Но я не посмела бросить его.

Страх бушевал во мне, тело взмокло от пота, все вокруг казалось слишком ярким. Нужно было атаковать сейчас, пока огонь не заставил меня бросить щит. Пока силы не оставили меня.

Я бросилась в атаку, нанося серию ударов, моя паника нарастала, когда он отражал их один за другим, а его лицо оставалось бесстрастным, пока он продолжал обороняться.

Зачем атаковать, если огонь, пылающий на моем щите, сделает за него всю работу?

― Покажи, чего ты стоишь, Бьорн, ― прорычал Снорри. ― Покажи ей, что значит сражаться на самом деле!

Дыхание сбивалось, я нападала снова и снова, понимая, что мой единственный шанс ― победить. Убить его, хотя я совсем этого не желала.

― Зачем ты это делаешь? ― спросила я у Снорри, задыхаясь. ― Какая тебе польза от моей смерти?

― Я ничего не выиграю от твоей смерти, ― ответил он. ― Сражайся!

Все это не имело смысла.

Один лишь Бьорн, казалось, был с этим согласен.

― В этом поединке силы не равны. Этот хитрый торговец рыбой хочет, чтобы его жену наказали более сильные мужчины за его собственные промахи под мехами.

― Я пахал ее каждую ночь, ― кричал Враги. ― Это ее вина!

― Возможно, ты пахал не то поле! ― рассмеялся Бьорн и отскочил в сторону от моего удара, ударив топором по моему щиту, словно прихлопывая муху.

Я вспыхнула, но не из-за грубого намека, а из-за того, что ему даже не пришло в голову, что я могла сама что-то сделать.

― Лимонный сок быстро расправлялся с любым семенем, которое этот урод мог посеять.

Наверное, не стоило выдавать свой секрет, но, учитывая, что моя смерть казалась неминуемой, было приятно увидеть выражение ошеломленного возмущения на лице Враги. Бьорн завыл от смеха, отшатнулся назад и схватился за живот, хотя он быстро блокировал мою атаку, когда я попыталась ударить его ножом.

― Боги, Враги, ― рассмеялся он. ― Миру действительно будет лучше без твоего потомства, если ты не задаешься вопросом, почему у твоей женщины вкус лимона.

Вкус? Я замерла, уставившись на Бьорна, который медленно улыбнулся мне.

― Похоже, он определенно делал это неправильно.

― Бьорн, заткнись, мать твою! ― Снорри зашагал по кругу вокруг нас. ― Убей ее сейчас же, или я отрежу тебе язык, чтобы ты замолчал!

Юмор исчез из глаз Бьорна.

― Хотел бы я, чтобы судьба была к тебе добрее, Фрейя.

Без предупреждения он напал.

Исчезли вялые толчки и легкие парирования, на их место пришли удары, сбивающие с ног.

Я думала, что умею драться, понимаю, что такое участвовать в настоящем сражении. Но ничто не могло подготовить меня к тому, что, как бы сильно я ни отбивалась, как бы быстро ни двигалась, меня все равно ждет конец.

Мой щит горел, дым и жар жалили глаза, но я не смела его опустить. Бьорн снова атаковал. Я сделала движение, чтобы защититься, но его топор зацепил меч и вырвал его из моей хватки, отправив в лес.

Вот и все.

Это был тот самый момент.

Но Бьорн колебался, отступая назад, вместо того, чтобы двинуться вперед и убить. Воин ― да. Но не убийца.

― Покончи с этим, ― крикнул Снорри. ― Ты и так долго тянул. Убей ее!

Мне было страшно. Так мучительно страшно, что, хотя я делала отчаянный вдох за вдохом, мне казалось, что в мои легкие ничего не попадает. Как будто меня душил собственный ужас. И все же я смогла поднять горящий щит, готовая сражаться до конца. Готовая умереть с честью. Готовая заслужить свое место в Вальхалле⁷.

Пылающий топор полетел в мою сторону и ударил по щиту. В дереве образовалась трещина, и я попятилась назад, едва удержавшись на ногах. Рука болела от удара, а с губ сорвался всхлип.

Он снова замахнулся.

Мне показалось, что время замедлилось. Я знала, что сила удара разрушит щит и отсечет мне руку. Знала, что почувствую запах собственной обожженной плоти. Своей собственной крови.

Моя храбрость дрогнула, а затем подвела меня.

― Хлин, ― задыхаясь, произнесла я имя, запретное для меня всю жизнь. ― Защити меня!

Раздался раскат грома, и пылающий топор Бьорна ударил в мой щит, который теперь был сделан не из дерева, а из серебристого света. От удара он взмыл в воздух, и его тело врезалось в дерево в дюжине шагов от меня с такой силой, что ствол раскололся.

Бьорн упал на землю, оглушенный, а его топор угодил в кучу сосновых иголок и быстро поджег их.

Но никто не сделал ничего, чтобы затушить пламя. Никто не пошевелился. Никто даже не заговорил.

Медленно поднявшись на ноги, Бьорн тряхнул головой, чтобы прийти в себя, но при этом его взгляд не отрывался от меня. Его голос дрогнул, когда он сказал:

― Она — дева щита.

Меня пробрала дрожь, и я обуздала свою магию. Но было уже поздно. Они все видели.

Они все знали.

― Видите, господин, ― сказал Враги, его голос был громким и скрипучим. ― Все так, как я сказал. Фрейя ― дочь богини Хлин и скрывала свою магию.

Хотя это не имело большого значения, первая мысль, которая возникла у меня в голове, была следующей ― как он узнал?

Враги усмехнулся, увидев вопрос в моих глазах.

― Каждый раз, когда ты ускользала, я думал, что ты с другим мужчиной. Поэтому я следил за тобой. И я поймал тебя, даже если это не имело никакого отношения к другому члену.

У меня свело живот. Как я могла быть настолько глупой? Почему я не проявила большей осторожности?

― Стейнунн, ― сказал Снорри. ― Это будет песня целого поколения, и она будет создана твоей магией.

Женщина не ответила, только уставилась на меня с такой интенсивностью, что мне пришлось отвести взгляд.

Бьорн погасил огонь, вызванный его топором, хотя оружие все еще пылало в его руке, когда он приблизился.

― Я так понимаю, ты не хотел, чтобы я убил ее.

Снорри фыркнул.

― Не уверен, что ты смог бы, даже если бы попытался. Было предсказано, что ее имя родится в огне бога. Ей не суждено умереть от твоей руки.

― Ее судьба не определена, ― возразил Бьорн. ― Никто не мог предсказать, убью я ее или нет, даже боги.

Снорри разразился смехом.

― Думаешь, я не знаю собственного сына? Я знал, что ты не нанесешь смертельный удар достаточно долго, чтобы страх спровоцировал ее силу.

Снорри разыграл нас.

Пустота в моей груди начала заполняться тлеющим жаром гнева. Этот жар превратился в пламя, когда Снорри достал из-под плаща кошелек и бросил его Враги.

― В качестве компенсации за потерянный выкуп за невесту. И за твою верность.

― Ах ты, чертов предатель! ― прорычала я. ― Неужели нет конца твоей жадности?

Враги достал из кошелька золотое ожерелье и, любуясь им, сказал:

― Это не жадность, Фрейя. Я лишь чту богов, наставляя тебя на путь истинный. Ты должна благодарить меня.

― Благодарить тебя?

― Да. ― Он усмехнулся. ― Скоро ты станешь второй женой ярла, а это значит, что ты будешь жить в его большом доме с бесконечными безделушками и богатствами. И он будет брать тебя с собой в набеги, как ты и хотела.

Вторая жена. Я с ужасом посмотрела на Снорри, и хотя в его глазах мелькнуло недовольство, он кивнул в знак подтверждения.

― Почти два десятилетия назад одна провидица сделала пророчество о деве щита, которая родилась в ночь красной луны. Она сказала мне, что имя этой женщины будет рождено в огне богов, и она объединит народ Горных земель под властью того, кто распорядится ее судьбой.

― Судьбу плетут Норны. ― Мой язык словно распух, и я с трудом сглотнула. ― Они управляют ею.

― Все предначертано, кроме жизней детей богов, ― поправил Снорри. ― Твой путь неизвестен, и, идя по нему, ты меняешь нити всех, кто тебя окружает.

В ушах зазвенело, солнце стало невыносимо ярким. Я была никем, а Хлин… она была самым незначительным из богов, о ней почти не думали и никогда не упоминали. Определенно, она была недостаточно могущественна, чтобы объединить кланы под властью одного человека.

― Ты должна привести конунга⁸ к власти, Фрейя, ― сказал Снорри, взяв меня за руки. ― И как твой муж, решающий твою судьбу, я буду этим конунгом.

Вот почему мой отец требовал, чтобы я держала свою магию в секрете, почему он был так убежден, что меня будут использовать против моей воли, если о моей магии станет известно. Он был одним из воинов Снорри, а значит, должен был слышать о пророчестве. Он знал о намерениях Снорри и не хотел для меня такой жизни. Я тоже не хотела такой жизни для себя.

― Нет!

― Ты не можешь выбирать, ― ответил он. ― После смерти твоего отца решение принимает Гейр.

Воины, удерживающие моего брата, потащили его вперед, и он сплюнул кровь в грязь перед ярлом.

― Если Фрейя говорит ― нет, значит, нет. Я не лишу чести свою сестру, заставляя ее вступать в очередной брак, которого она не желает.

― Думаю, тебе стоит передумать. ― Снорри переступил через плевок и встал перед моим братом. ― Я требую верности от своих воинов, особенно от тех, кто плавает на моем драккаре. Это не верность, мальчик.

Гейр стиснул зубы, и я увидела, как его мечты улетучиваются.

Мое сердце оборвалось, когда Гейр коснулся железного кольца на своей руке, но тут Враги громко сказал:

― Я слышал, отец Ингрид ищет для нее хорошую пару. ― Он поднял кошелек, которым ему заплатили за предательство. ― Думаю, это будет достойным выкупом за невесту.

У Гейра побледнело лицо, а мне стало плохо, потому что мы оба знали, что отец Ингрид примет золото, как бы Ингрид ни протестовала. Я не могла этого допустить. Не могла позволить, чтобы ради моей жизни были разрушены жизни моего брата и моей лучшей подруги. Тем более что именно мое безрассудство привело к тому, что мы оказались в такой ситуации.

― Ладно. ― Мой голос звучал сдавленно и странно. ― Я выйду за тебя замуж. При одном условии. Мой брат сохранит свое кольцо и свое место.

Снорри задумчиво почесал бороду, затем кивнул.

― Согласен. ― Его взгляд переместился на Гейра, который напряженно кивнул, глядя куда угодно, только не на меня. ― Согласен.

Снорри обратился к группе. ― Вы все свидетельствуете? Фрейя согласилась стать моей невестой. Кто-нибудь оспаривает мое право взять ее?

Все пробормотали свое согласие. Все, кроме Бьорна. Его топор все еще пылал в руке, его пристальный взгляд был устремлен на меня, когда он поднял свое оружие, казалось, на грани того, чтобы начать действовать. По непонятной причине инстинкт заставил меня сделать шаг назад, сердце учащенно забилось.

Но он лишь снова опустил оружие, слегка покачав головой.

― Значит, дело сделано. ― Снорри приказал своим воинам поднять Гейра на ноги. ― Ты сохранишь свое кольцо и место, Гейр, но мы должны решить вопрос с твоей верностью. Ты был осведомлен, что я ищу дочь Хлин, но ничего не сказал мне о своей сестре, хотя знал, что в ее жилах течет кровь богини. За это ты должен быть наказан. Он поднял топор, который держал в руках.

― Нет! ― Крик сорвался с моих губ, пронзительный от паники. ― Ты дал слово!

Я сделала шаг между ними, но Бьорн оказался быстрее. Он обхватил меня за талию и оттащил назад, так что мои лопатки прижались к его груди.

― Он не убьет его, ― сказал он мне на ухо, обдав горячим дыханием. ― Что должно быть сделано, будет сделано. Не стой на пути.

― Отпусти меня! ― Я дралась и сопротивлялась, пытаясь ударить пятками по его сапогам, но он лишь оторвал меня от земли, как ребенка. ― Гейр!

Мой брат стоял, выпрямив спину и задрав подбородок. Смирившись со своей участью.

Снорри замахнулся.

Плоскость клинка ударила брата по голени, и звук трескающейся кости эхом разнесся по деревьям. Я закричала.

Гейр не издал ни звука.

Лицо моего брата стало смертельно белым, но он молчал, падая на землю, его руки сжались в кулаки.

Снорри закрепил топор на поясе.

― Ты присоединишься ко мне, когда сможешь ходить, понял?

― Да, господин, ― прохрипел Гейр.

Я вцепилась ногтями в руки Бьорна, пытаясь добраться до брата. Мне нужно было помочь ему. Но Бьорн не отпускал меня.

Снорри встретил мой взгляд, сверля меня глазами.

― Ты востребованная женщина, дева щита. Благодаря песням Стейнунн молва о тебе быстро распространится, и каждый будет стремиться обладать тобой. Многие могут попытаться напасть на тех, кто тебе дорог, чтобы причинить тебе вред. ― Он сделал паузу. ― Мои люди будут присматривать за твоей семьей, чтобы с ними не случилось ничего… плохого.

От его слов у меня перехватило дыхание, страх пронзил меня. Это было не обещание защитить мою семью ― это была угроза, чтобы я подчинилась. Учитывая то, что он только что сделал с Гейром, я не сомневалась, что этот человек способен на гораздо худшее, если ему помешают, поэтому я лишь молча кивнула в знак понимания.

Никто не двигался. Никто не заговорил, и единственным звуком был рваный вздох моего брата от боли.

― Я, пожалуй, оставлю вас, ― объявил Враги, нарушив тишину. Подойдя к своей лошади, он быстро забрался на нее. ― Не хочу, чтобы Гейр опередил меня, встретившись раньше с отцом Ингрид. ― Его смех был жестоким.

Меня охватила ярость, и я закричала:

― Не смей! Оставь ее в покое!

― Ингрид будет прекрасной женой, ― с усмешкой ответил Враги.

Справа от меня Гейр полз за Враги. Он умолял кого-нибудь одолжить ему лошадь. Мой брат, умолял.

― Ты получил то, что хотел, ― кричал он. ― Ты избавился от Фрейи, получил золото, тебе не нужна Ингрид!

Я этого не потерплю.

Откинув голову назад, я сильно ударила Бьорна в подбородок, и он выпустил меня. Как только мои ноги оказались на земле, я сомкнула пальцы на раскаленной рукояти его топора и схватила его. Агония прокатилась по моей руке, пламя лизнуло кожу, опалив плоть, и я закричала, подняв топор над головой, когда огонь коснулся моей щеки.

А потом я метнула топор.

Он перевернулся в воздухе, рассыпая искры.

И с тошнотворным звуком вонзился в череп Враги.