Скарлетт ждала принца Каллана, сидя в кресле у неразожженного камина в его темной спальне.

Пробраться в замок тайными ходами и тропами, нанесенными на карту много лет назад, оказалось достаточно просто. Убедившись, что Сорин отвлекся на Нури, Скарлетт покинула Элитный район и забралась в карету, в которой сидели разодетые Тава и Дрейк. Им надлежало продемонстрировать всем вокруг, что они прибыли вдвоем, без Скарлетт.

Нынешний вечер был выбран из-за ужина, который королева Мередит устраивала для своих придворных. Были приглашены все лорды и леди, а также члены их семей. Это означало, что Микейл и Веда тоже будут присутствовать – и следить за тем, не проникнет ли Скарлетт на территорию замка. Пока Тава и Дрейк отвлекали внимание, она действительно это сделала.

Скрипнула дверь. Скарлетт молча ждала, когда принц войдет в комнату. Прислушалась, чтобы убедиться, что он один. До нее донесся характерный звук: он расстегнул пояс с мечом, и тот с грохотом упал на пол. Она глубоко вздохнула. Остаться с Калланом наедине спустя год? Она не была уверена, как все пройдет. За время их совместной работы они стали друг для друга не просто друзьями, но все же он не знал, что случилось той ночью.

Кровать слегка просела под весом принца, и он зашуршал, предположительно, снимая сапоги. Услышав, как они с глухим стуком шлепнулись на пол, Скарлетт взяла себя в руки и встала с кресла.

– Здравствуй, Каллан. – Чертыхнувшись, принц вскочил на ноги и схватил с тумбочки кинжал. Она вышла из тени, откинув капюшон и прищелкнув языком. – Понимаю твое желание пощекотать меня этой штукой, но все же надеюсь, что сначала мы поговорим.

– Скарлетт?

Ее имя прозвучало вопросом на его губах. Опустив руку с оружием, принц шагнул к ней, осматривая ее всю, от мысков сапог до макушки. Она тоже глядела на него в проникавшем из окон лунном свете.

Каллан был красив, как и положено принцу. С их последней встречи его каштановые волосы стали длиннее и ниспадали на ореховые глаза с зелеными крапинками. Высокие скулы остались столь же прекрасными, как она помнила, а распахнутые полы рубашки обнажали подтянутый живот. Должно быть, он расстегнул ее, пока шел в спальню из смежной гостиной. Скарлетт не знала, что сказать. Что следует сказать. Она открыла рот с намерением произнести хоть что-то – что угодно, – но Каллан ее опередил:

– Ты и правда здесь? В самом деле стоишь в моей спальне, полностью выйдя из тени, как много месяцев назад?

– Я… – начала было она, но не смогла вымолвить ни слова.

Принц уронил кинжал, который до сих пор сжимал в ладони, и подскочил к ней. Обхватив ладонями ее лицо, он с жадностью поцеловал ее, а она подняла руки и запустила пальцы в его волосы. Когда он прислонил ее к стене и провел языком по ее губам, девушка ахнула, вспоминая, как в последний раз прижималась к этой же стене. Язык Каллана мгновенно оказался у нее во рту, ощупывая зубы и нёбо. Наконец принц отстранился и посмотрел ей в глаза. Его собственные остекленели, в них отражалось неверие и вожделение.

Итак, начинается самая опасная часть вечера. Не пробраться в замок. Не избежать встречи с Микейлом. Не отвлечь Сорина. А вот это. Смотреть в его глаза и не поддаться чувствам, не вспоминать, кем они когда-то были друг для друга. И, черт подери, Скарлетт определенно не справлялась.

Каллан открыл рот, намереваясь что-то сказать, но она шикнула на него и, приложив палец к его губам, взглядом указала на открытую дверь спальни. Склонившись к его уху, она прошептала:

– У тебя скоро будут гости.

Мгновение спустя раздался легкий стук в дверь гостиной.

– Иди открой.

Каллан отступил на шаг, не отрывая рук от ее лица.

– Боюсь, если отпущу тебя, то по возвращении не найду.

– Я буду ждать, Каллан, – тихо ответила она, проводя большим пальцем по его безупречной скуле.

Вздрогнув от ее прикосновения, он повернулся и пошел в гостиную. Оглянувшись через плечо, притворил за собой дверь спальни.

Скарлетт выровняла дыхание, усилием воли уняла дрожь в руках. Нури рассчитывала на такое развитие событий.

– Дай ему то, что он хочет, и он ответит на все твои вопросы, – напутствовала она вчера вечером, когда они обсуждали план.

Нури и Джульетта без проблем пользовались своими телами для достижения цели, а Скарлетт, хоть и не возражала против флирта, в плане близости была гораздо разборчивее. По сути, она делила постель только с мужчиной, который сейчас находился в соседней комнате.

Она бесшумно пересекла спальню и прижалась ухом к двери. Должно быть, Каллан вышел в коридор, потому что голосов не было слышно. Его спальня была довольно просторной. Подойдя к письменному столу, Скарлетт чуть заметно улыбнулась. Ничего не изменилось, здесь по-прежнему царит беспорядок, грудами навалены книги и документы. Выдвинув верхний ящик, она замерла при виде небольшой стопки бумаг. Лежащий сверху листок был адресован ей. Подняв его, обнаружила под ним другие записки. В этом ящике хранились все послания, которыми они с Калланом когда-либо обменивались.

Услышав скрип открывающейся двери и мягкие шаги, Скарлетт бросила записку, которую держала в руках, поверх стопки и закрыла ящик, а сама метнулась в тень у стены – на случай, если принц не один. Дверь спальни открылась, и она расслабилась, когда Каллан проскользнул внутрь и повернул ключ в замке. Он подошел к камину, взглянул на пустующее кресло и повернулся лицом к темной комнате.

Летний вечер выдался особенно жарким, поэтому все окна стояли нараспашку, но Скарлетт закрыла их, когда пробралась в спальню. Она наблюдала, как Каллан прислонился лбом к стеклу и пробормотал, не поднимая головы:

– Молю богов, чтобы ты по-прежнему находилась здесь, и что наш поцелуй мне не приснился.

– Если это сон, принц, то он дарует такое же блаженство, как я когда-то утверждала, – проговорила Скарлетт, выходя из тени.

Расстегнув плащ, она бросила его на стоящий у письменного стола стул. Каллан выпрямился и повернулся к ней лицом.

– Ты, как я погляжу, вооружена до зубов.

– Разве когда-то было иначе? – пожала плечами Скарлетт.

– В те два раза, когда я разговаривал с тобой за последний год, при тебе не было никакого оружия, – жестко сказал он. Скарлетт вздрогнула, благодарная тени, скрывавшей ее от него. – Тебя не было на придворном ужине нынче вечером.

– Я не принадлежу ко двору, – возразила Скарлетт, вздернув подбородок.

– Раньше это тебе не мешало, а теперь ты и вовсе живешь у лорда Тинделла, который является частью двора. Я видел сегодня Дрейка и Таву, – заметил Каллан, шагая к ней.

– Они его дети, будущие лорд и леди. Разумеется, без них не обошлось.

– Кассиус тоже присутствовал, – добавил Каллан, еще на шаг сокращая расстояние между ними.

Черт. Черт, черт, черт. Скарлетт едва сдерживала дрожь, наблюдая, как принц медленно, как к пугливой лани, приближается к ней.

– Я жду тебя, знаешь ли. Высматриваю на каждом придворном сборище, на каждом балу, на каждом торжестве и ужине. – Еще один шаг. – Ищу проблеск твоих серебряных волос, надеюсь услышать голос, который…

– Остановись, Каллан, – потупившись, прошептала Скарлетт.

Но он не остановился, наоборот, подобрался еще ближе.

– Каждую ночь я в одиночестве возвращаюсь в свои покои. На случай, если ты выскользнешь из тени.

Очередной шаг.

– Каллан, я…

– Известно ли тебе, что, направляясь в город, я всякий раз приказываю кучеру проехать мимо поместья Тинделл в надежде хоть мельком тебя увидеть? – Он был все ближе. – Однажды это и правда случилось. Я заметил тебя.

– Знаю, – прошептала Скарлетт.

Дело было прошлой осенью, через несколько месяцев после той ночи, когда все полетело к чертям. На Скарлетт было платье горчичного цвета, она спешила вернуться в поместье (откуда – сама уже не помнила), проклиная себя за то, что не надела плащ.

Заметив на улице королевскую карету, девушка, конечно же, сразу ее узнала. Если бы не необходимость скрываться, она немедленно запрыгнула бы внутрь. Вместо этого она повернулась к весело щебетавшей рядом Таве и затолкала ее в первую попавшуюся лавку.

В поле зрения Скарлетт появились обтянутые чулками ноги принца, которые остановились в нескольких дюймах от ее сапог. Она продолжала неотрывно смотреть в пол, а он не сделал попытки к ней прикоснуться.

– Почти каждый день я думал о том, что сказал бы тебе, если б представилась возможность. Гадал, что я такого сделал, что ты внезапно исчезла из моей жизни, оставив на прощание лишь записку на подушке. – Из груди Скарлетт вырвался всхлип, по щекам потекли слезы, капая на сапоги. Принц до сих пор не дотронулся до нее. – Снова и снова я прокручивал в голове, как потребую от тебя объяснений. – Она упорно хранила молчание. Повисшая между ними тишина стала одной из самых долгих минут в ее жизни. – Посмотри на меня, Скарлетт Монро, – потребовал он.

Его тон был твердым – истинный приказ принца – но она не могла этого сделать. Не могла поднять на него глаз.

Она почувствовала движение: он потянулся к ее перекинутой через плечо косе, дернул за шнурок и медленно распустил волосы, потому что ненавидел, когда она их убирала. Однажды он обмолвился, что с такой боевой прической она выглядит слишком серьезной, слишком деловой. А когда волосы распущены и струятся по плечам, она расслаблена, и для него большая честь быть тем, рядом с кем она отдыхает.

В действительности Скарлетт ни разу в жизни не чувствовала ничего подобного, находясь в его обществе. Она постоянно была начеку и прислушивалась, как бы не пришлось поспешно уходить. Даже когда спала рядом с принцем, девушка всегда держала кинжал наготове.

Каллан взял ее одной рукой за подбородок.

– Посмотри на меня, Скарлетт, – повторил он более мягким тоном. – Пожалуйста.

Она позволила ему приподнять свою голову, и его ореховые глаза так и впились в ее, ища хоть что-то, за что можно зацепиться.

– И вот я стою перед тобой, принц. Что ты хочешь мне сказать? – прошептала она.

– Сейчас? Сейчас я вообще боюсь с тобой заговаривать. Одно неверное слово – и ты превратишься в Призрака Тени, которого я лишился, – ответил он, запустив вторую руку в ее волосы.

Когда его пальцы переместились с ее подбородка на щеку, Скарлетт закрыла глаза и прильнула к его ладони, стараясь не думать о том, как сильно скучала по нему. Девушка не смела даже пошевелиться.

Каллан зашептал ей на ухо, обжигая кожу дыханием, заставляя пылать все тело:

– Прошу тебя, разоружись. Пожалуйста.

Она распахнула глаза, встретив его взгляд.

– Я здесь не для того, чтобы причинить тебе боль.

Принц грустно улыбнулся.

– Когда ты стоишь передо мной вот так, вооруженная до зубов, я, затаив дыхание, жду, что ты снова исчезнешь. А без оружия ты никуда не денешься. – Она ничего не ответила, и Каллан повторил: – Прошу тебя, Скарлетт. Сюда никто не войдет. Нам не помешают. Я велел часовому до конца ночи не подпускать к моей двери ни единой живой души.

Скарлетт медленно потянулась к пряжке, удерживающей меч за плечами. Не сводя глаз с принца, расстегнула ее и положила меч на стул рядом с плащом. После чего освободила предплечья от наручей. Каллан следил за каждым ее движением. Она расстегнула куртку и вынула спрятанные внутри кинжалы, сняла пояс с оружием и пристегнутый к бедру клинок, вытащила два кинжала из сапог.

– Боги, – вздохнул принц. – Я и забыл, насколько ты…

– Смертоносна? – подсказала она. – Ты забыл, насколько я опасна, но все же позволил стоять перед тобой, в твоих личных покоях, рядом с лежащим на полу кинжалом, который сам же и обронил.

– Нет, – хрипло возразил он и, проведя руками по ее плечам, стянул с нее куртку и отбросил прочь.

Прикосновения его пальцев воспламенили обнаженную кожу. Скарлетт осталась в черной тунике и брюках.

– Несмотря на то, как сильно мне хочется накричать на тебя и потребовать объяснений, несмотря на сумбур у меня в голове, я бы позволил себя убить за возможность прикоснуться к твоим волосам.

– Я здесь не ради этого, – прохрипела Скарлетт, кладя свою ладонь поверх его, которая до сих пор прижималась к ее щеке, и закрывая глаза.

Еще мгновение она наслаждалась прикосновением его пальцев к своей коже. Еще мгновение – и она снова разрушит его мир, рассказав истинную причину, приведшую ее сюда.

– Знаешь, чего мне не хватало больше всего, мой Призрак Тени? – прошептал он ей на ухо, щекоча дыханием щеку. Она чувствовала, как его губы касаются ее кожи, когда он говорил: – Мне не хватало общения с кем-то, кого не волнует, что я принц, кому нет дела до моего титула. Мне недоставало подруги, которая принимает меня таким, какой я есть, – как и я ее. – Скарлетт затаила дыхание, не доверяя самой себе. – Вот по чему я скучал больше всего. Но и по близости с тобой тоже.

Он поцеловал ее, медленно, глубоко, с любовью. Обхватив одной рукой за талию и притянув к себе, как будто ему была невыносима мысль о разделяющем их расстоянии, он прижался к ней. Скарлетт обняла его, а он осыпал поцелуями ее скулу, спустился вниз по шее и, скользнув вдоль ключиц, коснулся языком впадинки у основания горла. Выгнув спину дугой, девушка издала стон, на который принц ответил рыком.

– Я здесь не для этого, – прохрипела она, когда он взялся за подол ее туники, но все же подняла руки, чтобы помочь стянуть ее через голову.

– Мне все равно, – прошептал Каллан, покусывая ее нижнюю губу.

Сняв с себя рубашку, он мягко подтолкнул Скарлетт к кровати, придерживая руками за бедра, и она отступила на шаг, потом второй.

– Каллан.

Он снова ее поцеловал. Его руки блуждали по ее плечам, талии, ягодицам. Нащупав полоску ткани вокруг грудей, он потянул за нее и размотал. Всосав сосок, принялся ласкать его языком. Скарлетт со стоном уперлась в край кровати, и принц тут же уложил ее.

– Это ничего не изменит, Каллан, – с трудом вымолвила она.

– Мне все равно, – повторил он, стаскивая с нее сапоги и носки.

– Каллан, – предприняла она еще одну попытку, когда он потянулся к пуговицам на ее брюках.

Он замер, глядя на нее, полуобнаженную, разметавшуюся по постели в льющемся с ночного неба лунном свете.

– Хочешь, чтобы я остановился?

Она смотрела на него в ответ, мужчину, которого когда-то любила, а возможно, любит до сих пор. Что бы он ни говорил, он по-прежнему остается принцем и однажды станет королем. А ей никогда не сделаться той, кто ему нужен, кто всегда будет рядом. Но сегодняшней ночью?

– Нет, – выдохнула она, ненавидя себя за это слово. – Давай притворимся, что прошлого года вообще не было.

По его чувственным губам скользнула улыбка.

– Хорошо, – сказал он, расстегивая ей ширинку. – Потому что я намерен держать тебя здесь так долго, как только смогу.