Наблюдая за уходящей в спальню Скарлетт, Сорин не сказал ни слова. Ее обычная высокомерная развязность исчезла, плечи сгорбились, руки сжались в кулаки. Едва за девушкой закрылась дверь, он стал прокручивать в голове только что услышанное и увиденное. Огонь еще пылал на кончиках пальцев при воспоминании о том, как Нури дождалась, когда Скарлетт отойдет от него, и только тогда атаковала. Скарлетт едва успела осмыслить новость о том, что Нури – вампир.

Сорин пересек гостиную, постучал в дверь спальни и вошел, не дожидаясь приглашения. Скарлетт лежала на его кровати лицом к стене. Она свернулась калачиком, подтянув колени к груди и обхватив их руками.

– Не хочу сейчас разговаривать, – тихо сказала она.

Сорин закрыл за собой дверь и услышал негромкий щелчок замка.

– Тебе необязательно говорить, – ответил он.

Сняв сапоги, он подошел к другой стороне кровати. Скарлетт упорно изучала стену, не желая смотреть на него. Сев на кровать, он прислонился спиной к изголовью.

– Что ты делаешь? – воскликнула она резким голосом.

– Слежу за тем, чтобы ты не погасила звезды, – пояснил Сорин.

Не дождавшись реакции, он поднял вверх руку и достал книгу из возникшей у пальцев сферы пламени. Он почувствовал на себе взгляд Скарлетт.

– Почитать вздумал? Здесь вообще-то темно, – с сомнением в голосе протянула она.

Сорин вскинул ладонь, и рядом с лежащей между ними книгой появился маленький сияющий шар оранжевого пламени, осветивший страницу. Он приступил к чтению, заметив краем глаза, как Скарлетт протянула руку и опасливо коснулась огня.

– С магией огня ты кажешься… другим, – заметила девушка.

– Она часть меня. Когда я не могу получить к ней доступ, это все равно что не иметь доступа к части себя, – ответил Сорин, не отрывая глаз от книги.

– Почитаешь мне?

В ответ на эту просьбу он повернулся к ней. Она по-прежнему не поднимала на него глаз.

– Ты настолько доверяешь моему литературному вкусу? – усмехнулся он уголком рта.

– Я доверяю не только твоему литературному вкусу, – ответила Скарлетт, сложив руки под щекой.

Ее ответ застал его врасплох.

– Почему?

– Просто читай, – вздохнула она, закрывая глаза.

Поборов желание прикоснуться к девушке, Сорин исполнил ее просьбу. Он задавался вопросом, заметила ли она, что его самоконтроль изрядно пошатнулся? Как, не в силах сдержаться, он дотрагивался до нее, играл ее волосами? Как, несмотря на ее явную неприязнь к фейри, он поцеловал ее, отчаянно желая еще раз почувствовать вкус ее губ?

Сорин читал, пока Скарлетт не заснула. Когда ее дыхание стало ровным и глубоким, он стал вспоминать то, что она ему поведала. Обдумал рассказ о Каллане и о пропавших из Черного синдиката детях. Зачем их свозили в замок и там убивали? Если действительно свозили в замок. И почему только из Черного синдиката?

Перекатывая пламя между пальцами, он размышлял. Почему все свалилось на Нури, Скарлетт и третью девушку? Почему никто из Черного синдиката не пришел на помощь? Лорд наемников, например? Или Верховная целительница? Еще всплыло брошенное походя имя. Джульетта. Третий Призрак Смерти по прозвищу Воплощение Смерти, которая, очевидно, мертва.

В дверь постучали, и показалась голова Кассиуса. При виде спящей Скарлетт его губы сложились в тонкую линию, лицо напряглось. Кивком головы он указал в сторону гостиной, и Сорин поднялся и последовал за ним.

– Она плохо себя чувствует? – спросил Кассиус, как только дверь закрылась.

– Физически она в порядке, – ответил Сорин, прислонившись к каминной полке.

– Ты ей рассказал?

– Не все. Нас прервали.

Сорин поведал Кассиусу о том, что произошло с приходом Нури и что было сказано. С каждой минутой глаза Кассиуса становились все темнее, а когда Сорин закончил, тот стоял у двери второй спальни.

– Я бы поостерегся ссориться с ней сегодня, командир. Нынче ночью она вела себя как ее дикие сородичи из королевства детей ночи. Если она до сих пор в таком состоянии, то будет злобной и беспощадной.

– Нас обучали в Братстве, – ответил Кассиус, оглянувшись через плечо. – Тот факт, что она потеряла контроль над собой, сам по себе достаточная причина для наказания. Уверен, она уже взяла себя в руки. Но даже если нет, я с ней справлюсь.

Он распахнул дверь второй спальни и через мгновение вытащил Нури за локоть, волоча ее за собой. Она грязно ругалась, шипела и скалила клыки. Опешив, Сорин замер на месте, наблюдая за происходящим. Кассиус швырнул Нури в стену и прижал предплечье к ее горлу.

– Мне следует надрать тебе задницу отсюда до самого «Пирса» за то дерьмо, которое ты сегодня учинила, – прорычал он.

Голос Кассиуса был безжалостным и смертельно опасным – таким, какой, по мнению Сорина, была сейчас сама Нури. Сорину не доводилось сталкиваться с темной стороной Кассиуса. За все время тренировок и общения он ни разу не видел командующего разъяренным, не контролирующим себя и даже не подозревал, что это возможно. Но теперь он вел себя, бесчеловечно и жестоко… в точности как ведьмы, понял Сорин, округляя глаза.

– Вздумалось своих защищать, а, Кассиус? – выдохнула Нури.

– Закрой свой поганый рот, – прошипел тот. – Она тут ни при чем, и ты это знаешь. Как ты смеешь ее обвинять!

Нури с силой толкнула его, но Кассиус даже не шелохнулся.

– Она целый год сидела на заднице, и ты ей это позволял.

– А что делала ты, Нури? Чем ты занималась весь год? Бездельничала в Братстве, избегая солнечного света? – усмехнулся в ответ Кассиус. – Что мешало тебе продолжать искать ответы? Для этого тебе не нужна Скарлетт.

– Она была единственной, кто имел доступ к нашему лучшему источнику информации, – возразила Нури.

– Ты – Тень Смерти и можешь добывать информацию другими способами, – рявкнул Кассиус, отступая и отпуская ее. Девушка не дрогнула, когда он, глядя на нее сверху вниз, заявил голосом, мрачным, как обещание смерти: – Никогда больше не сваливай на нее свою вину и позор.

Интересно, подумал Сорин, наблюдая за их перепалкой. Кассиус повернулся и пошел в другой конец комнаты, а Нури осталась стоять у стены, к которой ее прижал Кассиус. Вид у нее был такой, словно ей отчаянно хотелось что-то сказать, но она сдерживалась. Прежде Сорину доводилось встречать такой взгляд у солдат. Тех, которые хотели дать отпор, но были ниже по званию. Из этого он заключил, что Кассиус более значим, чем Нури. Каким бы странным законам ни подчинялась иерархическая структура Черного синдиката, Кассиус был более высокого ранга, чем Нури. Действительно интересно.

– Солнце встает, – сказал Кассиус, обращаясь к Сорину. – Мы должны вернуться в замок.

Сорин внимательно посмотрел на обоих.

– Возможно, кому-то еще стоит остаться сегодня здесь, – рискнул предложить он.

– Нет, – ответил Кассиус, качая головой. – Вечером прибудет принц Каллан. Если кого-то из нас не окажется в замке и что-то пойдет не так, могут возникнуть подозрения. Сегодня как никогда нужно заниматься привычными делами.

Кассиус бросил взгляд на Нури, и она заговорила, точно получив разрешение:

– Он прав. Все должно выглядеть привычным образом. Мы со Скарлетт не можем уйти отсюда. Нас не должны видеть ни в этой квартире, ни за ее пределами. – Выдержав паузу, она добавила: – Я и пальцем ее не трону, генерал. Даю слово.

– Слову дочери ночи у меня доверия нет, – холодно ответил Сорин.

– Она не поднимет на нее руку, – произнес Кассиус ледяным тоном.

Сорин понял, что выбора у него нет. Они правы. Все должно идти своим чередом. Он вздохнул и кивнул Кассиусу.

– Только переоденусь и заберу свои вещи.

Он зашел в свою спальню. Скарлетт так и лежала на кровати, свернувшись калачиком. Стараясь не шуметь, он прокрался в ванную, где переоделся в форму и пристегнул оружие. Достав из огненной сферы бумагу и ручку, поспешно нацарапал записку для Скарлетт и пристроил ей на подушку. Когда он убирал руку, просачивающийся сквозь занавески свет отразился от кольца Семирии на его пальце. Вздохнув, он снял его и положил сверху на записку. Его тело похолодело и опустело, как только магия исчезла.

Сорин шагал вместе с Кассиусом по улицам в сторону замка. Хотя был конец лета, по утрам в воздухе все отчетливее ощущалась осенняя прохлада. Вот и теперь дыхание вырывалось облачками пара. Сорин подумал, что поступил правильно, накинув на плечи плащ, когда покидал квартиру.

– Все готово к сегодняшнему вечеру? – спросил Кассиус, будто речь шла о погоде.

– Насколько я знаю, – ответил Сорин. – В планы меня толком не посвятили, причину не объяснили – сказали только, что местом встречи выбрано мое жилище.

– Получается, Скарлетт не поставила тебя в известность о происходящем? И предысторию не поведала?

– Мне известны основы, но не детали.

– Значит, она ни словом не обмолвилась о той ночи, – сдавленно протянул Кассиус.

– Нет, – подтвердил Сорин резким отрывистым голосом. – Я просил, но она отказалась.

– Возможно, еще расскажет, – добавил Кассиус, – но знай, что она ни с кем не делится подробностями.

– Ты выше Нури по статусу, – сменил Сорин тему разговора.

– Да.

– Как так вышло?

Кассиус замялся.

– Функционирование Синдиката не обсуждается с посторонними, – сказал он почти извиняющимся тоном. – Полагаю, это похоже на неразглашение сведений о твоих землях, но, как я говорил несколько ночей назад, когда речь идет о Скарлетт, я превосхожу всех.

– Почему же ты не вмешался, когда Нури со Скарлетт сражались?

– Потому что в ту ночь отнюдь не Нури требовалось контролировать.

– Ты иерархически выше Нури, но не Скарлетт? – с недоверием в голосе протянул Сорин.

– В каком-то смысле да, – неохотно признал Кассиус.

Они почти достигли замка, каменные башни которого тянулись в рассветное небо. Поколебавшись, Кассиус спросил:

– Ты готов к сегодняшнему вечеру?

– Вот уж не думал, что мне нужно как-то готовиться, – ответил Сорин, приподняв бровь.

На лице Кассиуса появилось понимающее выражение.

– Ты знаешь о ней и Каллане?

Губы Сорина сжались в тонкую линию.

– Да, эту историю она мне рассказала.

Кассиус слегка поморщился.

– Услышать историю и увидеть ее – две совершенно разные вещи.

– Какое мне до этого дело?

Когда они вошли на территорию замка, Кассиус предупреждающе произнес:

– Приготовься, Адитья.

Когда бесконечно тянущийся день закончился, Сорин в одиночестве возвращался в свои апартаменты – позже, чем ему бы хотелось. После того как он завершил дела в замке, потребовалось посетить еще одну встречу, которая продлилась гораздо дольше, чем предполагалось.

Кассиус должен был появиться поздно вечером вместе с принцем Калланом. Теперь до их прибытия оставалось всего два часа. Сорин поднялся по лестнице на свой этаж, перескакивая через две ступеньки за раз, и, войдя, увидел лежащую на диване Нури. Дверь в его спальню по-прежнему была закрыта.

– Скарлетт вообще выходила? – спросил он, вешая плащ на крючок.

– И тебе привет, – проворчала Нури, скрещивая руки на груди. Сорин наградил ее многозначительным взглядом, и она сказала со вздохом: – Да, она выходила. Да, она поела. Да, мы поговорили. Нет, мы не в порядке, но для сегодняшнего вечера сгодится.

Сорин кивнул и только собрался пересечь комнату, как Нури заговорила снова:

– Я… – Она с досадой вздохнула. – Я не ела со вчерашнего дня и никуда не могу отлучиться. – Сорин поднял бровь, на его губах появилась ухмылка. – Не знаю, чем эта затея обернется, – огрызнулась она, – поэтому мне нужно быть в наилучшей форме.

– Как скажешь, Нури, дорогая, – подхватил Сорин, закатывая рукав.

Нури показала ему средний палец, когда он протянул руку. Через минуту или две она отстранилась, заметно расслабившись. Даже бледные щеки слегка порозовели.

– Убедись, что она готова к вечеру, – посоветовала девушка, указав подбородком на спальню.

Сорин пересек комнату, тихонько постучался и вошел. Скарлетт была одета полностью в черное и вооружена, включая кинжал из ширастоуна. Рядом лежал ее меч. Она сидела на кровати, подтянув колени к груди и обхватив их руками, и смотрела в открытое настежь окно.

– Знаю, что окно должно быть закрыто, – тихо сказала девушка, когда за ним захлопнулась дверь. – Просто хотела убедиться, что сегодня ночью они там. Звезды.

– Во тьме всегда можно найти свет, Скарлетт, даже если приходится создавать свой собственный, – подхватил Сорин, обходя кровать, чтобы заглянуть ей в лицо. Он прислонился к стене, а она подняла на него глаза – затравленные, полные боли и горечи. – Откуда этот наряд?

– Тава прислала под видом подарка для отцовского генерала, – пояснила Скарлетт, вытягивая перед собой руку. На ее ладони лежало кольцо ее матери. – Надень его сегодня вечером. На случай, если нам понадобится твой дар.

– Уверена? – спросил он, робко шагнув к ней.

Девушка кивнула. Когда Сорин потянулся за кольцом, их пальцы соприкоснулись, и она удержала его ладонь. Замерев в нерешительности, Сорин поднял на нее взгляд. Он никак не мог свыкнуться с тем, насколько тусклыми и безжизненными, лишенными привычного блеска выглядели ее глаза.

– Ты боишься сегодняшнего вечера, – заметил он, присаживаясь рядом и надевая кольцо.

– Да, – прошептала Скарлетт.

– Хочешь поговорить об этом? Я, конечно, не Кассиус, но…

При этих словах она повернулась к нему и внимательно всмотрелась в лицо, после чего со вздохом перевела взгляд обратно на окно.

– Выходцев из Черного синдиката не зря называют злобными, коварными и жестокими, Сорин. Сегодня я буду воплощением этих трех качеств, но не в стали и крови. Я выросла во тьме, поэтому мне в ней комфортнее, но в ней легко потеряться.

Взглянув в окно, Сорин увидел, что на небе начали появляться звезды.

– В землях фейри четыре Двора, среди них, как говорят, есть тот… кто темнее остальных, – произнес он. – Можно даже сказать, что их принц злобный, коварный и жестокий. – Скарлетт медленно повернула к нему голову. – Об обитателях Двора Огня можно сказать то же самое. От них ожидают того же, что и от жителей Черного синдиката, – продолжил Сорин. – Наш двор внушает страх, с нами может соперничать другой Двор, но все же там есть проблески света. Подданные Двора Огня знают, что именно они доблестно охраняют и защищают, поэтому не возражают против предписываемых им характеристик. И во тьме есть место любви, верности и смеху, если знать, где искать, даже если другие и не верят в их существование.

– Когда ты описывал свой дом, мрачным он мне не показался.

– Потому что я знаю, куда смотреть, – ответил Сорин, улыбаясь уголком рта.

– Временами ты ведешь себя как заноза в заднице, но я бы никогда не назвала тебя злобным и пугающим, – возразила Скарлетт.

Сорин склонил голову набок.

– Возможно, ты одна из немногих, кто говорит это искренне, – ответил он. – Я сделаю все необходимое, чтобы защитить и обезопасить тех, кто мне небезразличен.

– У себя на родине ты занимаешь такое же высокое положение, как и здесь?

– Что-то вроде того.

– Ты подчиняешься принцу Огня?

– В настоящее время я подчиняюсь королеве фейри.

Скарлетт замолчала, и Сорин украдкой бросил на нее взгляд. Серебристая коса спадала на плечо, а выражение лица было точно таким же, как у фейри, когда они устанавливают связь со своей силой.

– Что бы ты ни увидел сегодня, кем бы я ни была, пообещай мне, что… – Она сглотнула и закрыла глаза.

– Я найду свет, Скарлетт, – мягко сказал он.

Не глядя на него, она кратко кивнула.

Следующий час они просидели в тишине, а когда открылась входная дверь и Кассиус спросил: «Где она?», Сорин не узнал женщину, вставшую с его кровати.

Вот уж поистине Дева Смерти!