Автор: Даниэлль Л. Дженсен

Название: «Судьба начертанная кровью»

Серия: «Сага о меняющих судьбы»». Книга первая.

Перевод: Julia Ju

Редактура: Ленчик Кулажко

Вычитка: Ленчик Кулажко, Julia Ju

Обложка: Ленчик Кулажко

Переведено для группы: https://vk.com/stagedive

https://t.me/stagediveplanetofbooks

18+

(в книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера)

Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Глава 1

Моя мама научила меня многим навыкам, чтобы я стала хорошей женой для своего мужа. Как готовить и убирать. Как ткать и шить. Где заниматься охотой и собирательством. Лучше бы она научила меня сдержанности, необходимой для того, чтобы не пырнуть ножом вышеупомянутого мужа, когда он проявит себя недалеким пьяницей с мерзким языком…

Ибо сегодня мое самообладание подверглось серьезному испытанию.

― Что ты делаешь? ― требовательно спросил Враги, склонившись над моим плечом, от него несло медовухой.

― Именно то, на что это похоже. ― Я провела кончиком ножа по брюху рыбы, и ее внутренности вывалились наружу. ― Чищу улов.

Сердито вздохнув, Враги вырвал нож из моей руки, едва не порезав мне ладонь. Схватив другую рыбу, он вспорол ей брюхо и вытряхнул внутренности в кровавую кучу, а затем вонзил кончик ножа в деревянный брусок, причем его техника была идентична моей.

― Видишь?

― Я умею потрошить рыбу, ― выдавила я сквозь зубы, каждой своей частью желая выпотрошить его. ― Я делала это тысячу раз.

― Мне не нравится, как ты это делаешь. ― Его губы скривились. ― Ты делаешь это неправильно. Люди жалуются.

В его словах была доля правды, но это не имело отношения к рыбьим потрохам.

Мой дорогой муж был сыном богов, при зачатии ему была дарована капля крови Ньорда, которая наделила его могущественной властью над морскими обитателями. Но вместо того, чтобы заботиться о нашем народе, он использовал свою магию, чтобы лишать других рыбаков улова, пока наполнял свои сети. А потом он брал двойную цену за рыбу с тех самых людей, чьи сети он оставлял пустыми.

Все знали об этом. Но никто не смел и слова сказать против него. Он был Враги Спасителем, человеком, который избавил Селвегр от голода, когда десять лет назад случился неурожай. Он доставлял рыбу из Северного моря, чтобы набить животы, и никто не остался голодным.

Все называли его героем. Возможно, когда-то так оно и было, но слава и жадность победили щедрость, благодаря которой он получил это имя, и теперь люди плевали в его сторону, даже когда устраивали ежегодный пир в его честь. То, что до сих пор никто не всадил ему нож в спину, объяснялось главным образом тем, что он находился под защитой ярла.

Но не совсем.

― Всем лучше помнить, что нам может снова понадобиться его магия, Фрейя, ― сказала мне мама, когда я пожаловалась ей. ― А тебе лучше помнить, что он приносит богатство в твой дом.

Богатство.

Именно поэтому отец согласился на предложение Враги о браке, несмотря на мои громкие протесты. Но вместо того, чтобы осознать свою ошибку, отец умер в ночь моей свадьбы, оставив всех перешептываться о дурных предзнаменованиях и несчастливых браках. Если это действительно было посланием богов, им не стоило беспокоиться ― в тот момент, когда Враги на глазах у всех гостей засунул свой поганый язык мне в рот, я знала, что этот брак будет проклят.

Каждый день прошедшего года подтверждал мою правоту.

Вот только трудно было убедить в этом окружающих, ведь Враги был щедр к моей матери, оплачивая все ее нужды, пока мой брат пытался заслужить себе место в военном отряде нашего ярла.

— Я сделаю это ради моей семьи, ― тихо произнесла я, как в ночь свадьбы. — Ради своей семьи я буду терпеть его.

А вслух я сказала:

― Я сделаю лучше. ― И поскольку он не выглядел удовлетворенным, я добавила: ― Я сделаю так, как ты показал, Враги.

― Давай. ― От такой снисходительности я стиснула зубы с такой силой, что они чуть не треснули, но подчинилась, быстро выпотрошив еще одну рыбу.

Враги фыркнул и сплюнул на землю рядом со мной.

― Моя мать была права ― мне следовало жениться на уродливой женщине, ценность которой заключалась бы в ее умениях. А не на красотке, единственное достоинство которой ― ее внешность. Внешность не выпотрошит рыбу. Внешность не приготовит еду. Внешность не сделает детей.

Что касается последнего, то моей внешности это никогда не будет под силу.

Почти все деньги, которые он мне давал, я тратила на покупку лимонного сока и губки у торговцев, приезжавших к нам с Южных морей, и если Враги и задавался вопросом, почему его член после близости пахнет цитрусовыми, то никогда не спрашивал. Пусть его невежество длится вечно.

― Год, женщина. Целый год брака и усердия, а сына все нет.

Я согнулась над доской, потроша очередную рыбу, чтобы скрыть грозящие пролиться гневные слезы. Я бы никогда не отдала ребенка на воспитание этому человеку. Никогда.

― Я принесу жертву. ― И это не было ложью ― в начале каждого цикла я приносила жертву богине, в честь которой была названа, умоляя ее сохранить мое чрево пустым. До сих пор она была милостива.

Или мне просто везло.

Словно услышав мои мысли, Враги вцепился в мою косу и рывком поднял меня на ноги.

― Мне не нужны жертвы, Фрейя, ― прорычал он. ― Я хочу, чтобы ты старалась. Я хочу, чтобы ты все делала как можно лучше. Ты должна дать мне то, что я хочу.

Я зашипела, и только туго затянутая коса помешала ему вырвать клок волос.

― Возможно, это ты что-то делаешь неправильно, муж. Именно так мне кажется.

В воздухе сгустилась тишина.

Умная женщина пожалела бы об этих словах, но я явно была полной идиоткой, так как почувствовала лишь вспышку злобного торжества, когда колкость медленно достигла цели. Лицо Враги потемнело под густой бородой, вена на виске запульсировала, как багровый червь. Потом его нож прижался к моей щеке, дыхание стало хриплым, и он прошептал:

― Может быть, мне нужно сделать тебя менее красивой, Фрейя. Тогда тебе придется научиться другим навыкам.

Сталь была холодной и пугающей. Она уничтожила мой триумф и заменила его страхом.

И все же… я не могла уступить. Не могла позволить себе сломаться, заплакать или умолять, потому что именно это он и любил делать ― опускать меня на самое дно. Вместо этого я встретила его взгляд и сказала:

― Сделай это. Сделай это, Враги, а потом отправляйся в деревню и посмотри, будут ли они по-прежнему устраивать пиры в твою честь и называть героем, когда узнают, что ты изуродовал лицо своей жены, чтобы уничтожить ее красоту.

Его губы скривились.

― Я им нужен.

― Это не значит, что они должны тебя уважать. ― А такой самовлюбленный человек, как он, нуждался в этом почитании.

Я наблюдала за тем, как вращаются колесики в его мозгу; несомненно, он размышлял о том, какую боль он может причинить мне без последствий. Но я отказывалась отвести взгляд, несмотря на холодный пот, покрывший мои ладони. Лезвие сильнее прижалось к моей щеке, причиняя острую боль, и я резко втянула воздух, чтобы сдержать нарастающую панику.

Он услышал.

Враги усмехнулся ― моя крошечная слабость его удовлетворила. Он отпустил мои волосы и убрал нож.

― Возвращайся к работе, женщина. Когда закончишь, отнеси две рыбы своей матери. Возможно, она напомнит тебе о твоих обязанностях. Это вина твоих родителей, ― он сплюнул, ― что ты их не исполняешь.

― Не говори плохо о моем отце! ― Я схватила нож, но Враги лишь усмехнулся.

― Вот доказательство, ― сказал он. ― Он забыл, что ты дочь, и учил тебя, как сына. Теперь вместо жены у меня взрослая женщина, которая играет в воина, словно маленький ребенок, размахивая своей палкой и представляя каждое дерево своим врагом.

В груди полыхнуло жаром, щеки покраснели. Потому что он не ошибался.

― Возможно, я тоже виноват, ― сказал он. ― Я позволил тебе слишком много времени проводить без дела, что, как известно, губит хороший характер.

Единственное свободное время, которое мне было позволено, ― это часы, когда я спала, но я промолчала.

Враги отвернулся от меня и пошел прямо к кромке воды ― фьорд сверкал в лучах солнца. Подняв руку, он воззвал к Ньорду.

Долгое мгновение ничего не происходило, и я беззвучно молилась о том, чтобы бог морей наконец понял, каким куском дерьма был его сын, и забрал его магию.

Напрасные молитвы, потому что через мгновение на воде показалась рябь. И рыбы начали выпрыгивать.

Сначала их было немного, но потом десятки и десятки оказались на берегу, и я едва могла разглядеть камни сквозь кишащую массу плавников и чешуи.

― Это должно занять тебя. ― Враги ухмыльнулся. ― Передай своей матери привет.

Мой окровавленный клинок задрожал от едва сдерживаемой ярости, когда он повернулся и пошел прочь.

Я смотрела на рыбу, бьющуюся на берегу и отчаянно пытающуюся вернуться в воду. Такое расточительство, ведь здесь ее было больше, чем мы могли бы продать, прежде чем она сгниет. И это был не первый раз, когда он поступал подобным образом.

Однажды я наблюдала, как он заставил выброситься на берег кита, но вместо того, чтобы сразу покончить с жизнью несчастного животного, он позволил ему вернуться в воду, а затем с помощью магии снова вытащил его на сушу. Он делал это снова и снова, а все жители деревни наблюдали, как он мучает животное без всякой причины.

Все закончилось только тогда, когда мой брат пробился сквозь толпу и вонзил топор в мозг кита, избавив его от страданий и позволив остальным начать процесс разделки туши, и никто не стал праздновать то, что должно было стать славным днем пиршества.

Я не хотела снова испытывать подобное сожаление.

Подтянув юбки, я помчалась к месту, где бились рыбы, подхватила одну из них и швырнула в воду. Потом еще и еще, некоторые из них были настолько тяжелыми, что мне потребовались все мои силы, чтобы затащить их обратно.

Продвигаясь вдоль линии воды, я возвращала улов Враги в море, и всякий раз у меня ныло в груди, когда я находила погибшую рыбу ― каждая смерть была моей личной неудачей. Но их было слишком много.

Найдя еще живую рыбу в кустах, я подняла ее и швырнула через плечо в воду.

Вместо всплеска я услышала громкое проклятие и обернулась, чтобы увидеть мужчину, стоящего по пояс во фьорде и потирающего щеку. В которую я явно попала рыбой.

― Рыба пострадала? ― спросила я, осматривая воду и опасаясь, что убила ее, пытаясь спасти. ― Она уплыла?

Мужчина перестал тереть лицо и недоверчиво посмотрел на меня.

― Как насчет меня?

Я перестала искать в воде рыбу и присмотрелась к нему повнимательнее, отчего мое лицо мгновенно потеплело. Даже со следом удара на щеке он был пугающе привлекателен. Высокий и широкоплечий, он выглядел всего на несколько лет старше меня. Его черные волосы были выбриты по бокам, а остальные стянуты в короткий хвост над татуированным затылком. У него были высокие скулы и острые черты лица, и хотя большинство мужчин носили бороды, на его лице была лишь щетина, не старше нескольких дней. На нем не было рубашки, и вода стекала с обнаженного торса, покрытого мощными мышцами, а его потемневшая от солнца кожа была испещрена десятками татуировок. Несомненно, воин, и даже без оружия я подозревала, что он представляет серьезную угрозу.

Осознав, что не ответила, я скрестила руки на груди.

― Какой дурак полезет в воду, когда лед только что сошел? Ты что, хочешь замерзнуть до смерти? ― Чтобы подчеркнуть свою мысль, я дернула подбородком в сторону толстой глыбы льда, проплывающей мимо него.

― Это не слишком похоже на извинение. ― Он проигнорировал лед и двинулся к кромке воды. ― И, похоже, мне больше угрожают летающие рыбы, чем замерзание.

Я настороженно отступила на шаг, узнав его слабый акцент. Набеги из Северных земель так рано весной были редки, но, тем не менее, возможны, и я быстро оглядела фьорд в поисках драккаров и людей, но ничего не обнаружила. Устремив взгляд на дальний берег фьорда, я осмотрела густой лес, поднимающийся по склону горы.

Вот.

Движение привлекло мое внимание, и я замерла, напрягая зрение. Но что бы это ни было, оно исчезло, скорее всего, мелкая дичь.

― Я не налетчик, если тебя это волнует. ― Он остановился по колено в воде, обнажив зубы в довольной ухмылке. ― Всего лишь мужчина, которому нужно помыться.

― Это просто слова. ― Я прокляла себя за то, что оставила нож на разделочной доске. ― Возможно, ты мне лжешь. Отвлекаешь меня, пока твои друзья направляются в мою деревню, чтобы убивать и грабить.

Он поморщился.

― Ладно, ладно. Ты меня раскусила.

Я напряглась, уже готовая кричать тем, кто мог услышать о нападении, когда он добавил:

― Мои сородичи сказали мне: ― Ты не очень хороший боец, но ты, красив, поэтому твоя задача — переплыть фьорд и пофлиртовать с красивой женщиной, бросающей рыбу. Ты отвлечешь ее, мы сможем напасть. ― Он вздохнул. ― Это была моя единственная задача, и даже тут я потерпел неудачу.

Мои щеки покраснели, но присутствие в моей жизни старшего брата означало, что я могу дать отпор.

― Конечно, ты потерпел неудачу. У тебя так же плохо выходит флиртовать, как и драться.

Он откинул голову назад и рассмеялся, звук был глубоким и насыщенным, и, несмотря на все мои намерения оставаться настороже, на губах заиграла улыбка. Боги, как же он был привлекателен ― словно сам Бальдр¹ вырвался из хватки Хель² в подземном мире и предстал передо мной.