После ухода Кассиуса Сорин перенес Скарлетт в свою спальню, уложил на кровать среди подушек и накрыл одеялом. Девушка крепко спала, и к ней постепенно возвращался привычный цвет лица. В столь откровенном наряде спать было едва ли удобно, но учитывая, что сон вызван отваром, который, очевидно, ее одурманил, вряд ли в данный момент ее сильно волновало, во что она одета. Скарлетт лежала на боку, свернувшись калачиком, с упавшими на лицо волосами.

Сорин пересел на стул напротив кровати. Он то и дело зажигал пламя на кончиках пальцев и гасил его, повторяя эти действия снова и снова, наслаждаясь, пока мог, своей магией. Изначально он не собирался сообщать Кассиусу о своем подозрении, что Скарлетт – фейри, но тот был настойчив. А когда Кассиус накричал на него, обвиняя, что его не заботит ее безопасность, Сорин не сдержался. Но боги, какая сила! Такой не обладал даже самый могущественный фейри из его рода. Талвин, возможно, но теней не было ни у кого. Если это и правда тени.

– Ответь-ка, огненный урод, удалось ли тебе до чего-нибудь додуматься после того, как увидел ее сегодня ночью?

Сорин повернул голову к дверному проему. Там стояла Нури со скрещенными на груди руками. Ее капюшон был откинут, пепельно-белокурые волосы распущены.

– Раньше не могла сказать? – раздраженно буркнул он.

– И сделать за тебя всю работу? Как бы ты тогда чему-нибудь научился? – с притворным раздражением вздохнула Нури.

– Элинé была ее матерью? – спросил Сорин.

– Ты знал Элинé? – задала она встречный вопрос.

– Кассиус сказал, что ее мать звали Элинé Монро. А я знал королеву Элинé Семирию, – пояснил Сорин. – Это одно и то же лицо?

– Ее мать или женщина, носившая эти имена?

– Черт, Нури. Прекращай говорить загадками.

– Я не могу раскрыть то, что знаю, – хмыкнула Нури.

– Что весьма удобно, – с раздражением бросил Сорин.

– Нет, ты не понимаешь. Я не могу раскрыть то, что знаю, – повторила Нури, как будто разговаривала с круглым идиотом.

Его взгляд метнулся к ней.

– У тебя метка? Ты заключила с кем-то сделку?

Глядя ему в глаза, Нури подняла руку и, оттянув горловину туники, показала начертанную на плече метку. Три черные горизонтальные линии, впечатанные в кожу. Этот символ означал тайну и мог быть снят только тогда, когда тайна раскрывалась тем, кто ее хранил.

– Я пыталась дать тебе как можно больше подсказок, но ты невероятно туп для фейри Двора Огня, – заявила Нури, поправляя тунику.

Сорин прищурился.

– Расскажи что можешь.

– Сперва ты расскажи что знаешь, и, возможно, это немного развяжет мне язык.

Сорин вздохнул.

– Я знаю, что Скарлетт фейри и безумно сильна. Обладает дарами Аналы и Анахиты. Помимо нее подобное встречалось только у королев фейри. Королева Элинé исчезла из Черных Залов и наших земель двадцать лет назад. Скарлетт девятнадцать. Лорду Тинделлу известно, что она фейри.

При последних словах Нури оторвала взгляд от Скарлетт и перевела на Сорина.

– Откуда? Откуда он это знает?

– Вокруг его поместья установлены магические заслоны, которые оповещают его, если на территорию попадает не-смертная сущность.

Нури округлила глаза.

– Речь только о фейри? Или…

– Не знаю. – Сорин покачал головой. – Кассиус сказал, все не-смертные, так что, вероятно, это относится не только к фейри. Способен ли он определить, кто именно, я не в курсе.

– Значит, может, он и не знает, что она фейри? И ему известно только то, что она бессмертная? – предположила Нури.

Сорин видел, как напряженно она размышляет, пытаясь увязать эту информацию с тем, что ей известно. Он понимал силу метки – и то, что Нури ничего не могла поделать, чтобы обойти запрет, – но, черт возьми, как же это некстати!

– Полагаю, да, – задумчиво протянул он. – Твоя очередь. Поведай мне все, что можешь.

Нури покачала головой.

– Всего я и сама не знаю. Не знаю, как она сюда попала, откуда берется ее сила.

– А кто ее отец? – спросил Сорин.

– Нет. Кто ее отец, мне тоже неизвестно.

– Почему ты запаниковала, когда я упомянул, что лорд Тинделл знает об ее истинной сути?

– Боги, какой же ты глупый, – вздохнула она. – Ты ведь в курсе, что таким, как ты, здесь не рады, не так ли?

– Да, смертные боятся фейри.

Нури ухмыльнулась.

– Боятся фейри. Как мило! На самом деле смертные ненавидят фейри, генерал. Во всех страданиях, во всем зле, во всем плохом, что происходит, винят фейри. – Эти слова заставили Сорина стиснуть челюсти. – Меня и моих сестер учили, как их ловить, пытать и убивать. Нас нанимают, чтобы расправиться с ними, потому что мы – те, кто мы есть, и гарантируем, что смерть не окажется ни быстрой, ни безболезненной.

– Задания вам дает Лорд наемников?

– Да, он. А еще короли этих земель, генералы, лорды. Но только Лорд наемников знает, кто мы такие.

– Отвар Скарлетт, – сказал Сорин, меняя тему. – Он одурманивает ее.

– Да, в каком-то смысле. Но наши снадобья могут больше, – ответила Нури.

– Ты тоже что-то принимаешь?

Нури поджала губы. Значит, она не может ответить на этот вопрос. Он собирался задать еще один, когда раздался резкий короткий стук в дверь.

– Сорин? – послышался голос Кассиуса.

Сорин поднялся и быстро пошел к двери. Не успел он отпереть, как Кассиус протиснулся внутрь и сунул ему в руки охапку женской одежды. В руках у него была еще и сумка, которую он поставил у порога.

– Где она? После поговорим.

Сорин провел Кассиуса в свою спальню и положил одежду на освободившееся кресло. Кассиус подошел к кровати. Скарлетт по-прежнему лежала на боку, ее дыхание было ровным и мягким. Сорин наблюдал за тем, как Кассиус осторожно убирает прядь с ее лица. Коснувшись пальцами ее кожи, он замер на мгновение и выругался.

– Ее всегда сильно лихорадит от этого более мощного отвара.

Сорин приблизился и приложил руку к щеке Скарлетт. Кожа действительно пылала, на лбу выступил пот.

– Это не лихорадка.

– Как это не лихорадка? Она вся горит, – возразил Кассиус, не сводя глаз со Скарлетт.

Развернувшись, Сорин вышел из спальни, жестом приказав Кассиусу следовать за собой. Часы на камине показывали, что рассвет давным-давно наступил. Он подошел к окну и, слегка сдвинув занавеску, выглянул наружу. Небо было затянуто тучами, окрасив все вокруг в серые тона. Город проснулся и наполнился привычным шумом.

– Ты уверен, что она может остаться здесь? – спросил Сорин, обернувшись к Кассиусу. – Не возникнет вопросов, куда она подевалась?

– Об этом позаботится Тава. Скарлетт постоянно ускользает из поместья. Тава привыкла ее прикрывать, – ответил Кассиус и, подняв принесенную с собой сумку, достал круассан и протянул Сорину.

Сорин и не заметил, что проголодался. Взяв угощение, он кивком поблагодарил Кассиуса, а тот вынул из сумки второй круассан и надкусил.

– Спасибо, мне не хочется, – обиженно протянула Нури, которая также вернулась в комнату. Она устроилась на диване, скрестив руки на груди.

– Я тебе шею сверну за то, что предложила Сорину посмотреть, что бывает, когда Скарлетт пропускает прием отвара, – окрысился Кассиус.

– Можешь попробовать, – промурлыкала девушка со зловещей улыбкой.

– Хватит, – рявкнул Сорин. – Круассаны ты все равно не ешь, так что нечего ныть по этому поводу. – Нури стрельнула в него взглядом. Он ухмыльнулся в ответ и посмотрел на Кассиуса. – Хотя ее методы не совсем приятны, зато эффективны и позволили выяснить некоторые вещи.

– Ты понял, как ей помочь? – спросил Кассиус, глаза которого метали молнии, стоило ему только взглянуть на Нури.

– Да.

– Не за что, – елейным голосом пропела Нури, хлопая ресницами.

– Полагаю, она крепко спит с самого моего ухода? – уточнил Кассиус, наконец оторвав взгляд от своей подопечной.

Сорин кивнул и доел свой круассан. Кассиус протянул ему сумку и взял еще один, а Нури встала.

– Пойду-ка я тоже позавтракаю. Вернусь через час, чтобы посидеть со Скарлетт.

– Я с удовольствием снабжу тебя свеженьким, – ехидно предложил Сорин.

Нури показала ему средний палец и, натянув капюшон, выскользнула через окно.

– Что это значит? – с подозрением спросил Кассиус.

– То, что Нури ответили в ее же духе, – мрачно пояснил Сорин. – Как ты создал магические заслоны?

– Сам не вполне уверен. Я был сиротой на улицах Черного синдиката, потом меня взяли в Братство. В обмен за жилье и питание, обеспечивающие выживание, я должен был обучиться на наемника. Там-то я и познакомился с Нури, Скарлетт и… – Он замялся, настороженно глядя на Сорина. – И кое с кем еще. Когда мне было десять, Лорд наемников созвал всех членов Братства на арену для собраний и представил трех девочек. Он сказал, что Нури – его дочь, объяснил, кто две другие, и сообщил, что, если кто-либо в Братстве или вне его хоть пальцем тронет любую из них вне тренировок, будет отвечать лично перед ним.

Помолчав немного, Кассиус продолжил:

– Когда мне исполнилось двенадцать, меня отправили в Элитный район на тренировку. Я не знал, что во время учений шестеро других мальчишек устроили засаду в переулке. Я победил их всех в одиночку, а закончив, увидел стоящего передо мной лорда Тинделла. Он сказал, что в королевской армии может пригодиться человек вроде меня, и, если хочу, могу переехать жить к нему в поместье.

Лорд наемников был не в восторге от этой идеи, но в конце концов решил, что будет полезно иметь в поместье своего человека. Он сказал мне, что мои долги будут полностью оплачены, если я продолжу обучение в Братстве и буду брать задания, когда потребуются мои услуги. Я поселился у Тинделлов, вырос вместе с Дрейком и Тавой. Продолжал тайно тренироваться в Братстве, а став достаточно взрослым, также прошел подготовку на солдата.

Когда девочки подросли, к каждой из них приставили личного тренера. Меня приставили к Скарлетт. В конечном итоге все трое превзошли своих учителей. Тогда к ним стали приглашать инструкторов и наставников со всего континента и даже из-за моря. Девочки были исключительны каждая по отдельности, а вместе и вовсе необыкновенны. Результат этого ты видел своими глазами.

– Вот почему ты такой искусный боец, – сказал Сорин, скорее себе, чем Кассиусу.

Тот кивнул.

– Когда я достиг совершеннолетия, Дрейка отправили на обучение, чтобы он пошел по стопам отца, и лорд Тинделл спросил, не соглашусь ли я помочь с новым проектом, над которым он работал для короля. Мне не терпелось проявить себя и выразить благодарность за все то, что он для меня сделал.

– Новый проект? Наподобие Высших сил? – уточнил Сорин.

– Нет. На самом деле я понятия не имею, чем занимаются Высшие силы, – ответил Кассиус. Пройдя к дивану, он сел и, облокотившись на подушки, раскинул руки по спинке. – Он заставил меня начать принимать отвар, и это похоже на то, как если бы… – Он замялся, явно не зная, как объяснить. – Отвар дает какую-то силу? Еще он велел мне изучить книги, в которых содержится что-то вроде заклинаний, и сказал, чтобы я придумал, как защитить королевство от внешних сил.

Я несколько месяцев штудировал эти тома, а лорд Тинделл параллельно давал мне небольшие задания для выполнения. В тот день, когда я наконец разобрался с заслонами, он пришел в восторг, но мне это далось нелегко. Несколько месяцев я с трудом вставал с постели. Он пробовал поить меня снадобьем посильнее, но от него я терял сознание и сутками не приходил в себя.

– Вроде того, как происходит у Скарлетт с более крепким отваром? – уточнил Сорин.

– Полагаю, в каком-то смысле похоже, – ответил Кассиус. Наступило длительное молчание, потом он добавил: – Я не понимал ни для чего нужны магические заслоны, ни почему лорд считал, что они действуют. Меня постоянно терзало странное чувство, что-то вроде тревоги, поэтому я думал, что они не действуют. И только когда ты сказал мне, что ты фейри, понял, что они работают.

– Кто были твои родители? – спросил Сорин.

– Не знаю, – ответил Кассиус. – Сколько себя помню, я всегда был уличным сиротой.

– Нет такого снадобья или эликсира, который мог бы дать тебе силу, – задумчиво произнес Сорин. – Если бы он существовал, правители создавали бы его повсеместно. Такой дар никому не преподносится просто так, поскольку это нарушило бы баланс. Магия – это всегда не только брать, но и отдавать.

Кассиус долго молчал, прежде чем спросить:

– По-твоему, я не человек?

– Если ты обладаешь силой, способной создавать магические заслоны, то ты точно не смертный, – ответил Сорин.

– Думаешь, я фейри?

– Не исключено, что в тебе есть кровь фейри, но не могу сказать наверняка, не увидев прежде твоих способностей. Заслоны – это заклинания, их могут творить обитатели любого Двора – и не только фейри.

– Если нельзя наделить человека силой с помощью отвара, то зачем тогда лорд Тинделл мне его давал? – спросил Кассиус.

Он по-прежнему сидел на диване в непринужденной позе, и на его лице не отражалось ни паники, ни беспокойства.

– Не похоже, чтобы эта новость тебя ошеломила, – заметил Сорин, пристально глядя на него.

Кассиус не мог быть фейри, во всяком случае, не полнокровным. Выставление заслонов требует сильной магии, поэтому Сорина ничуть не удивило заявление Кассиуса о том, что после завершения работы он чувствовал себя полностью истощенным. Скарлетт упоминала, что в последний год видела Кассиуса нечасто. Вероятно, именно по этой причине.

– Я всегда знал, что не такой, как все. Мы все помогали друг другу искать ответы. То, с чем девушки сталкивались во время своих заданий, заставило поверить в существование чего-то иного, некой формы магии в нашем мире. Так что нет, меня не удивила новость о том, что я, скорее всего, не человек. Твое откровение нас со Скарлетт тоже не особенно потрясло, – пояснил Кассиус, пожав плечами.

«Это многое объясняет», – подумал Сорин.

– Как Скарлетт оказалась с вами в поместье? – поинтересовался он, усаживаясь на один из обеденных стульев.

Он совсем не спал, а скоро нужно будет явиться в замок с отчетом.

– А, – воскликнул Кассиус, и его глаза заметно потемнели. – Эту историю должна рассказать сама Скарлетт, а не я. – Видя, что Сорин молчит, он добавил: – Пойду посмотрю, не пошла ли лихорадка на спад.

– Я говорил тебе, что это не лихорадка, – возразил Сорин, устремив взгляд на спальню. Они оставили дверь открытой, чтобы услышать, если Скарлетт издаст какой-нибудь звук или шевельнется.

Кассиус бросил на него недоверчивый взгляд.

– Тогда что это такое, скажи на милость?

Сорин заметил, что когда дело касалось Скарлетт, Кассиус всегда пытался ее защитить. В его глазах вспыхивало беспокойство. Поверхностный интерес, который он проявлял к своему собственному незнакомому наследию, с лихвой компенсировался тем, как он заботился о Скарлетт.

«Когда дело касается Скарлетт, я превосхожу всех», – прорычал он тогда на пляже.

– Это часть ее дара фейри, – пояснил Сорин. – Пламя. Думаю, снадобье, которое она принимает, каким-то образом подавляет ее магию, а когда она не получает ежевечернюю дозу, магия начинает проявлять себя. Поскольку Скарлетт никогда не учили контролировать свою силу, та вырывается из нее. Более действенное снадобье одурманивает ее и мгновенно усмиряет магию, но за это приходится платить. Это тот самый случай «брать и отдавать», о котором я говорил. Она погружается в глубокий сон, потому что пульсирующая в ее венах магия хочет вырваться наружу, но так как Скарлетт спит, она не может ею воспользоваться. При магии огня ее тело удерживает пламя и жар. Вот и сейчас ее магия вспыхивает, пока не угаснет.

– Магия огня, как у тебя? – спросил Кассиус, не сводя глаз со спальни.

– Да, но я уверен, что ее способности превосходят мои собственные.

– Откуда такая уверенность?

Не получив немедленного ответа, Кассиус повернулся и посмотрел на Сорина.

– Мне нужно забрать ее домой, где ее сила сможет проявиться в полной мере.

– Домой? То есть покинуть Бейлорин? Покинуть Виндонель?

– Да, покинуть земли смертных, – подтвердил Сорин.

Он встал и жестом пригласил Кассиуса подойти ближе. Развернул карту и разложил на столе. Кассиус помог ему придавить углы книгами.

– Мы находимся вот здесь, – сказал Сорин, указывая на Виндонель, – а здесь, – он провел рукой на север, – Двор Огня. Это часть земель фейри, откуда я родом.

– Сколько времени займет дорога туда? – спросил Кассиус.

– Верхом и без остановок можно добраться до границы за день, – ответил Сорин. – А как только я ее пересеку, перемещусь с помощью телепортации.

– Что это за другие страны? – поинтересовался Кассиус, указывая на территории на востоке континента.

– О существовании этих земель большинство смертных не подозревает.

– Что такое дети ночи?

– Здесь их называют вампирами, – раздался за их спинами женский голос, и мужчины, выхватив кинжалы, поспешно развернулись.

– Черт возьми, Нури! – прорычал Кассиус. – Сейчас не время подкрадываться! – Сосредоточив внимание на Сорине, он повторил: – Так что за дети ночи?

Сорин взглянул на Нури, и та небрежно махнула рукой.

– Похоже, нынче утром все решили поделиться секретами.

– Дети ночи – это в самом деле вампиры, – подтвердил Сорин.

Кассиус уставился на него, словно ожидая, что тот засмеется и объявит, что пошутил. Когда Сорин этого не сделал, он повернулся к Нури.

– А ты откуда знаешь?

– Ну, стараюсь выяснить о себе как можно больше, – объявила она, театральным жестом поднеся руку к груди.

Видя, что Кассиус озадачен, Сорин пояснил:

– Нури – дочь ночи.

– Чушь собачья, – фыркнул Кассиус.

– Нет, это правда, – возразил Сорин и, насмешливо ухмыльнувшись Нури, добавил: – Сегодня утром она выглядит слегка осунувшейся. Никак завтрак плохо усвоился?

– Ты ублюдок, – прорычала Нури.

– Это как прекрасное выдержанное вино, не так ли? – промурлыкал он. – Отведав которое, уже не можешь вернуться к посредственным.

– В жизни ни к кому не испытывала такой ненависти, как к тебе сейчас, – процедила Нури сквозь зубы, раздувая ноздри.

– О чем она толкует? – удивился Кассиус. Взгляд Нури метал молнии. – У нее такой вид, будто она собирается тебя выпотрошить.

– Не сможет, – возразил Сорин с довольной улыбкой. – Дорогая Нури распробовала вкус крови фейри с тех пор, как я позволил ей питаться собой. Это случилось после того, как милейшая Скарлетт уложила ее на лопатки и проткнула руку кинжалом.

От изумления Кассиус открыл рот.

– Так ты не шутишь? Она и правда вампир?

– Совершенно определенно. Я бы не стал шутить, называя ее дочерью ночи, если бы она ею не являлась, – мрачно объявил Сорин. – Голодна, Нури? – Он начал закатывать рукав, и она жадно следила за каждым его движением. Когда он протянул ей запястье, она задрожала. – Он нам не верит, понимаешь?

Нури подняла на него глаза.

– Я тебе глотку разорву.

– Не сегодня, – ледяным тоном заметил Сорин. – И не завтра. И не послезавтра. – Он рассек себе предплечье кинжалом и снял с пальца кольцо Семирии, чтобы не началась немедленная регенерация. – Приятного аппетита, Нури, – пригласил он. – Ешь, пока не лишилась сознания от попыток сдержаться.

Кассиус удивился еще больше, когда Нури медленно подошла к ним. Ее глаза остекленели, из десен показались клыки. Бросив убийственный взгляд на Сорина, она вонзила зубы в его руку и принялась высасывать кровь. Сорин чувствовал, что чем больше она пьет, тем сильнее расслабляется. Через минуту вампирша отстранилась, вытирая рот тыльной стороной ладони.

– Я же видел, как ты ешь настоящую еду, – не сдавался Кассиус.

Сорин снова надел кольцо, и рана на руке тут же начала затягиваться.

– Я могу принимать обычную пищу, – огрызнулась Нури. – Но, в отличие от твоего тела, мое она не насыщает.

– Какие мы сегодня раздражительные, а? – хмыкнул Сорин.

Нури разразилась ругательствами, называя его самыми грязными именами, которые ему когда-либо доводилось слышать. Он рассмеялся.

– А как же… солнечный свет? – не сдавался Кассиус.

– Я не подвергаюсь его воздействию, – ядовито сказала Нури. – Капюшон и перчатки служат более чем одной цели. Кроме того, требуется пробыть на солнечном свету несколько часов, чтобы он действительно причинил вред. Просто силы быстрее истощаются.

– И ты все время об этом знал? С той ночи, когда они сражались? – спросил Кассиус, повернувшись к Сорину.

– Подозревать я начал еще раньше, но никак не мог уловить ее запах, – ответил Сорин. – До той ночи, когда Скарлетт пролила кровь Нури.

– Почему же ничего не сказал?

– Это не мой секрет, и я не вправе его раскрывать.

– Чушь собачья, – прошипел Кассиус.

– Может, нам лучше спросить, почему Нури не поделилась знанием о том, что Скарлетт – фейри?

Кассиус вихрем метнулся к Нури.

– Не делай этого, ты, огненный урод, – рыкнула она на Сорина. – Не смей нас друг с другом стравливать.

– Ты и сама с этим неплохо справляешься, правда? – парировал Сорин.

По лицу Нури расплылась злобная ухмылка.

– А ты рассказал ему, насколько силен?

– Он не раз видел демонстрацию моей силы, – ответил Сорин.

По всему периметру гостиной вспыхнуло пламя. Нури отпрянула, в ее медовых глазах сверкнула ненависть.

– Хватит, – рявкнул Кассиус. – Эта борьба за власть просто смешна.

– Нет никакой борьбы, – ответил Сорин, и пламя потухло. – Больше нет.

– Когда-нибудь мы сыграем вновь, – вкрадчиво сказала Нури, – и знатно повеселимся.

– Жду с нетерпением, – рассмеялся Сорин.

– Оборотни, – процедил Кассиус сквозь стиснутые зубы, возвращаясь к интересующей его теме. – Кто такие оборотни?

– Существа, меняющие форму. Большинство может превращаться только во что-то одно: горную кошку, волка, птицу или другое животное. Но есть и те, чьи силы безграничны. Они способны прикинуться тобой или мной – или кем угодно еще. Могут стать маленькими, как муха, или, например, принять облик короля. Такие были невероятно ценны для Дворов и Авонлеи, – добавил Сорин.

– Авонлеи? – переспросил Кассиус, широко раскрыв глаза.

Сорин вздохнул.

– Я знаю, что в этих землях Авонлею упоминают редко, но война с этим континентом все же разразилась и коснулась всех. Оборотни были преданы Дворам, и когда Авонлея проиграла, их союзники и армии были наказаны. Их оставили в живых, но изолировали.

– Ты жил во время той войны? – неожиданно спросила Нури.

– Нет. Я родился после того, как их заперли, – ответил Сорин.

Кассиус помолчал, сосредоточив внимание на разложенной перед ним карте.

– Полагаю, кто такие ведьмы, следует из названия?

Сорин кивнул.

– Они невероятно могущественны. Искусные знахарки, целительницы и заклинательницы. Подозреваю, твоя родословная уходит корнями как раз в королевство ведьм.

Кассиус вскинул голову.

– По-твоему, я ведьма?

– Нет. Думаю, ведьмой была твоя мать. А кто ты, я пока сам не знаю.

– Почему не ведьма?

– Ведьмой может быть только женщина, что к тебе явно никак не относится, – пояснил Сорин, пожав плечами.

Кассиус закатил глаза.

– А кто же тогда мой отец?

– Этого я тоже не знаю, – задумчиво протянул Сорин. – Возможно, смертный, но тогда ты вряд ли был бы настолько могущественным. Ведьмы очень жестоки, и мужчины в их царстве считаются низшими существами. Детей мужского пола часто убивают, особенно если у них проявляются признаки силы. Смею предположить, что твоя мать пыталась спасти тебя, отправив сюда, подальше от королевства ведьм.

Кассиус вздрогнул, явно потрясенный.

– Ты говоришь обо всем этом, как о каком-то пустяке.

– Я много веков живу на свете и был свидетелем разных зверств, – объявил Сорин мрачным тоном. – Фейри, ведьмам и оборотням трудно зачать потомство и выносить до конца положенного срока. То, что ведьмы с легкостью отказываются от своих детей, всегда вызывало у меня презрение. Я нечасто бывал в их королевстве, но когда приходилось, старался управиться с делами как можно скорее.

– Ты вроде говорил, что другие территории изолированы. Как же тебе удается по ним путешествовать? – спросил Кассиус.

– У магии всегда есть обходной путь. Всегда. Как, по-твоему, я оказался здесь? Разве ваши короли не внушили вам, что установленные для защиты заслоны непроходимы? И все же вот он я, – ответил Сорин.

Кассиус опять сосредоточил внимание на карте. Сорин видел, как он сглотнул, с трудом сдерживая эмоции.

– Мне следует отправиться в поместье. Лорд Тинделл станет спрашивать, куда я запропастился.

– А мне нужно в замок, – подхватил Сорин.

– Я останусь со Скарлетт и буду планировать визит принца Каллана, – вздохнула Нури.

Кассиус вскинул голову.

– Что?

– Разве я забыла об этом упомянуть? Через три дня сюда явится с визитом принц Каллан.