Скарлетт сидела за туалетным столиком в ожидании, пока Тава сделает ей прическу. Наконец последний локон занял полагающееся ему место.

– Мы сто лет не были на вечеринке, – задумчиво заметила Скарлетт, глядя на отражение Тавы в зеркале. – Неужели ты совсем не рада?

– Эта вечеринка ничем не отличается от любой другой, Скарлетт, – возразила Тава, закатив глаза.

– Вот тут ты ошибаешься, подруга. Празднества в «Пирсе» превосходят любые другие. Они более дикие и свободные. Лучшая музыка, лучшее вино и вокруг ошивается гораздо меньше снобов-аристократов, – ответила Скарлетт, сверкая глазами от возбуждения.

Тава рассмеялась.

– Снобы-аристократы – это мы и есть, не забыла?

Едва Тава закончила возиться с ее прической, Скарлетт повернулась к ней лицом и сказала, подмигнув:

– Может, ты и аристократка, но далеко не сноб.

Тава снова рассмеялась и поднялась, чтобы вернуться в свою комнату заканчивать приготовления.

Оставшись одна, Скарлетт подошла к стоящему у шкафа зеркалу в полный рост, думая о том, что Таве будет полезно выйти в люди. Она несколько недель вела себя тихо и отстраненно – с тех пор как услышала признание Сорина, что он фейри. Она пообещала Скарлетт, что не скажет отцу ни слова, предоставив Кассиусу со Скарлетт распоряжаться информацией по своему усмотрению. Однако девушка продолжала нервничать и дергаться, особенно на еженедельных ужинах с командирами.

Скарлетт, напротив, в последнее время получала от этих встреч огромное удовольствие. Она разговаривала со всеми, кроме Сорина, которого подчеркнуто игнорировала – наряду с Микейлом, конечно. В те несколько раз, когда она все же заговаривала с Сорином, ее замечания были ехидными, и однажды даже лорд Тинделл неодобрительно откашлялся, глядя на нее. Правда, когда несколько мгновений спустя она украдкой взглянула на него, лорд улыбнулся. Происходящее его забавляло.

Скарлетт провела руками по бокам, спустилась ниже, к бедрам. Платье доставили вчера вечером вместе с запиской от Нури. Скарлетт решила, что таким образом та пытается извиниться. В послании сообщалось о вечеринке, которая состоится в «Пирсе». Платье было просто потрясающим. Великолепного красного оттенка, длиной до пят, оно облегало женственные изгибы тела и имело глубокие разрезы по бокам, при ходьбе открывая взору бедра. Вырез на спине был опасно низким. Ох, в таком наряде покидать поместье точно придется тайком! Любовь Нури к изыскам и роскоши – это, несомненно, преимущество, когда дело касалось подарков.

Прежде чем войти, Скарлетт осторожно постучалась к Таве. Та как раз надевала туфли. Ее бирюзовое платье выгодно оттеняло загорелую кожу и светлые волосы. Вырезы на талии маняще приоткрывали плоский живот, а узкий лиф оставлял плечи обнаженными. Скарлетт протянула подруге висевший у двери плащ – свой она уже успела накинуть.

– Ну что, готова? – спросила девушка, широко ухмыляясь.

– Жду не дождусь, – поколебавшись немного, призналась Тава.

– Тогда пойдем танцевать, пока не заболят ноги, а потом продолжим, превозмогая боль, – отозвалась Скарлетт, и впервые за несколько недель на ее лице появилась искренняя улыбка.

Когда девушки добрались до места назначения, вечеринка была в самом разгаре. Все оказалось куда лучше, чем ожидала Скарлетт: громкая необузданная музыка, сладкое крепкое вино. Она не удивилась, обнаружив Кассиуса с Дрейком, Микейлом, Невином и другими их друзьями, среди которых, к ее огорчению, был и Сорин.

Подойдя к мужчинам, Скарлетт подчеркнуто не обратила внимание ни на то, как они резко втянули воздух, ни на чрезмерно пристальные взгляды. Она вообще не произнесла ни слова, лишь бросила красноречивый взгляд сначала на Сорина, затем на Микейла, взяла бокал с вином, который Кассиус протянул ей с ухмылкой, выпила залпом и, схватив его за руку, потащила на танцпол. Каждый раз, когда мимо проносили поднос, Кассиус брал два бокала, и они продолжали пить и плясать.

– Вот почему, дорогой Кассиус, ты мой самый любимый человек во всем Виндонеле, – промурлыкала Скарлетт, когда он протянул ей очередной бокал.

– Слава богине. А то я уж было решил, что мое место занял кто-то другой, – ответил Кассиус, подмигнув ей.

Нахмурившись, Скарлетт сделала большой глоток.

– Не порть веселье.

Усмехнувшись, Кассиус забрал у нее почти пустой бокал и поставил его вместе со своим на соседний столик, после чего взял Скарлетт за руку и, притянув к себе, закружил по танцполу под энергичную мелодию.

– Нури придет сегодня? – спросил он через некоторое время.

– Мне все равно, – ответила Скарлетт, положив голову ему на плечо.

– Я знаю, что она поступила ужасно, но если хотим во всем разобраться, тебе придется с ней поговорить, – резонно заметил Кассиус, ведя ее в красивом вальсе.

Скарлетт вздохнула.

– Да знаю я, Кас. Мы сейчас заняты организацией встречи с Калланом. Просто не хочу ее видеть без особой необходимости.

– Возможно, было бы разумнее прояснить ситуацию до встречи с принцем, чтобы не иметь дело сразу с двумя источниками душевной боли, – мягко заметил Кассиус.

– Возможно, – только и сказала девушка, закрывая глаза и растворяясь в музыке.

Скарлетт не знала, как долго они танцевали, – час или два, должно быть. В какой-то момент Кассиус наклонился к ее уху и сказал, перекрикивая шум:

– Скоро вернусь. Нам нужно еще вина.

Подмигнув, он удалился, и его тут же поглотила толпа.

Скарлетт заскользила в ритме следующей песни, беззаботно танцуя в одиночестве, наслаждаясь пульсацией вина и свободы. В другом конце зала она заметила сидящую за столиком Таву, которая над чем-то смеялась. Скарлетт улыбнулась, радуясь, что подруга стала прежней, пусть даже на одну ночь.

Сделав под музыку изящный пируэт, Скарлетт увидела возникшего перед ней Сорина, и ее улыбка быстро погасла. Перестав танцевать, она стояла, слегка покачиваясь от алкоголя, под его оценивающим взглядом.

– Ну, нравится тебе то, что видишь?

– Ты даже не представляешь, насколько, – ухмыльнулся Сорин.

Скарлетт закатила глаза.

– Что ты здесь делаешь?

– Кассиус отправил меня составить тебе компанию.

– Он бы так не поступил, – огрызнулась Скарлетт, высматривая в толпе его каштановую шевелюру.

– Он сейчас пытается… занять Микейла. Предчувствуя, что ты расстроишься, он послал меня с этим в качестве мирного предложения, – сказал Сорин, указывая на два бокала вина у себя в руках.

– Сторож мне не нужен, – объявила Скарлетт, окинув его взглядом.

– Я прекрасно это знаю, милая, – усмехнулся Сорин, – но нынче вечером сторож тебе все же не помешает – учитывая такое платье и количество выпитого вина.

– Я же просила не называть меня так! – Посмотрев на мужчину еще мгновение, Скарлетт взяла у него бокал. – Ты вроде домой собирался?

От этого вопроса Сорин слегка вздрогнул.

– Я сказал, что скоро мне нужно будет вернуться домой. Скоро – относительное понятие, не так ли?

– Похоже на то.

Зазвучала медленная баллада, и вокруг них закружились пары. Прежде чем Скарлетт успела придумать отговорку и улизнуть, Сорин небрежно заметил:

– Только не оборачивайся. Сюда идет твой любимый поклонник. Похоже, Кассиус тебя подвел.

– Что? – ахнула Скарлетт, от неожиданности выплеснув вино из бокала.

Повернувшись, она увидела шагающего к ним Микейла. Сорин рассмеялся.

– Полегче, Монро. Не стоит разбрасываться такой вкуснятиной.

– Заткнись, ты, задница, – прошипела охваченная паникой Скарлетт.

Если Микейл пригласит ее на танец, отказать не получится, иначе он устроит нелепую сцену и привлечет внимание. Черт, черт, черт. Хоть плотная толпа и замедляла его продвижение, все равно через минуту он окажется здесь.

– Я мог бы потанцевать с тобой, знаешь ли, – задумчиво протянул Сорин, вертя между пальцами ножку бокала.

– Так почему ты до сих пор этого не делаешь? – прошипела Скарлетт.

– Потому что ты не просила, – просто ответил Сорин.

– Так потанцуй со мной, – процедила Скарлетт сквозь зубы.

– Ты забыла добавить пожалуйста, – с ухмылкой подсказал Сорин, и Скарлетт бросила на него испепеляющий взгляд.

Микейл находился всего в десяти футах от нее.

В девяти.

– Пожалуйста, потанцуй со мной, – поправилась она.

В ее голосе отчетливо звучали нотки отчаяния.

Поставив бокал на ближайший столик, Сорин схватил ее за руку и притянул к себе. Другой рукой провел по ее обнаженной спине, отчего кожа покрылась мурашками.

– Я уж думал, ты никогда не попросишь, – промурлыкал он ей на ухо.

Танцевать с Сорином оказалось на удивление просто. Он вел легко и непринужденно, как будто делал это много раз. Скарлетт мельком заметила Микейла, стоявшего в толпе и хмуро наблюдающего, как они скользят по танцполу.

– Ты же понимаешь, что он пригласит тебя на следующий танец, – шепнул Сорин ей на ухо, медленно и неспешно поглаживая пальцами по позвоночнику.

– И что ты предлагаешь мне сделать? – огрызнулась Скарлетт, подрагивая от его прикосновений.

– Притворись заинтересованной другим, – подсказал он, опуская руку к ее талии и легонько касаясь пальцами поясницы.

– Хм, дай угадаю: предлагаешь сделать вид, что ты и есть этот «другой»? – спросила она, одарив его чувственной улыбкой.

– Я не стал бы возражать против такой роли, – пробормотал он, покусывая мочку ее уха.

Подняв голову, она встретила его взгляд. В его золотистых глазах отражался голод.

– Уверен, что справишься? Я могу быть очень убедительной, когда мне это нужно, – промурлыкала девушка в ответ, вырвав свою руку из его, и, проведя по мускулистой груди, обхватила его за шею. Чувствуя, как он напрягся, она продолжила ласки. Тогда его вторая ладонь нежно легла на ее спину.

– Я справлялся с худшими ситуациями, – объявил он низким голосом.

Скарлетт отстранилась. Посмотрев ему в лицо, она прижалась к его губам и почувствовала вкус гвоздики и меда. По ее телу пробежала дрожь. Одну руку Сорин запустил ей в волосы, другой крепче прижал к себе и углубил поцелуй. Композиция закончилась, началась другая, более быстрая, но они этого не заметили. Глядя друг другу в глаза, они танцевали в обнимку под свою песню, не обращая внимания на окружение.

– Ты великолепная притворщица, – прошептал Сорин ей на ухо, когда заиграла третья мелодия.

Скарлетт негромко рассмеялась.

– То же самое я могла бы сказать о тебе, – проворковала она в ответ, – но сияющее в твоих глазах желание – никакое не притворство.

Она почувствовала зарождающийся в груди Сорина рокочущий хохот. Он наклонился и провел зубами по чувствительной ямочке на месте соединения шеи с плечом. Желудок Скарлетт камнем устремился вниз, по телу разлилось тепло. Когда его рука коснулась ее щеки, она заметила две маленькие точки у него на запястье и провела по ним большим пальцем. Они выглядели как колотые раны.

– Что это?

– Досадная необходимость, – отозвался он с ноткой раздражения в голосе.

Скарлетт подняла на него глаза, собираясь задать очередной вопрос, как вдруг Сорин прошептал:

– Мне нужно подышать воздухом. Пойдем, прогуляемся. Прошу тебя.

Скарлетт заколебалась и тут снова заметила Микейла. Если бы взглядом можно было убить, они с Сорином уже истекали бы кровью.

– Ладно, – со вздохом согласилась она. – Только давай возьмем с собой вино.

Коротко хохотнув, Сорин взяв ее за руку и, переплетая их пальцы, повел к бару. Он попросил два бокала, но прежде чем бармен успел их наполнить, Скарлетт потянулась через стойку и выхватила у него из рук полную бутылку. Тот запротестовал было, но тут вмешался Сорин.

– Не отказывай миледи в том, чего она желает, – рыкнул он.

Бармен поклонился и стал обслуживать следующего в очереди. Глотнув прямо из горлышка, Скарлетт объявила:

– Показывай дорогу, генерал.