Ночной клуб – это такое место, – считала Ольга Федосеенко, – где каждый может вести себя так, как ему заблагорассудится, как он хочет, как ему нравится, чувствовать себя беззаботно и забыть обо всех повседневных проблемах. В таком месте посетителя никто не осудит, потому что окружающим абсолютно до фонаря, кто ты такой, чем увлекаешься и занимаешься, кем работаешь или где учишься. Люди приходят в ночной клуб «оторваться», получить удовольствие и отдохнуть от той жизни, которую они оставили за дверями клуба. Здесь ты сольёшься с праздной танцующей толпой и станешь ее частичкой.

Ольга вышла в зал, где гремела музыка, и спросила у своего управляющего:

– Как у нас дела, Эдуард Ильдарович?

– Зал, как всегда, полон. Инцидентов, слава богу, пока нет.

– Что-нибудь интересное есть? – спросила Ольга, небрежным жестом поправив выбившийся из причёски локон.

– Мужик интересный к нам забрёл. Что характерно, без дамы. Хлещет элитный алкоголь, как не в себя. На пятьсот тысяч уже заказал.

– Серьёзный парень, – сказала Ольга. – Был у нас раньше?

– Я не видел. Кажется, пришёл в первый раз.

– Присматривай за ним. Таких клиентов не упускают.

– Да я понимаю… – качнул головой управляющий.

В этот момент к ним подошла официантка – высокая фигуристая красотка с накладными ресницами.

– Простите, что помешала, – сказала она, – но мой клиент хочет видеть главного. Так и сказал: «Позови мне главного».

– Что за фрукт? – нахмурился управляющий.

– Не знаю, никогда раньше его не видела. Вот он, – девушка махнула рукой, указывая на столик в углу, – смотрит на нас. Солидный господин.

– Ну, и чем он недоволен?

Девушка пожала плечами.

– Он ничего не сказал. Но заказал столько спиртного, что полк можно напоить. Надеюсь, деньги у него есть.

Ольга посмотрела на человека, на которого указала официантка.

– А не тот ли это гуляка, что на полмиллиона размахнулся? Я к нему подойду сама. Может быть, это важная птица.

Иван Демидович Головко прекрасно себя чувствовал в роли стареющего скучающего плейбоя с большими деньгами. О такой роли он мечтал всю жизнь. Деньги, словно по волшебству, появились у него на карте, а Яна сказала:

– Трать столько, сколько нужно. Главное, обрати на себя внимание хозяйки заведения. Пусть она решит, что ты миллионер.

К ночному клубу он подкатил на арендованном «мерседесе» с шофёром. Кинул на руки гардеробщику шубу, подбитую бобром. На нем был потрясающий костюм классического кроя из гладкого кашемира, галстук, который стоил, наверное, столько же, сколько и шуба. Галстук украшал платиновый зажим с крохотным бриллиантиком, а на мизинце правой руки был перстень, означающий, что мужчина придерживается свободных отношений в любви.

Иван Демидович уже осушил бутылочку «Шато Марго» высшей марки за четыреста тысяч и подумывал о бутылке коньяка, только он еще не знал, на какой марке остановить свой выбор Щеки у него раскраснелись и глазки задорно блестели, он чувствовал себя на седьмом небе. Он откинулся на спинку мягкого удобного стула и довольно оглядывал танцпол, допивая «Шато Марго» из высокого бокала.

Ольга подошла и остановилась перед ним.

– Добрый вечер! – Она приветливо улыбнулась, отчего у нее на щёчке появилась очаровательная ямочка. – Вы хотели видеть главного? Я пришла!

– О-о! – подскочил на стуле Иван Демидович и прижался губами к ее ручке. – Потрясён! Очарован! Околдован! Позвольте представиться – Иван Демидович. Бизнесмен. Прилетел по делам в Питер из Новосибирска. Простите, а как вас величать, чаровница?

– Можно просто Ольга.

– Пленительно! Ольга! Древнескандинавское имя! Оно вам очень подходит. Могу я вас пригласить что-нибудь выпить? – Головко приглашающе махнул рукой.

Но Ольга покачала головой:

– К сожалению не могу принять ваше приглашение. Я на работе. У меня дела, но благодарю вас. Так какое у вас, милейший, Иван Демидович, ко мне дело?

Старый ловелас несколько смешался и тяжело опустился на стул.

– Не знаю, могу ли вас затруднить своей просьбой? Право, мне неловко.

– Ничего страшного. Говорите. Я вас внимательно слушаю.

– Просьба моя проста и банальна. Буду с вами откровенен. Как я уже говорил, я в Санкт-Петербурге с деловым визитом. Целый день крутился, как белка в колесе, а сейчас хочу отдохнуть. Вы меня понимаете?

– Конечно, Иван Демидович. Клиенты для этого и приходят в мой клуб, чтобы отдохнуть и расслабиться.

– Вот именно, вот именно! Поэтому я вам скажу прямо, без обиняков – мне нужна девушка.

Ни один мускул не дрогнул на лице Ольги.

– Прекрасно вас понимаю. Кого предпочитаете – блондинку, брюнетку, а, может, рыженькую?

Иван Демидович указал пальцем в зал:

– Вон ту.

Ольга проследила за его пальцем и увидела Аксинью, которая с тяжёлым подносом пробиралась сквозь толпу танцующих.

– Эту? – удивлённо подняла она красиво подведённые брови. – У нас есть более достойные кандидатуры. А это простая официантка. Могу предложить вам альбом, и вы сами выберете для себя девушку по фотографии.

Иван Демидович посмотрел в глаза хозяйке заведения. Взгляд у него стал стальной, как у волка. Ольга даже невольно поёжилась. Старый актёр молчал почти минуту, а потом процедил сквозь зубы:

– Прошу вас выполнить мою просьбу.

И Ольга поняла, что лучше согласиться, иначе последствия могут быть непредсказуемые.

– Прошу вас немного подождать, – сказала она, улыбаясь, как можно приветливее. – Сейчас я всё устрою. – Она поднесла к уху мобильник и приказала: – Эдуард, будь любезен, проводи нашего гостя в приват-кабинет.

Управляющий вырос перед ними словно из-под земли.

– Прошу. – Лёгким наклоном головы он пригласил гостя следовать за ним.

Головко повернулся к Ольге:

– Я рад, что мы поняли друг друга. Если мне у вас понравится, я буду рекомендовать ваше заведение своим друзьям. Да и девушка в накладе не останется, думаю, она будет довольна вознаграждением. Прошу прислать мне в кабинет бутылку самого лучшего вашего шампанского и фруктов.

– С удовольствием, Иван Демидович, – снова улыбнулась Ольга. – Через минуту всё будет.

Старый актёр прошествовал в отдельный кабинет, уселся на широкий удобный диван и стал ждать Аксинью.

Пока всё шло по плану, и он даже несколько расслабился.

Официант деликатно постучал в кабинет и поставил перед уважаемым гостем шампанское со льдом в серебряном ведёрке, фрукты в корзиночке и набор шоколадных конфет ручной работы от заведения. Он поинтересовался нужно ли открыть шампанское, Иван Демидович благосклонно кивнул, и официант деликатно хлопнул пробкой.

Когда он вышел, Иван Демидович плеснул себе шампанского в хрустальный бокал и с умиротворением прищурил глазки. Вид у него был очень довольный. Он обдумывал дальнейший план действий. Старый актёр прекрасно понимал, что наверняка в кабинете ведётся видеонаблюдение и, скорее всего даже съёмка. Для него игра была привычным делом и не составляла ни малейшего напряжения. Он очень надеялся, что и для актрисы Наумовой тоже.

Через пару минут в дверь номера снова деликатно постучали и в кабинет, получив разрешение, вошла Аксинья, изображавшая на лице смятение и испуг.

Иван Демидович привстал ей навстречу:

– Здравствуйте-здравствуйте, моя дорогая, – пророкотал он, масляно улыбаясь. – Рад нашему знакомству. Как вас зовут, позвольте спросить?

– Аксинья. Можно Ксюша, – ответила девушка, боясь поднять на него глаза.

– Отлично! Ксюша! Прелестное имя. Садитесь, угощайтесь. Разрешите я налью вам шампанского? – И Иван Демидович наполнил второй хрустальный бокал пенным напитком. – За ваше здоровье, Ксюшенька! – поднял он свой бокал.

Бокалы мелодично чокнулись. Ксения деликатно пригубила шампанское, а Головко махнул свой бокал как всегда – махом.

– Вам говорили, что вы прелестны? – начал он любовную атаку и схватил девушку за руку.

Та попыталась осторожно освободить ладонь, но Головко держал крепко, не отпускал.

– А как вас зовут? – спросила она, с трудом вытащив свою ладошку из лапищи Ивана Демидовича.

– Называй меня просто – Иван, – перешёл на «ты» актёр. – К чему нам условности, не правда, ли? – Он пересел к ней ближе и попытался ее обнять.

Аксинья, продолжая игру на камеру, сняла его руку со своих плеч.

– Иван, мне кажется, что вы очень торопитесь, – сказала она, пытаясь отсесть от него подальше, но он не пустил.

– Не стоит ломаться, детка, – сказал Головко, снова пытаясь ее облапить. – Мы взрослые люди, и твои игры в невинность просто смешны. Иди ко мне… Он навалился на нее и попытался поцеловать в губы.

Аксинья яростно сопротивлялась, но силы были явно не равны. Она даже испугалась по-настоящему, потому что пьяный Головко был очень убедителен в своём любовном натиске. Она пыталась выбраться из-под него и отбивалась ногами и руками, шипя при этом:

– Пу-устите! Прошу вас! Я буду кричать!.. Да пусти же меня, гад!

Головко словно не слышал, и тут она вывернулась, схватила со стола полупустую тяжёлую бутылку и опустила ее на голову старого актёра, очень надеясь, что ударила несильно и Иван Демидович не пострадает.

Пенная жидкость, шипя, залила голову Головко, и он опомнился. Увидев перекошенное от испуга лицо Аксиньи, актёр мгновенно включился в игру и заорал:

– Ты что сделала?! Убью! – Он вскочил и снова бросился на нее.

Аксинья со всей силы оттолкнула его от себя и кинулась вон из кабинета, хлопнув дверью. Она неслась по залу, расталкивая танцующих, но убежать Ксюше не удалось – ей преградили путь хозяйка заведения и управляющий, который схватил ее за плечо так, что девушка даже вскрикнула от боли.

– И куда же ты собралась? – процедила сквозь зубы Ольга. Взгляд ее не предвещал ничего хорошего.

Аксинья молчала.

Эдуард сильно дёрнул ее за руку:

– Отвечай, когда тебя спрашивают!

Девушка не успела ответить, потому что в зале появился с грозным рыком «богатый бизнесмен из Новосибирска» с головы до ног залитый шампанским, и бросился к ним.

– Убью! Сволочь! – орал он, размахивая руками. – Задушу дешёвку! Где эта тварь?! Меня! Уважаемого человека, за мои же деньги… Какая-то кошка драная!

Управляющий, пытаясь погасить скандал, махнул рукой двум охранникам и те немедленно кинулись к Головко, пытаясь его успокоить.

Ольга повернулась к Эдуарду и коротко бросила:

– Эту… Отведи сам знаешь куда.

Управляющий понимающе кивнул и поволок упирающуюся Аксинью из зала.

Ольга подошла к красному как рак Головко и протянула ему носовой платок:

– Вам нужна медицинская помощь?

– Зарежу негодяйку! – отдуваясь запыхтел Иван Демидович.

– Виновная будет наказана, – строго ответила хозяйка. – Можете не сомневаться.

«Началось», – думала Аксинья, которую управляющий тащил в подсобное помещение.

«Занавес. Финал. Ваш выход, господин следователь», – подумал Иван Демидович, держась за голову и пошатываясь из стороны в сторону… К нему подошёл охранник, подхватил его под руку и куда-то повёл, что-то объясняя на ходу.

Около клуба стояла машина следователя Ольшанского. В ней в томительном ожидании сидели сам Петр Иванович и Цветкова. Они ждали уже два часа каких-нибудь известий от своих «засланных казачков», но пока в наушниках Петра Ивановича стояла тишина. У следователя была на подхвате группа захвата, так как он считал эту операцию очень рискованной.

Яна страшно волновалась и за отца, и за Аксинью. Мучительное ожидание выводило ее из себя, она просто места себе н находила. Наконец в начале третьего часа ожидания она не выдержала и повернулась к следователю:

– Слушай, я просто измучилась от этой неизвестности. И еще я есть хочу. И пить тоже. Ты ничего с собой не захватил?

Следователь отрицательно покачал головой:

– Как-то не догадался. Не до того было.

– Тогда я пойду куплю булочку какую-нибудь и воду, а то кто знает сколько нам тут еще сидеть. Вот и ночной супермаркет рядом.

Ольшанский сказал:

– Ну и мне что-нибудь прихвати. Я тоже от булочки бы не отказался.

Яна вытащила сумку, порылась в ней и облегчённо вздохнула:

– Слава богу, карточку не забыла. Я мигом.

Она вышла из машины, хлопнула дверцей и скрылась за стеклянными дверями магазина.

Ольга Федосеенко вызвала к себе начальника собственной безопасности. Он вошёл и молча остановился около ее стола, ожидая, что она ему скажет.

Ольга внимательно посмотрела на него, встала с кресла и нервно зашагала по своему кабинету.

– Послушай, мне эта истории с девицей кажется весьма подозрительной. А тебе?

– Я сейчас просмотрел уличные записи видеонаблюдения и заметил, что около нашего клуба в последние дни останавливалась одна и та же машина. Чем-то она мне показалась подозрительной. Сам не знаю, интуиция что ли сработала…

Ольга улыбнулась:

– Она тебя еще ни разу не подводила, не так ли? И что дальше?

– Сегодня на этой машине приехала наша скандалистка – Аксинья.

– Ну и что тут подозрительного?

– Машина уезжала, а теперь снова стоит недалеко от входа. И там уже пару часов сидят двое.

– И что?

– Они никуда не выходят. Может, это наружное наблюдение?

– Ну так разберись! В чём дело? Я что, сама должна решать вопросы с охраной?

Начальник охраны коротко кивнул и вышел за дверь.

Ольга устало опустилась в кресло. Денёк сегодня выдался напряжённый, она устала. Ольга достала из стола бутылку коньяка и плеснула себе в стакан приличную дозу. Она всегда так снимала стресс.

Яна вышла из дверей магазина. В руках у нее был объёмистый пакет с продуктами. Не зная сколько еще придётся сидеть в машине, ожидая вестей от своих друзей, она решила затариться капитально.

Стуча каблучками по мёрзлому асфальту, она подошла к машине, где ожидал ее следователь, и, одной рукой придерживая пакет, другой открыла дверцу.

В тот же миг столб удушающего дыма ударил ей в лицо, и она закашлялась. Пакет выпал из ее рук и продукты рассыпались около колеса. Через пару секунд она пришла в себя и в кромешном дыму увидела упавшего на руль Ольшанского, потерявшего сознание. Яна вцепилась в него руками и попыталась вытащить из машины, натужно кашляя от раздиравшего лёгкие удушливого смрада. Тут она поняла, что следователь пристёгнут ремнём безопасности и, глубоко набрав в лёгкие воздух и натянув на рот и нос шарф, предприняла вторую попытку спасти Ольшанского, отстегнув на ощупь ремень.

Яна вытянула следователя из машины и опустила на землю около машины.

– Петя! Петя! Дыши! – звала она и тормошила приятеля.

Но тот не подавал признаков жизни.

Яна с отчаянием оглядывалась по сторонам, но ночная улица была пуста, никто не реагировал на ее отчаянные слабые крики. Она села рядом с неподвижным Ольшанским на асфальт и заплакала: «Только отошла на минуточку…» – всхлипывала она. Вдруг Яна услышала приближающиеся к машине быстрые шаги. Она вскочила на ноги и закричала, махая руками:

– Сюда! Сюда! Пожалуйста, вызовите «Скорую! Человек умирает! Помогите!

Ее подхватили чьи-то сильные и грубые руки.

– Тише, тише, красавица! И поможем и вызовем… Не кричи…

Двое мужчин крепкого телосложения подхватили ее с двух сторон и поволокли к служебным дверям клуба.

Один спросил другого, кивнув на Ольшанского:

– А с этим что?

– Да плюнь, он всё равно не жилец…

Яна сопротивлялась, как могла и даже лягнула одного похитителя ногой, но тот даже не охнул, только крепче прижал ее к себе. Они впихнули Цветкову в тёмный коридор, открыли какую-то дверь, и она оказалась лицом к лицу с хозяйкой этого ночного заведения Ольгой Федосеенко.

– Ну, здравствуй, Яна Цветкова… – сказала та, в упор разглядывая пленницу. – Давно тебя поджидаю, а ты всё крутишься вокруг да около. Что ты тут забыла, а? Что тебе вообще надо?

Яна молчала, сцепив зубы, как комсомолка на допросе. Казалось, еще пара слов, и она яростно плюнет Ольге в лицо.

Ольга словно поняла ее настроение и коротко кивнула охранникам:

– Убрать ее. Всё равно сейчас от нее толку ноль.

Яну дёрнули за руку, она повернулась и тут же получила такой удар по голове, что мгновенно отключилась.