Сорин сидел в одиночестве в своем небольшом кабинете, расположенном рядом с солдатскими казармами в замке. Он получил его благодаря своему званию и был рад иметь место, куда мог периодически сбегать, когда требовалось отдохнуть от нытья смертных. Временами он бывал более чем разочарован отсутствием у них силы и мастерства. В том не было вины солдат, но, будучи воином фейри, который веками тренировался и участвовал в битвах, он чувствовал себя так, словно обучал новичков во Дворе Огня, которые только-только достигли совершеннолетия и совсем ничего не знали о сражениях.

Но не это заставило его искать уединения нынче утром. Его помыслы занимал треклятый поцелуй. Из-за него он почти не спал прошлой ночью. Услышав слова Скарлетт о том, что она совсем одна и что сама себя защищает, он едва не обезумел, а поцеловав ее, полностью потерял над собой контроль. Сорин до сих пор не понимал, что тогда на него нашло. И не мог выбросить Скарлетт из головы. Она безраздельно царствовала в его мыслях: ее чертово кольцо, ее высокомерие, ее невозможный запах.

Стук в дверь вывел его из задумчивости.

– Что такое? – рявкнул он.

Дверь открылась, и на пороге возник Дрейк.

– Только не говори, что у тебя с утра отвратительное настроение, – сказал он, прислонившись к косяку.

– Не впервой, – пробормотал Сорин.

Дрейк негромко хохотнул.

– Тогда мои новости его улучшат. Сегодня приезжает мой отец. – Сорин встал и вслед за Дрейком вышел из кабинета. Пройдя по каменному коридору, они оказались у зала заседаний. – Он говорил что-то о намерении обсудить следующий этап подготовки Высших сил. Полагаю, тебе понятно, что это значит? – спросил Дрейк, проводя рукой по своим светлым волосам и убирая упавшую на глаза прядь.

Хоть Дрейк не задавал вопросов, Сорин понимал – его не устраивает, что он не посвящен в подробности тренировки элитного подразделения.

Переданные на попечение Сорина солдаты были высококвалифицированными, поэтому он жестко их муштровал, как обычно поступал с воинами фейри. Единственное, что мешало им стать такими же сокрушительными, – это их смертная кровь. Сорин не знал, что подразумевает следующий этап – и что он вообще планируется. Он не представлял, как можно обучать солдат лучше, чем сейчас. Они губительны, как наемники, если не хуже.

– В какое время он прибудет? – спросил Сорин, когда они завернули за угол.

– Уже, – объявил мужской голос с порога зала заседаний.

Лорду Тинделлу было около пятидесяти, но телосложение не выдавало возраста. Он был подтянут и крепок, силой не уступал солдатам и строго соблюдал режим тренировок, не пропуская ни единого дня. К тому же его ум был острее, чем у многих, что делало его в глазах короля бесценным политическим стратегом.

В волосах лорда Тинделла, светлых, как у Дрейка, едва начала пробиваться седина. Но кроме шевелюры, иных схожих черт у отца с сыном не было.

Скарлетт как-то назвала его милостивым, но Сорин знал, что это не соответствует истине. С лордом Тинделлом он общался исключительно по вопросам жестоких битв и стратегий обучения и знал, что с солдатами тот суров и безжалостен и стремится добиться превращения каждого в безупречную боевую единицу. Сорин полагал, что схожим образом лорд ведет себя и дома, но, похоже, заблуждался.

– Лорд Тинделл, – поприветствовал его Сорин кивком головы.

– На этом все, Дрейк, – сказал тот и, повернувшись на пятках, скрылся в зале заседаний.

Дрейк хмуро посмотрел отцу в спину, кивнул Сорину на прощание и удалился по своим делам. А Сорин последовал за лордом Тинделлом в зал заседаний.

Лорд разложил на столе географические карты, подойдя к которым Сорин с трудом сумел сохранить нейтральное выражение лица – и то исключительно благодаря своей многовековой подготовке. Все потому, что документы содержали схематичное изображение всего континента, а не только королевств смертных. Здесь присутствовали Дворы фейри на севере и юге и другие территории, обитателей которых люди считали сказками на ночь и пугали детей, когда те плохо себя вели.

Ведьмы.

Оборотни.

Дети ночи.

– Считаю, что Высшие силы готовы противостоять любым угрозам, с которыми может столкнуться наше королевство – как со стороны людей, так и фейри, – объявил лорд Тинделл.

Заняв место во главе стола, он откинулся на спинку стула и, сцепив пальцы, пристально всматривался в Сорина в ожидании реакции на карты и свои слова. Люди ужасно боялись фейри, и часть работы Сорина заключалась в том, чтобы обучать их противостоять подобным угрозам.

Что он и делал.

Вроде того.

Он делился исключительно общеизвестными сведениями. Например, что убить фейри можно стрелами из черного ясеня и клинками из ширастоуна, ударив в сердце или голову. Он даже показал своим подопечным несколько приемов, хотя и понимал, что им не хватило бы скорости, чтобы атаковать фейри. Вероятность того, что смертным воинам удастся ускользнуть от зрения и слуха фейри и выпустить стрелу, была равна нулю.

Подойдя к столу, Сорин притворился, что изучает карты. Дворы фейри были разделены мощными магическими заслонами и находились под защитой сильных чар и заклинаний. Когда смертные подходили к границам земель, магия заставляла их поворачивать обратно, вводя в заблуждение, что они возвращаются домой, найдя то, что искали.

Дворы Огня и Ветра располагались в северной части континента, а Дворы Воды и Земли занимали большую часть южной его оконечности. На крайнем востоке обитали ведьмы: их земли граничили на севере с Двором Ветра, а на юге – с территорией детей ночи. Дети ночи и оборотни были полностью изолированы от смертных королевств. Западным соседом детей ночи был Двор Земли, а южным – оборотни, которые занимали полуостров в нижней оконечности континента. По всей средней его части тянулись земли людей, разделенные на три королевства: Виндонель на западе, Тореаль на востоке и Райдеон в центре.

Сорин склонился над картами и, не глядя на лорда, сказал:

– Вы хотите, чтобы я готовил солдат иметь дело со сказками на ночь?

– Ну что вы, – спокойно возразил лорд. – Мы оба знаем, что они вполне реальны – и что вы родом не из земель смертных.

Сорин посмотрел в почти черные глаза лорда Тинделла.

– Из каких же земель, по-вашему, я родом?

– С вашим-то мастерством? Будь вы из Виндонеля, попали бы в поле моего зрения гораздо раньше. Ваше имя было бы на слуху и в случае, если бы вы прежде работали в Тореале или Райдеоне. Это может означать только одно, генерал Ренуэлл, что вы происходите из Дворов фейри. – Сорин молчал, не зная, что ответить лорду. А тот продолжал: – Мне хорошо известно, что во Дворах живет некоторое количество людей, выбравших для себя участь низших существ при жаждущих власти фейри. Также я знаю, что многие фейри в поисках убежища приходят сюда. В надежде начать все сначала. Ваши мотивы мне только предстоит выяснить.

– Разве это имеет значение? – спросил Сорин.

– Нет. Для меня это не имеет никакого значения. – На губах лорда заиграла улыбка. – Вы отлично справляетесь с работой и хорошо руководите вверенным вам подразделением. Если так будет продолжаться и впредь, мне плевать, ненавидите ли вы ублюдков-фейри или любите их. Пока мои солдаты знают, как их убивать, мне все равно. Я дал вам самое лучшее, что может предложить королевство. Теперь пришло время натаскать моих воинов не только на монстров, живущих на севере и юге от нас. Поскольку вы обучались во Дворах, то прекрасно осведомлены о других… территориях континента.

Сорин уставился на лорда.

– Зачем тренировать солдат против обитателей земель, которых они не смогут достичь?

– Вы ведь здесь, не так ли? – с ухмылкой ответил лорд. – Очевидно, добраться до этих земель проще, чем мы думаем.

Сорин прищурился. Он не мог сказать лорду, что фейри единственным разрешено путешествовать между королевствами, в то время как все остальные привязаны к своим территориям. Он не знал, сколь много информации тому на самом деле известно. Любое замечание могло вызвать еще больше вопросов.

– Зачем, по-вашему, другим королевствам сюда идти?

– Хороший вопрос, не так ли? – Положив руки на стол, лорд Тинделл подтянул к себе одну из карт. Это была подробная карта территории детей ночи. Сорин не знал, впечатлиться ли ему или встревожиться тем, что на ней были скрупулезно запечатлены многие детали. – Итак, поведайте-ка мне о землях вампиров.

Откинувшись на спинку стула, Сорин указал на карту.

– Местность по большей части дикая и неосвоенная, населена многочисленными кланами под управлением вождей. Есть верховная правительница, Графиня, но она вмешивается только в исключительных случаях.

– Интересно, – протянул лорд, обдумывая полученную информацию. Изучая карту, он барабанил пальцами по столу. – Как долго Графиня находится у власти?

Смерив лорда взглядом, Сорин сказал:

– Очень продолжительное время.

Посмотрев на него в упор, лорд объявил:

– Мне хорошо известно, что вампиры могут жить вечно. Так сколько?

– Более пятисот лет, – процедил Сорин.

На лице лорда не отразилось удивления. Он просто получил информацию о силах противника и теперь разрабатывал стратегию.

– И никто ни разу не бросил ей вызов?

– Напротив, – возразил Сорин. – Вызов ей бросали, но она расправлялась с безумцами, решившимися на подобное, причем весьма неприятными способами. Последний смельчак, насколько помню, был выпотрошен и подвешен за собственные внутренности. Публично.

Лорда Тинделла подобное заявление нисколько не шокировало.

– Принято к сведению, – сказал он. – Полагаю, ее сложнее победить, чем обычного вампира?

Сорин едва не поперхнулся от этих слов и медленно, не зная, как еще втолковать собеседнику, произнес:

– За последние двести лет никто не осмеливался бросить ей вызов. А непобедима она и того дольше – и будет править еще сотни лет. Поверьте, вам не захочется, чтобы ваши дороги пересеклись на поле боя, милорд.

– Я спрашивал не об этом, генерал, – прорычал лорд.

– Зачем вам знать, как убить Графиню, если не планируете вторжения в царство детей ночи? Сама она своих владений не покинет. Насколько мне известно, она никогда этого не делала. Вампиры держатся особняком. Если только не собираетесь послать к ним армию. В этом случае придется сначала пересечь как минимум одну другую, столь же могущественную и, скорее всего, еще более страшную территорию. Знания о Графине совершенно бесполезны. Более того, – добавил Сорин, прервав начавшего было возражать лорда, – я не смог бы ответить, как победить Графиню, даже если бы захотел. Такими знаниями я не обладаю – они не записаны ни в одной из книг, к которым я когда-либо имел доступ.

Лорд Тинделл долгое время хранил молчание.

– Понятно, – в конце концов изрек он, вставая, и Сорин поступил так же. – Идем. Я добавляю к вашим силам еще одного солдата. Он скоро будет здесь.

– Сумеет ли он быстро нагнать остальных? – спросил Сорин, выходя вслед за лордом из зала заседаний.

Высшие силы были немногочисленными, но сплоченными. Каждый воин по отдельности был смертельно опасен, а в группе – и подавно. Благодаря тщательным совместным тренировкам они работали слаженно и могли предугадывать действия друг друга. Будь они фейри, считались бы одним из лучших отрядов, которые Сорин когда-либо видел.

– Он амбициозен, потому и попросил назначить его в Высшие силы. Он очень опытен, и я дал ему месяц, чтобы достичь уровня остальных, иначе будет исключен, – ответил лорд Тинделл.

– Когда он начнет тренироваться? – уточнил Сорин, глядя на лорда.

– Сегодня, – бросил тот, указывая на двери в восточной части тренировочного зала, откуда доносился лязг ударяющихся мечей.

Тут появился Микейл Лэйрвуд.

– Нет, – отрезал Сорин.

– Простите, генерал? – протянул лорд Тинделл с плохо сдерживаемой яростью в голосе.

– Я не буду его обучать, – процедил Сорин сквозь зубы.

– Это не просьба, генерал. Это приказ, – с убийственным спокойствием пояснил лорд.

– Он хоть понимает, что я буду его начальником? – спросил Сорин, глядя на идущего к ним Микейла, чья самодовольная улыбка подтверждала: да, несомненно понимает.

– Как я вижу, между вами существует взаимная неприязнь, – заметил лорд Тинделл. – Используйте ее в своих интересах, генерал Ренуэлл, и устройте ему ад на земле.

Не прибавив больше ни слова, лорд повернулся и зашагал прочь.

– Я ухожу, – рявкнул Сорин одному из своих людей. – Скажи Барону, пусть введет новичка в курс дела.

– Слушаюсь, сэр, – отчеканил солдат и побежал искать Барона.

После разговора с лордом у Сорина не было желания проводить время в одной комнате с Микейлом. Взмахом руки он отослал экипаж, остановившийся перед ним, чтобы доставить домой, предпочитая пройти пешком много кварталов от территории замка. На улицах Бейлорина царило привычное оживление, но все расступались перед ним и быстро опускали глаза, если встречались с ним взглядом.

Мысли Сорина вернулись к Скарлетт. Больше месяца минуло с тех пор, как он вытащил ее из странного сна, и несколько недель с той ночи в его квартире, когда Скарлетт превратилась в Призрака Смерти. Сорину до сих пор с трудом верилось, что она и есть Дева Смерти. Чертов Кассиус отказывался что-либо рассказывать о ней. Сорин не мог взять в толк, отчего его это так волнует.

«Поэтому я и позаботилась о его присутствии здесь».

Слова Нури преследовали Сорина день и ночь. Когда он потребовал объяснений, она сказала просто:

– Я вижу, как ты смотришь на нее, генерал, и как она на тебя. Может, мы и не так близки, как раньше, но я по-прежнему способна читать ее, как книгу.

Увидев Скарлетт, идущую к стрельбищу, – щеки раскраснелись, былая развязность вернулась, – в глубине души Сорин почувствовал облегчение. Зловещее состояние, которое он наблюдал той ночью, исчезло, хотя след остался, как будто затаился в глубинах. Словно Скарлетт и вправду загнала обратно в клетку иную сторону своей натуры, но могла вызвать ее в любой момент. Создавалось впечатление, что в ее льдисто-голубых глазах навсегда поселились темные искорки. Сорин почти обрадовался взгляду, которым она его одарила, пока не уловил в голосе горечь.

Единственным требованием Скарлетт было узнать о королеве фейри, с которой она его видела. Звали ее Талвин Семирия, королева фейри Востока.

А теперь, похоже, королева фейри всех Дворов.

Сорин поднялся по лестнице в свои апартаменты. Отстегнув пояс с мечом и сложив оружие в углу комнаты, прошел на кухню, налил бокал бренди и осушил одним глотком. Наполнив второй бокал, он подошел к заваленному бумагами и книгами столу. Здесь лежала и та, которую он забрал у Скарлетт.

Талвин разрешила ему вернуться домой, в царство фейри, к своей магии. К своему народу. Несколько месяцев назад он подчинился бы без раздумий. После событий последних недель он почти уехал. Но не солгал, ответив Талвин, что еще не готов. Как бы сильно он ни ненавидел почти все здесь, кольцо Семирии бросить не представлялось возможным. Прежде нужно выяснить, как оно оказалось у Скарлетт и как ей удается пользоваться своей магией без него. Не говоря уж о Нури и о том, как, черт возьми, она попала в земли смертных.

Сорин залпом осушил второй бокал бренди и сел на диван с книгой, которую читала Скарлетт. Рассеянно перелистывая страницы, он погрузился в размышления о Скарлетт, кольце и якобы спрятанном здесь оружии, а также о различных территориях.

Помимо прочего, оставался открытым вопрос о лорде Тинделле и подготовке Высших сил. Лорд прямо спросил, как убить Графиню. Раз он думал, что люди смогут подобраться к ней настолько близко, чтобы хотя бы попытаться прикончить, значит, не представлял масштабов могущества других королевств. Смертные не обладали никакой магией и потому находились в самом низу цепочки власти. Чтобы попасть в земли детей ночи, им пришлось бы пересечь Двор Земли и столкнуться с принцем Азраилом Луаном и его армией, или, что еще хуже, иметь дело с королевством ведьм, которое находилось между территориями вампиров и людей, чтобы обезопасить последних. Какая ирония.

Полистав книгу, Сорин остановился на странице в самом конце, посвященной сестрам-королевам фейри. Королева Хенна правила восточными Дворами Ветра и Земли, королева Элинé – западными Дворами Огня и Воды. Хенну убили, когда ее дочь Талвин едва научилась ходить, а несколько лет спустя скончался и отец малышки. Элинé растила племянницу, правя всеми Дворами с присущими ей изяществом и элегантностью, пока Талвин не повзрослела настолько, чтобы занять свой трон. По просьбе Элинé Сорин стал ее личным наставником по магии.

Элинé. Он провел пальцем по имени королевы, которой был предан. Он был ее доверенным советником. Их отношения, судя по всему, напоминали отношения Скарлетт и Кассиуса. Они были близки по духу, но никогда – ни в малейшей степени – физически. Родственные души – это не романтическая связь, какой ее представляют смертные, но единение двух схожих сущностей. Служа Элинé изо дня в день, Сорин понятия не имел, куда она ушла и почему. Она не написала записки и никогда не намекала, что собирается совершить что-то подобное. Просто исчезла холодной зимней ночью, оставив Талвин на троне, который та едва успела занять.

Теперь Сорин наставлял Талвин, и оба верили, что Элинé вернется. Талвин, как истинная дочь богини ветров Сефарины и бога земли и лесов Сайласа, начала создавать свой собственный Внутренний Круг, до сих пор находясь под большим влиянием Элинé. Сорин понимал, что когда Талвин полностью вступит в роль королевы, его отодвинут на второй план. На деле все оказалось куда хуже.

Прошло почти десять лет, и однажды ночью он проснулся от криков Талвин. Он обнаружил ее сидящей на постели, раскачивающейся из стороны в сторону. По ее щекам текли слезы. Она утверждала, что ей приснился сон, в котором Элинé умерла. Вызвали могущественную провидицу, которая это подтвердила. Отныне Талвин оплакивала не только смерть матери, которую никогда не знала, и отца, которого почти не помнила, но и тети, с которой ей так и не удалось попрощаться. Не говоря уже о Тареке. От такого горя она никогда не оправится.

В ту ночь Сорин остался рядом с ней, обнимая и утешая ее. В конце концов она уснула, а когда проснулась, то, взглянув на Сорина, отправила его обратно во Двор Огня, где он жил с пламенем и углями в жилах. Пропасть между ними ширилась с каждым днем. Талвин сделалась одержимой жаждой мести тем, кто виновен в смертях ее близких. Начала она с того, что отправила Сорина в земли смертных на поиски оружия, которого, скорее всего, даже не существует.

Поддавшись нахлынувшим воспоминаниям, Сорин налил себе еще бренди – и почувствовал запах Тени Смерти за мгновение до того, как она влезла в окно.

– Здесь есть дверь, знаешь ли, – буркнул он, опрокидывая в себя выпивку.

– Пьешь в одиночестве, генерал? – спросила Нури, устраиваясь на другом конце дивана. – До сих пор переживаешь из-за того, что Скарлетт велела держаться от нее подальше? В конце концов она сменит гнев на милость, ты же знаешь. Она всегда так поступает. А пока могу составить тебе компанию.

– Тебе когда-нибудь говорили, какая ты невыносимая, Нури? – сухо поинтересовался Сорин.

– Я бы с удовольствием показала тебе, какой восхитительной могу быть, – промурлыкала девушка в ответ, и в ее медовых глазах появилось хищное выражение. Ее голос, шелковистый и текучий как мед, успокаивал нервы, но не более того. – У меня никогда не было любовников фейри.

– А я получил достаточно утех от дочерей ночи, – холодно ответил Сорин. – Не тебе с ними тягаться.

Нури нахмурилась.

– Ты портишь мне удовольствие. Как ты это делаешь, кстати?

– Тебе от нее послание, – сообщил Сорин, проигнорировав вопрос, и наполнил очередной бокал.

Нури выпрямилась.

– Когда ты с ней говорил?

– Вчера, – угрюмо буркнул он.

– Это объясняет твое прескверное настроение… и выпивку, – подытожила Нури, выразительно глядя на его бокал. – Что ж, передавай сообщение – и покончим с этим.

– Вы две очень требовательны, когда чего-то хотите, – с горечью ответил Сорин.

– Это одно из наших самых притягательных качеств, – с ухмылкой парировала Нури.

– Скарлетт просила передать, что принц Каллан прислал весть о том, что у него есть новости, и что нужно определить место, где можно встретиться незамеченными.

– Интересно, – задумчиво протянула Нури, подперев подбородок рукой. – Минуло несколько недель. Может, она просто готова вернуться в замок…

– Ты серьезно? После прошлого раза она слонялась дни напролет, как живой мертвец. Не знаю, какого дьявола там случилось, но…

– Конечно, знаешь, генерал, – хитро улыбнувшись, возразила Нури. – Не нужно обладать богатым воображением, чтобы понять, что происходило той ночью.

– То, как ты манипулируешь ее эмоциями, просто отвратительно, – прорычал Сорин. – Даже не думай больше предлагать подобное.

Нури прищелкнула языком.

– Почему вы с Кассиусом так усердно ее опекаете? На ее долю, вероятно, выпадут куда более серьезные испытания. Вообще-то уже выпали. И одна только я озаботилась тем, чтобы ее подготовить.

– О чем это ты толкуешь?

– Всему свое время, Сорин. Всему свое время, – сказала Тень Смерти. Сорин скрипнул зубами, и Нури заметила это движение. – Как замечательно, когда тебе известна тайна, а другим – нет, правда же? – воскликнула она, подмигнув ему. – У Скарлетт есть предложения, где можно устроить маленькое рандеву с принцем?

– Она была не особенно разговорчива, – ответил Сорин, снова вспомнив их поцелуй.

– Тогда придется организовать встречу здесь, – объявила Нури.

– Что? – ахнул Сорин.

Предложение Нури мгновенно вывело его из задумчивости.

– Нам придется… – медленно повторила она, намеренно растягивая каждое слово.

– Я слышал, что ты сказала, – рявкнул Сорин. – Почему здесь?

– Он наследный принц, Сорин, – втолковывала Нури, как умственно отсталому. – Не можем же мы запросто пригласить его на чай, верно? Но если он придет сюда, а мы со Скарлетт окажемся здесь за день или за два до этого, никто ничего не узнает. Все будет выглядеть так, будто он приехал навестить одного из генералов армии своего отца.

Сорин моргнул. Прошло довольно много времени с тех пор, как он имел дело с детьми ночи, и почти позабыл, насколько они умны и хитры.

Почти.

– Полагаю, если Скарлетт согласится прийти сюда, то все будет в порядке. Но кто-нибудь наконец объяснит мне что происходит?

– Задействуй свое очарование и сам расспроси Скарлетт. Это ее история, – увильнула Нури.

– Все только это и твердят, – проворчал Сорин.

– Если мы действительно встретимся здесь, будь готов к тому, что тебе придется наблюдать, как она общается с принцем Калланом. Это… увлекательно, – задумчиво произнесла Нури. – В любом случае, нынче вечером меня ждет работа, и я бы хотела приступить к ее выполнению, будучи сытой.

Девушка поднялась и посмотрела на его руку. Сорин сделал большие глаза.

– Рад, что могу быть полезен, – сказал он, закатывая рукав туники.

В устремленном на него взгляде Нури отражался дикий голод.

– Что ты ела до моего появления?

– Фууу, – воскликнула она, и ее лицо перекосило от отвращения. – У отца есть специальный ящик со льдом, в котором он держит для меня бутылки с кровью животных. Но свежая всегда лучше, а кровь фейри просто божественна, – мечтательно протянула она, садясь рядом с Сорином и впиваясь клыками в его запястье.

– Конечно, божественна, – усмехнулся он.

Нури сделала несколько жадных глотков, точно умирала от жажды, а когда отпрянула, он увидел у нее на подбородке каплю своей крови.

– Почему ты охотно позволяешь мне питаться тобой? – поинтересовалась Тень Смерти.

– Потому что это служит моим собственным целям, – ответил Сорин, улыбаясь, когда вампирша наклонилась за добавкой. Но от его слов она так и замерла на месте. – Как, по-твоему, мне удается с такой легкостью противостоять твоему соблазну? – Она потрясенно уставилась на него. – Разве тебя не учили, что если выпьешь кровь фейри, то не только сделаешь его невосприимчивым к твоим чарам, но и не сможешь причинить ему вред, пока его кровь не покинет твой организм? А это, между прочим, занимает несколько дней.

– Мой отец не вампир и, скорее всего, не знает таких вещей, – сказала она, поджимая губы.

– Возможно, нет, – согласился Сорин, снова предлагая ей руку. – Ты насытилась?

Нури оскалила клыки, из ее горла вырвался нечеловеческий рык. Она встала, вытирая подбородок, и натянула капюшон.

– Завтра вечером в «Пирсе» будет пирушка. Я прослежу, чтобы Скарлетт туда пошла. Она любит танцевать. И будет бодрствовать дольше обычного. Если вовремя не примет отвар, могут произойти события, представляющие для тебя интерес. Твое дело, как ты распорядишься этими сведениями, – отрезала Нури, направляясь к открытому окну.

– Возвращайся, если тебе понадобится перекусить, Нури, – крикнул ей вслед Сорин, со смехом поправляя рукав, но она уже растворилась в ночных тенях.