Голова Скарлетт покоилась на груди Каллана, а он лениво поглаживал ее по руке, крепко прижимая к себе из опасения, как бы девушка не просочилась сквозь пальцы и не растворилась в ночи. Так и случится, но не раньше, чем состоится нужный ей разговор. Она знала, что, когда бы ни вернулась в поместье, Нури будет ее ждать, сгорая от нетерпения узнать то, что ей удалось выяснить.

– Каллан, – начала она, натужно сглотнув.

– Шшш, – пробормотал он, целуя ее в волосы. – Еще две минуты. Две минуты, в течение которых мы продолжим делать вид, что прошлого года не было.

Скарлетт со вздохом поцеловала его в плечо, а Каллан обнял ее еще крепче. Она наслаждалась тяжестью его руки и ощущением их переплетенных ног под одеялом, а также тем, как вздымается и опускается его грудная клетка. Его запахом. Его вкусом. Она позволила себе притвориться, что ничего не изменилось. Что Каллан не принц, а она не орудие смерти, которым управляют руки его отца.

Спустя не две, а четыре минуты она снова сглотнула.

– Каллан.

Она почувствовала, как он вздохнул, и подняла голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Зеленые крапинки ярко выделялись на фоне ореховой радужки. Каллан наклонился и поцеловал ее в губы.

– Как бы мне ни хотелось верить, что ты пришла сюда ради меня, я знаю, что это не так. – Скарлетт потупилась. Какая же она дрянь. Нежно касаясь ее щеки пальцами, он прошептал: – Расскажи, что тебе от меня нужно, мой Призрак.

Накинув простыню на плечи, Скарлетт села на кровати, и Каллан впился взглядом в обнаженные части ее тела, положив ладонь ей на колено. Девушка поджала губы, не желая портить момент.

– Давай же, Скарлетт, – мягко подбодрил он.

– Дети опять пропадают. Больше года все было спокойно, но теперь за четыре дня не досчитались четверых. Нури проверила другие районы города, и ни в одном нет ничего подобного. Черный синдикат в очередной раз стал мишенью. Мы в отчаянии, Каллан. – Она произносила слова слишком быстро, будто выплевывая их.

– Отчаялись настолько, что ты вернулась ко мне, чтобы выяснить, известно ли мне что-нибудь об этом, – подхватил Каллан тихим голосом.

Вот ведь дерьмо! Но нет, куском дерьма была она сама, поскольку отвратительно сработала нынче вечером.

– Я… я не знаю, что ты хочешь от меня услышать, Каллан.

Он тоже сел, натянув одеяло до талии, и стал накручивать на палец прядь ее волос.

– Что ж, попытаюсь что-нибудь выяснить. Но у меня два условия.

Насторожившись, Скарлетт подняла на него глаза.

– Ты должна будешь лично прийти ко мне за ответами и…

– Каллан, ты даже не представляешь, чем я рисковала сегодня, пробираясь в твои покои, – перебила Скарлетт. – Сделать это еще раз почти невозможно.

– Расскажи мне, – настойчиво произнес он, – что удерживает тебя вдали от меня. Я знаю, что ты перестала приходить не по своей воле.

– Ничего-то ты не знаешь, – отрезала Скарлетт.

– Так просвети меня, – не отставал принц. – Скажи, глядя мне в глаза, что сама передумала быть моей подругой – и кем-то большим.

– Я же тебе говорила, – воскликнула она. – Предупреждала, что сегодняшний вечер ничего не изменит. И что я не за тем пришла.

– А я говорил тебе, что мне все равно. – Он обхватил ладонями ее лицо. – Что случилось год назад, Скарлетт? Расскажи мне, и я обо всем позабочусь.

Скарлетт закрыла глаза, заставляя себя вдыхать и выдыхать. Вдох и выдох, мысленно повторяла она, не замечая, что по щекам текут слезы, пока не почувствовала, как Каллан осушает их поцелуями. Потом он прижался своими солеными губами к ее.

«Моя безопасность – не твоя забота», вспомнились ей слова Нури, снова и снова всплывающие в голове, точно разбивающиеся о берег волны.

– Придется тебе самому нанести мне визит, – вздохнула она. – Если только мы… не уладим кое-какие дела. Я не смогу проникнуть в замок во второй раз – риск слишком велик.

– Ты не дала мне закончить, – с лукавой ухмылкой заметил Каллан.

– Выходит, это еще не все? – спросила Скарлетт, вздернув брови.

– Остаток ночи ты должна провести со мной, а когда утром будешь уходить, не ускользай как тень. Попрощайся надлежащим образом.

– Но мне нужно принять отвар, Каллан. Ты же знаешь, – возразила она.

Каллан притянул ее к себе на колени и стал покрывать поцелуями шею, слегка прикусив мочку уха.

– Также я знаю, – прошептал он, – что отвар ты принесла с собой.

Он был прав. Предвидя, что может случиться, Скарлетт явилась в замок подготовленной. Она даже попросила Сибиллу подмешать в целебный напиток противозачаточное снадобье.

– Нельзя допустить повторения прошлого раза, Каллан, – возразила она, отстраняясь от его поцелуев. – Выбранный нами ранее подход положил начало этому бардаку. Поэтому больше не поднимай эту тему на заседаниях совета. Никто не должен знать, что ты этим занимаешься.

– В таком случае, как мне что-нибудь выяснить? – растерянно спросил Каллан.

Она мягко толкнула его на подушки и нависла над ним.

– Ты умен, принц, и что-нибудь придумаешь, я уверена.

С этими словами она приникла губами к его груди и начала целовать, медленно поднимаясь к шее. Он застонал, когда ее руки скользнули ниже, в то время как поцелуи продолжали ползти вверх.

– Умеешь ты убеждать, – выдохнул он.

– О, я в курсе, ваше высочество, – пробормотала девушка, прильнув к его губам.

В мгновение ока Каллан перевернул ее и подмял под себя, заставив позабыть о терзаниях на тему того, как она с ним поступает. В кои-то веки Скарлетт позволила себе вырваться из клетки, в которую ее заточили.

Полностью одетая, Скарлетт стояла у открытого окна, глядя сверху вниз на патрулирующих территорию стражников. За углом ее ждет Максимус с лошадью наготове. Всего-то и нужно, что добраться туда. Она оставалась с принцем столько, сколько могла, но рассвет близился, темнота быстро рассеивалась. Она услышала шуршание одеял и простыней. Натянув свободные штаны, Каллан подошел к ней сзади.

– У нас, если помнишь, уговор, – сказал он, целуя ее пониже мочки уха.

– Я пока не собиралась уходить, – ответила девушка, игриво ткнув его локтем в ребра. – Просто… местность осматриваю. Прошло довольно много времени, видишь ли.

– Слишком много, черт возьми, – резко произнес принц, и Скарлетт напряглась.

– Как только что-то узнаешь, сообщи, и мы спланируем для тебя тайный визит, – продолжила она, закрывая глаза и прижимаясь головой к его груди. – Никому не говори и никого не привлекай, даже Финна и Слоана, поскольку неизвестно, можем ли мы им доверять.

Положив руки на бедра девушки, Каллан мягко развернул ее лицом к себе. Его волосы были взъерошены после любовных утех и сна, которым они ненадолго забылись, едва Скарлетт приняла свой отвар.

– Останься, – прошептал он, умоляюще глядя на нее своими ореховыми глазами. – Останься со мной. Мы со всем разберемся.

– Каллан, я не могу. Ты же знаешь, что не могу, – грустно ответила она, касаясь ладонью его щеки. – Все это… и мы…

– Не говори ничего, – перебил он, качая головой. – Не заканчивай то, что собиралась сказать.

– Каллан…

В следующее мгновение он принялся пылко ее целовать, понимая, что, возможно, это последний раз.

Скарлетт отстранилась. Пора уходить. Немедленно. Натянув капюшон на заплетенные в косу волосы, она прошептала: «Прощай, Каллан», и выскочила в окно быстрее уличной кошки, но не настолько быстро, чтобы не услышать сорвавшихся с его губ слов:

– Я люблю тебя.

Не настолько быстро, чтобы избежать сокрушительной боли, которая взорвалась в груди от этого признания.

Менее чем за пять минут она пересекла территорию замка, а еще две минуты спустя огибала угол, где ее ждал Максимус. Он не подвел. Не обменявшись с ней ни единым словом, посадил ее на лошадь, и они понеслись по пустынным улицам. До места добрались быстро. Максимус остановился в одном квартале от поместья, где Скарлетт выскользнула из седла и пробралась обратно тем же путем, что и пришла.

Выйдя в коридор из кабинета, которым никто не пользовался, она направилась вовсе не в свои покои. Не утруждаясь стуком, она нырнула в соседнюю дверь.

В комнате было темно, распахнутые настежь окна пропускали утренний ветер. Прислонившись головой к двери, она закрыла глаза и, глубоко вдохнув, почувствовала разом нахлынувшее на нее обилие запахов.

– Вот видишь, засранец-фейри, – послышался из темноты голос Нури. – Она дома и в полном порядке.

– Тебе капюшон застилает обзор, – раздраженно ответил Сорин. – Она явно не в порядке.

У Скарлетт не хватило сил спросить, что он здесь делает. Когда раздался тихий голос Кассиуса, зовущий: «Морская Звездочка?», ей стало все равно, кто находится в комнате. Она упала на колени и дала волю слезам. Кассиус мгновенно оказался рядом и, обнимая, принялся поглаживать по волосам.

– Все прошло по плану? – мрачно спросила Нури из другого конца комнаты.

– Уйди! – прорычала Скарлетт, давясь рыданиями. Температура вдруг резко упала, и она содрогнулась. – Не хочу ни слышать тебя, ни видеть. Я сама найду тебя через два дня. А до тех пор не пытайся со мной связаться.

– Мы должны были это сделать, Скарлетт, – тихо возразила Нури, в голосе которой не было раскаяния.

– Убирайся к чертовой матери. – Скарлетт потребовалось все ее самообладание, чтобы не выкрикнуть эти слова.

Должно быть, Нури не сдвинулась с места, потому что Кассиус прорычал:

– Не могу поверить, что ты позволила ей это сделать.

– Как долго ты собираешься с ней нянчиться, Кассиус? Мы нуждаемся в ней.

– Ты забыла, что она для тебя сделала? Чем пожертвовала? – огрызнулся Кассиус, повышая голос.

– Никто ее об этом не просил, – парировала Нури. – Я могу сама о себе позаботиться. А они не могут.

– Ну ты и тварь, – прошипел Кассиус, понизив голос. – Уходи. Она придет к тебе, когда будет готова.

Через несколько мгновений рыдания стихли, и Скарлетт подняла глаза на Кассиуса. Его собственные были полны беспокойства, страха и печали, когда он вглядывался в ее лицо.

– Как, по-твоему, они что-то заподозрили?

– Нет. Они всю ночь провели в банкетном зале, потом уехали в карете. Максимус проследил за ними до самого дома и видел, как они вошли внутрь, – мягко ответил Кассиус.

– Я… Мы…

– Знаю, Морская Звездочка, – успокаивающе произнес он. – Тебе не нужно ничего объяснять.

– Он меня возненавидит. – Девушка разрыдалась сильнее. Произнести эти слова было все равно что проглотить яд. Тут Скарлетт заметила Сорина, стоящего у окна, через которое, предположительно, ушла Нури. Она бросила на него взгляд. – Я же просила тебя держаться подальше. Какого черта ты здесь делаешь?

– Мы с Тенью Смерти не сошлись во мнениях, – пояснил Сорин, пожав плечами. – Когда стало ясно, что ни один из нас не победит и не уступит, она согласилась привести меня сюда, чтобы я мог сам убедиться, что ты вернулась… невредимой.

– Я сказала, что справлюсь сама, – вспылила Скарлетт, поднимаясь на ноги.

– Полегче, Морская Звездочка, – пробормотал Кассиус себе под нос. – Обитатели поместья еще спят.

Не обращая на него внимания, Скарлетт прошагала через комнату и остановилась прямо перед Сорином.

– Я вернулась. Я невредима. Можешь проваливать.

– Вернуться-то ты вернулась, но уж точно не невредимой, – возразил он, внимательно изучая ее своими золотистыми глазами.

– Кто та дама, Сорин? – потребовала она ответа. Ее голос был смертельно опасен.

– Не та, что была в твоем сне.

– В таком случае мое благополучие тебя не касается. Катись к чертовой матери.

Она откинула капюшон и начала отстегивать оружие, а Кассиус ловил на лету каждый предмет, прежде чем тот успевал упасть на пол и перебудить весь дом. Скарлетт сняла куртку, скинула сапоги и носки. Стянула тунику через голову, оставив только повязку на груди, и, прошлепав по полу, без лишних слов забралась в неразобранную постель Кассиуса.

Она почувствовала движение – Кассиус лег рядом – и расслабилась всем телом, когда он начал гладить ее по волосам. Она пыталась сдержать новый приступ рыданий, грозивший перерасти в истерику, но по щекам все равно катились слезы.

– История очень непростая, – услышала она слова Кассиуса, который, не дождавшись ответа, добавил: – В твоих интересах уйти, пока домочадцы не проснулись.

Сказал ли Сорин что-нибудь в ответ, Скарлетт так и не узнала. Впрочем, ей было все равно, поскольку она чувствовала, как душу затапливает знакомая пустота.