― Я не девственница, ― выдавила я, желание быть удовлетворенной превосходило мою потребность в дыхании, дикое и отчаянное. ― Я готова.

― Недостаточно готова. ― Его зубы впились в изгиб моего плеча и оставили след, помечая меня. ― Я хочу, чтобы ты была набухшей и мокрой и так отчаянно желала моего члена, чтобы умоляла об этом, Фрейя.

Все легкие прикосновения исчезли, его большой палец уверенно растирал меня, пульсирующие импульсы пробегали по ногам с каждым движением. Очередной оргазм нарастал, дыхание участилось, потребность была настолько сильной, что граничила с болью. Я открыла рот, чтобы закричать:

― Пожалуйста.

Но он уже знал, что мне нужно. Он всегда знал.

Рука Бьорна скользнула мне под спину, приподнимая меня с камня и притягивая к себе, когда он ударил бедрами.

С моих губ сорвался всхлип, и он глубоко погрузился в меня. Такой огромный, что казалось, я не смогу его принять, но мое тело приветствовало его, как первый глоток воздуха после долгого пребывания под водой.

― Боже, как хорошо, ― простонал он, отстраняясь и снова входя в меня, и это ощущение довело меня до грани. ― И ты моя.

Я была его.

Каждая частичка меня ― навечно. Я вцепилась в его шею, пока он входил в меня снова и снова, с каждым ударом основание его члена касалось того места, которое покинул его большой палец. Мои ногти впивались в его кожу, пятки прижимались к твердым мышцам его задницы, я хотела слиться с ним, моя кульминация была на грани.

Бьорн целовал меня, наши зубы стучали друг о друга, его язык кружил вокруг моего, пока он погружался в меня, дыхание было горячим и учащенным. Затем его руки обхватили мои бедра, почти стащив меня со скалы, и он ударил бедрами последний решительный раз.

Освобождение нахлынуло на меня, как буря. Мое тело содрогалось, пока он топил меня в наслаждении, утаскивая обратно под воду каждый раз, когда я выныривала на поверхность. Я никогда не испытывала ничего подобного, ощущения лишили меня зрения, одновременно погружая меня в краски, но я услышала свое имя, сорвавшееся с губ Бьорна, когда он достигал своей кульминации, изливаясь в меня потоком, более горячим, чем воды, в которых мы плавали.

Он зарылся лицом в мою шею, покачиваясь на мне, оставляя меня лишенной воли и сил.

― Я люблю тебя, ― вздохнула я, позволяя своей магии рассеяться, оставляя нас в темноте. ― Ты ― все, что мне нужно.

Бьорн вздрогнул, сжимая пальцы вокруг меня.

― Я убью любого, кто попытается отнять тебя у меня.

Мне не должно было нравиться обещание насилия, но именно мужчины, желающие владеть мной, пытались разлучить нас, поэтому я наслаждалась его словами. Расслаблялась в его защитных объятиях, когда он опустил меня в воду, прижимая к себе в темноте.

― Как долго мы можем здесь оставаться? ― спросила я, капельки конденсата и пота стекали по моим щекам, когда я уткнулась носом в его шею. Часть меня надеялась, что он скажет ― вечность, потому что я не хотела уходить. Никогда не хотела выходить отсюда и смотреть в лицо миру, несмотря на то что знала, что мы отправимся в совсем другой мир.

― Мы должны уехать утром. ― Он провел пальцем по изгибу моего бедра. ― Я хочу увезти тебя из Горных земель.

― На юг? ― пробормотала я. ― Туда, где тепло?

― Не слишком далеко на юг, иначе я перегреюсь. ― Он пронес меня по всей длине бассейна. ― Мне нужно чувствовать холод зимы хотя бы часть года.

Я дремала, прижавшись к нему, и думала о теплых краях. Представляла, как построю дом. Рожу ребенка. Буду ухаживать за животными и обрабатывать землю. На последнем я остановилась, пытаясь представить Бьорна фермером, но образ не появлялся перед моим мысленным взором. Я видела его только бегущим в бой, с пылающим топором в руках.

Это только потому, что ты никогда не видела его другим, сказала я себе. Это не значит, что такого Бьорна не существует.

Бьорн вынес меня из воды, прохладный ночной ветерок ворвался в пещеру и остудил мою кожу. Я вздрогнула, когда он опустил меня на землю, под моими босыми ногами был холодный камень. Все еще обнаженный, Бьорн вышел из пещеры и вернулся с охапкой веток. Пользуясь своим обычным методом, он свалил древесину на топор и стал ждать, пока она загорится.

― Вот. Немного сыровато, но съедобно, ― сказал он, протягивая мне сушеное мясо, которое лежало у него в поясной сумке, а затем достал мой меч и обе наши кольчуги, которые, вероятно, уже начали ржаветь.

― Выбрось их. — Опираясь на локоть, я наблюдала за его работой, наслаждаясь видом его обнаженного тела. ― Я больше никогда не хочу носить доспехи, ― добавила я, прекрасно осознавая, что когда-то носить их было моей мечтой.

Бьорн поднял лицо, и свет костра блеснул в его глазах.

― Мы еще не покинули Горные земли, милая. И куда бы мы ни отправились, нас будут подстерегать опасности, от которых нужно будет защищаться. Кроме того, эта кольчуга стоит целое состояние, и… ― Он прервался, покачав головой. ― Тебе не обязательно надевать ее, Фрейя. Я уберу ее подальше.

Я знала, что он собирался сказать. Мы не будем богаты. Он привык быть сыном ярла. Каждый сезон совершать набеги, чтобы набивать карманы золотом и серебром. Ни того, ни другого не будет там, куда мы планировали отправиться. А это означало, что во многих отношениях наша жизнь станет тяжелее.

У меня внутри все сжалось от беспокойства, и я попыталась отогнать от себя множество проблем, с которыми нам предстоит столкнуться в ближайшие дни, а эйфория от того, что мы наконец-то вместе, понемногу проходила. Я привыкла к простой жизни на ферме, поэтому мне будет легко отказаться от оружия и набегов, лишиться власти. Для него все не так просто, ведь он всю жизнь был воином.

Может, поэтому он и не хотел отказываться от доспехов? Потому что не мог представить себе жизнь иначе, чем в роли воина? Спроси его, сказала я себе. Лучше узнать сейчас, чем потом.

Мой язык онемел, а горло сжалось, но я наконец смогла выговорить:

― Как ты думаешь, на что это будет похоже?

Он пожал плечами, а затем отошел повесить промасленную кольчугу подальше от дымящегося бассейна.

― Мы постараемся держаться в глуши, пока не уйдем достаточно далеко, чтобы нас никто не узнал. Но даже тогда нам придется скрывать свою магию, пока мы не окажемся за пределами Горных земель и не пересечем море. У них другие боги и магия, а слухи о чужаках разносятся далеко.

― Я имела в виду, ― я тяжело сглотнула, ― после.

В руке у него был мой меч, наполовину вытащенный из ножен, но он помедлил, а затем убрал его.

― Где бы мы ни оказались, что бы мы ни делали, важно лишь то, что я буду рядом с тобой, Фрейя.

Я прикусила щеку, потому что это не было ответом на мой вопрос, и тут же меня поглотил страх, что он скрывает свои истинные мысли, потому что знает, что они отличаются от моих.

Уголок рта Бьорна изогнулся в улыбке, и, отложив мой меч, он плавным движением поднялся, обойдя вокруг костра. Опустившись на колени, он повалил меня на спину и стянул влажный плащ, обнажив грудь. Соски мгновенно напряглись, и это было связано не с прохладным воздухом, а с тем, как жадно его глаза блуждали по моему телу.

― Хочешь знать, каким я вижу наше будущее? — пробормотал он, касаясь грубой щетиной моей чувствительной кожи, пока прокладывал дорожку поцелуев от горла до пупка. ― Я хочу видеть это тело под собой каждую ночь и… ― он одарил меня мрачной улыбкой, дыхание дразнило мое лоно ― …каждое утро. Я хочу видеть твое лицо, когда я заставляю тебя кончать.

― Бьорн… ― Я хотела, чтобы он был серьезен, нуждалась в этом, но желание пылало между ног, когда его язык ласкал меня, заставляя забыть, о чем я спрашивала.

Но вместо того, чтобы довести меня до оргазма, он переместился и лег рядом со мной, притянув меня к себе так, чтобы обнять меня.

― Я вижу тебя спящей в моих объятиях в доме, который я построил для тебя, ― сказал он, щекоча дыханием мое ухо. ― Я вижу, как ты готовишь дичь, которую я добыл для тебя, и печешь хлеб из зерна, которое я вырастил на наших полях, после того как ты меня этому научишь, потому что я ни черта не смыслю в выращивании растений.

Я рассмеялась, но он не закончил.

― Я вижу тебя круглой с нашим ребенком в животе. ― Он поцеловал меня в шею. ― Вижу, как ты смеешься, бегая с ней по снегу. ― Его рука провела по моему бедру и скользнула между ног. ― Я вижу, как ты становишься старше, твои серебристые волосы, лицо, отмеченное улыбками, а не заботами, и ты становишься все прекраснее с каждым днем.

Я закрыла глаза, упиваясь его словами, его прикосновениями.

― А как же Вальхалла?

― Я заработаю свое место, убивая маленьких ублюдков, пристающих к моим дочерям, которые, несомненно, унаследуют красоту своей матери. ― Он поцеловал меня. ― Хотя, если они унаследуют ее острый язык, мне не придется этого делать.

― Ты уверен? ― Я впитывала в себя его слова между поцелуями. ― Ты уверен, что хочешь отказаться от своей жизни?

― Без тебя нет жизни, Фрейя. Так что да, я уверен.

Я тихо застонала, когда он скользнул пальцем в меня, и почувствовала, как вздымается его грудь, когда он ощутил мою влажность, мое желание. Мысли начали уплывать, кровь быстрее запульсировала в моих венах, а его член уверенно уперся мне в спину, пока он доставлял мне удовольствие. Он сказал мне то, что мне нужно было знать, ― что хочет для нас будущего, о котором я мечтала, и мне оставалось только поверить, что он никогда не солгал бы мне.

И я верила ему.

Больше, чем кому бы то ни было. Все остальные лгали, манипулировали и использовали меня для достижения своих целей или для самозащиты, оставляя меня в холоде и одиночестве, но только не Бьорн. Он всегда и во всем был для меня опорой. Моей любовью. Моей жизнью.

Повернувшись в его объятиях, я оседлала его, прижав колени к мехам, его руки гладили мои бедра. Свет костра освещал половину его лица, другая половина была в тени, но все это было так мучительно прекрасно, что я чуть не расплакалась.

― Я люблю тебя, ― прошептала я, наклоняясь вперед, чтобы поцеловать его. ― Я доверяю тебе.

И я хотела его.

Потребность быть наполненной пульсировала глубоко внутри. Я терлась о него, смазывая его длину, и улыбнулась, когда он простонал мое имя.

Приподняв бедра, я протянула руку между нами, чтобы обхватить член, поглаживая его головку, пока он ловил мою грудь. Он перекатывал мой сосок между большим и указательным пальцами, срывая с моих губ вздохи наслаждения, но затем я взяла его руку и потянула обратно к своему бедру.

Одарив его мрачной улыбкой, я ввела его кончик в себя, и по моим венам пробежала волна возбуждения, когда его глаза закрылись, а с приоткрытых губ сорвалось рычание.

― Боги, женщина, ― выдохнул он, пока я двигалась вверх-вниз, и удовольствие на его лице разжигало мое желание почти так же сильно, как ощущение его члена внутри меня. ― Что я сделал, чтобы заслужить эти мучения?

― Думаю, ты знаешь, ― промурлыкала я, прекрасно помня, как он дразнил меня своими пальцами. Как он заставлял меня умолять об освобождении. ― Скажи ― пожалуйста.

― Пожалуйста, ― простонал он. ― Ты мне нужна.

Я должна была растянуть это. Дразнить и возбуждать его, пока он не сломается. Но мне надоело отказывать себе, и я опустилась на него так глубоко, как только смогла.

С моих губ сорвался стон, спина Бьорна выгнулась дугой, а его пальцы впились в мои бедра так сильно, что оставили синяки, когда я приподнялась и снова опустилась. И снова мой оргазм был почти на грани. Пальцы сомкнулись на его запястьях, пока я двигалась на нем, чувствуя его взгляд на моей подпрыгивающей груди и мокрых косах, шлепающих по спине.

Бьорн пошевелил рукой, его большой палец коснулся моего клитора, но я потянула его руку обратно к своему бедру, желая контролировать ситуацию.

― Фрейя, ― задыхаясь, произнес он, подчиняясь. ― Ты сломаешь меня. Я не могу…

Я мрачно рассмеялась, потому что ему нужно было убедиться, что я его пара. Что мы будем всем, что друг другу нужно. Что никогда не будет никого другого.

Заведя руки себе за спину, я просунула их ему между бедер и обхватила его яйца, поглаживая и потягивая, пот струился бисером по позвоночнику. Он стиснул зубы, и я поняла, что он сопротивляется, что он не хочет уступать.

Но я хотела добиться своего.

И я задвигалась сильнее, насаживаясь на него, моя собственная разрядка была уже на грани, когда мое имя сорвалось с его губ.

― Фрейя!

Его бедра подались мне навстречу, я почувствовала, как внутри меня разливается жар, когда он запульсировал, и это ощущение вывело меня за грань. Оргазм пронзил меня, и я выкрикнула его имя, мой голос эхом разнесся по пещере, когда я прижалась к нему, получая от этого момента все возможное удовольствие, прежде чем рухнуть на него.

Наши груди вздымались, его сердце стучало, как барабан, у моего уха, когда он положил руку мне на спину, чтобы прижать меня к себе.

― Каждый раз, когда мне кажется, что я тебя знаю, ты удивляешь меня, ― пробормотал он. ― Надеюсь, это никогда не изменится.

Я улыбнулась, не в силах вымолвить ни слова, когда он опустил меня на землю, обхватил меня, словно коконом, и натянул на нас плащ, после чего прижал руку к моему животу и прошептал:

― Спи. Рассвет наступит довольно скоро.

Угли костра светились яркими красными и оранжевыми цветами, шипя каждый раз, когда на них падала капля влаги, а треск и гул огня убаюкивали меня. Завернувшись в объятия любимого мужчины, я погрузилась в сон.

Глава 34

Я проснулась от утреннего света, пробивающегося сквозь ветви, которыми Бьорн прикрыл вход в пещеру, звуков журчащей воды, пения птиц и дыхания Бьорна, который все еще спал.

На моем лице появилась легкомысленная улыбка, чистейшее счастье наполнило мою грудь, и если бы не давление мочевого пузыря, я бы позволила себе снова заснуть. Вздохнув, я осторожно приподняла тяжелую руку, обхватившую меня за талию, и тот факт, что он даже не дернулся, говорил о глубине его сна.