― Ты так же метко бросаешься словами, как и рыбой, женщина, ― ответил он, его плечи все еще тряслись от смеха, когда он выходил из воды, промокшие штаны облепили твердые мышцы его ног и задницы. ― Я так унижен, что должен навсегда остаться на этой стороне фьорда, потому что мои спутники никогда не примут меня обратно.

Находясь так близко, я оценила, насколько он огромен: на голову выше меня и в два раза шире в плечах, по его гладкой коже стекали капельки морской воды. Я должна была сказать ему, чтобы он уходил, ведь я была замужем, и это земля моего мужа, но вместо этого я оглядела его с ног до головы.

― С чего ты взял, что я хочу, чтобы ты остался? Ты не умеешь драться. Ты не умеешь флиртовать. Ты даже не можешь поймать рыбу, когда ее бросают прямо в тебя.

Он прижал руку к напряженным мышцам живота, притворяясь, что сгибается пополам, и задыхаясь ответил:

― Смертельный удар. ― Опустившись передо мной на колени, он с ухмылкой поднял голову, и солнце осветило глаза, зеленые, как первые весенние листья. ― Прежде чем ты меня прикончишь, позволь мне доказать, что я не совсем лишен способностей.

Если бы кто-нибудь увидел нас в такой позе и рассказал Враги, я бы, скорее всего, отправилась к Хель. И, возможно, я заслуживала этого, ведь я была замужней женщиной. Замужем за человеком, которого я ненавидела всем своим существом, но от которого никогда не освобожусь, как бы мне этого ни хотелось. Поэтому я спросила:

― Какими навыками ты можешь обладать, чтобы заинтересовать меня?

Искра в его глазах превратилась в жар, и у меня поджались пальцы на ногах, когда он сказал:

― Лучше я тебе покажу. Думаю, ты не будешь разочарована.

Мое сердце гулко ударилось о ребра. Это было неправильно, совершенно греховно, но какую-то себялюбивую часть меня это не волновало. Хотелось только поцеловать этого обаятельного, привлекательного незнакомца, не заботясь о последствиях.

Вот только я не была такой.

Я с трудом сглотнула, отгоняя ноющее желание, требовавшее, чтобы я позволила этому продолжаться, и вместо этого протянула руку, помогая ему встать на ноги. Его ладони были мозолистыми, а тыльные стороны рук покрыты шрамами, что не соответствовало его утверждению о том, что он не боец.

― Откуда бы ты ни пришел, женщины должны быть либо отчаянными, либо глупыми, чтобы купиться на такую чепуху. Иди куда шел.

Я старалась не задерживать дыхание, ожидая, как он отреагирует на мой отказ, ведь немногие мужчины воспринимают его нормально, но он лишь наклонил голову и сказал:

― Похоже, ты не отчаянная и не глупая, и многие назвали бы это моим поражением. ― Он поднял мою руку, не обращая внимания на то, что она воняет рыбой, и поцеловал костяшки пальцев. ― Я же считаю, что это означает, что я должен приложить больше усилий, потому что ты действительно замечательная женщина.

От прикосновения его губ к моей коже по телу пробежали мурашки, а мой разум погрузился в глубину этих зеленых глаз. Отпустив мою руку, он потянулся к моему лицу и провел большим пальцем по линии, оставленной ножом Враги на моей щеке.

― Где твой муж?

― С чего ты взял, что я замужем? ― спросила я, но он лишь повернулся и пошел вверх по склону, к коню, который все это время был привязан к дереву.

Он натянул на себя рубашку и оглянулся на меня.

― Твое кольцо. Где я могу его найти?

Инстинктивно я спрятала руку с простым серебряным кольцом в складках юбки.

― Зачем он тебе?

― Я собираюсь убить его. Я сделаю тебя свободной женщиной, и ты сможешь спать со мной, не заботясь о приличиях, ― ответил он, затягивая подпругу, прежде чем забраться на спину высокого животного. ― Какая еще может быть причина?

У меня свело живот.

― Ты не можешь!

― Я уверен, что смогу. ― Он сделал круг вокруг меня. ― Ты была права, когда сказала, что я так же талантлив во флирте, как и в бою, красавица. Я сделаю это быстро, чтобы бедный ублюдок не мучался, и тогда ты будешь вольна делать все, что хочешь.

― Ты не сделаешь этого! ― выдохнула я несмотря на то, что безвременная кончина Враги была одним из моих самых частых снов наяву. ― Я запрещаю!

― Ах… ― Он снова обошел меня кругом, и уродливый чалый мерин громко фыркнул. ― Что ж, в таком случае я буду ждать, пока он станет жертвой летающей рыбы. В этом есть доля справедливости. ― Одарив меня улыбкой, полной всевозможных обещаний, он направился вдоль берега.

― Куда ты пошел? ― крикнула я, все еще не совсем понимая, дразнится он или говорит всерьез, в моей голове снова всплыло подозрение, что он действительно может быть налетчиком. ― Ты собираешься убить его?

Оглянувшись через плечо, он усмехнулся.

― Ты изменила свое мнение насчет его долголетия?

Да. Я сжала руки в кулаки.

― Конечно, нет.

― Жаль.

Это был не ответ, и я подняла юбки и побежала за ним.

― Куда ты едешь? Что за дела у тебя в деревне?

― Никаких, ― ответил он. ― Но у ярла Снорри есть, и ему будет интересно, куда я пропал.

Я замерла, каждая частичка меня хотела провалиться сквозь землю, потому что мой брат был одним из воинов ярла. Если он узнает, что я флиртовала с этим мужчиной…

― Ты сопровождаешь ярла?

Он подмигнул мне.

― Что-то вроде того. ― Затем он ударил пятками в бока своего коня и понесся по берегу галопом, оставив меня смотреть ему вслед.

Глава 2

Ужасно волнуясь, я почти до полудня не могла закончить с уловом. Я загрузила тележку для Враги, а затем выбрала две отборные рыбы для матери. К тому времени волнение от встречи с воином улеглось, сменившись мрачным напоминанием о том, что Враги жив, я его жена и я его разгневала.

С гор дул ветер, неся с собой запах тающего снега, и я вдохнула, радуясь, что нахожусь вдали от вони рыбы, потрохов и собственного позора, хотя изрядная часть всего этого все еще прилипала к моей одежде. Сосновые иголки хрустели под моими сапогами, наполняя мой нос их резким ароматом и ослабляя напряжение в плечах.

Все было хорошо. Все будет хорошо. Это был не первый раз, когда я ссорилась с Враги, и не последний. Я прожила с ним год и проживу еще один. И еще.

Но я хотела большего, чем просто выживать. Я хотела, чтобы мое существование было наполнено не только усилиями вытерпеть очередной день. Я хотела жить, наслаждаться. Находить в проживаемых днях страсть и волнение, как в тот мимолетный миг на берегу с незнакомцем.

Именно это желание делало мою жизнь невыносимой. Если бы я только могла перестать желать чего-то иного, возможно, я нашла бы счастье в том, что у меня есть. Даже когда эта мысль просто мелькнула в моей голове, я вздрогнула, потому что именно это сказала бы моя мама. Перестань желать большего, Фрейя, и ты начнешь находить радость в том, что имеешь.

Зажав завернутую рыбу под левой рукой, я наклонилась и схватила палку. Крутанувшись, я ударила ею по одному дереву, затем по другому, двигаясь по тропинке так, словно лес вокруг меня был ордой налетчиков, не заботясь о том, что веду себя скорее как ребенок, чем как взрослая женщина. Я подняла свой сверток с рыбой, как щит, отражая воображаемую атаку, мое дыхание участилось, волосы прилипли к вискам и намокли от пота.

Я ощущала жжение в мышцах, когда нападала и защищалась, наслаждалась каждым вдохом и болью в ладони каждый раз, когда моя палка ударялась о дерево. Вот о чем я мечтала: не о том, чтобы каждый день потрошить рыбу у фьорда и продавать ее одним и тем же деревенским жителям, а о том, чтобы сражаться. Присоединиться к военному отряду ярла в набегах на наших врагов на востоке и западе. О том, чтобы стойко защищать наши земли от налетчиков и зарабатывать силой своей руки и меча. А потом проводить зиму с семьей, пировать, пить и смеяться, пока снова не наступит сезон набегов.

У моего старшего брата, Гейра, была та же мечта, и он был на пути к ее осуществлению. Когда мне исполнилось четырнадцать, а ему шестнадцать, наш отец привел Гейра на Альтинг³, и ярл⁴ Снорри подарил Гейру кольчугу, пригласив его присоединиться к набегам. Теперь, в двадцать два года, мой брат был уважаемым воином.

Но когда я заявила о своем желании пойти по стопам брата, мои слова были встречены смехом, пока мои родные не поняли, что я говорю серьезно, тогда их смех сменился тихим ужасом.

― Ты не можешь, Фрейя, ― наконец сказал мой отец. ― Они узнают, кто ты, и тогда у тебя уже никогда не будет выбора.

Кем я была. Моя тайна.

Мое проклятие.

― Как только у тебя родится ребенок, Фрейя, ты откажешься от глупых желаний повторять то, что делает твой брат, ― сказала моя мать. ― Ты успокоишься и будешь довольна своей судьбой.

― Я не довольна! ― крикнула я, швыряя палку в деревья. Но в этот момент одна из рыб выскользнула из свертка и упала на землю.

― Черт! ― Опустившись на колени, я подняла ее и, как могла, очистила от прилипших к ней иголок и грязи, беззвучно проклиная себя за свои мысли. За то, что мечтала о том, чего у меня никогда не будет.

― Надеюсь, это не предназначалось для моего живота.

Я вскочила на ноги и обернулась, чтобы увидеть брата, стоящего позади меня.

― Гейр! ― Смеясь, я бросилась к нему и обняла его за шею. ― Что ты здесь делаешь?

― Похоже, спасаю свой обед. ― Он выпрямился, окинув меня критическим взглядом, и я сделала то же самое. Как и у меня, у брата была бледная кожа, светлые волосы почти белого цвета и янтарные глаза, которые светились, как солнце в затмение. С тех пор как он отправился жить в Халсар к ярлу, у него прибавилось мускулов и он больше не был таким стройным, как я, а стал крепким и сильным.

― Тебе следует больше есть, ты совсем тощая, ― сказал Гейр, а потом добавил: ― Ярл Снорри в деревне, разговаривает с твоим мужем.

У меня по коже побежали мурашки от беспокойства ― если Враги часто вызывали для беседы с нашим господином, то у ярла не было никакого повода приезжать к нему.

― По какому вопросу?

Гейр пожал плечами, затем взял одну из рыб и большими пальцами раздвинул ее жабры.

― Рыба, я полагаю. О чем еще можно говорить с Враги?

― Более правдивых слов никто не произносил, ― пробормотала я, выхватывая рыбу из его рук и направляясь по тропинке к нашему семейному дому.

― Как быстро угасает сияние нового брака. ― Гейр зашагал рядом со мной, позвякивая оружием. Топор и секира были знакомы, но меч был новым. Так же, как и кольчуга, которая была надета под плащом. Либо добыта в набегах, либо оплачена его долей. От зависти у меня заныло в груди. Прогнав это чувство, я бросила на него косой взгляд.

― Какое сияние? В этом браке никогда не было никакого сияния.

― Справедливо. ― Мой брат пнул камень, и тот покатился по тропинке перед нами. За последний год он отрастил бороду, и теперь она была украшена серебряными кольцами. Из-за этого он выглядел старше своих лет и свирепее, что, вероятно, и было его целью. Потянувшись, я подергала ее. ― Что думает об этом Ингрид?

С его внешностью и обаянием Гейр мог выбирать женщин, хотя я знала, что он смотрел только на мою подругу Ингрид, которую любил с самого детства. Я знала, что в этом сезоне он надеется заработать набегами достаточно, чтобы построить дом и попросить у отца ее руки.

― Ей это нравится. Особенно то, как ей щекотно, когда…

Я толкнула его достаточно сильно, чтобы он пошатнулся.

― Ты свинья.

Гейр ухмыльнулся.

― Виноват. Но ты меняешь тему, Фрейя. Мы все знаем, что Враги ― жадный урод, но он твой муж. Раз отца больше нет, эта обязанность ложится на меня…

Я подсекла его лодыжку своей и дернула, ухмыльнувшись, когда брат растянулся на спине. Наступив одной ногой ему на грудь, я сказала:

― Я люблю тебя, брат. Но если ты начнешь читать мне лекции о моих женских обязанностях, я стану любить тебя вполовину меньше. ― Я надавила всем своим весом. ― Прошло не так много лет с тех пор, как я избивала тебя до крови, чтобы я забыла, как это делается.

Я ждала, что он рассмеется. Что он высмеет Враги и назовет его сухопутной рыбой. Скажет, что ему жаль, что меня заставили вступить в этот брак против моей воли. Скажет, что я заслуживаю лучшего.

Вместо этого Гейр сказал:

― Мы больше не дети. ― Затем он схватил меня за лодыжку и дернул.

От удара задницей о землю у меня затрещал позвоночник, и я едва не откусила себе язык, но Гейр не обратил на это внимания, сплюнул кровь и сел прямо.

― Враги богат и у него есть влияние на ярла Снорри. Может, я и получил свой перстень из-за благосклонности ярла к отцу, но именно из-за Враги ярл платит мне за то, что я сражаюсь рядом с ним круглый год. Если ты разозлишь Враги настолько, что он уйдет от тебя, Снорри может не позволить мне сохранить свое место. А если я потеряю свое место, как я получу богатство, необходимое мне для женитьбы на Ингрид?

Как будто я могу об этом забыть.

― И, если тебе наплевать на нас с Ингрид, подумай о матери. ― Гейр уперся локтями в колени. ― Враги заботится о ней. Платит людям, чтобы они ухаживали за фермой и кормили животных. Если не о ней, то подумай о своем положении. У тебя есть дом, о котором многие мечтают, и богатство, позволяющее покупать бесконечные украшения. ― Он протянул руку, чтобы дотронуться до одной из серебряных лент, вплетенных в мою длинную косу. ― Что ты будешь делать без Враги?

― Сражаться. Грабить. Зарабатывать свое собственное богатство, ― ответила я. ― Мне не нужен Враги.

Гейр тяжело вздохнул, затем поднялся на ноги.

― Давай не будем ссориться. Я не видел тебя уже несколько месяцев.

Я уставилась на протянутую им руку, в глубине души желая продолжить спор. Но мы оба знали, что я никогда не приму решение, которое навредит моей семье, и это делало все мои доводы пустыми. Поэтому я взяла брата за руку и позволила ему поднять меня на ноги.

― Куда ярл Снорри планирует совершить набег этим летом?

Прежде чем Гейр успел ответить, до наших ушей донесся стук копыт. Появилась группа воинов верхом на лошадях, и у меня сжался живот, когда я узнала во главе их своего мужа с самодовольным выражением лица.