Когда Каллан бросил на Скарлетт прощальный взгляд через плечо, она не смогла прочесть то, что отражалось в его глазах, полных не печали или гнева, но некой решимости. Она смотрела на него до тех пор, пока он сам не отвернулся и не вышел. Финн закрыл за ними дверь.

Она почувствовала, как Сорин подошел к ней сзади и вложил что-то в ее ладонь – это оказался бокал с вином.

– Никогда не видела здесь вина, – удивилась Скарлетт, вздернув бровь. Сорин взмахнул рукой, и в вихре пламени возник второй бокал. – Удобный трюк, – заметила девушка, возвращаясь к дивану.

– Ты тоже могла бы ему научиться, – ответил он, следуя за ней.

Скарлетт осторожно села и подогнула под себя ноги. Мазь, нанесенная Сорином на ее раны, оказывала фантастическое действие. Тупая боль еще присутствовала, но резкие уколы при каждом вдохе больше не беспокоили. Это было почти так же феноменально, как ощущать его руку на своей голой коже.

Почти.

– Перестань постоянно напоминать мне об этом. Это слишком. Я не могу принять все сразу. Не могу… Вот ведь напасть!

Поставив бокал на боковой столик, Сорин сел рядом со Скарлетт. Она допила вино, перебирая в памяти все произошедшее за последние полчаса. О чем только Каллан думал?

Во вспышке яркого пламени появилась новая бутылка, и Сорин снова наполнил ее бокал. А она даже не заметила, когда успела его опустошить!

– Спешу заметить, – сказал он, отставляя бутылку и поворачиваясь к ней лицом, – что ты сама подняла эту тему, чем приятно меня удивила, поскольку нам и правда необходимо все обсудить.

– Это было до того, как к тебе на порог заявился принц, – сухо отозвалась Скарлетт.

В золотистых глазах Сорина что-то промелькнуло. Веселье, возможно? Но привычная улыбка его губы не тронула. С другой стороны, Скарлетт не настолько хорошо разбиралась в его мимике, чтобы делать какие-то выводы.

– Кстати, ты прекрасно справилась с ситуацией, – похвалил Сорин.

– Сдается мне, в землях фейри социальные взаимоотношения совсем другие. Как по мне, нынешняя встреча обернулась сущей катастрофой, – ответила Скарлетт.

Недостающая улыбка появилась, уголки губ приподнялись.

– Возможно. Наши… катастрофы обычно заканчиваются бесконтрольным использованием магии и разрушением зданий.

Скарлетт разинула рот.

– Ты же несерьезно?

– На самом деле большую часть времени я предельно серьезен, – возразил Сорин.

Скарлетт моргнула. Это ложь. Конечно, он был серьезен во время их тренировок, но даже тогда поддразнивал ее, заигрывал и…

Сорин отвлек ее от размышлений, откинув упавшие ей на плечо волосы и случайно проведя пальцами по скуле. Затем он положил руку на спинку дивана и, подперев голову кулаком, уставился на нее в упор.

– Ты действительно думаешь, что нам следует раскрыть все карты? – спросила она, вспомнив сказанное им, пока они были отделены от прочих защитным заслоном.

– Нам? Ты просишь меня помочь тебе разработать план? – удивленно вскинул брови Сорин.

– Ты же давно живешь на земле. Полагаю, с таким-то опытом у тебя найдется парочка дельных идей, – ответила Скарлетт, делая глоток вина.

Он бросил на нее равнодушный взгляд, но на мгновение улыбка снова тронула его губы – и погасла, сменившись глубокой задумчивостью.

– Мне принц определенно не доверяет, что сказывается на его доверии к тебе. Если собираешься и дальше просить его о помощи, советую привлекать не только его самого, но и его стражников, потому что в одиночку он не сможет найти то, что тебе нужно. Он – королевская особа. Сомневаюсь, что ему когда-либо приходилось, так сказать, пачкать руки.

– Ты правда хочешь сообщить ему, что ты фейри?

– Тебе решать. Думаю, ты должна показать, что доверяешь ему настолько, чтобы поделиться этими сведениями, тем более что он видит, что ты отдаляешься от него. – Последняя часть фразы была произнесена с опаской.

– Слоан был не совсем неправ, – заметила Скарлетт, крутя бокал в руках и наблюдая за тем, как красная жидкость плещется по стенкам.

– Знаю.

– Спасибо. За то, что не пытаешься меня успокоить, – сказала девушка, встретившись с ним взглядом.

– Ты выбрала защитить тех, кого любишь. Возможно, вышло неаккуратно. Возможно, то был неверный выбор, но что сделано, то сделано. Теперь тебе решать, как жить дальше, – сказал Сорин.

– Говоришь так, словно у тебя был подобный опыт, – заметила Скарлетт, поднося бокал к губам.

– Я давно живу на земле, помнишь? – сказал Сорин, щелкнув ее по носу. Она с шипением шлепнула его по руке. – За долгие годы у меня было немало провалов.

– Расскажи хоть об одном, – попросила Скарлетт, устраиваясь на диване. Опершись локтем на спинку, она подалась вперед, чтобы оказаться лицом к лицу с Сорином.

Разом посерьезнев, он устремил взгляд на огонь и начал свою историю:

– Однажды я с группой ближайших воинов отправился на поиски пропавшей. Королева послала с нами двух своих лучших солдат, чтобы помочь ее найти. Мы искали несколько лет, но так и не обнаружили никаких зацепок и не смогли понять, куда она исчезла. Многие сдались, смирившись с тем, что ее больше нет, но не я. Наш народ и так многое потерял, пережил слишком много бед. Я просто… мне нужно было хоть что-то исправить.

Скарлетт наблюдала за Сорином, пока он говорил. В его глазах плескалась подлинная боль, челюсти были сжаты, мускулы напряжены. Взяв бокал с вином в другую руку, она потянулась к мужчине и положила свою ладонь поверх его. Он скользнул взглядом по ее пальцам, но выражение его лица оставалось непроницаемым.

– Мы разбили лагерь на нашей стороне границы, планируя пересечь ее на следующее утро и перейти в земли смертных. Согласно собранной информации та, кого мы искали, находилась неподалеку. Мы лишились бы доступа к магии, но люди все равно уступают фейри в силе и скорости, поэтому я не волновался. А мой второй командир… настороженно относился к запланированной нами операции. Чувствовал, что это ловушка. Что информация нашлась слишком легко. Кроме того, пропавшая отсутствовала довольно давно, поэтому с трудом верилось, что все это время она находилась рядом, на стороне смертных. Казалось странным собрать так много опытных важных воинов, просто чтобы пересечь границу. Второй командир хотел, чтобы двое – могущественная женщина и один из воинов королевы – остались на нашей стороне на случай, если что-то пойдет не так. Я настаивал на том, что кто бы ее ни похитил, он поступил умно, спрятав так близко к границе. Нам бы никогда не пришло в голову искать ее там. Та женщина, которую хотели оставить в запасе, пришла в бешенство оттого, что ее отодвинули на второй план.

Сорин, должно быть, заметил удивление на лице Скарлетт и поспешил объяснить:

– Когда мы только начинали тренироваться, я тебе говорил, что женщины-фейри воюют бок о бок с мужчинами. Когда же ты поймешь, что почти все мои слова были правдой?

– Ты неоднократно лгал мне о личности королевы, – уныло заметила Скарлетт.

– Нет, милая, я не лгал о том, кто она такая. Утаивал информацию, возможно, но никогда не говорил тебе неправды.

– Оставь свои семантические фокусы, – проворчала Скарлетт, отпивая вино.

– В любом случае, – продолжил Сорин, растягивая слова. – Мы с вторым командиром повздорили, и я сделал то, к чему прибегал только в крайних случаях: напомнил ему, кто из нас выше по званию. Он разъярился, но ничего не смог сделать. На следующее утро мы пересекли границу. Все вместе. Выследили нашу пропавшую до пещеры, но, как оказалось, второй командир был прав. Нас заманили в ловушку. Ее там не было, а мы попали в окружение небольшого отряда детей ночи.

– Что? – ахнула Скарлетт.

– К вопросу о том, на каком основании вампиры находятся среди людей, я вернусь позже, потому что да, милая, у них имеется на это разрешение, но сначала позволь завершить историю. Будь нападавшие смертными, я бы нисколько не обеспокоился, но дети ночи – совсем другой враг. По силе и скорости они не уступают фейри, к тому же способны ввести противника в состояние транса и заставить выполнять свои приказы.

– Магия ведь недоступна в землях смертных, – возразила Скарлетт.

– Всегда можно найти обходной путь, Скарлетт. Всегда. Дети ночи живут за счет того, что пьют кровь других существ, то есть их жизненные силы. Это древняя сильная магия, которая веками была вне закона, но вампиры тем не менее существуют.

Могущественная женщина, которую второй командир хотел оставить в запасе, вошла в пещеру первой вместе с двумя другими воинами, а второй командир, третий и я ждали условного сигнала. Когда мы услышали звон мечей и крики боли, второй командир бросился внутрь. Третий попытался удержать меня, но я вырвался из его хватки и тоже ринулся в пещеру. Трое вампиров впились клыками в горло моих трех бойцов, которые неподвижно лежали на земле – их полностью обескровили. Второй командир, кипя от гнева, сражался с двумя детьми ночи. Он убил их обоих, но на него набросились еще трое. Я и третий командир тоже вступили в схватку с врагом. Каким-то образом – не иначе как по милости богов – нам троим удалось выбраться из пещеры и пересечь границу. Вампиры не смогли последовать за нами.

Позже мы вернулись и уничтожили остальных членов клана. Их смерть не была ни быстрой, ни милосердной. Подобные поступки увековечивают мрачную репутацию нашего Двора. В тот раз я принял неверное решение. Мне следовало прислушаться к мнению второго командира. Погибшие были не просто воинами, а дорогими, очень близкими друзьями. Нужно было провести дополнительную разведку, тщательнее проверить поступившую информацию, но я… я совершил ошибку, которая дорого мне обошлась – во всех смыслах. Два других павших воина служили королеве фейри, что еще больше усугубило нестабильные отношения с Восточными дворами. Более того, в тот день мы показали, что до сих пор ищем пропавшую женщину. Через несколько недель мы узнали, что она была жива и здорова, но когда мы явились ее «спасать», то своими действиями спугнули тех, кто пленил ее, – и впоследствии она была убита.

Скарлетт молчала, не зная, что сказать. Да и есть ли подходящие такому случаю слова? Конечно, нет. Никто не в состоянии облегчить боль и чувство вины, поэтому она просто сказала: «Мне очень жаль» и нежно сжала руку Сорина.

Он сглотнул, собираясь с мыслями, прежде чем продолжить.

– Мы все принимаем неверные решения, Скарлетт, и это не изменить. Если выбор окажется неудачным, смирись. Извлеки урок. Несмотря на чувство унижения, не позволяй этому решению стать определяющим, наложить на тебя отпечаток. Пусть закаляет характер, – закончил он, проведя костяшками пальцев по ее щеке.

Она протянула ему пустой бокал, и он поставил его на столик рядом со своим.

– Я не лгала, – вдруг сказала Скарлетт, и Сорин устремил на нее вопросительный взгляд. – Говоря Каллану, что ты мне помогаешь, я именно это имела в виду. Ты… – Она поджала губы. – Когда я просила тренировать меня, то не ожидала, что научусь чему-то большему, чем обращение с оружием и тактика ведения боя.

– Я стар, как грязь под ногами, – язвительно заметил он, и уголок его рта дернулся. – И известен тем, что время от времени даю мудрые советы. – Скарлетт игриво толкнула его, и Сорин, поймав ее за запястье, задумался. – Что, если я заключу с тобой сделку?

Скарлетт склонила голову набок.

– Что ты имеешь в виду?

– Если я помогу тебе выяснить, что происходит в Черном синдикате, ты согласишься поехать со мной посмотреть мой дом, – объявил он.

– Во Дворе Огня? – Скарлетт выпрямилась. – Ну, я не знаю, Сорин. Хоть ты и доказал, что не все фейри – мерзавцы, принц Огня…

– …виновен в смерти твоей матери. Помню. Тебе необязательно оставаться. Просто хочу, чтобы ты увидела мой дом, – добавил он.

– Зачем?

Он вздохнул, подыскивая слова, прежде чем сказать:

– Наверное, потому что мне не нравится мучиться. Прощание с тобой стало бы для меня пыткой.

У Скарлетт в душе разверзлась пропасть.

– Ты не можешь остаться?

– Дома у меня есть обязательства. Я и так отсутствовал слишком долго, – пояснил Сорин, играя с ее волосами.

– Навестишь меня как-нибудь? После того как вернешься домой?

– Если захочешь, – сказал он, касаясь ее щеки. – Ты невероятно требовательна. Едва ли получится тебе отказать.

Скарлетт бросила на него неодобрительный взгляд.

– Я собиралась поцеловать тебя, знаешь ли. Но теперь передумала, – добавила она, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку кресла.

В золотистых глазах Сорина промелькнуло изумление, которого он не сумел скрыть. Поморщившись, он зажмурился.

– Никогда в жизни больше, чем сейчас, не жалел о том, что открыл рот.

Скарлетт рассмеялась, и он устремил на нее взгляд.

– Веселишься? Запомни, милая, я никогда не лгал тебе, и сегодняшнее признание о том, что мне нравится целовать тебя, тоже искреннее.

– Хорошо, – произнесла она мягко, наклоняясь ближе. – Мне тоже нравится целовать тебя, Сорин Адитья.

Она услышала, как он втянул воздух, когда она накрыла его рот своим, смакуя вкус его губ и языка. Девушка наслаждалась ощущением его рук, обнимающих ее. Одна скользнула ей в волосы и переместилась на затылок, чтобы теснее привлечь ее голову и углубить поцелуй.

Никогда. Никогда и ни с кем Скарлетт не позволяла себе столь безудержно быть самой собой. Находясь рядом с Калланом, она всегда прислушивалась, нет ли где опасности, всегда была готова бежать. В обществе Нури и Кассиуса тренировалась, готовилась, защищалась. Здесь и сейчас, с Сорином, она могла просто быть. Дышать. Потому что он понимал ее саму и ее тьму.

Отстранившись, Сорин заглянул ей в глаза.

– Я не могу продолжать целовать тебя, если ты принадлежишь ему, – объявил он хрипло.

– Никому я не принадлежу, – прошептала Скарлетт, и сама прильнула к его губам.

Положив руки на ее бедра, он мягко посадил девушку к себе на колени. Одной рукой провел по ее струящимся по спине волосам, другой обнял за талию. Раздвинув ноги, Скарлетт уселась на него верхом, и он углубил поцелуй, перехватив инициативу. Она отстранилась. Его золотистые глаза, устремленные на нее, почти светились.

– Это выгодная сделка, генерал, – прошептала она, возобновляя ласки.

Их поцелуй стал еще более жадным. Сорин сунул руку под тунику Скарлетт и принялся гладить обнаженную спину, проводя кончиками пальцев по позвоночнику. Скарлетт зарылась ладонями в его шелковистые черные пряди, а он притянул ее к себе и застонал, когда ее грудь прижалась к его телу. От этого звука она таяла, точно воск.

– Скарлетт, – выдохнул Сорин, покрывая поцелуями ее скулы, постепенно спускаясь ниже по шее.

Она со стоном выгнулась дугой в его руках. Почувствовав, как он царапает зубами кожу, задумалась, каково было бы ощутить на себе его клыки фейри. Руки Сорина обхватили внешнюю сторону ее бедер, и она потянулась ему навстречу, чувствуя, как его твердый член вжимается ей между ног. Сорин зашипел, и Скарлетт улыбнулась, когда он отстранился, чтобы посмотреть ей в лицо.

– Я в нескольких секундах от того, чтобы уложить тебя на этот диван, милая, – прохрипел он, вопросительно глядя на нее остекленевшими от хищного голода глазами.

Не нарушая зрительного контакта, Скарлетт схватилась за полы его рубашки и, соскользнув с его колен, увлекла за собой и сама улеглась на диван. Она почувствовала, как он вздрогнул, устраиваясь позади нее, чтобы лишний раз не тревожить синяки у нее на животе. Проведя ладонью по ее щеке, Сорин обнял ее за плечи. Она подняла руку и, очертив кончиками пальцев контур его губ, спросила шепотом:

– Что теперь?

– Теперь я заставлю тебя позабыть обо всем, – мягко ответил он. У нее перехватило дыхание, когда жаркие пальцы скользнули по ее шее и, задержавшись на ключицах, стали спускаться ниже. – Ты невероятно самоотверженна, Скарлетт.

Он погладил ее по груди, отчего мучительное томление усилилось. Переместив ладонь на бедро девушки, Сорин помедлил, давая ей возможность остановить его, но возражений не последовало, и он, запустив руку под тунику, коснулся обнаженной кожи. Скарлетт вздрогнула, и на его губах заиграла улыбка.

– Как чутко ты реагируешь на мои прикосновения, милая. – Его ладонь замерла на ее ребрах. У Скарлетт участилось дыхание, когда он принялся осыпать легкими поцелуями ее шею. – Ты потрясающая, – пробормотал он, не отрывая губ от ее кожи, продолжая нежно ласкать шею. – Ты сильная, умная и добрая.

Скарлетт сглотнула.

– Я убийца, Сорин, – прошептала она, когда его рука возобновила движение. – Воплощение жестокости, зла и тьмы. Так что не лги мне.

– Когда ты наконец поймешь, что я тебе не лгу? – возмутился он и, нахмурившись, сдвинулся, чтобы заглянуть ей в глаза. – Я наблюдал, как ты сегодня вела себя с детьми. Видел, как бережно ты к ним относишься, как терпеливо учишь, как любишь их. Стал свидетелем того, как тебе причинили физическую боль и заставили склониться ради обеспечения моей безопасности. – Его золотистые глаза полыхнули гневом. – В тебе есть все, кроме жестокости, зла и тьмы, – завершил Сорин свою тираду.

Его ладонь добралась до ее груди, и Скарлетт вздохнула, когда он коснулся пальцами напряженного соска. Сорин прильнул к ее губам с такой жадностью, будто пытался проглотить. Повернувшись, она прижалась к нему бедрами, заставив застонать.

Еще раз сдавив ее грудь, его рука поползла вниз, лаская живот, пупок, бедро, и замерла у пояса брюк.

– Скарлетт, – прошептал он, поглаживая резинку. Она прильнула к нему бедрами, безмолвно требуя, чтобы он опустил руку ниже. Он рассмеялся, и его смех завибрировал на ее губах.

Насколько же все другое! Его прикосновения. Его поцелуи. Совсем не похоже на Каллана. Настолько иначе. Мысли Скарлетт смешались. Как далеко она позволит ему зайти сегодня? Прежде она делала это только с одним человеком. Ну, вроде того.

От этой мысли у нее перехватило дыхание, воспоминания нахлынули с новой силой. Она попыталась успокоиться, но безуспешно.

– Скарлетт. – В голосе Сорина отчетливо звучало беспокойство. – Скарлетт, открой глаза.

Она и не заметила, как закрыла их. Оказалось, Сорин внимательно смотрит на нее.

– Что такое? – кое-как пролепетала девушка.

Он перестал ласкать ее, и его пальцы замерли на ее животе.

– У тебя изменилось дыхание. С тобой все в порядке?

– Да, – прошептала она. – Извини.

На лице Сорина отразилось замешательство.

– Ты ведь знаешь, что я не сделаю того, чего ты не хочешь? – медленно произнес он. – Если скажешь остановиться, я так и поступлю.

– Да, – прошептала она. – Знаю. – Посмотрев на нее еще мгновение, Сорин убрал руку из-под ее туники и, сев прямо, осторожно потянул Скарлетт за собой. – Извини, – повторила она, пытаясь восстановить дыхание.

Его замешательство усилилось.

– Почему ты продолжаешь твердить это слово? За что просишь прощения?

– Я… Мы… Уверена, что ты подумал… Я подумала… – сбивчиво бормотала девушка, пытаясь набрать в легкие воздух.

– Скарлетт, тебе не нужно ни перед кем извиняться за то, что больше не хочешь прикосновений. Как только ты скажешь «стоп», едва с твоих губ слетит слово «нет», не должно возникать никаких вопросов. Тут не за что извиняться, нечего объяснять. Тот факт, что ты считаешь меня… – Он резко оборвал себя и, осторожно взяв Скарлетт пальцами за подбородок, приподнял ее голову, чтобы заглянуть в глаза. – Неужели кто-то не остановился? Каллан…

– Нет, – поспешно запротестовала она и попыталась отвести взгляд, но он мягко удержал ее.

– Значит, кто-то другой, – тихо заметил он, и его золотистые глаза потемнели. Его ярость была такой неистовой, что Скарлетт округлила глаза. – Кто?

В дверь постучали, но Сорин не сдвинулся с места, продолжая всматриваться в лицо девушки. Стук повторился.

– Сорин? Скарлетт? – позвал Кассиус.

– Он знает? – тихо спросил Сорин. Его голос звенел от гнева.

– Нет, но подозревает, – прошептала она.

Снова раздался стук.

– Генерал!

Сорин бросил на нее полный тревоги взгляд и, поднявшись, направился к двери. Скарлетт зажмурилась, мысленно приказывая себе: дыши!

Вдох и выдох.

Вдох и выдох.

Когда она открыла глаза, Сорин стоял у двери, положив ладонь на ручку.

– Ты готова?

Тем самым он давал ей время собраться с мыслями. Сорин знал, что ей это необходимо. Скарлетт почувствовала, как у нее сжимается сердце. Не представляя, что с этим делать, она еще раз глубоко вздохнула, позволяя Сорину вернуть ее в настоящее и успокоить.

– Да, – негромко подтвердила девушка.

Едва Сорин открыл дверь, как Кассиус вихрем ворвался в комнату.

– Какого черта? – прорычал он. – Я думал, с вами что-то случилось. – При виде лежащей на диване Скарлетт он замер. – Так что произошло?

– Ничего, – ответила Скарлетт, поднимаясь на ноги.

Кассиус перевел взгляд с нее на замершего на пороге Сорин. Она видела, что он ни капли ей не верит, но настаивать не стал.

– Тебя вызывает Совет. Завтра вечером. – При этих словах Скарлетт напряглась, но, как оказалось, Кассиус еще не закончил. – А после Совета Лорд наемников желает встретиться с тобой наедине.

Скарлетт рухнула на диван. К Совету она была готова. Ей множество раз приходилось отвечать перед его членами и сталкиваться с их гневом. Ее избивали и на несколько дней запирали в карцере, не давали еды. Совет волновал ее не так сильно, как личный вызов Лорда наемников, особенно после их противостояния несколько часов назад.

Он прекрасно ее знает. Его методы наказания спланированы таким образом, чтобы нанести максимальный ущерб. Сегодняшняя демонстрация силы была пустяком. В прошлом он принуждал ее смотреть, как до потери сознания избивает Кассиуса, а затем запретил помогать ему, приковав к стене, пока Кассиус беспомощно лежал перед ней на полу. Лорд наемников бросал ее в ледяные морские воды посреди зимы и заставлял в одиночку искать дорогу к Братству в темноте и холоде. Он затолкал ее в клетку приличий, сдерживал ее порывы и заставлял прятаться у всех на виду.

Лорд наемников знал, как сломить ее, и это не имело ничего общего с физической болью. Сегодня на той пустынной улице она сама показала ему, кого именно можно против нее использовать.

Боги, вот ведь чертова идиотка!

– А ты там будешь? – шепотом спросила Скарлетт, с трудом сглатывая комок в горле.

Кассиус стиснул зубы, отчего на его скуле запульсировала жилка.

– Нет, но мне приказано оставаться в пределах слышимости.

Скарлетт закрыла глаза и еще раз сглотнула. Сорин молчал.

– Идем, – велел Кассиус. – Провожу тебя в поместье. Лорд Тинделл спрашивает о тебе, поскольку последние четыре вечера ты не являлась на ужин.

Скарлетт открыла глаза.

– Нет. Я пока не готова туда вернуться. Нам с Сорином нужно обсудить некоторые вещи, которые мы сегодня узнали.

Посмотрев сначала на нее, потом на Сорина, Кассиус сказал:

– Лорд Тинделл потребовал, чтобы ты вернулась домой, Скарлетт.

– Это не мой дом, – отрезала она.

Кассиус отпрянул.

– Не спорь с ним, Скарлетт. Не сейчас. Ведь завтра ты должна встретиться с Лордом наемников. Не усугубляй и без того непростую ситуацию.

– Я не принадлежу лорду Тинделлу, – холодно ответила девушка.

– Конечно, нет, – медленно согласился он, – но тебя к нему отправил Лорд наемников, который…

Кассиус не договорил, но Скарлетт поняла, что он собирался сказать. Который распоряжается твоей судьбой.

– Я вернусь в поместье сегодня вечером, – пообещала Скарлетт, пренебрежительно махнув рукой. – Уверена, генерал Ренуэлл с радостью меня сопроводит.

– А я уверен, что ни в каком сопровождении ты не нуждаешься, – пробормотал Сорин со своего места у камина, где он тихонько устроился, внимательно наблюдая за происходящим.

Кассиус не сводил со Скарлетт оценивающего взгляда и его замечание проигнорировал. Стоя на некотором расстоянии от девушки, он произнес:

– Скарлетт, не вынуждай Лорда наемников опять лично приходить за тобой. Если мне придется наблюдать…

– Он избил ее сегодня в Синдикате, – ровным голосом объявил Сорин. – Что еще ему от нее нужно?

Глаза Кассиуса расширились, когда Скарлетт повернулась к Сорину и прошипела:

– Не вмешивайся, генерал.

– Скарлетт!

Кассиус в два прыжка подскочил к ней и потянулся к ее тунике, уже зная, что сделал Лорд наемников и почему нанес такие повреждения. Она отшатнулась от него.

– Со мной все в порядке, Кас, – процедила она. – Почти не больно.

– Морская Звездочка, – позвал Кассиус мягко. – Я знаю, что ты тоскуешь по Джульетте и жаждешь возмездия. Что каждый день чувствуешь вину за ее смерть. Ты думаешь, что, бросив ему вызов, тем самым…

– Можешь идти, Кассиус, – объявила она, перебив его, и указала подбородком на дверь. – Шагай.

Он недоуменно уставился на нее.

– Ты же несерьезно! – Когда она ничего не ответила, его тон сделался умоляющим. – Скарлетт, поговори со мной. Пожалуйста, не делай этого.

Она по-прежнему не произносила ни слова, и лицо Кассиуса стало жестким от разочарования и гнева. Он достал из кармана пузырек и со стуком поставил на столик.

– Твой отвар, – прошипел он, переводя взгляд с нее на Сорина. – Имей в виду, что Сибилле было велено прекратить добавлять в него ежедневное противозачаточное средство.

Вздернув бровь, Кассиус бросил взгляд на Сорина, как будто точно знал, что именно происходило до его прихода. Скорее всего, так и есть. Сорин от такого намека напрягся.

– Убирайся к дьяволу, – прорычала Скарлетт.

– С радостью, – откликнулся Кассиус, направляясь к двери.

Не оглянувшись через плечо, он захлопнул за собой дверь.

Упершись локтями в колени, Скарлетт закрыла лицо руками. Как же все чертовски запуталось! В комнате воцарилась тишина. Сорин по-прежнему неподвижно сидел у камина.

– Вы с Кассиусом когда-нибудь ссорились? – по прошествии нескольких минут тихо спросил он.

– Ссорились, конечно, но нынешняя размолвка, безусловно, одна из самых худших за все время нашего знакомства, – пробормотала Скарлетт, не отрывая ладоней от лица.

– Он беспокоится из-за того, что ты предстанешь перед Советом?

– Нет, – вздохнула девушка, поднимая голову и глядя на Сорина. Он изучал ее своими золотыми глазами, перекатывая в пальцах пламя. Какая-то часть ее души восхищалась этой магией и втайне завидовала ему. Со временем и она постигнет свое наследие фейри, но не сейчас. У нее слишком много других забот. – Меня вызывают не в первый раз, и не в последний. Если они вынесут приговор, я выдержу, как и всегда.

– А что Лорд наемников? – спросил Сорин. – Командир, похоже, больше беспокоился о нем, чем о Совете.

– Так и должно быть. То, что он сделал со мной сегодня, было… Скажем так, он воплощение всего ужаса, который ассоциируется с Черным синдикатом. По сравнению с нашим Темным лордом твой жестокий Двор покажется страной цветов и радужных грез.

– Хочешь об этом поговорить? – мягко спросил Сорин.

– Нет, – ответила Скарлетт и покачала головой, отгоняя мысли о завтрашнем вечере. Она похлопала по сиденью рядом с собой на диване и глубоко вздохнула. – Хочу, чтобы ты посидел со мной, а я расскажу тебе одну историю.

Сорин застыл на месте.

– Тебе не нужно ничего мне рассказывать, Скарлетт.

– Не нужно, – согласилась она, медленно погружаясь в тайный уголок души, где были спрятаны самые болезненные воспоминания. – Но тебе нужно знать. Если собираешься помочь мне разработать план, то должен располагать всеми фактами и быть в курсе того, почему я так категорично отказываюсь от некоторых предложений. Почему мы только что повздорили с Касом. И что произошло до его появления. А самое главное… – Она подняла на него глаза, когда он осторожно опустился на диван рядом с ней. – Я доверяю тебе, Сорин. Доверяю во всем.