне забрать тебя отсюда. Клянусь, что смогу дать ответы на все вопросы, которые ты ищешь. Но сейчас тебе придется либо призвать еще больше льда и огня и искусно ими управлять, либо стать свидетельницей того, как все, кого ты любишь, умрут на этом пляже.

Она пристально смотрела на него, но в ее глазах не отражалось никаких эмоций.

– Делай со мной что хочешь, – прошептала она. – Мне все равно.

– Сорин, нужно немедленно уходить, – прорычала Элиза.

Услышав стук копыт – к ним спешили всадники, – Сорин сгреб Скарлетт в охапку и притянул к себе. Посмотрел поверх ее головы на Каллана и его стражников. Каллан перехватил его взгляд, но Сорин не сумел распознать выражения его лица и крепче прижал Скарлетт к груди.

– Вам двоим пора идти, – обратился он к Нури и Кассиусу, вставая и поднимая Скарлетт на руки. – Нельзя, чтобы вас здесь увидели. Скачите прочь и не останавливайтесь, пока не окажетесь в укрытии заслона. Лорд Тинделл в сговоре с Микейлом. Будьте осторожны.

Нури не нужно было повторять дважды – она уже запрыгнула на лошадь.

– Позаботься о ней, – попросил Кассиус, также садясь на коня. Сорин видел горе и смятение в его глазах, но времени на прощание и объяснения не было.

– Давай подержу, – предложила Элиза, подходя к ним с белым жеребцом по кличке Эйрвен. Должно быть, Кассиус увел его из конюшен лорда Тинделла. Сорин передал ей свою ношу и сел в седло, а Элиза легко, как пушинку, вручила ему Скарлетт.

Смертные мужчины смотрели, расширив глаза, на ее неженскую силу.

– По коням и вперед, – скомандовала она, вскакивая на гнедую кобылу с черной гривой и хвостом.

– Что будет с ее раной? – требовательно спросил Каллан.

– Перевяжу своей магией, пока не остановимся на привал, где я смогу внимательно ее осмотреть, – ответил Сорин, вытягивая из себя больше сил и запечатывая рану на боку Скарлетт, которая мертвым грузом лежала у него на руках и смотрела прямо перед собой.

– Милая, останься со мной, – прошептал он, упираясь пятками в бока Эйрвена.

Жеребец рванулся вперед.

– Не называй меня так, – прошептала она. – Не притворяйся, что тебе не все равно. Ты и так натворил достаточно дел.

Сорин крепче обхватил ее и пустил скакуна галопом. Следуя за кобылой Элизы, Эйрвен перепрыгивал через поваленные деревья. Сорин не оглянулся, чтобы убедиться, поспевают ли за ними Каллан и его люди. Ему было на них наплевать и на то, доберутся ли они. Единственное, что его волновало, – как переправить лежащую в его объятиях женщину через границу живой.

После трех часов быстрой напряженной езды было решено остановиться, чтобы Сорин осмотрел рану Скарлетт. Также следовало напоить лошадей – неподалеку находился ручей – и дать им отдохнуть.

– Быстрее, Сорин, – торопила Элиза, беря поводья Эйрвена, чтобы подвести его к воде. Слоан со своими лошадьми последовал за ней.

Каллан нависал над Сорином, пока тот осторожно укладывал Скарлетт на расстеленное Элизой одеяло. Финн стоял рядом наизготовку, сжимая рукоять меча.

Скарлетт по-прежнему была в платье цвета слоновой кости, заляпанном кровью и песком. Она была холодной и липкой, несмотря на тепло, которым Сорин омывал ее, пока они ехали верхом, и на скрепляющую рану магию.

– Прости, что не смог принести тебе плащ раньше, – сказал он низким голосом. – У Элизы в седельной сумке есть для тебя одежда. Она скоро вернется с лошадьми.

Скарлетт ничего не ответила, продолжая смотреть вдаль пустыми глазами. Ее тени клубились вокруг, как туман.

Сорин повернулся к наполненной средствами первой помощи седельной сумке, которую успел забрать до того, как Элиза увела коня. Он открыл банку, и в воздухе разлился сильный запах лекарственных трав. Повернувшись к Скарлетт, он сглотнул и, расстегнув свой плащ, накинул его ей на талию.

– Мне нужно поднять подол твоего платья, Скарлетт, чтобы очистить рану. Будет жечь.

Она ничего не ответила.

Каллан опустился на колени рядом с девушкой и осторожно взял ее за руку. Она встретилась с ним взглядом, но и в этот раз реакции не последовало. Ни искорки узнавания в глазах, вновь ставших льдисто-голубыми.

Отозвав свою магию, Сорин осторожно завернул подол платья и легко коснулся пальцами кожи. Скарлетт мгновенно напряглась. Стиснув зубы, он вылил на рану антисептик. Скарлетт дернулась всем телом и зажмурилась. Сорин положил руку ей на живот, чтобы удержать в неподвижном состоянии, и впервые с тех пор как уехали с пляжа, она посмотрела на него.

Когда их взгляды встретились, все окружающие звуки как будто затихли. В похожих на кусочки льда глазах Скарлетт отражались боль и отвращение.

– Ну что ж, – мягко сказал Сорин, – хоть какие-то эмоции.

Скарлетт прищурилась, и Сорин вздохнул с облегчением при виде незначительной, но все же реакции.

Каллан прочистил горло, и Скарлетт снова закрылась, удалилась в потаенный уголок сознания, куда никому не было доступа. Сорину захотелось как следует врезать треклятому принцу за непрошеное вмешательство.

– Скарлетт, – неуверенно позвал Каллан. – Тебе что-нибудь нужно?

– Ей нужно переодеться и отдохнуть от несносных мужиков, – проворчала Элиза, возвращаясь с двумя лошадьми.

Бросив поводья, она достала из седельной сумки штаны и толстую тунику, за которой появилась пара сапог. Элиза присела рядом с Сорином, оттеснив принца в сторону.

– Достаточно ли будет перевязки? Если скакать всю ночь, мы сможем пересечь границу в середине утра…

– Она так долго не выдержит, – ответил Сорин, чистой тканью стирая остатки антисептика с раны. Скарлетт вздрогнула от неожиданного давления. – Прости, – пробормотал он.

Открутив крышку, Элиза протянула ему баночку. Он обмакнул в нее пальцы и начал наносить мазь по краям раны, из которой все еще сочилась кровь. Хорошо хоть не хлестала, как раньше. Скарлетт была очень бледна. Поскольку мазь была изготовлена в землях фейри, процесс заживления начнется немедленно, но все же быстрого результата ожидать не стоило.

– Этого недостаточно, – обратился он к Элизе. – Придется запечатать рану магией, пока не пересечем границу.

– Ты не можешь продолжать в том же духе, Сорин, и знаешь это. Ты и так истощен. Перестань расходовать свою магию, пока не пересечем границу, иначе ее не останется, чтобы телепортировать нас домой. – Элиза сунула ему в руки рулон бинтов. – Если не планируешь тащить ее через весь Двор Огня и Фиерские горы.

Сорин оскалил зубы.

– Ты, похоже, все время забываешь, кто здесь отдает приказы, генерал.

Она рассмеялась.

– Думаю, это ты постоянно забываешься. Перевяжи ей рану, а я помогу переодеться. Нужно продолжать путь, особенно если планируется привал на ночь.

Сорин вновь сосредоточил внимание на Скарлетт, занявшись ее раной. А она в очередной раз устремила взгляд мимо него, вроде бы на Эйрвена.

– Какие ранги существуют в местных землях? – неуверенно спросил Финн, переводя взгляд с Сорина на Элизу и обратно.

– Отличный вопрос, – язвительно подхватила она. – Не хочешь ли ответить на него, Сорин, или это сделать мне?

– Элиза! – В голосе Сорина звучало предупреждение. Он сосредоточенно изучал рану Скарлетт. – Перед перевязкой ее нужно переодеть.

Элиза отослала смертных, и Каллан с неохотой подчинился. Сорин тоже встал и отошел в сторону, ожидая, пока Элиза позовет его обратно. Когда она это сделала, Скарлетт была на ногах, стояла, поддерживаемая Элизой. В ее губах не было ни кровинки. На краткий миг встретившись с ним взглядом, Скарлетт бесшумно приподняла тунику, облегчая ему доступ к ране.

Сорин быстро и умело сделал перевязку, прежде наложив еще немного мази. Опустив подол туники, Скарлетт оттолкнула руки Элизы и медленно подошла к Эйрвену. Взявшись за уздечку, нежно притянула голову жеребца к себе, прижалась лбом к его лбу и погладила по морде.

– Понимаю, почему ее держали в тайне. Она сильна не в одном, – тихо произнесла стоящая рядом с Сорином Элиза. Они оба наблюдали за Скарлетт. Сорин открыл было рот, чтобы ответить, но тут же захлопнул, увидев, что к Скарлетт подошел Каллан. – Полегче, Сорин. – Он почувствовал, как Элиза крепко стиснула его руку. – Сдерживай свой буйный нрав – если, конечно, не собираешься рассказать ей.

Скарлетт повернулась к Каллану, но не произнесла ни слова. Принц протянул руку к ее щеке, но она отпрянула.

– Она тебе что-нибудь сказала? – спросил Сорин у Элизы.

– Нет. Ни слова. Молча сделала все, о чем я ее просила, пока помогала ей переодеваться.

– Она не разговаривает с тех пор, как мы покинули Бейлорин.

– Пора в путь, – объявила Элиза, поворачиваясь к своей кобыле.

Сорин подошел к Эйрвену в тот момент, когда Скарлетт взялась за рожок седла. Он положил руки ей на бедра, чтобы помочь сесть в седло, и она замерла от его прикосновения, глядя перед собой.

– У тебя глубокая рана в боку, Скарлетт. Позволь усадить тебя, чтобы ты не тревожила ее до тех пор, пока не пересечем границу.

– Может, ей стоит поехать со мной? – предложил подошедший сзади Каллан.

– Нет, принц с вами она не поедет, – отрезал Сорин, чьи руки по-прежнему лежали на ее бедрах.

– Она сама в состоянии принять решение, – ехидно заметил Каллан.

– Она должна ехать с… – Элиза резко замолчала, подводя свою кобылу к Эйрвену. – С Сорином, ваше высочество. Когда приблизимся к границе, возникнут угрозы, от которых он сможет лучше ее защитить.

Скарлетт молча сунула ногу в стремя и слегка поморщилась, что не укрылось от внимания Сорина.

– Хочешь накинуть плащ, прежде чем отправимся в путь? Не знаю, когда будет следующая остановка.

Скарлетт послушно поставила ногу обратно на землю, и Элиза протянула ему сложенный сверток. Он быстро развернул коричневый плащ и, накинув его на плечи Скарлетт, осторожно повернул ее лицом к себе, чтобы застегнуть пуговицы. Закончив, он положил палец ей под подбородок и заставил поднять лицо.

– Скажи мне хоть слово, Скарлетт. Всего одно, – мягко попросил он. – Пожалуйста.

Она наконец встретилась с ним глазами и хрипло прошептала:

– Мне больно.

После чего развернулась, сунула ногу в стремя и забралась в седло. Натянув на голову капюшон, скрыла свои серебристые волосы.