На мгновение я застыла на месте, хватая ртом воздух.

Затем крыша рухнула подо мной.

Глава 10

Крик вырвался из меня, когда я падала, и оборвался, когда я приземлилась на спину, выбив из легких весь воздух.

Мои отчаянные попытки вдохнуть были оглушительными, тело болело от удара, а в ушах стоял панический визг свиней, в чей загон я упала. Они носились вокруг меня, их копыта били меня по рукам и ногам, но не свиное дерьмо заставляло мою кожу покрываться мурашками. Это была уверенность в том, что мое время на исходе.

Выхватив меч, я вскочила на ноги, но тут мои глаза наткнулись на темную фигуру, показавшуюся в открытой двери.

― Ты сошла с ума? ― прошипел Бьорн, выходя на свет, проникающий через проделанную мной дыру. ― Что ты делала на крыше?

Проигнорировав оба вопроса, я перешагнула через свинью и вздрогнула, когда одна из моих косичек ударила меня по лицу, а волосы оказались в дерьме. Мне повезло, что Бьорн уже придумал мне прозвище, потому что только что у него появился лучший повод для шуток.

― В южном конце большого зала стоит еще один отряд. Атака с воды была отвлекающим маневром.

Бьорн выругался.

― Мы поставили охрану в лесу для наблюдения. То, что никто не предупредил, означает, что кто-то сообщил Гнуту, где они прячутся, и их убили.

Я тяжело сглотнула.

― Они требуют, чтобы Илва выдала меня, иначе они подожгут большой зал.

― Они сделают это в любом случае. ― Бьорн залез в свинарник и помог мне выбраться оттуда. ― Ты правильно сделала, что сбежала. Когда мой отец обнаружит, что тебя нет, он решит, что ты мертва или что тебя похитил Гнут, и не будет мстить твоей семье. Отправляйся на юг и не останавливайся, пока не покинешь Горные земли, а потом никогда не возвращайся.

― О чем ты говоришь? ― возмутилась я. ― Я прыгнула с крыши не для того, чтобы сбежать, ты, задница. Я прыгнула, потому что в большом зале полно людей, которым нужна помощь. Нам нужно найти Снорри и привести его на помощь.

― Я предупрежу его, ― ответил он. ― А ты беги. Гнут ― первый ярл, пришедший за тобой, но он не последний. Скоро тебя начнут преследовать куда более опасные люди, чем он.

По моей спине пробежал холодок, но я покачала головой.

― Я не брошу свой народ ради спасения собственной шкуры.

Я попыталась вырваться, но его хватка была неумолимой:

― Зал не спасти, Фрейя. Мой отец атакован с двух сторон, и половина его людей пьяны. Если до этого дойдет, он заберет тебя и бросит Халсар.

Там были дети, но я подозревала, что это недостаточный стимул.

― Там Илва. Они убьют ее.

― Илва выбралась из большого зала. Она сбежала, скорее всего, в поисках Снорри. Это лишь вопрос времени, когда они придут за тобой, и твой шанс на свободу будет упущен. Что бы ни говорила Илва, он пожертвует всеми в том зале ради того, чтобы сохранить жизнь воинам, пока они не протрезвеют, потому что их жизни ему дороже тех, кто прячется внутри.

Я верила в это. Знала, что яростное желание Снорри стать конунгом заставит его пожертвовать всем. Но это не означало, что я поступлю так же.

― А как насчет тебя, Бьорн? Чьими жизнями ты дорожишь?

Молчание.

Я не знала, означает ли это, что он согласен с отцом или нет, поэтому сказала:

― Я не собираюсь стоять в стороне, пока невинные гибнут из-за меня. Если ты попытаешься остановить меня, я воткну тебе нож в живот.

Бьорн фыркнул.

― И как же ты собираешься их спасать? Пробежать мимо них, прикрываясь ярким щитом, и надеяться, что все воины Гнута погонятся за тобой?

― Это вряд ли. ― Я подняла меч. ― Я собираюсь поджечь его корабли и выманить его на берег.

Это был лучший план, который я смогла придумать.

Флотилия драккаров стоит целое состояние, и на замену уйдет много времени и золота. Увидев огонь, люди Гнута бросятся на берег, чтобы спасти корабли и не потерять возможность уплыть отсюда. По крайней мере, я на это надеялась.

― Корабли охраняют. Гнут не дурак ― он оставил людей, чтобы защитить свою линию отступления.

Мои руки сжались в кулаки.

― Тогда помоги мне.

Напряжение между нами нарастало, и я едва могла дышать. Не потому, что я думала, что Бьорн попытается меня остановить, а потому, что я хотела, чтобы он мне помог. Хотела, чтобы он был тем человеком, который сделает все, что нужно, чтобы спасти всех, кто находится в зале. Дыхание, которое я сдерживала, вырвалось из меня порывом, когда Бьорн наконец сказал:

― Веди, Рожденная в огне.

Мы двигались сквозь тьму и пламя Халсара, перешагивая через тела и избегая стычек, в воздухе стоял густой запах дыма. Не раз я слышала:

― Она не могла уйти далеко ― и знала, что говорят обо мне. Бьорн был прав, когда сказал, что Снорри сосредоточится не на защите своих людей, а на поисках меня. Я все время оглядывалась назад, ожидая увидеть огромные языки огня, вздымающиеся позади нас. Я ожидала услышать крики людей, которые либо погибали в огне, либо выбегали, пытаясь спастись, прямо на мечи воинов Гнута. Ожидала, что мне будет больно осознавать, что я ничем не смогла им помочь.

― То, что они не обстреляли зал, может означать, что ты нужна им живой, ― тихо сказал Бьорн. ― Возможно, Гнут считает себя будущим конунгом.

Его слова не помогли мне успокоиться.

Мы дошли до окраины деревни, Бьорн притянул меня к себе, наши плечи прижались друг к другу, пока мы разглядывали берег и корабли. Я чувствовала его жар через рукав платья, как будто огонь пылал в нем так же уверенно, как и в топоре, которым он славился. От него пахло свежей кровью и потом, а также кожей и хвоей. Учитывая обстоятельства, меня это не должно было волновать, но часть меня сокрушалась, что от меня сейчас воняет свиным дерьмом.

― Нам придется зайти сзади, ― пробормотал Бьорн. ― Слишком много охранников, чтобы добраться до кораблей и не поднять тревогу. Ты умеешь плавать?

― Да. ― Я расстегнула тяжелое платье, стащила его с плеч и бросила в кучу, затем повернула голову и обнаружила, что Бьорн наблюдает за мной.

― Эта твоя идея улучшается с каждым мгновением, ― сказал он с нотками смеха в голосе. ― Спасибо, что убедила меня пойти с тобой. Первая история, которую я расскажу, когда войду в ворота Вальхаллы, а это может случиться раньше, чем я предполагал, будет о деве щита, которая разделась почти догола, чтобы идти в бой.

― Я не смогу плыть в тяжелом платье, ― огрызнулась я. ― И я уверена, что в Вальхалле быстро поймут, что твое присутствие гораздо терпимее, когда ты держишь рот на замке.

Он стянул с себя пропитанную кровью рубашку и отбросил ее в сторону. Я нахмурилась.

― Зачем ты это сделал?

― Это очень тяжелая рубашка, ― ответил он. ― Она будет мне мешать. И это тоже. ― Бьорн начал расстегивать пояс, но я ударила его по руке, с моих губ уже готовы были сорваться отборные слова, когда я увидела рану на его ребрах и бок, залитый кровью. ― Ты ранен.

― Ничего страшного. ― Он нагнулся, чтобы взять палку толщиной с мое запястье. ― Оставь меч. С ним ты не сможешь плыть. Возьми это.

Я взяла палку и задрожала от ветра, пронизывающего нас, а тонкая сорочка, которая осталась на мне, не защищала от холода. Бьорн подвинулся, чтобы заслонить меня, а затем пробормотал:

― Я зажгу ее, как только мы скроемся из виду.

Держась подальше от света факелов тех, кто охранял драккары, мы подошли к воде. Я вздрогнула от холода, пронизывающего до костей, когда зашла в воду, и глубина в конце концов заставила меня плыть. Инстинкт требовал отступить, найти теплое место, но взгляд на большой зал вдалеке придавал мне смелости и заставлял двигаться дальше.

Мы плыли почти в полной темноте, поэтому я следила за слабыми звуками, которые издавал Бьорн впереди, ― он мог двигаться быстрее, поскольку ему не мешала палка. Он обогнул драккар, а затем подплыл к нему сзади. По моему телу пробежала дрожь, конечности двигались все хуже с каждым мгновением. Меня охватило реальное беспокойство, что я могу утонуть, и я почувствовала облегчение, когда мои ноги коснулись земли. Здесь было достаточно мелко, чтобы стоять, хотя волны фьорда доходили мне до подбородка.

― Я подниму тебя на драккар, ― прошептал он. ― Подожги паруса, а потом возвращайся в воду. Мы хотим только выманить их из Халсара, а не потопить флот и заставить их остаться здесь. Я займусь другим кораблем.

Я напряженно кивнула, и тут его руки сомкнулись на мне. Несмотря на ледяную воду, я чувствовала жар его ладоней сквозь промокшую ткань моей сорочки, его руки были достаточно большими, чтобы обхватить мои бедра, а большие пальцы вдавились в изгиб моей задницы. От этого ощущения меня обдало жаром, который усилился, когда я почувствовала его дыхание поочередно на своей шее, позвоночнике и задней поверхности бедер, когда он медленно поднял меня, чтобы избежать брызг.

Ухватившись свободной рукой за борт, я убедилась, что никто не смотрит, прежде чем закинуть ногу и перекинуть себя внутрь. Опустив палку за борт, я стала ждать.

― Тир, даруй мне свое пламя, ― прошептал Бьорн, и я вздрогнула, когда его топор вспыхнул ярким светом, который, казалось, невозможно было не заметить. Но глаза воинов, охранявших драккары, оставались прикованными к Халсару. Несколько секунд спустя до моих ушей донесся треск пламени. Я подняла горящую палку и стараясь не высовываться, поползла к опущенным парусам. Не сводя глаз с охранников, я поднесла пламя к складкам ткани и усмехнулась, когда оно загорелось.

Возвращайся в воду. В ушах звучали указания Бьорна, но глаза мои были устремлены на драккар, стоящий рядом. Что, если воины Гнута не откажутся от борьбы ради одного-двух драккаров? Возможно, им нужен еще один стимул?

С медовухой в крови, все еще подпитывающей мои порывы, я прыгнула на следующий драккар, когда огонь пополз вверх по мачте позади меня. Был ли это треск пламени или звук ударов моих ног по дереву, я не знаю, но воины обернулись, их глаза расширились от ужаса.

― Огонь! ― крикнул один из них, и я нырнула к парусу, засунув горящую палку глубоко в складки.

― Остановите ее!

Мой пульс заколотился, когда ноги охранников загрохотали по причалу, и я бросилась к краю драккара и относительной безопасности воды.

Только вот ноги у меня подкосились.

Ругаясь, я повернулась и обнаружила, что моя лодыжка запуталась в веревке. А воины уже были почти рядом.

От ужаса моя кожа превратилась в лед, а сердце стало биться в горле, пока я возилась с веревкой, пытаясь освободить ногу. Но петля только затягивалась.

― Ну же, ― взмолилась я, вцепившись в нее правой рукой, покрытой шрамами, а затем сменив ее на левую. ― Давай!

Ногти царапали кожу, когда я просунула пальцы под веревку и потянула, сумев ослабить петлю настолько, чтобы освободить ногу. Я подползла к краю и попыталась перелезть через него…

И тут же получила удар в спину, похожий на таран.

Я перевернулась и упала головой в воду, а вес схватившего меня воина потянул меня вниз, пока я не ударилась о каменистое морское дно.

Паника захлестнула меня, и я закрутилась, царапаясь и вырываясь, делая все возможное, чтобы выбраться из-под него. Он лишь вцепился в мои запястья, прижав их к камням так сильно, что на них наверняка появились синяки.

Я врезалась коленями ему в живот и была вознаграждена приливом пузырей, но его хватка не ослабла, его ноги работали, удерживая нас обоих под водой. Я снова попыталась ударить его ногой, но не смогла найти опору. Не смогла ударить его достаточно сильно, чтобы он отпустил меня.

Внутри моей груди нарастало давление. Мое тело дергалось то в одну, то в другую сторону, но я не могла освободиться. А мне нужно было дышать.

Хлин, взмолилась я, помоги мне!

Магия бурлила внутри меня, ожидая, когда я смогу ее использовать, но мои запястья были зажаты. А значит, моя магия была бесполезна. Я была бесполезна.

А мне нужно было дышать. Боги, мне нужно было дышать!

Над головой вспыхнул свет. Облако тепла омыло мое лицо. Руки, удерживающие меня, ослабли.

Я забила ногами, пытаясь выбраться на поверхность, чтобы глотнуть воздуха, но столкнулась с мертвецом.

Где поверхность?

Где воздух?

Мое зрение померкло, когда грудь свело спазмом, рот открылся, чтобы втянуть воздух, которого здесь не было, и…

Чьи-то руки обхватили меня за плечи и потащили вверх. Моя голова вынырнула на поверхность как раз в тот момент, когда я сделала вдох, который едва не стал последним в моей жизни.

― Я сказал тебе вернуться в воду, а не поджигать весь этот проклятый флот!

Я была не в том положении, чтобы спорить, и только глотала воздух, пока Бьорн оттаскивал меня от берега. Подальше от яркого огня и отчаянных криков воинов Гнута, которые заливали пламя водой.

― У нас получилось, ― сказал Бьорн, и щетина его подбородка коснулась моей щеки. ― Они отступают, чтобы спасти корабли. Смотри.

Он был прав. Воины высыпали из Халсара, убрав оружие в ножны и взяв ведра, десятки людей в бешеном ритме работали в унисон над спасением трех кораблей, которые мы подожгли.

Постепенно пламя угасало, но пока они стояли с ведрами в руках, воздух наполнился барабанным боем.

Из темноты улиц показались Снорри и его воины. Уже не разрозненные, неорганизованные и пьяные, мужчины и женщины двигались со щитами, сомкнутыми в стену, пробить которую будет непросто. Как один, они дошли до берега и остановились. И стали ждать.

По причалу шагал массивный мужчина в шлеме. Он снял с пояса топор, и у меня перехватило дыхание.

Битва еще не закончилась.

Несмотря на все смерти и разрушения, они собирались продолжать сражаться.

Я этого не стою, хотелось закричать мне. Я не стою всех этих смертей!

Но вместо того чтобы атаковать, здоровяк крикнул:

― Оставь себе свою деву щита, Снорри. Но знай, что каждый мужчина здесь умрет, прежде чем назовет тебя конунгом.

― Ваши смерти уже сотканы. ― Уверенность, прозвучавшая в этих словах, заставила меня вздрогнуть, и Бьорн на мгновение крепче прижал меня к себе, а затем расслабился, когда мы смотрели, как враг поворачивается спиной к Халсару.