Немногим больше года назад

Каллан убедил ее посетить праздник вместе с Кассиусом, который сопровождал семейство Тинделл. Как бы она ни нервничала из-за того, что ее увидят с принцем на публике, была до смешного счастлива нарядиться в полуночно-синее платье длиной до пят. Оно было расшито золотым бисером, который искрился, когда на него падал свет, имело глубокий вырез на спине, узкие рукава и приталенный лиф, а также струящуюся юбку. Скарлетт была обута в золотые туфельки, сочетающиеся с золотыми гребнями в волосах. Она подвела глаза и накрасила губы красным. На ее веках лежала золотистая пыльца, в ушах поблескивали золотые серьги, на шее висел духовный амулет.

– Когда станешь королевой, будешь впускать нас в замок через парадный вход, ладно? – подмигнув, сказала Джульетта, добавляя финальные штрихи к макияжу Скарлетт.

– Не собираюсь я становиться королевой, – фыркнула Скарлетт, надевая на запястье золотой браслет.

– Знаешь, из тебя получилась бы отличная правительница, – заметила Джульетта чуть мягче.

– Я – Дева Смерти, куда мне управлять страной.

– Думаю, наследный принц считает иначе, – возразила раскинувшаяся на кровати Нури.

– Может быть, когда-нибудь ты переменишь свое мнение, – предположила Джульетта, пожав плечами.

– Принц мне, конечно, дорог, но не настолько, чтобы привязать себя к трону, – заявила Скарлетт, поднимаясь на ноги.

– Значит, будешь довольствоваться ролью любовницы? – язвительно спросила Джульетта. Скарлетт, успевшая накинуть плащ, адресовала подруге вульгарный жест. – Ты же понимаешь, что рано или поздно ему придется жениться. Если его избранницей станешь не ты, то, полагаю, следует наслаждаться близостью с ним, пока возможно.

– Так и сделаю, – ехидно ответила Скарлетт. – А вам двоим пора перестать совать свои треклятые носы в мои дела. Я же никогда ни слова не говорила о мужчинах, которые согревали ваши постели.

Отношения у девушек разладились и были напряженными уже несколько месяцев, с тех пор как они поссорились. Это сказывалось на всех.

– Я не то имела в виду… – начала Джульетта.

– Увидимся утром, – перебила Скарлетт, махнув на прощание рукой, и, не оглядываясь, вышла из комнаты.

Первый танец Скарлетт подарила Кассиусу, затем ее перехватил наследник Десницы короля, Микейл Лэйрвуд, сестра которого вальсировала с Калланом с самого момента прибытия Скарлетт.

Финн и Слоан уставились на Скарлетт, когда она вошла вместе с Тинделлами под руку с Кассиусом, и весь вечер не сводили с нее глаз. Она сделала Микейлу реверанс, и он повел ее, тщательно исполняя фигуры танца.

– Вы наконец-то появились на публике? – спросил он. При этих словах девушка споткнулась, но он ловко поддержал ее и низко хохотнул. – Дело в том, что моя сестра умирает от желания с вами познакомиться.

– Вы знаете, кто я? – уточнила Скарлетт, сохраняя нейтральный тон.

– Самая красивая женщина в этом зале, которую никто никогда не видел без маски. Да, я знаю, кто вы. Вы – тайна, которую хранит принц, – выдал Микейл, продолжая кружить ее в такт музыке. Скарлетт не нашлась с ответом. – Известно ли вам, кто я? – задал он встречный вопрос, нарушая затянувшееся молчание.

– Да. Вы сын Десницы короля, – сказала она, приподняв подбородок.

– Верно. А это, в свою очередь, означает, что я стану Десницей наследного принца, когда он займет трон.

– К чему вы клоните? – процедила Скарлетт сквозь зубы, принуждая себя сохранять на лице улыбку.

– Вы ведь понимаете, что его невестой вам не быть, не так ли? Вы не королевской крови и даже не благородной. К тому же выросли в Черном синдикате. – Произнося эти слова, Микейл с силой стиснул Скарлетт в объятиях, не позволяя ей отстраниться.

– Откуда вы знаете? – прошипела она, оглядываясь по сторонам в поисках Кассиуса, которого, как на грех, нигде на было видно.

– Как будущий Десница короля, я обязан знать, с кем наследный принц водит знакомство. Вас было довольно трудно выследить, так что отдаю должное вашей подготовке. – В его голосе прозвучала горечь, заставившая Скарлетт самодовольно усмехнуться.

– Что ж, примите мои поздравления, лорд, – насмешливо сказала она. – За прохождение этого испытания вам полагается оценка «отлично».

На лице Микейла появилась холодная ухмылка.

– Я еще не закончил, – произнес он и едва заметным жестом притянул Скарлетт ближе к себе. Его обращение стало более фамильярным. – Мне уже несколько лет известно, что ты жива, но я лишь недавно узнал, что ты именно та, в кого влюблен принц – и я понимаю его чувства. Учти, ты никогда не сможешь стать его невестой, зато можешь стать моей, если тебя прельщают власть и статус.

Скарлетт расхохоталась, чем привлекла внимание других танцующих: они повернулись, чтобы посмотреть на нее. Понизив голос, она уточнила:

– Вы предлагаете мне выйти за вас замуж? Даже зная, что я согреваю постель принца?

– Ничего я не предлагаю, но ставлю… ультиматум, – проговорил он низким опасным голосом.

– Рискованный выбор формулировки, лорд, особенно если действительно знаете, кто я и откуда, – парировала Скарлетт, прищурившись.

Когда композиция завершилась и музыканты зааплодировали, Микейл прошептал, наклонившись к самому ее уху:

– Уверен, ты запоешь по-другому, когда обнаружишь, что твои дражайшие сестрички пропали. – Он выпрямился, и она увидела, что к ним направляется Каллан.

– Что ты сделал? – прошипела она, стараясь сохранять самообладание.

Микейл окинул ее неспешным взглядом.

– Я заполучу тебя так или иначе. Как это произойдет, решать тебе.

Он не сводил с нее взгляда, даже когда к ним подошел Каллан.

– Не возражаешь, если я украду твою даму, Микейл?

– Конечно, нет, мой принц, – ответил тот и, поклонившись, зашагал прочь.

Скарлетт едва заметила, как Каллан притянул ее к себе.

– Что случилось? – мягко спросил он, ведя ее в следующем танце. – Ты дрожишь, Скарлетт.

– Я… – Она тряхнула головой в попытке привести мысли в порядок. Что Микейл имел в виду? – Мне нужно найти Кассиуса.

Она заметила в противоположном конце зала сына и дочь лорда Тинделла. Они беседовали с высоким мускулистым темноволосым мужчиной, который, судя по всему, служил в королевских войсках, но Кассиуса нигде не было видно. Куда же он запропастился?

– Скарлетт, – позвал Каллан, его беспокойство нарастало. – Скажи мне, что происходит.

Она крутила головой, всматриваясь в лица танцоров. Ее взгляд пополз дальше, к краям танцплощадки, поднялся на верхний уровень зала. Должно быть, она выглядела безумной, но ей было все равно. Леди Веда, рядом с которой стоял Микейл с бокалом в руке, послала ей злобную ухмылку.

Единственным оружием Скарлетт был кинжал, пристегнутый под платьем к бедру. Больше она ничего не взяла, потому что пришла с Кассиусом.

– Он вон там, Скарлетт, – подсказал Каллан, поворачивая ее в нужную сторону.

Кассиус стоял у дверей, ведущих в западные сады. Когда их взгляды встретились, Скарлетт вырвалась из рук Каллана и грациозно поспешила к Кассиусу. При виде нее он округлил глаза и поспешно вышел в сад. Не хватало еще, чтобы Скарлетт прилюдно бросилась в его объятия.

Она метнулась за угол, где он ее и подхватил. Она крепко прижалась к нему, обвив руками шею.

– Скарлетт! – Он не скрывал удивления. – Что стряслось?

По ее щекам потекли слезы, и она поспешно их утерла.

– Проверь, в порядке ли Нури и Джульетта. Сейчас же.

– Что? Зачем? – спросил он. Его удивление сменилось тревогой.

Она покачала головой.

– Нет времени объяснять. Они в опасности. Найди их.

– Но ты…

– Я останусь с Калланом. В его присутствии никто ничего не предпримет. Иди, Кас!

Он окинул ее мрачным взглядом. К ним подошел Каллан.

– Что происходит? – потребовал он ответа, переводя взгляд со Скарлетт на Кассиуса, в чьих защитных объятиях она до сих пор находилась.

В дверях появились Финн и Слоан, но они держались поодаль, наблюдая за происходящим с расстояния в несколько ярдов.

– Я попросила Кассиуса кое-что для меня проверить, – пояснила Скарлетт, отступая в сторону. – Прости, что убежала, но это очень важно.

– Я вернусь за тобой, чтобы проводить домой, – пообещал Кассиус, и на его скуле дрогнул мускул.

– Встретимся где обычно, – ответила она.

Кассиус коротко кивнул и зашагал прочь по садовой дорожке, тянущейся за пределы территории.

Сделав глубокий вдох, Скарлетт повернулась к Каллану.

– Прошу меня извинить, – мягко обратилась она к нему. – Мы можем немного прогуляться перед возвращением в бальный зал? Мне нужно подышать свежим воздухом.

Некоторое время принц всматривался в ее лицо, но в конце концов положил ладонь ей на поясницу.

– Конечно.

Кивнув своим стражам, он повел ее прочь по тропинке.

– Расскажи мне о Микейле, – внезапно попросила она, не в силах сдержаться.

– О Микейле? – удивленно переспросил Каллан. – Его отец – Десница моего отца, значит, сам Микейл займет аналогичный пост при мне.

– А тебе этого не хочется?

– Я бы предпочел, чтобы моей Десницей стал Финн или Слоан, но традиция есть традиция, – пожал он плечами.

– Взойдя на престол, ты сможешь вносить изменения по своему желанию, – заметила Скарлетт, прижимаясь к нему, чтобы согреться. Весна в этом году была поздняя, и ночной воздух холодил кожу. – А леди Веда?

– Что – леди Веда?

– Кем станет она?

– Полагаю, прекрасной женой для кого-нибудь, – пожал плечами Каллан, привлекая к себе Скарлетт.

Они продолжали прогуливаться.

– Но не для тебя?

– К чему эти расспросы? – удивился Каллан, останавливаясь и поворачиваясь так, чтобы смотреть ей в лицо.

– Брось, Каллан. Тебе ли не знать, что нашей интрижке не суждено перерасти во что-то большее.

– Мне и не нужно этого знать, – холодно отозвался Каллан.

– Я, как тебе известно, не благородной крови и не королевского рода. А ты должен будешь жениться…

– Я никому ничего не должен, – перебил Каллан.

– Твой отец никогда не одобрит брак с простолюдинкой, Каллан.

– Тогда я повременю с женитьбой до тех пор, пока он не умрет, – огрызнулся он в ответ.

– Значит, ты готов следовать традициям, связанным с Десницей короля, но не с браком? Какая нелепость, – насмешливо произнесла Скарлетт, стараясь не повышать голоса.

– Чего ты хочешь – получить предложение руки и сердца или клятвенное заверение не брать Микейла в Десницы? – уточнил Каллан.

– Конечно, нет. Ни то ни другое, – прошипела Скарлетт.

– Тогда зачем затронула эти темы? – резко спросил он.

Финн и Слоан тут же приблизились, схватившись за оружие.

– Я не хочу отвлекать тебя от неизбежного, – ответила Скарлетт, отступая. – Ты мог бы сейчас проводить время и строить отношения с кем-то более подходящим.

– Ты не отвлекаешь, Скарлетт Монро, – возразил Каллан, шагнув к ней и преодолев дистанцию, которую она пыталась держать. Она попятилась, но принц поймал ее за талию и притянул к себе. – Я люблю тебя.

– Не будь глупцом, – ответила она, округляя глаза.

Он рассмеялся.

– Я признаюсь тебе в любви – и какую реакцию получаю в ответ? Хотя чему я удивляюсь?

– Ты говоришь несерьезно.

– Если бы ты попросила сделать тебе предложение, я, не сходя с места, опустился бы перед тобой на колено, – негромко заметил он и наклонился, чтобы поцеловать ее.

Поцелуй затянулся. Вдруг стоящий неподалеку Финн нарочито громко откашлялся.

– Матушка спрашивает о вас, Каллан, – сообщил он. – Хочет с вами потанцевать.

– К вопросу об обязанностях принца, – подхватила Скарлетт.

– Разговор не окончен, – сказал Каллан и, быстро чмокнув ее в щеку, повел обратно в бальный зал.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, принц.

– Не называй меня так, – прорычал он.

– Одному из нас нужно помнить о том, кто ты, и, видимо, это буду я, – парировала Скарлетт.

Каллан ничего не ответил. Дойдя до дверей, он повернулся к Финну.

– Побудь с ней, ладно? – обронил он и отправился на поиски королевы Мередит.

Слоан тут же растворился в толпе, чтобы следить за безопасностью принца, а Скарлетт повернулась к Финну.

– Ну что ж, – сказала она. – Потанцуем?

– Что? Ни в коем случае, – заикаясь, стал отнекиваться Финн.

– Почему?

– Потому что танцы в мои обязанности не входят, – объявил он.

– Зато входит подчинение приказам Каллана, который велел составить мне компанию. Так что идем, – объявила Скарлетт, потянув незадачливого стража за руку.

Он вздохнул и позволил увести себя на танцплощадку. Скарлетт была приятно удивлена тем, каким он оказался умелым партнером.

– Ты не ошибаешься, – заметил он, скользя вместе с ней среди других пар.

– Что? – спросила Скарлетт, переводя взгляд на Каллана, танцующего со своей матерью.

– Насчет тебя и него. Ты не ошибаешься, – повторил Финн, возвращая себе ее внимание.

– Сама знаю, – мрачно пробурчала она, поджав губы.

– Помнишь, на балу Самайна я велел тебе не причинять ему боли, – жестко продолжил Финн.

– Помню, – повторила Скарлетт чуть слышно.

– И о чем ты думала?

– Не смей меня порицать, – огрызнулась она. – Я не ожидала, что он влюбится в меня. Должен же он понимать, что из этого ничего не выйдет.

– Его чувства к тебе пробудились на том балу, а потом ты возвращалась ночь за ночью, – продолжал Финн, сурово хмуря брови.

– Я этого не планировала.

– Что теперь собираешься делать? – требовательно спросил он.

– На этот вопрос у меня нет ответа, – тихо призналась она.

– Ты его любишь?

– Не могу сказать. – Губы Финна сжались в тонкую линию. – Он мне небезразличен. Если это и есть любовь, то да, я люблю его. Будет ли невыносимо жить без него? Нет. Будет ли больно? Да, чертовски, но я справлюсь. Стала бы я рисковать всем, чтобы быть с ним? Нет.

Некоторое время Финн изучал ее своими темно-карими глазами.

– Если уж на то пошло, ты могла бы это сделать.

– Сделать что?

– Стать его королевой. С тобой Каллан становится другим. Ты хорошо на него влияешь.

Скарлетт закатила глаза.

– Почему сегодня это все время всплывает?

Прежде чем она успела что-то добавить, их прервали.

– Не возражаете, если я разобью вашу пару? – спросил возникший перед ними Микейл.

Стрельнув взглядом в сторону принца, Финн увидел, что его перехватила леди Веда, и с поклоном отступил в сторону.

– Конечно, лорд Лэйрвуд, – сказал он.

Микейл взял Скарлетт под руку. Когда зазвучала новая мелодия, он закружил ее в танце. Девушка прищурилась, глядя на него.

– Итак, ты обдумала мое предложение?

– О браке? Можешь засунуть его себе в задницу, – елейным голосом отозвалась Скарлетт.

Микейл прищелкнул языком.

– Леди обязана следить за тем, что говорит.

– А я не леди, – с усмешкой парировала Скарлетт.

– Пока нет, – невозмутимо ответил Микейл, заставляя ее сделать разворот. – Но можешь ею стать. Оставь его, Скарлетт. Переходи на мою сторону, а его пусть забирает моя сестра.

– Так вот в чем дело? – протянула Скарлетт. – Твоей сестре не по силам со мной тягаться?

– Позволь кое-что прояснить, – сказал он, грубо притянув ее к себе и прижав так тесно, что между их телами почти не осталось расстояния. Она почувствовала его мускулистую грудь под туникой; его дыхание обжигало лицо. – Нет никакого соперничества, – прошептал он ей на ухо. – Веда станет королевой. Я даю тебе шанс отойти в сторону – а если ты этого не сделаешь, приступлю к решительным действиям.

– Угрожать мне вздумал, лорд Лэйрвуд? – прошипела она в ответ.

– Я не угрожаю, а обещаю, – ответил он и, быстро чмокнув ее в щеку, удалился, бросив ее одну на танцплощадке.

Через минуту девушку нашел Каллан, и они провели остаток ночи, танцуя только друг с другом. Прочих женщин принц намеренно не замечал. Незадолго до полуночи они тайком покинули Большой зал и пробрались в его апартаменты. Едва за ними успела закрыться дверь, как он подхватил ее на руки и понес в спальню. Эта ночь была исполнена отчаяния и невысказанных слов. Их языки сплетались, зубы сталкивались. В считаные секунды Каллан сорвал со Скарлетт платье, а она поспешно расстегнула пуговицы на его тунике. Он уложил ее на кровать и, лихорадочно стянув с себя штаны и сапоги, бросил их на пол.

Когда все закончилось, Скарлетт положила голову на его равномерно вздымающуюся и опускающуюся грудь. Это ее успокаивало. Каллан погладил девушку по волосам и поцеловал в лоб. Спустя некоторое время она вывернулась из его объятий и, нащупав брошенный рядом с платьем кинжал, достала припрятанный в ножнах пузырек с отваром. Выпив его, Скарлетт не вернулась в кровать, а, завернувшись в одеяло, подошла к окну и стала смотреть в темное небо, на котором почти не было видно звезд.

– Мне никогда не надоест видеть тебя в своих покоях, – сказал Каллан, подходя к ней сзади и обнимая за талию. Он успел надеть свободные штаны.

Скарлетт сглотнула, не отрывая взгляда от бескрайнего ночного неба.

– Каллан, то, что мы обсуждали сегодня вечером…

Она спиной ощутила, как он напрягся.

– Мне все равно, что скажет отец с матерью. Они не вправе решать, кого мне любить и на ком жениться.

– Еще как вправе, – возразила Скарлетт, повернувшись к нему лицом. – Ты далеко не наивен и слишком хорошо начитан теперь, когда тебе предоставляют подходящие книги.

В уголках его губ дрогнула улыбка.

– Если до этого дойдет, я женюсь тайно, но не позволю им вмешаться, – ответил он.

– Я не могу быть твоей королевой, Каллан, – возразила она, поднося руку к его лицу и проводя большим пальцем по щеке.

– Ты уже моя королева, – возразил он, беря ее за руку и целуя в ладонь.

– Ты же понимаешь, о чем я. Я не создана для того, чтобы сидеть на троне и управлять двором. Для меня это стало бы клеткой.

Он поджал губы и отступил на шаг.

– Считаешь брак со мной клеткой?

– Считаю, что быть привязанной к престолу – это заточение, которого мне хотелось бы избежать, – парировала она.

– Весь мир будет у твоих ног, а ты воспринимаешь это как ограничение?

– Мне не нужен мир у моих ног! Я хочу и дальше жить в тени и быть свободной.

По ее щекам потекли слезы.

– Сегодня вечером я признался тебе в любви. Ответь, мое чувство взаимно? – требовательно спросил Каллан.

– Ты любишь не меня, Каллан. Тебе нравится сама мысль обо мне, – мягко возразила Скарлетт.

– Не тебе указывать, что я испытываю, – огрызнулся он. – И без того достаточно людей, которые то и дело твердят, как мне реагировать и что делать. Не становись одной из них.

– Мне пора идти, – сказала Скарлетт, отступая от него и нагибаясь за валяющимся на полу платьем.

– Идти? Ведь ты только что приняла отвар. Тебе нельзя, – запротестовал Каллан, перекрывая ей дорогу.

– Не загоняй меня в клетку, Каллан, – прошептала она.

Он ничего не ответил, и она обошла его и начала собирать платье, кинжал и нижнее белье. Скарлетт повернулась, чтобы направиться в ванную комнату, но он снова преградил ей путь.

– Не хочешь быть привязанной к престолу? Хорошо, не будем.

– Ты должен стать королем, Каллан!

– Я отрекусь в пользу Евы. Пусть она правит, а мы с тобой растворимся в тени.

– О, Каллан, – вздохнула Скарлетт, опять принимаясь плакать. – Ты создан не для тени, а для света.

– Ты просила не загонять тебя в клетку. Теперь я прошу не позволять мне в ней оставаться. – Поскольку Скарлетт держала в руках охапку вещей, он схватил ее за локти.

– Я не твое спасение, – прошептала она. В груди как будто что-то треснуло.

– Нет, Скарлетт, – ответил он, – я буду сожалеть, если позволю тебе ускользнуть.

Он прильнул к ее губам, и она выронила то, что держала в руках. Одеяло соскользнуло с ее плеч. Он прижал ее спиной к стене, покрывая поцелуями скулы, шею, спускаясь ниже, к груди. Она застонала, когда он провел ладонью по соску, одновременно взяв второй в рот. Ее руки блуждали по его спине, груди, волосам. Все это так ей знакомо, так манит в клетку.

Принц подхватил ее под ягодицы и приподнял, а она обвила ногами его талию. Спустив штаны, он взял ее на весу, прижав спиной к стене, и она кончила, зарывшись лицом ему в плечо.

Каллан отнес ее к камину и, сев в кресло, устроил у себя на коленях и прижал к своей груди. Он поглаживал ее по спине, успокаивающе и лениво, пока она не заснула, вдыхая его запах.

Когда через несколько часов Скарлетт открыла глаза, то обнаружила, что их обнаженные тела, до сих пор сплетенные в объятии, прикрыты одеялом. Огонь в камине догорел, Каллан глубоко и ровно дышал во сне. Она всмотрелась в черты его лица: скулы и линию челюсти, губы и упавшую на глаза челку.

За последний год похищения детей почти прекратились. Похоже, планы по их перемещению и охране приносили плоды. Теперь они теряли всего по одному ребенку каждые две недели. Все равно слишком много, но не сравнимо с тем, что было раньше. Вчера Каллан прямо спросил консула своего отца о пропавших сиротах. Он не уточнил, откуда именно те пропадают, просто сказал, что до него дошли слухи и он хотел бы знать, какие меры приняты для решения вопроса. Никто, похоже, ничего не знал, но пообещали выяснить. Значит, пришло время Скарлетт вернуться обратно в тень и довольствоваться записками и наблюдением за принцем из укрытия среди ветвей деревьев. Дать ему возможность найти девушку, которая могла бы стать той, кто ему нужен. Скарлетт была к этому готова. Она любила его настолько сильно, что принесла бы эту жертву.

Наклонившись, она запечатлела на его щеке легкий поцелуй и со всей возможной осторожностью – ее обучение не прошло даром! – выбралась из-под одеяла. Бесшумно, как призрак, которым, по сути, и являлась, девушка пристегнула к бедру кинжал, надела нижнее белье и платье. Найдя на столе перо и бумагу, написала записку и оставила ее на подушке.

Найди ту, кто поможет тебе сиять, Каллан.

Забудь о той, которая утянет во тьму.

В платье выбраться через окно было бы затруднительно, поэтому пришлось воспользоваться дверью. При виде стоящего на страже Финна Скарлетт остановилась. В ее глазах блеснули слезы, а он поджал губы.

– Он будет бушевать, когда проснется, – прошептала она с дрожью в голосе.

– Не он один будет по тебе скучать, – ответил Финн и низко ей поклонился.

– Не позволяй ему меня ждать, – сказала она, шагая к Финну. Он притянул ее в объятия и крепко прижал к себе. – Проследи, чтобы он нашел себе другую.

– Сделаю все возможное, – пообещал он, отстраняясь от нее.

Скарлетт быстро прошла по коридору, два раза свернула налево, потом направо и нырнула за гобелен, скрывавший потайной ход в катакомбы и туннели под замком. Тут она могла ориентироваться в темноте. Освещать дорогу не было необходимости.

Слезы катились по щекам, когда она торопливо шла по проходу, держа в руках свои туфельки и гребни для волос. В голове вихрем проносились мысли, ноги шагали привычной дорогой. Почти добравшись до выхода, она с кем-то столкнулась.

– Кассиус? – ахнула она.

– Нет, но ты отправила его прямиком к нам, за что тебе большое спасибо.

Прежде чем Скарлетт успела отреагировать, нос и рот ей зажали тряпкой, и через несколько секунд она потеряла сознание.

Разлепив веки, Скарлетт почувствовала, что голова пульсирует от боли. Ее лодыжки и запястья охватывали тяжелые цепи, но не из железа, а из ширастоуна. Такими кандалами сковывали фейри в подземельях под Братством. На ней по-прежнему было вечернее платье. В горле пересохло. Она заморгала, силясь рассмотреть помещение в слабом свете свечей.

– Очнулась наконец, – прошелестел тот же голос, что обращался к ней в катакомбах.

Повернув голову направо, девушка увидела прислонившегося к стене Микейла со скрещенными на груди руками.

– Где я? – прохрипела она, оглядываясь по сторонам в попытке понять, где находится. Голова шла кругом, перед глазами все плыло.

– Сейчас это неважно, – ответил он, небрежно взмахнув рукой. – Обдумала ли ты мое предложение?

– Дерьмовый ты выбрал способ ухаживания, – буркнула Скарлетт, осторожно двигая запястьями, чтобы проверить, нет ли в оковах слабых мест, хотя и понимала, что это, скорее всего, бесполезно. Так и оказалось.

Микейл быстро пересек комнату и до боли впился пальцами ей в лицо.

– Опять эти твои выражения, – укорил он, щелкнув языком. Он отпустил ее и теперь стоял, глядя на девушку сверху вниз. – Моя сестра была очень недовольна, когда ты ушла с Калланом.

– Ее недовольство возросло бы стократ, узнай она, что мы вытворяли после ухода в его личных покоях. Дважды, – с усмешкой ответила Скарлетт.

В глазах Микейла полыхнул гнев. Чтобы успокоиться, он сделал глубокий вдох.

– Жаль, что это так, – сдавленно процедил он, опускаясь перед ней на корточки. – Последний раз предлагаю, Скарлетт. Соглашайся перейти на мою сторону, а Каллана оставь Веде, и все останутся целыми и невредимыми.

– Откуда взялось столь пламенное желание? Из-за Каллана?

Микейл невесело усмехнулся.

– Каллан наивен, его представления об управлении королевством смехотворны. Скоро он поймет, что идеализм править страной не поможет. Но ты, Скарлетт Монро, поистине прекрасна. Ты редкий приз. – Он легонько провел пальцем по ее обнаженной ключице и спустился вниз по руке. Ей стоило труда не отстраниться. – Представляю, каким алмазом ты могла бы стать при надлежащей огранке, моя кошечка, – промурлыкал он.

– Я не приз и не зверушка, – презрительно обронила девушка.

– Представляю, в кого бы ты превратилась, если бы дала волю своей тьме, – продолжал он, как будто она ничего не сказала.

– Когда я вырвусь на свободу, ты едва ли обрадуешься.

– Это мы еще посмотрим, – с негромким смешком возразил Микейл и вышел из комнаты, щелкнув замком.

Скарлетт оглядела помещение. Ее держали в подземной камере с каменными стенами. Окон не было, за исключением зарешеченного на двери, и никакой мебели, нет даже ведра, чтобы при необходимости облегчиться. Сковывающие лодыжки кандалы не позволяли встать. Она ощупала пол в поисках расшатанных камней, которые можно было использовать в качестве оружия, но ничего не обнаружила.

Через несколько минут вернулся Микейл. Скарлетт к тому времени удалось перебраться к задней стене, о которую она теперь опиралась. От огонька свечи пульсация в голове усилилась, и она зажмурилась.

– Посмотри, кошечка, что у меня для тебя есть.

От его ровного голоса у Скарлетт кровь застыла в жилах. Вздрогнув, она приоткрыла глаза – и тут же широко распахнула их при виде тех, кто вошел вслед за Микейлом. Кассиус, Нури, Джульетта и маленькая девочка не старше трех лет со светлыми кудрявыми волосами. Все в кандалах из ширастоуна и с кляпами во рту. По щекам малышки текли слезы, глаза были расширены от страха. Последней появилась Веда. Она вихрем пронеслась через камеру и влепила Скарлетт звонкую оплеуху.

– Ну-ну, Веда, – произнес Микейл с притворным укором. – За сегодняшний вечер она много раз отвечала нам отказом. Посмотрим, удастся ли друзьям заставить ее передумать.

– Мне говорили, что она умеет быть весьма убедительной, – заметила Веда, подходя к брату. – Но я и сама могу убеждать не хуже.

Ее высокий голос был неприятен Скарлетт, а щека еще горела от пощечины. Достав кинжал, Микейл отдал его сестре, и она, улыбаясь, медленно зашагала вдоль шеренги пленников.

– Кто станет первым, Дева Смерти? – проворковала она. – Ах, решение, решение.

Она остановилась перед Кассиусом и провела лезвием по его телу до самого сердца.

– Нет! – вскричала Скарлетт. – Сегодня вечером я порвала с Калланом. Оставила ему на подушке записку, в которой говорится, что больше я не стану с ним встречаться. Клянусь. Стражник, который дежурил у его покоев, может подтвердить мои слова. Между нами все кончено! Не трогайте их!

Микейл вопросительно изогнул бровь, глядя на Веду.

– Ну, сестра, не хочешь ли пойти проверить, правда ли это, прежде чем мы продолжим?

– Нет. Она ушла с ним сегодня вечером, – ответила Веда, продолжая держать кинжал в опасной близости от сердца Кассиуса.

– Веда, мы должны узнать, не лжет ли она, – спокойно заметил Микейл.

Она глубоко вздохнула.

– Так и быть, пошлю проверить одного из наших.

С этими словами она молниеносным движением опустила руку и вонзила кинжал Кассиусу в бедро. Тот замычал от боли через кляп, а Веда провернула клинок в ране.

– Клянусь! – вскричала Скарлетт. – Не причиняйте им вреда! – По ее щекам потекли слезы. – Лорд Лэйрвуд, клянусь!

Микейл подошел к ней и погладил по спине, словно успокаивая.

– Время покажет, моя кошечка, время покажет. – Он кивнул Веде, и она вышла из камеры, вырвав кинжал из ноги Кассиуса. Из раны хлынула кровь.

– Нужно перевязать! – воскликнула Скарлетт.

– Давай-ка еще раз обсудим мое предложение, хорошо? – сказал ее мучитель.

– Отпусти их, и тогда обсудим все, что пожелаешь.

– Я не могу этого сделать, – возразил Микейл так, точно в самом деле испытывал сожаления. – Видишь ли, они мой единственный козырь.

Скарлетт с трудом соображала из-за пульсирующей в голове боли и продолжала жмуриться от света.

– Ах да, это, – проговорил Микейл будничным тоном, каким-то образом почувствовав ее дискомфорт. – Так действует другой отвар, который я влил в тебя, пока ты была без сознания. Подозреваю, тебя начнет тошнить в течение часа.

Возмущенный услышанным, Кассиус снова замычал сквозь кляп.

– Откуда ты узнал об отваре? – спросила Скарлетт, широко распахивая глаза.

– Моя дорогая Скарлетт, – сказал Микейл, гладя ее по щеке. – Нужно ли напоминать, что я наблюдал за тобой? Я следил за тобой много лет, даже когда не знал, где ты находишься. – Прежде чем она успела осмыслить странное заявление, ее ослепила вспышка боли – это Микейл ударил ее кулаком в живот. Кассиус протестующе застонал, а у Скарлетт перехватило дыхание, так что она не могла вымолвить ни слова. – А теперь, – объявил Микейл строгим голосом, – держи рот на замке и слушай: я кое-что тебе объясню.

Когда Скарлетт посмотрела на Кассиуса, по ее щекам текли слезы. С широко распахнутыми глазами он походил на безумца. Стоящая рядом с ним Нури была бледнее обычного, а Джульетта пыталась успокоить плачущую и дрожащую маленькую девочку.

– Если Веда вернется и подтвердит твою историю, она потребует, чтобы ты больше и близко не подходила к принцу Каллану. В случае отказа ты сама выберешь, кто из твоих друзей умрет за такой выбор.

– Договорились, – процедила Скарлетт, задыхаясь от боли в животе. – Я буду держаться от него подальше.

– Я еще не закончил, – рявкнул Микейл. – Если вздумаешь нарушить обещание, мы опять их поймаем и разрежем на куски, которые ты будешь собирать по всему Черному синдикату. Вторая часть сделки, – продолжил он, в очередной раз пресекая ее попытку согласиться с условиями, – заключается в том, что ты станешь моей женой и нынче же ночью продемонстрируешь свои добрые намерения.

– Я предоставлю любые доказательства, какие пожелаешь, – задыхаясь, проговорила она, пытаясь втянуть воздух в легкие.

– Я мечтал услышать от тебя эти слова. Хочу получить то, что на протяжении целого года ты так самозабвенно дарила Каллану. – Сообразив, что он от нее требует, Скарлетт вытаращила глаза. – Кстати, тик-так, – добавил он.

В несколько шагов Микейл пересек комнату и, подойдя к Нури, приподнял ее черную тунику и продемонстрировал зияющую рану в боку. Оказывается, все это время Нури медленно истекала кровью. Вот почему она выглядела намного бледнее обычного!

– Полагаю, долго она не протянет. Вот жалость-то.

Скарлетт перевела взгляд на Кассиуса, но тот отрицательно покачал головой. «Нет», – безмолвно кричали его глаза. Она посмотрела на Нури, пребывающую в полубессознательном состоянии. Кассиус пытался поддержать ее, несмотря на собственную кровоточащую рану.

Казалось, минуты тянутся бесконечно. Наконец за дверью раздались шаги, и появилась Веда.

– Эта дрянь говорит правду, – объявила она, мерзко ухмыляясь. – Бедный принц Каллан вне себя. Ты сообщил ей мои требования?

– Да, – ответил Микейл. – Она на все согласна.

– Тогда я откланиваюсь. Пойду утешать его высочество, – сказала Веда, вздернув подбородок. Однако вместо того чтобы выйти из камеры, она пересекла ее и остановилась перед Скарлетт. Присев на корточки, Веда обратила на нее исполненный ненависти взор. – Если ты погубила его, я погублю тебя, – прошептала она и, поднявшись, ударила ее ногой в грудь, выбив из легких весь воздух.

Скарлетт не сомневалась, что у нее треснула пара ребер. Откуда у леди такая сила? Отдав кинжал Микейлу, Веда удалилась.

– Что ж, раз все улажено, – небрежно сказал он, садясь перед ней на корточки, – как насчет второй части сделки?

– Отпусти их и можешь делать со мной что хочешь, – сдавленно прошелестела Скарлетт.

Кассиус опять замычал сквозь кляп, но Скарлетт не обратила на него внимания. Она не сводила глаз со своего мучителя. Ей было все равно, что Микейл сделает с ее телом, – лишь бы освободил ее семью.

Микейл ненадолго задумался.

– Я отпущу этих двоих обрабатывать раны, а остальные пусть будут при мне до тех пор, пока ты не выполнишь свою часть сделки.

– Ты освободишь их сегодня, когда мы закончим, в противном случае я найду способ рассказать Каллану обо всем, что здесь произошло, – прорычала Скарлетт, превозмогая боль в животе и стараясь делать глубокие вдохи.

– Ты нынче не в том положении, чтобы выдвигать требования, – промурлыкал Микейл.

– Готова поспорить, что знаю его стражников лучше тебя, – парировала Скарлетт. – И смогу передать им сообщения такими способами, о которых ты даже не догадываешься.

Задумавшись над ее словами, Микейл встал и подошел к Кассиусу и Нури. Вынув из кармана ключ, расстегнул их кандалы. Кассиус поспешно вырвал кляп изо рта.

– Скарлетт, нет! – взмолился он.

– Бери ее и уходи, Кас, – велела она.

– Скарлетт!

– Это не просьба, – рявкнула девушка.

Бросив на нее гневный взгляд, Кассиус подхватил на руки потерявшую сознание Нури, всхлипнув от дополнительной нагрузки на раненую ногу. Он еще раз оглянулся на Скарлетт через плечо, и когда их взгляды встретились, на ее глаза снова навернулись слезы. Она видела, как терзала его необходимость оставить ее в камере с Микейлом.

Подойдя к Скарлетт, Микейл приставил к ее горлу кинжал и, крепко сжав подбородок большим и указательным пальцами, прошипел ей на ухо:

– Если попытаешься выкинуть какой-нибудь фокус, тут же появится стражник, которому приказано перерезать им горло. Ясно тебе?

Скарлетт слабо кивнула. Расстегнув ключом ее оковы, он рывком поднял ее на ноги.

– Все будет хорошо, – заверила она маленькую девочку, проходя мимо нее. – Джульетта о тебе позаботится. – Посмотрев на сестру, она прочла в ее глазах твердую решимость. – Все образуется, правда-правда, – крикнула она Джульетте с малышкой, когда ее выводили из камеры.

Микейл проволок ее по каменному коридору и втолкнул в комнату, которая, должно быть, некогда служила стражнику спальней или кабинетом. У одной стены стояла узкая кровать, у другой – письменный стол с камином. Споткнувшись о собственные ноги, Скарлетт упала на каменный пол и разбила колени. Со связанными руками быстро восстановить равновесие было непросто. При падении ребра отозвались мучительной болью.

– Вставай, – прорычал Микейл.

Скарлетт кое-как поднялась на ноги и протянула к нему запястья.

– Мог бы, по крайней мере, освободить мне руки, – огрызнулась она.

– Я же не идиот, – возразил Микейл. – Знаю, и насколько ты опасна, и чему тебя учили. – Схватив подол ее платья, он потянул его вверх и забрал пристегнутый к бедру кинжал. Сияя улыбкой, Микейл разрезал рукава платья ее собственным клинком и, направив на нее острие, приказал: – Снимай это.

Когда платье упало на пол, Микейл принялся разглядывать Скарлетт остекленевшими глазами. Отложив кинжал на стол, он потянулся к ней, и принялся поглаживать бока и грудь. Его ладони были холодными и грубыми, так что она едва подавляла дрожь и стремление отпрянуть.

– Запомни навсегда, – прошептал он ей на ухо, притягивая к себе, – я всегда получаю желаемое.

Она закрыла глаза, позволив ему делать то, что хотел. Чувствуя, как он прижимается к ней, как укладывает на маленькую жесткую кровать, она унеслась мыслями подальше от того места, где находилась, пока его руки лапали, хватали, порабощали. И не только руки. В его действиях не было ничего ласкового и нежного. Скарлетт вспоминала прогулки по пляжу с Кассиусом и то, как смеялась и спорила со своими сестрами. Она думала о том, как беззаботная и счастливая танцует ночи напролет со своими друзьями. О Каллане и о том, как приятно находиться в объятиях мужчины, который любит ее не только за то, на что она способна, но и за то, что он видел в ней.

Кончив, Микейл подобрал с пола ее платье и швырнул в пылающий в камине огонь.

– Чтобы у тебя не возникло никаких идей, – усмехнулся он и вышел из комнаты.

К тому времени, как он вернулся, Скарлетт прикрыла наготу одеялом. Схватив девушку за руку, Микейл потащил ее обратно по коридору в камеру, где она находилась прежде. Там по-прежнему стояли Джульетта и маленькая девочка, только без кляпов.

– Ты получил то, что хотел, – прорычала Скарлетт. – Освободи их.

– Не совсем, моя кошечка, – возразил Микейл с жестокой улыбкой. – Чтобы убедиться, что мы точно поняли друг друга, нынче ночью живой отсюда уйдет только одна из них.

– Нет! Я сделала все, что ты велел, – прошипела она.

– И я выполню свое обещание, отпустив их, – сказал он, прислонившись к стене. – Я даже позволю тебе самой выбрать ту, которая останется в живых. Интересно, кому из них ты отдашь предпочтение – своей сестре или невинной девочке, которую ты так стараешься спасти?

– Ты ублюдок, – прорычала Скарлетт, поспешно поворачиваясь к плачущим Джульетте и девочке.

– Я все понимаю, Скарлетт, – сквозь слезы проговорила Джульетта, всем своим видом выражая покорность. – Понимаю.

Их взгляды встретились.

– Я не могу этого сделать, – прошептала Скарлетт. – Не могу выбрать.

– Придется, или я убью обеих, – усмехнулся Микейл.

– Лучше убей меня, – взмолилась она.

– Ну нет. Ты слишком ценна для грядущих событий.

– Почему? – вскричала она, повернувшись к нему. – Почему? Я сделала все, что ты велел, – повторила она. – И останусь здесь с тобой.

– Потому что объезженное животное лучше дикого, – с пугающим спокойствием пояснил он. – Выбирай же! Хватит тянуть.

– Что? – К горлу подступила желчь.

– Скарлетт, все в порядке, – заверила Джульетта, и Скарлетт вновь перевела на нее глаза. – Правда, все хорошо.

– Микейл, я сделаю все, что угодно, – взмолилась Скарлетт, опускаясь перед ним на колени. Боль в животе не шла ни в какое сравнение с болью в сердце при мысли о том, что должно вот-вот случиться. – Пожалуйста, не заставляй меня выбирать.

Шагнув к ней, Микейл опустился на корточки и, откинув волосы с ее лица, произнес:

– Я и так получаю все, что желаю. – Он вложил ей в руку ее собственный кинжал из ширастоуна. – У тебя есть одна минута, или я сам убью обеих, – прошептал он ей на ухо.

– Сделай это, Скарлетт, – сказала Джульетта.

– Не могу, – выдохнула она, рывком поднимаясь на ноги. По ее щекам текли слезы.

– Хочешь, чтобы она умерла? – рявкнула Джульетта, кивая в сторону маленькой девочки. – Я с радостью отдам свою жизнь вместо нее. Давай же, действуй.

– Мне очень жаль, – прошептала Скарлетт, подходя к своей сестре и останавливаясь в футе от нее.

– Я люблю тебя, – прошептала Джульетта. – Передай Нури, что и ее я тоже люблю. Скажи моей маме… – Голос Джульетты оборвался. – Скажи моей маме, что она вырастила меня для такого времени, как это, и я горжусь тем, что я ее дочь. А еще – что я очень ее люблю.

– Осталось несколько секунд, – прорычал Микейл, пересекая комнату.

Схватив девочку за руку, он прижал к ее горлу кинжал. Малышка вскрикнула от ужаса.

– Все хорошо, Скарлетт, – прошептала Джульетта.

Но ничего не было хорошо.

Скарлетт подняла клинок и приставила острие к сердцу сестры. Джульетта подняла свои связанные руки и сжала ими ладони Скарлетт.

– Я люблю тебя, – выдохнула она.

– Я тоже тебя люблю, – отозвалась Скарлетт чуть слышно.

В следующее мгновение Джульетта пронзила кинжалом свое сердце.

Скарлетт с криком выдернула клинок, и он с лязгом упал на пол, а она неловко поймала Джульетту закованными руками. Одеяло соскользнуло с ее плеч, когда девушка осторожно опустила сестру на пол. Дыхание Джульетты было прерывистым, и Скарлетт устроила ее голову у себя на коленях и стала гладить по волосам.

– Мне так жаль, Джульетта. Мне так жаль.

Скарлетт всхлипнула и, склонившись к щеке сестры, поцеловала ее. Все неправильно. Следовало выторговать себе свободу, прежде чем уступить Микейлу. Нужно было все сделать иначе.

– Когда-нибудь ты станешь великой королевой, – прошептала Джульетта на ухо Скарлетт.

– Мне не суждено править, – всхлипнула та.

– Помни, что ты тоже создана для этих времен.

Глаза Джульетты закрылись, грудь перестала вздыматься и опускаться.

Ярость, ненависть и гнев Скарлетт поднялись на поверхность. Вдруг повеяло ледяным холодом, и Микейл схватил с пола одеяло. Мужчина пересек комнату и, потянув ее за волосы, запрокинул голову. Скарлетт вскрикнула от боли, а он влил ей в горло содержимое пузырька. Ее отвар.

– Не хочу, чтобы ты заболела, – ехидно заметил он, рывком поднимая ее на ноги.

– Мы же договорились, – прорычала она, глядя на распростертое на полу неподвижное тело Джульетты. – Я сделала то, что ты велел!

– Это тебе напоминание, кошечка, что, если не выполнишь просьбу, последует расплата, – прорычал Микейл.

Накинув одеяло ей на плечи, он цепко взял девушку под локоть и повел по коридору, заставил подняться по каменной лестнице. За ними по пятам следовал стражник, который вел рыдающую девочку. Скарлетт ничего не могла сделать, чтобы не подвергнуть малышку еще большей опасности, поэтому покорно шла за своим мучителем.

Пройдя в дверь, они оказались на первом этаже большого поместья. Скарлетт решила про себя, что это, должно быть, дом Лэйрвудов. Микейл провел ее по другому коридору, и через парадное фойе они вышли на улицу. Здесь царила кромешная тьма; небо было таким же беззвездным, как и несколько часов назад, когда она находилась с Калланом. Микейл втолкнул ее в карету, где ее подхватили теплые руки. Она вздрогнула от прикосновения, но тут знакомый голос прошептал чуть слышно:

– Веди себя так, будто здесь никого нет.

Кассиус.

Скарлетт едва сдержалась, чтобы не зарыдать от облегчения.

Маленькую девочку бросили в карету вслед за ней. Кассиус поймал ее и зажал рот рукой, чтобы заставить замолчать, после чего быстро передал Скарлетт. Микейл забрался внутрь, и как только дверца за ним закрылась и карета пришла в движение, Кассиус заговорил:

– Придя за одним из нас, ты совершил грубую ошибку. – При этих словах Микейл напрягся. – Считай, что ты развязал войну с Черным синдикатом. – Кассиус был спокоен и собран, его голос звучал так, точно они обсуждали приглашение на ужин.

Микейл рванулся вперед, намереваясь выпрыгнуть, но Скарлетт оказалась проворнее и ударила его ногой в пах. Он согнулся от боли, и она нанесла еще один удар, повалив на пол, и надавила ступней на горло. Микейл ударился головой о стену кареты. От ее натиска он начал задыхаться. С трудом превозмогая жгучую боль в ребрах, Скарлетт чувствовала, как дрожит рядом с ней маленькая девочка.

– Мы поступим следующим образом, – продолжил Кассиус, протягивая руку и доставая из кармана Микейла ключ от оков Скарлетт. Он расстегнул их, и она, вцепившись в накинутое на плечи одеяло, медленно убрала ногу с горла своего обидчика. В мгновение ока на том же месте оказался острый кинжал Кассиуса. – Мы заключим перемирие здесь и сейчас, в противном случае ты будешь иметь дело с самим Лордом наемников, чью дочь чуть не убил сегодня, и с остальными обитателями Черного синдиката. Скарлетт порвала с принцем. Она будет держаться на расстоянии от него, а ты – от нас.

Что касается второй части сделки, – продолжил Кассиус яростным, не терпящим возражений тоном, – считай, что она аннулирована. Скарлетт не станет твоей женой. Если ты еще раз к ней приблизишься, Лорд наемников тут же тебя найдет.

– За мной корона, – усмехнулся Микейл, но что-то в его лице едва заметно изменилось.

– Вот и объяснишь наследному принцу и самому королю, как своими действиями развязал войну между короной и адовой бездной, – с убийственным спокойствием парировал Кассиус.

Микейл ничего не ответил, в нем клокотала ярость.

– Итак, мы пришли к взаимопониманию? – холодно осведомился Кассиус.

– Да, – сдавленно процедил Микейл, и карета остановилась. Кто-то снаружи распахнул дверцу, и Кассиус положил руку на спину Скарлетт. В поле ее зрения возник сын лорда Тинделла и жестом поманил к себе.

– Все в порядке, Скарлетт, – мягко заверил Кассиус. – Это Дрейк Тинделл. Ты можешь ему доверять. – Ее ноги тряслись так сильно, что она была не уверена, что сможет стоять. – Он поможет тебе дойти до поместья. Там дожидается кое-то из Синдиката, чтобы забрать девочку.

Кассиус помог ей встать, и она чуть не вывалилась из кареты в объятия Дрейка. Пошел дождь, и от прикосновения ледяных капель к лицу и телу Скарлетт задрожала сильнее. Дрейк прижал ее к груди. Скарлетт поняла, что они у задней части дома. Из темноты выступил облаченный во все черное мужчина – Скарлетт узнала в нем Максимуса, – схватил малышку и растворился в ночи.

Раздался крик боли, и из кареты, сильно прихрамывая на раненую ногу, вышел Кассиус.

– Ты сам найдешь дорогу домой, – прорычал он и распахнул перед Микейлом дверцу. Тот выбрался на улицу, зажимая рукой подбитый Кассиусом глаз. В присутствии Дрейка и Кассиуса ему не оставалось ничего другого, как повернуться и побрести по дороге в моросящую ночь.

Когда он скрылся из виду, мужчины повели Скарлетт в сторону поместья. Оказавшись у входа для слуг, Кассиус постучал, и дверь открыла молодая женщина с золотистыми белокурыми волосами.

– Сюда, – прошептала она, пропуская их вперед, и провела по коридору в комнату, где ожидала целительница.

– Где Нури? – спросила Скарлетт.

Дрейк осторожно усадил ее на кровать.

– Она с Алариком, – мрачно ответил Кассиус. – Когда я уходил за тобой, позвали Сибиллу. – Он вытаращил глаза при виде крови у нее на руках и коленях, где покоилась голова Джульетты, когда она умирала. Красные пятна на коже алели в слабом свете свечей. – Ты ранена?

– Нет, – ответила она. Ее голос звучал глухо и отстраненно. – Он заставил меня выбирать между Джульеттой и девочкой. – При этих словах впустившая их молодая женщина прижала ладонь ко рту. – А потом вынудил сделать это.

Кассиус цветисто выругался и схватил ее за руку.

– Скарлетт, посмотри на меня.

Девушка отказалась. Перед ее мысленным взором в бесконечном калейдоскопе мелькало лицо Джульетты.

– Я в порядке, – отмахнулась Скарлетт от подошедшей к ней целительницы. – Осмотрите лучше его ногу.

Кассиус поморщился, глядя, как целительница разматывает импровизированную повязку на его бедре и разрезает штанину, чтобы добраться до раны. Поджав губы, она принялась за работу.

Впустившая их в дом молодая женщина – Тава, дочь лорда Тинделла – попыталась уговорить Скарлетт принять ванну, но та отказалась покидать Кассиуса. По правде говоря, она сомневалась, что сможет куда-то идти в ее нынешнем состоянии.

Когда рана Кассиуса была обработана, он заставил Скарлетт лечь на кровать, чтобы целительница могла осмотреть ее живот в том месте, куда ей наносили удары. Скарлетт почти не замечала ощупывающих ее ловких пальцев. Два ребра наверняка треснули, если не сломаны. Целительница велела Кассиусу позвать ее после того, как Скарлетт искупается, чтобы наложить повязку.

– Идемте, – сказала Тава, – для вас приготовлена ванна.

Скарлетт почти не слышала обращенные к ней слова. В ушах стоял громкий гул. Кассиус пытался заставить ее встать, но ее тело по-прежнему била дрожь. Не медля ни секунды, он подхватил ее на руки и зашипел от боли – рана на бедре дала о себе знать.

– Позволь мне ее понести, Кассиус, – сказал Дрейк, подходя ближе, и Кассиус неохотно уступил.

Скарлетт продолжала кутаться в одеяло, когда Тава отвела их наверх, в комнату, ставшую впоследствии ее. От воды поднимался пар. Скарлетт сбросила одеяло с плеч, и Дрейк покраснел при виде ее наготы.

– Ну-ну, лорд, – резко сказала она. – Ты достаточно красив и, конечно, познал много женщин?

Кассиус сухо рассмеялся и жестом велел Дрейку опустить Скарлетт в ванну, а сам сел на край и принялся осторожно намыливать ей спину. Судя по виду, Тава чувствовала себя так же неловко, как и ее брат. Скарлетт уперлась лбом в колени и закрыла глаза.

– Известно ли им, кто я такая?

– Очень мало. Не было времени объяснять, – тихо ответил Кассиус, стирая кровь с ее рук.

– Они знают, откуда я?

– Да.

– А кто мои сестры?

– Да, – подтвердил он.

Похоже, ей следовало использовать прошедшее время и сказать, кем была одна из ее сестер.

– Почему ты привез меня сюда, а не в Синдикат? – спросила она.

– Потому что Аларик в ярости – я никогда не видел его таким, – а лорда Тинделла не будет в поместье в ближайшие несколько дней. Уехал по делам, – пояснил Кассиус. – Ты можешь отдохнуть здесь, пока там не утихнут страсти.

Не говоря больше ни слова, она скользнула под воду и, зажмурившись, задержала дыхание.

Один. Два. Три. Четыре.

Держа веки плотно сомкнутыми и продолжая считать, она обратила мысли к Каллану. Вот он прижимает ее к себе во время танца. Говорит, что любит. Спит в кресле перед догорающим камином. Она как наяву почувствовала его объятия, слияние их губ.

Потом она вспомнила Джульетту. Ощутила кинжал, вспарывающий кожу, сухожилия и мышцы. Увидела пятнающую руки кровь, услышала последний хриплый вздох.

Она сделала неверный выбор. Стала причиной смерти сестры. Ей следовало поступить по-другому. Следовало…

Ее подхватили под мышки и потащили вверх. Скарлетт задохнулась, когда ее голова вынырнула на поверхность. Глаза раскрылись, в животе вспыхнула боль.

– Что ты, черт возьми, творишь? – прорычал Кассиус, откидывая мокрые волосы с лица девушки. Позади него стояли бледная Тава и Дрейк с выпученными глазами.

– Мне просто нужна минутка, – пробормотала Скарлетт, хватая ртом воздух и чувствуя, как горят огнем ребра.

– Ты пробыла под водой почти четыре, – огрызнулся Кассиус. – На выход.

Он протянул руку у нее за спиной, и Тава вложила в нее полотенце. Скарлетт безмолвствовала, пока Дрейк с Кассиусом помогали ей подняться и перелезть через бортик ванны.

– Сибилла меня возненавидит, – прошептала она, пока Кассиус вытирал ее и выжимал воду из волос.

– Не возненавидит, – возразил он.

Тава ушла и вернулась с шелковой ночной рубашкой и шелковым бельем. Кассиус помог Скарлетт все это надеть. Ночная рубашка была без рукавов и приятно холодила кожу.

– Как я ей скажу?

Кассиус усадил ее на широкий край ванны, удерживая в вертикальном положении, а Тава принялась водить гребнем по ее волосам. Скарлетт онемела. Голова раскалывалась от треклятого гула. Она зажала уши руками, замедлив размеренные движения Тавы.

Веда ранит Кассиуса. Нури истекает кровью. Микейл тащит Скарлетт в заброшенный кабинет. Она вонзает кинжал в сердце Джульетты, в то время как та сама обхватывает рукоять. Эти образы мелькали перед глазами, сменяя друг друга, и так до бесконечности.

Вдруг оказалось, что теперь ее поддерживает Дрейк, а Кассиус стоит перед ней на коленях. Она видела, как шевелятся его губы, но слов не слышала. В ушах оглушительно шумело. Осторожно взяв ее за запястья, Кассиус оторвал ее ладони от головы.

– Скарлетт, целительница должна перевязать твои ребра, – мягко сказал он. – Пожалуйста, перестань кричать.

Разве она кричала? Она сглотнула, чувствуя, как перехватывает горло. В следующее мгновение подоспела целительница, задрала ночную рубашку Скарлетт и плотно обмотала туловище отрезами ткани.

Веда ранит Кассиуса. Нури истекает кровью. Микейл тащит Скарлетт в заброшенный кабинет. Кинжал вонзается в сердце Джульетты.

Она смотрела прямо перед собой, ничего не видя. Кто-то звал ее по имени, но она как будто находилась под водой, поэтому звук был приглушенным и далеким. Она ничего не могла расслышать за оглушительным ревом.

Веда ранит Кассиуса. Нури истекает кровью. Заброшенный кабинет. Кинжал вонзается в сердце Джульетты.

Скарлетт попыталась зажать уши руками, но Кассиус схватил ее за запястья.

– Нет, Скарлетт.

– Слишком громко, – прохрипела она. – Сделай так, чтобы это прекратилось, Кассиус. Пусть прекратится. – Она напряглась, пытаясь высвободиться. – Пусть все прекратится, – закричала она пронзительно. Ее грудь болела так, словно она вонзила нож не только в сердце Джульетты, но и в свое собственное.

– Скарлетт. – Ее имя прозвучало отчаянной мольбой.

– Пусть прекратится! – вопила она. – Пусть все это прекратится!

Девушка вырвалась из крепкой хватки Дрейка, высвободив запястья, и упала на колени на пол ванной комнаты. Тава ахнула, прикрыв рот рукой.

Скарлетт прижала руки к ушам.

– Сделай так, чтобы это прекратилось, Кассиус! – верещала она. – Пожалуйста!

Рыдания сотрясали ее тело, она раскачивалась взад-вперед, слышала, как Кассиус звал ее по имени. Чувствовала его попытки оторвать ее руки от ушей, но оттолкнула его локтем, задев горло.

– Черт возьми! – задохнулся он, откидывая голову. – Скарлетт! Остановись!

Может, она снова кричала? Судя по тому, как побледнело лицо Тавы, так и есть. Дрейк отступил на шаг, не зная, помогать Кассиусу или нет. Он был не вполне уверен, стоит ли ему прикасаться к Скарлетт.

Кассиус повалил Скарлетт на спину, и она стала сопротивляться, брыкаясь и извиваясь. Наконец ему удалось оседлать ее так, чтобы не задеть ребра, и зажать запястья над головой.

– Хватит, Скарлетт, – пропыхтел он. – Ты еще больше себя покалечишь.

– Сделай так, чтобы это прекратилось, Кассиус! – всхлипнула она.

– Хорошо, Скарлетт. Я могу сделать так, чтобы это прекратилось, – с трудом проговорил он. – Но мне нужно, чтобы ты перестала кричать и бороться со мной. Пожалуйста. Прошу тебя.

Отчаяние и боль в его голосе заставили ее замереть на мгновение. Она посмотрела в его напуганное лицо, в расширенные от паники глаза.

– Можно тебя отпустить? Можешь сесть? – мягко спросил он.

Ему было достаточно ее молчания. Видимо, он был готов принять любой ответ, отличный от крика. Он помог ей принять сидячее положение и дал в руки чашку с горячим чаем. Скарлетт моргнула. Сгрудившиеся вокруг Дрейк, Тава и целительница смотрели на нее с ужасом.

– Пей, – велел Кассиус, осторожно касаясь ее ладони. Она поднесла чашку к губам и сделала большой глоток. На вкус чай напоминал лакрицу, имбирь и апельсин. – Еще, – скомандовал Кассиус, и она повиновалась.

Ее веки начали опускаться.

– Она проспит несколько часов, – услышала Скарлетт слова целительницы.

Успокоительное. Ее одурманили. Что ж, хорошо. Она и сама не хочет больше ничего чувствовать. Рев в ушах ослабевал. Она отхлебнула еще чая, который смягчил измученное горло. Кто-то, похоже Дрейк, взял ее на руки и отнес на кровать.

– Кассиус, – шепотом позвала она.

– Я здесь, – тут же отозвался он, и она почувствовала, как кровать просела, когда он лег рядом. – Я с тобой. Спи, Скарлетт. Ты в безопасности.

В безопасности? Она никогда не знала значения этого слова и уж точно не была в безопасности сейчас.

Веда ранит Кассиуса. Нури истекает кровью. Заброшенный кабинет. Принц, мирно спящий у камина. Вонзающийся в сердце Джульетты кинжал. Ее прощальное заверение в любви.

Скарлетт позволила сладкому дурману унести себя, и в ее голове воцарилась благословенная тишина, как в могиле, в которой она хотела бы оказаться.