– Что, прости? – ядовито переспросила Нури.

– Ты слышала Сорина. Он утверждает, что ничего не знал, – ответила Скарлетт, поворачиваясь, чтобы пойти в спальню.

– Чушь собачья, – прошипела Нури. – Он же чертов генерал этих адских сил. Как, дьявол его разбери, он мог не знать?

– Клянусь Аналой, женщины в этой комнате выражаются грязнее, чем любой воин на поле боя, – проворчал Сорин, скрещивая руки на груди и облокачиваясь на стол.

– Завтра я притащу его задницу в Синдикат, и он мне это докажет, – зевнув, сказала Скарлетт. Она чувствовала себя совершенно измотанной, душой и телом.

– Ты не можешь его туда отвести, – вскричала Нури.

– Могу и отведу, – возразила Скарлетт, отстегивая оружие.

– Скарлетт, мы не принимаем чужаков без причины, – напомнил Кассиус, в голосе которого прозвучала настоятельная просьба. – Совет будет…

– Если Сорин причастен к тому, что происходит в нашем Синдикате, то знает туда дорогу. Если нет, как он утверждает, значит, он на нашей стороне и поможет остановить злодея. Я должна быть уверена, что могу ему доверять, – спокойно ответила Скарлетт, доставая из сапога кинжал.

– А если он не на нашей стороне? – процедила Нури сквозь зубы.

Скарлетт посмотрела на Сорина, и на ее лице появилась зловещая улыбка, заставившая его занервничать.

– В таком случае он узнает, почему все так страшатся Черного синдиката.

– Что насчет твоего нынешнего задания? Лорд наемников теряет терпение, – предупредил Кассиус.

– Мое задание тебя не касается, – огрызнулась Скарлетт, и Кассиус вытаращил на нее глаза. Она никогда не разговаривала с ним таким тоном.

– Позволь перефразировать, – медленно произнес он. – Он очень недоволен тем, что ты тянешь. Я бы настоятельно порекомендовал не появляться в Синдикате до тех пор, пока не выполнишь поручение.

– Приняла к сведению, – ответила девушка, – но свои планы я менять не намерена.

Лицо Кассиуса посуровело. Скарлетт заметила, что Сорин с интересом наблюдает за их словесной перепалкой.

– Лорд наемников не шутит, – вмешалась Нури. – В последнее время он не в духе, поэтому советую пересмотреть свои намерения, Скарлетт.

– Не ты ли вчера вечером кричала, что сироты – мой главный приоритет? Важнее нашей собственной безопасности? – возразила Скарлетт. – У нас есть зацепка, и я собираюсь ее проверить. Это моя обязанность.

Губы Нури сжались в тонкую линию.

– Скарлетт, давай все обсудим? Прошу тебя, – подхватил Кассиус, безуспешно пытаясь проявлять терпение.

– Нет. Хватит с меня разговоров. Я готова встретить то, что суждено, но сейчас иду спать. Я устала.

Развернувшись, она скрылась в спальне и захлопнула за собой дверь. Оставшись в одиночестве, девушка стянула тунику и сапоги. Из гостиной доносились приглушенные голоса, но ей было все равно.

Скарлетт замерла, глядя в окно. Луна скрылась за облаками, звезды казались тусклыми. Она удивилась, что Кассиус выждал целых пять минут, прежде чем войти в комнату, негромким стуком обозначив свое появление.

– Я принес тебе отвар, – сказал он, и она услышала, как он поставил пузырек на прикроватную тумбочку.

– Спасибо.

– Скарлетт, – мягко позвал он.

Девушка не обернулась. Что она будет делать, если Сорин и правда замешан в этом деле? Она бы убила его, конечно, но неужели она упустила что-то настолько важное?

– Скарлетт, поговори со мной. – Кассиус подошел ближе и встал рядом. – Зачем тебе так рисковать?

– Почему бы и нет? – парировала она. – Я рискую ради сирот, находящихся под моей опекой.

– Они не только твоя ответственность.

– Похоже, все вокруг считают иначе, – мрачно ответила Скарлетт и опять отвернулась к окну.

Мгновение, показавшееся очень долгим, Кассиус не произносил ни слова. Потом спросил:

– Почему ты до сих пор не выполнила задание? Нужна помощь?

Скарлетт рассмеялась.

– Нет, Кас. Помощь мне не нужна.

Он схватил ее за плечи и, развернув к себе лицом, внимательно всмотрелся своими карими глазами в ее голубые.

– Кто твоя цель?

Скарлетт поджала губы, вспомнив угрозу Лорда наемников. Он сделает это. Преподнесет ее Микейлу на треклятом блюдечке, чтобы показать, что может. При этом еще будет ждать, что она продолжит выполнять свои обязанности перед Черным синдикатом.

Кассиус притянул ее к себе, крепко обхватил руками.

– Скарлетт, поговори со мной.

– Не могу, Кас, – прошептала она. – Не нужно, чтобы ты знал. Не хочу, чтобы он использовал это против тебя.

– Морская Звездочка, прошу тебя. Это разъедает тебя изнутри. Скажи мне. Пожалуйста, скажи, как все исправить.

В его голосе звучали мольба и отчаяние. Но исправить ничего нельзя – с той самой ночи.

И ее саму не исправить.

Никогда.

На следующее утро Скарлетт разбудило шевеление на кровати – это встал Кассиус, которому нужно было вернуться в поместье. Нури ушла вчера вечером, пока Кассиус относил Скарлетт тоник.

Кассиус, что неудивительно, отказался оставлять Скарлетт наедине с Сорином. Только после многочисленных заверений, что с ней все будет в порядке и что она знает, что делает, ведя его в Синдикат, Кассиус нехотя отправился на службу.

Натянув капюшон, Скарлетт кралась по улицам и переулкам Бейлорина вместе с Сорином. Утром они почти не разговаривали. Выйдя из спальни полностью одетой и вооруженной, она увидела, что и Сорин готов, и скомандовала: «Идем!» Свернув на главную улицу Черного синдиката, девушка тихо пояснила:

– Справа Дом целительниц, напротив него – Братство.

– Это и есть Черный синдикат?

В тоне Сорина звучало неподдельное удивление.

– А ты чего ожидал? – спросила она.

– Чего-то более мрачного? Но нет… Он выглядит как любой другой богатый район города, – пояснил Сорин.

– Мы прячемся у всех на виду, – сказала Скарлетт, пожав плечами. – Тем не менее наше появление было замечено, еще когда мы находились в трех кварталах отсюда. Не будь меня рядом, тебя давно бы отправили в нокаут и затащили куда-нибудь для допроса. – Они юркнули в боковую улочку. – Но если я… действительно окажусь где-то еще, используй все возможные средства, чтобы выбраться отсюда.

– Это связано с твоим заданием? – уточнил Сорин, огибая очередной угол.

– Не теряй бдительности, – посоветовала она.

Сорин промолчал. Тем временем они оказались в очередном переулке. Скарлетт вскарабкалась на крышу. Ее целью была чердачная комната таверны. Когда оба забрались внутрь и закрыли окно, она откинула капюшон.

– Глазам не верю! Ты и правда притащила его сюда, – проворчала Нури.

Она сидела за столом, положив на него ноги, и потягивала эль.

– Пьешь с утра? – заметила Скарлетт, опускаясь на скамью напротив нее.

– Последние несколько дней выдались очень долгими, – парировала Нури, подталкивая к Скарлетт вторую полную кружку.

– Что верно, то верно.

Она с наслаждением отхлебнула пенистой жидкости.

– Лорд наемников запретил мне проводить с тобой время, пока ты здесь. С тобой все будет в порядке? – спросила Нури, скептически глядя на Сорина.

– Да, – твердо ответила Скарлетт.

– Уверена? Потому что прошлой ночью он прижал…

– Со мной все будет в порядке, Нури, – повторила Скарлетт, делая глоток. На ухмыляющегося Сорина она намеренно не обращала внимания. – Он меня оставит в покое?

– На данный момент да. Мне не было приказано привести тебя к нему, хотя, скорее всего, он и не стал бы мне этого поручать, – заметила Нури, пожав плечами.

– В таком случае не могла бы ты любезно передать ему при встрече, чтобы он от меня отвалил? – добавила Скарлетт, отпивая еще эля.

Нури фыркнула.

– Мы обе знаем, что он улыбнется и распорядится устроить тебе сущий ад на следующей тренировке.

– Как во все те разы, когда вызывал меня в прошлом году? – равнодушно спросила Скарлетт.

Лицо Нури помрачнело.

– Ты ходишь по краю, Скарлетт. Выполни свое задание, пока его терпение не лопнуло.

На этот раз Скарлетт фыркнула.

– Я так сломлена, что он мало что еще сможет сделать.

Помолчав мгновение, Нури прошептала:

– Нам обеим известно, что это неправда.

Скарлетт подняла на нее глаза.

– Он сообщил тебе о том, чем мне грозит непослушание?

– Я подслушала. В тот день, когда он выволок тебя из тренировочного зала, я пошла следом.

Иначе и быть не могло. Скарлетт вздохнула.

– Уверена, ты будешь рада узнать, что собственное благополучие сейчас не имеет для меня никакого значения.

Нури поджала губы.

– Скарлетт, Кассиус беспокоится. Ты…

Замявшись, она перевела взгляд на Сорина.

– Сожалею, если, отправив тебя к Каллану, я разрушила… прогресс. Я правда сожалею из-за той ночи.

– У нас все в порядке, – коротко ответила Скарлетт.

Нури продолжала поджимать губы, явно не веря ей.

– Соглядатаи повсюду. Лорд наемников отправил их на позиции, когда поступило сообщение о вашем приближении. – Она допила остатки эля. – Потом расскажешь мне все?

– Конечно.

Нури встала, накинула капюшон и пересекла комнату, направляясь к окну. Когда она положила руку на задвижку, Скарлетт сказала чуть слышно:

– Эта искра тлела достаточно долго, Нури.

По бледному лицу Нури расплылась ухмылка, темная, как безлунная ночь.

– Так раздуй пламя, сестра. Ради Джульетты и ради себя самой позволь ему, черт возьми, разгореться.

Она выбралась в окно, и Сорин закрыл его за ней.

– Она необычная, – небрежно заметил он, присаживаясь рядом со Скарлетт на скамейку. – Я бы заплатил хорошие деньги, чтобы увидеть, как она взаимодействует с некоторыми обитателями моего Двора.

– Нури отличается от других детей ночи? – уточнила Скарлетт, потягивая эль.

– Определенно, хотя в некоторых отношениях она точно такая же. – Вспыхнуло пламя, и на столе появилась кружка с элем. Скарлетт подняла брови в немом вопросе. – Раз вы две пьете с утра пораньше, что-то подсказывает мне, что и я должен поступить так же.

Скарлетт рассмеялась и, повернувшись к нему лицом, закинула ногу на скамейку. Сорин с любопытством ее изучал.

– Я не знал, что тебе дали задание.

– Лорд наемников предложил мне нечто, чего я очень жажду, в качестве платы за выполненную работу, – пояснила она.

– Ты с ним не ладишь?

– Мы всегда враждовали, но с прошлого года… наши отношения вконец испортились.

– Прошлой ночью Кассиус и Нури выглядели… обеспокоенными, – осторожно заметил Сорин. – Они тревожились о тебе.

Поигрывая кружкой с элем, Скарлетт ничего не ответила.

– Сорин, мне нужно знать, – обратилась она к нему после продолжительного молчания. – Ты… ты причастен к тому, что происходит с нашими детьми?

Сорин поставил кружку на стол.

– Клянусь, я понятия не имел, чем занимаются Высшие силы, Скарлетт.

– А если бы знал, ты бы… – Она сглотнула. – Пожалуйста, ответь, и я позволю тебе уйти отсюда живым, если пообещаешь не возвращаться. Остальным я солгу, но не смогу показать тебе то, что собираюсь, если ты вовлечен…

Она осеклась, когда он с открытой улыбкой посмотрел ей в лицо. Ее сердце учащенно забилось, на щеках вспыхнул румянец, и на мгновение девушка позволила себе потеряться в его золотистых глазах.

Затем мысленно влепила себе пощечину, слегка отстранилась и рявкнула:

– Прекрати так делать.

– Как делать?

– Смотреть на меня вот так. Вести себя так, будто собираешься меня поцеловать, – огрызнулась она.

– Это так весело, – ухмыльнулся он.

– Какая часть тебя веселит?

– Я должен выбрать одну? – невинно поинтересовался он. Скарлетт зашипела, и он низко хохотнул, но в следующее мгновение посерьезнел. Откинувшись на спинку кресла, он проговорил чуть слышно: – Что мне сделать, чтобы ты мне поверила?

Не удостоив его ответом, Скарлетт трижды топнула ногой по полу. Мгновение спустя снизу раздался ответный стук. Через несколько минут под запертую дверь просунули листок бумаги. Скарлетт подняла его, прочитала и, ни слова не говоря, шагнула к окну.

Ведя Сорина по улицам Синдиката, девушка время от времени указывала на что-то, но в конце концов между ними установилась комфортная тишина. Она привела его к маленькому ресторанчику, ютившемуся на одной из улочек. Хозяйка сразу узнала Скарлетт и пригласила за уединенный столик в глубине заведения.

– Я не завтракала. Мне нужно поесть, прежде чем пойдем туда, – пояснила Скарлетт, когда им вручили меню.

– Куда мы держим путь? – поинтересовался Сорин, кивком поблагодарив хозяйку.

– Всему свое время, – ответила Скарлетт, слегка улыбнувшись.

Сделав заказ, они замолчали. Наконец Сорин осторожно спросил:

– Не хочешь поговорить о том, что я сообщил тебе вчера вечером? О том, что ты…

– Нет, – ответила Скарлетт, отпив воды.

– Тебе нужно…

– Нет.

– Тогда расскажи мне о Джульетте.

Услышав из его уст это имя, она округлила глаза.

– Ни за что на свете.

– В таком случае давай потолкуем о тебе и Каллане, – предложил Сорин, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди.

Скарлетт прищурилась.

– В смысле?

– Что произошло прошлой ночью?

– Прошлая ночь была посвящена получению информации, что я успешно и сделала, – холодно парировала Скарлетт.

– Значит, станешь и дальше водить его за нос, пока тайна не будет раскрыта? А что потом? – спросил Сорин.

Его голос стал тверже, а пальцы подрагивали, как будто он боролся с желанием сжать кулаки.

– Я говорила тебе, что совершала и продолжаю совершать ужасные поступки, чтобы получить желаемое. И прошлой ночью предупреждала тебя о том, что ты увидишь, – резко воскликнула она.

– Нури и Кассиус тоже. Все сочли нужным меня предупредить.

– Тогда почему тебя это беспокоит?

– Нисколько не беспокоит, – ответил он.

Откинувшись на спинку стула, Скарлетт вздернула бровь.

– Еще как беспокоит. Либо тебе не нравится, что я использую отношения с принцем, чтобы раздобыть сведения, либо претят наши отношения в принципе. Одно из двух.

Сорин наклонился вперед, упершись предплечьями в стол.

– И что же, по-твоему? – Его голос был низким, а взгляд – напряженным.

Скарлетт тоже подалась вперед и, так как стол был небольшим, оказалась настолько близко к Сорину, что их дыхания смешались.

– Мне кажется, тебе не по душе, что я отвела Каллана в спальню. И что поцеловала его.

– Какое это имеет значение? – резко спросил Сорин.

Скарлетт растерялась.

– Почему это имеет значение? – возразила она, глядя ему в глаза.

Он стиснул скулы, заскрипел зубами.

– Потому что мне самому нравится тебя целовать. Потому что я не уверен, не являюсь ли еще одним лопухом, которого ты используешь для получения информации. Потому что твои друзья беспокоятся о тебе, следовательно, и я тоже. Потому что скоро мне придется вернуться домой, и мысль о том, что я больше не увижу тебя, так же неприятна, как и то, что ты обещаешь смертному принцу прийти к нему завтра вечером.

Скарлетт моргнула. Не успела она придумать, что сказать, как появилась официантка с их заказом и поставила перед ними тарелки. Сорин молча взял вилку и принялся за еду. Скарлетт последовала его примеру.

Пока они жевали, ни слова друг другу не говоря, Скарлетт прокручивала в голове его слова. Когда они насытились, она повела его по нескольким улицам к трехэтажному зданию с вывеской, рекламирующей услуги кожевников и знахарей, а также ремонт ювелирных изделий. Она обошла здание сзади, кивнула двум мужчинам в переулке и протиснулась в дверь.

Внутри было темно, горели лишь расставленные вдоль стены через каждые десять футов факелы. Сорин и Скарлетт молча поднялись по лестнице. Добравшись до верхней площадки, Скарлетт повернулась лицом к Сорину, не торопясь входить. Он бросил на нее внимательный выжидающий взгляд.

– Ты не просто средство достижения цели, и я не использую тебя для получения информации, – объявила она и, не дожидаясь ответа, повернулась к двери. Прежде чем толкнуть ее, бросила через плечо: – Поэтому я не знаю, смогу ли вынести, если ты окажешься причастным. Пожалуйста, будь ни при чем, потому что в противном случае мне придется тебя убить, и это разобьет мне сердце.

Шагнув в дверной проем, Скарлетт оказалась в просторной комнате. Лившийся в окна солнечный свет заставил ее заморгать.

– Скарлетт!

К ним подбежала девочка лет четырех, которую Скарлетт с легкостью поймала и закружила в воздухе, отчего светлые локоны малышки разлетелись во все стороны.

– Привет, Маленький Жучок Тула, – с нежностью проворковала девушка. В ее глазах блеснули слезы.

Целая вечность минула с тех пор, как она последний раз навещала сирот. Тула крепко обхватила ее ручонками за шею и вдруг напряглась, заметив стоящего позади Сорина.

– Кто это? – прошептала она, распахивая голубые глаза.

Скарлетт поставила малышку на пол и присела рядом с ней. Посмотрев в изумленное лицо Сорина, она пояснила:

– Это мой друг. Его зовут Сорин.

– Он злой, – объявила девочка, оглядывая его с ног до головы.

– Верно, но если угостить его сладостями, он улыбнется, – сказала Скарлетт, поднимаясь и взъерошивая кудри Тулы. Сорин бросил на нее недоверчивый взгляд, отчего девушка улыбнулась и погладила кудрявую голову ребенка. – Маленький Жучок, а где Малахай?

– Сюда, – пропела Тула.

Подозрительно покосившись на Сорина, малышка взяла Скарлетт за руку и повела через просторную комнату. Помещение было заполнено детьми всех возрастов. Старшие по очереди возились с младшими. Некоторые махали Скарлетт, другие с недоверием глядели на Сорина, который продолжал хранить молчание, внимательно осматриваясь по сторонам. Скарлетт надеялась, что он понял, для чего она взяла его с собой.

Тула привела их в другую длинную комнату, превращенную в тренировочный зал. В противоположном конце стояли мишени для стрельбы из лука и метания ножей. Там же находились два небольших тренировочных ринга, в углу лежало рудиментарное оружие.

Высокий темнокожий мальчик лет четырнадцати с черными волосами учил парнишку помладше, как правильно накладывать стрелу. Подняв голову, он заметил Скарлетт. При виде Сорина его губы сжались в тонкую линию, но все же он подошел к ним. Скрестив руки на груди, мальчик оглядел Сорина с ног до головы и с усмешкой спросил:

– Кто этот ублюдок?

Сорин поднял брови, и его лицо искривила злобная усмешка. Скарлетт вздохнула.

– Малахай, это Сорин. Сорин, Малахай. – Юноша бросил на Сорина подозрительный взгляд. – На твоем месте я бы вела себя по-другому, Малахай, – заметила Скарлетт. – Если не будешь ерничать, возможно, он научит тебя парочке причудливых способов метания ножей.

– Он не выглядит таким уж впечатляющим, – заметил Малахай, хмуро глядя на Сорина.

Ухмылка Сорина стала шире. Он вытащил кинжал из ножен на бедре и, метнув его с того места, где стоял, поразил центр самой дальней мишени. Малахай пренебрежительно посмотрел на кинжал, потом на Сорина и обратился к Скарлетт:

– Зачем он здесь?

– Он мой друг. Пришел, чтобы помочь, – пояснила Скарлетт, выбирая оружие. После чего вернулась к мальчику, которого обучал Малахай, и вручила ему лук, меньший по размеру, чем тот, который держал в руках он. Она поправила его хват, продолжая разговаривать с Малахаем. – Появился ли кто-то новенький с тех пор, как я была здесь в последний раз?

– Нет, – последовал короткий отрывистый ответ.

Скарлетт продолжала работать с младшим мальчиком, помогая ему накладывать стрелу и объясняя, как целиться и правильно натягивать тетиву. Она терпеливо направила его руку и, выпустив стрелу, мальчик попал во внешнее кольцо мишени. Его светло-карие глаза вспыхнули от восторга. Скарлетт отступила, предоставив ему возможность попробовать самому.

– У нас есть зацепки, Малахай, – тихо сказала Скарлетт, не глядя на юношу. Она наблюдала за мальчиком, пока тот пристраивал на тетиву очередную стрелу. Сорин молчал. – Мы пытаемся…

– Мне плевать.

– Малахай! – Голос Скарлетт был твердым и мягким одновременно.

Юноша отстранился и вышел из комнаты.

– Он слышал. О найденном массовом захоронении, – произнес девичий голос позади них.

Повернувшись, Скарлетт увидела стоящую в дверях девушку. На ней было домотканое платье кремового цвета, которое резко выделялось на фоне бронзовой кожи. Темно-каштановые волосы девушки были заплетены в косу, у бедра кинжал, пользоваться которым ее научила сама Скарлетт.

– Откуда? – резко воскликнула Скарлетт.

– Ты ведь знаешь Малахая, – ответила девушка. – Он хитрый и пронырливый, подслушивает разговоры.

Скарлетт вздохнула.

– Кто еще знает?

– Только Малахай, Бахрам и я, – заверила девушка.

– Когда ты снова переезжаешь? – спросила Скарлетт.

– Завтра.

– Есть ли здесь помещение, которое я могу использовать?

Кивнув, девушка повела их прочь из комнаты. Пройдя по короткому коридору, она остановилась перед каким-то кабинетом.

– Вам что-нибудь предложить? – спросила она, распахивая дверь.

– Нет, Линнея, ничего не нужно. Спасибо, – поблагодарила Скарлетт.

Линнея кивнула, улыбнулась Сорину и оставила их, закрыв за собой дверь. Кабинет был совсем маленьким. В центре стоял письменный стол, вдоль одной стены – узкий диван, вдоль другой – книжный шкаф. Скарлетт заняла кресло за письменным столом, положив на него ноги и взметнув в воздух облачко пыли.

– Сколько ты насчитал тех, кто отличается? – спросила она, глядя на Сорина.

– Что?

– Сколько их? – повторила. – Сколько из них не люди?

– С чего ты решила, что они не люди? – возразил он.

– Потому что Нури – дитя ночи, Кассиус, похоже, потомок ведьм, а я, судя по всему, фейри. Мы с детства знали, что не такие, как все, и подавляющее большинство детей, которые оказываются здесь, тоже со странностями. Вот почему на них охотятся, а Высшие силы проходят обучение и узнают полезные сведения, – пояснила Скарлетт. – Кто из моих невинных детей будет следующим?

Сорин уставился на нее, осознавая сказанное и мысленно собирая из разрозненных кусочков целую картину.

– Но… с какой целью? Зачем красть детей, чтобы потом их убить?

– Вот это, генерал, тебе и предстоит выяснить, – подхватила Скарлетт. – Так сколько всего?

Сорин покачал головой, присаживаясь на маленький диванчик.

– В большом зале слишком много запахов, а мои чувства фейри здесь притуплены. Я не мог учуять Нури, пока не пролилась ее кровь.

– Для этого мы принимаем специальное средство, приглушающее запахи, – пояснила Скарлетт. – Мое подмешано в отвар.

– Ты же не знала, что Нури вампир, – возразил Сорин.

– Нет, но рискну предположить, что наши ежедневные снадобья делают больше, чем нам изначально говорили. Мое так точно. А дети ничего не принимают. Только если их не вербуют различные предприятия, – пояснила Скарлетт.

– Многие из тех, кто находится в большом зале, полукровки. Некоторые могли бы проявить магию по достижении совершеннолетия – при наличии должных условий. А чистокровных я учуял троих, – ответил Сорин.

– Кто?

– Малахай – дитя ночи.

– Вампир? – ахнула Скарлетт, подняв брови.

Сорин утвердительно кивнул.

– Интересно, – протянула она, в раздумье склонив голову. – Это объясняет похищение его младшего брата.

– У него есть младший брат?

– Был, – поправила Скарлетт, и ее глаза потемнели. – Кто еще?

Сорин сглотнул.

– Та, которая привела нас сюда.

– Линнея?

– Она ведьма, – ответил Сорин.

– И?

Губы Сорина дернулись в усмешке.

– И Тула.

Убирая со стола ноги, Скарлетт чуть не упала с кресла.

– Что?

– Она оборотень.