598. На XIII день января, после отъезда короля, в течение следующих XVII дней морозы стояли столь суровые, что [Сена], в каковой же вода поднялась весьма высоко, залив даже площадь Мортельри, вплоть до самого Корбея[1754] была покрыта льдом, и это же было весьма удивительно, ибо ибо после понедельника, когда ей случилось замерзнуть, во вторник весь день, и всю ночь дождь лил беспеременно, и прекратился едва ли в завершении дня, и погода стояла теплая, и в завершении дня такового вторника едва лишь ему случилось прекратиться, ударил весьма суровый и жестокий мороз, продолжавшийся затем, как то ранее было сказано, в течение последующих XVII дней. И после начала такового мороза, река покрылась льдом, каковой же лед принялся медленно таять и [таяние это] продолжалось беспеременно днем и ночью, пока река частично не освободилась ото льда, и ничуть при том не повредив мельницы и мосты, и так продолжалось в течение последующих VI дней. Морякам же случалось утверждать, что у такового льда толщина доходила до II футов[1755], и так по всей видимости и было, ибо по тому льду ходили и выстругивали колья, дабы таковыми защитить мельничные колеса, едва таковой лед начал таять, и и таковыми же кольями и прочими орудиями колоть лед, при том что его количество от того не уменьшалось. И как то доподлинно известно, по милостью Господа Нашего, сказанный же лед растаял столь медленно, как о том сказано было ранее, при том, что причинил великое зло, ибо тогда великое множество зерна, сала, яиц, сыров доставлено было в Мант, дабы затем таковые переправить в Париж, и все это или почти все пропало безвозвратно, ибо ранее того времени дождь лил весьма сильно, и погода ухудшилась на долгое время, так что им было весьма дорого таковую пережидать и платить соответствующие пошлины, так что торговцы лишились едва ли не всей своей прибыли.

599. Далее, в сказанное же время, жалких пучок прутьев или даже длинных щепок, стоило V или даже VI денье, и другого дерева не было [в наличии], и посему регент позволил доброму народу рубить лес, что в Брюйере[1756], и таковым образом парижанам сделалось некое облегчение.

600. Далее, на XX день февраля тысяча CCCC XXXII года из Иерусалима прибыл папский легат, кардинал Св. Креста[1757], дабы помирить между собой двух королей, из каковых одного звали Карлом Валуа, и он полагал себя королем Франции по прямому родству[1758], другого же звали Генрихом, каковой полагал себя королем Англии и Франции по праву завоеваний, совершенных покойным его родителем[1759], и таковой же легат исполнял свое дело с великим тщанием, так что оба они ему пообещали повиноваться любым его распоряжениям, каковые приняты будут на великом съезде, и таковому же [съезду] предстояло быть в этом же году в Базеле[1760], что в Германии, после чего, он, выслушав обоих, покинул Париж, отправившись с визитом ко всем иным христианским сеньорам[1761].

601. Далее, в следующем после того марте, воды стояли столь высоко[1762], что залили собой Гревскую площадь[1763], что в Париже, и достигли городской ратуши, и на площади Мобер[1764] покрыли собой половину хлебного рынка, и все огороды[1765] от самых ворот Сен-Мартен вплоть до ворот Сент-Антуан были ими полностью покрыты вплоть до VIII дня апреля-месяца. Начиная же с Рождества и вплоть до Пасхи года тысяча IIIIc XXXII, каковая пришлась на XX день апреля, зелени[1766] не ели вовсе, ибо содержимое одной только миски обходилось в блан, и это без учета приправы, и за добрые бобы просили XII бланов за бушель, а за горох — XIV или же XV.

602. Далее, на первой неделе марта арманьяки вознамерились занять Руан[1767], их же было около VII или же VIII xx[1768], поставивших себе таковую цель, и они же с помощью лестниц захватили величайшую из крепостных башен, при том, что бывшие в городе скоро о том прознали, и прочие части крепости удерживали столь надежно, что таковым не удалось в них проникнуть, ни покинуть уже занятые. И тем же они были весьма подавлены и посему постановили сдаться на милость бывших в городе, после чего на XVI или же XVII день сказанного же марта-месяца из таковых C и XIIII обречены были на смерть, и это без учета тех, каковые должны были выкупить свою жизнь, или же были утоплены.

603. Далее, продолжались заморозки и град, и погода была холодной сверх всякой меры, ибо в субботу V апреля, в год тысяча IIIIc XXXII, снег падал весь день напролет. И в следующее за тем воскресенье, каковое именуется Страстным[1769], заморозки стояли столь великие и суровые, что от полуночи и вплоть до рассвета, все почки и цветы на деревьях, каковые успели уже распуститься, и все орешники вымерзли и погибли от холода.

604. Далее, в следующую за тем субботу, в канун Вербного Воскресенья[1770], посредством великого предательства захвачен был Шартр[1771], ибо туда зачастил некий орлеанец, видом своим добрый купец[1772], для какового дела обзавелся охранной грамотой, дабы наведываться в Шартр и покидать его [беспрепятственно], и всему городу стал известен как лучший из всех горожан. В сказанное же время ощущался в городе великий недостаток соли[1773], он же всех заверил, что доставит ее X или же XII повозок, в им же названный для того день, они же на то согласились. Засим же таковой прибыл в канун Вербного воскресенья, при том, что каждая из повозок нагружена была двумя огромными бочками, в каждой из каковых прятались двое людей, хорошо вооруженных, и еще двое латников притворялись возницами, для того вырядившись простое платье, ноги же их одеты были в узкие гетры[1774], и каждый в руке держал плеть; и тогда же ночью IIIm латников заполонили собой все деревни в округе и охраняли дороги, дабы никто не смог предупредить бывших в городе. Получив же для того необходимые наставления, сказанные возницы пустились в дорогу, и подъехали к воротам[1775], сказанный же предатель окликнул часовых, дабы те открыли перед ним ворота, ибо он, по его же уверению, вез для города большое количество соли и алоз[1776]. Те же горели желанием получить провизию, и посему послали сообщить капитану, каковой явился в скором времени, и встретил предателя, но пренебрег всякой проверкой, ибо с ними был коротко знаком, и приказал отворить ворота, предатель же, дабы унизить его [еще более], ему же вручил корзину алоз. Когда же II или же III повозки оказались внутри, то одна из них остановилась на [подъемном] мосту, и [убили того, кто сказанный мост должен был поднимать, и посему же мост] остался в опущенном положении, и тогда же бывшие в бочках выбрались наружу, при том, что каждый имел при себе огромный топор, и убили часовых, и тогда же к ним подоспело подкрепление, спеша изо всех сил, и проложило себе путь в город, и захватили ворота и вслед за тем весь город, ибо тогда еще было раннее утро и горожане еще не успели покинуть постелей. Епископ же, едва услышав о произошедшем, вооружился, и выступил против них с горсткой людей[1777], каковые же люди, с ним бывшие, вкупе со множеством горожан были схвачены и брошены в разные тюрьмы, таковым же образом их предал сказанный предатель, при том, что уверяли, будто за то ему обещано было IIIIm салюдоров[1778]. По причине же взятия сказанного Шартра, хлеб в Париже весьма вздорожал, ибо из [такового города] до того, как ему быть захваченным, поступало множество товаров.

605. Далее, стояла столь великая стужа, и ветер был столь силен по все дни напролет, что те немногие фрукты, каковые сумели удержаться на ветвях, таковым ветром были все сброшены вниз, столь ветер был морозен и силен, и таковая же стужа продолжала стоять беспеременно вплоть до праздника Перенесения Мощей Святителя Николая, что в мае[1779]. И как то доподлинно известно, на сотне миндальных деревьев было не сыскать и L орехов, и не было ни сливовых, ни прочих фруктовых деревьев, каковые не были бы изломаны ветром и изуродованы, на ореховых деревьях также отыскать можно было едино по одному ореху, по причине великих заморозков, стоявших по утрам. И едино возможно было разыскать лишь увядший мангольд[1780], каковой шел на отбросы, и как то воистину было известно, II или же III насытиться на один блан возможно было разве что капустой, тогда как сыры были весьма дороги, и даже весьма небольшая головка, влажная насквозь[1781], ныне обходилась в II или же IIII блана, и за II блана возможно было приобрести не более V яиц.

606. Далее, в первый день мая, тысяча IIIIc XXXII года, сеньор де л’Иль-Адам сделан был маршалом Франции[1782], и на той же неделе началась осада Ланьи[1783], и тогда как прево Парижа[1784] был весьма разумен, он приказал держать охрану вплоть до Шартра, и таковой же город желал вернуть, с помощью неких людей, в нем пребывавших, однако же, о планах таковых стало известно, после чего их же предали позорной смерти, и прево Парижа вынужден был отказаться от своих намерений.

607. Далее, на первой неделе следующего за тем июня, Жиль де Кламенси, рыцарь назначен был в охрану и для исполнения поручений прево Парижа, вплоть до возвращения прежнего[1785].

608. Далее, на таковой же самой неделе, некие люди, обретавшиеся в Понтуазе вкупе с некими же англичанами, бывшими им союзниками[1786], вознамерились отдать арманьякам город Понтуаз, но были в том замечены и схвачены, и признали, что в намерения их входило вырезать всех до единого, равно мужчин, женщин, и детей, и преданы были позорной смерти, тогда как потомство их покрыто было [позором], а жены их вкупе с детьми ввергнуты были в нищету[1787]. И в сказанное же время не поступало никаких вестей от герцога Бургундского.

609. Далее, в сказанный же год, в праздник Св. Иоанна Крестителя[1788], по воле Фортуны, погода выдалась весьма щедрой на молнию и гром, каковая же во многих местах содеяла великий вред, в особенности же в Витри[1789], ибо тамошняя колокольня, выстроенная из камня, была разрушена и сожжена, каковая же в падении своем повредила кровлю и своды, так что обломки их посыпались во внутренность самого монастыря[1790], и множество людей погребли под собой, и пятерых убили наповал, каковые же люди прибыли туда ради вечерней службы. И также в следующий за тем праздник Свв. Петра и Павла[1791], град выпал столь обильный, что случалось затем находить градины XVI дюймов в обхвате, и другие по виду своему словно игральные шары, от наименьшего до самой крупного, это же все происходило между Ланьи и Мо.

610. Далее, на XXIII день июля Гильом Сангвен лишился должности купеческого прево, и на таковую назначен был сеньор из Парламента, именем мэтр Юг Рапио[1792], и несколько ранее того, заменены были двое эшевенов[1793].

611. Далее, в воскресенье, в праздник Св. Лаврентия[1794], англичане вознамерились подчинить себе Ланьи[1795], и захватили внешнее кольцо фортов[1796], и водрузили на нам знамя регента, но закрепиться там не сумели, ибо находившиеся внутри совершили вылазку, и ударили на них спереди, оттеснив прочь, те же, что подошли на помощь бывшим в Ланьи[1797], со всей поспешностью ударили им в тыл. Посему же, англичанам пришлось весьма трудно, при том, что в день, когда им случилось между собой столкнуться, стояла великая жара, и духота, и пыль, англичанам же в том пришлось тяжелее, посему же многие из них полегли, как от рук своих врагов, так и по причине великой жары, всего же [погибло] до IIIc англичан и более того, тому же нечего было удивляться, ибо арманьякам в те времена случилось быть V против II, каковое преимущество в подобных делах весьма много значит[1798]. Им же едва случилось раскинуть палатки, подступив с осадой к таковому Ланьи, при том, что Фортуна, ежели она принимается вредить, поступает чем далее, тем хуже, ибо она препятствовала им многими к тому способами, ибо с понедельника до следующего за тем вторника река Марна вышла из берегов, так, что за одну сказанную ночь поднялась на IIII фута. И как то доподлинно известно, июль-месяц в сказанном году выдался весьма дождливым, и дождь продолжался беспеременно в течение XXIIII дней, тогда же как в августе установилась жара столь сильная, как никогда прежде, тогда как солнце сожгло все виноградники, где плоды уже успели завязаться, и по таковой же причине а также потому, что вино отправляемо было войску, вино в Париже поднялось в цене настолько, что стоившее в июле VI денье, в середине августа продавалось за III блана, при том, что и по этой цене его не удавалось найти, ибо все [содержатели таверн] заколачивали двери своих заведений[1799].

612. Далее, в среду, на неделе, последующей за праздником Вознесения св. Девы Марии, в день Св. Бернарда[1800], герцог Бедфорд вкупе со своими войсками снял осаду с Ланьи, тогда как преследование велось столь неотступно, что им пришлось оставить все свои пушки вкупе со всей провизией, пригодной для еды, а также великое множество бочек с вином, какового в Париже весьма не хватало, и то же относилось к хлебу, тогда как в Париже пшеница подорожала настолько, что в следующую за тем субботу цена за I сетье поднялась на XVI парижских солей. Извольте же видеть, как то происходило: ибо когда земля Бри разорена была одними[1801], вторые грабили Бос и Гатине[1802], и всю землю, каковая оказывалась в их власти, и поступали хуже сарацин, каковые враждебны установлениям Божиим, ибо им едино хотелось беззаконной властью своей угнетать бедных работников. Тогда же как сказанная осада снята была по причине столь позорного свойства, те, кого именовали арманьяками, преисполнились жажды творить зло, и никто не осмеливался более покидать Париж, несмотря на то, что подходило время сбора винограда, и Парижу по окончании осады Ланьи нанесен был великий вред, ибо с тем пропало безвозвратно великое количество провизии, каковой можно было питаться, и также весьма великое множество пушек и прочих орудий, посредством каковых можно было наносить противнику ущерб, при том, что утверждали, будто всего всего потери составили более чем сто пятьдесят тысяч золотых салюдоров[1803], при том, что цена такового салюдора была XXII парижских соля доброй монетой.

613. Далее, в сказанное же время была [в обращении] золотая монета, однако, не из чистого золота, и таковые же монеты именовались дурдеретами, цена же таковых монет равнялась XVI парижским солям[1804], притом что в скором времени цена таковых была объявлена в XIII парижских солей, [тогда как многие их у себя имели], и много на том потеряли.

614. Далее, в конце августа, помещена была в тюрьму аббатиса Сент-Антуанского монастыря[1805] вкупе с некими из своих монахинь, о каковых говорили, будто бы они согласны с мнением племянника сказанной аббатисы, не испытывавшего добрых чувств касательно города Парижа, и желавшего посредством измены отдать сказанный же Париж открыв Сент-Антуанские ворота[1806], и также им[1807] вменено было в обязанность сразу после того предать смерти часовых, что у ворот, а далее всех предать смерти без пощады, как то ими было совершено было захвате известного города[1808].

615. Далее, на XI день сентября, англичанами занято было некое укрепленное поместье, именуемое Морепа[1809], [в каковом же обретался] сеньор де Масси[1810], худший из тиранов человеческого рода, каковых только знала Франция, и с ним еще около M разбойников, среди каковых был некий Менге, признавшийся, что в некий старый колодец в один только день брошено было VII человек, один за другим, и далее их же добивали огромными камнями, и это не считая многих иных убийств, в каковых он признался.

616. Далее, в сказанный же год, пшеницы весьма недоставало, и посему дороговизна была таковой, что за сетье доброй пшеницы просили VII франков хорошей монетой, тогда как ячмень стоил IIII франка, и это же продолжалось вплоть до Дня Всех Святых[1811].

617. Далее, в сказанное же время, случилось умереть множеству среди молодежи и малолетних детей, причиной же тому была эпидемия.

618. Далее, на II день следующего за тем октября, занят был город Провен[1812], и тамошний же замок англичанами подвернут был разграблению и опустошен, и людей при том убивали, как то в обычае у подобных людей, но утверждали что таковое вполне согласуется с обычаями войны.

619. Далее, в сказанное же время, в Осере устроен был совет дабы вести переговоры касательно мира между двумя королями, и там же обреталось множество сеньоров из обеих партий[1813], и также множество — от герцога Бургундского[1814].

620. Далее, в сказанное же время, в Париже продолжался мор, каковой же погубил герцогиню Бедфордскую, супругу регента Франции, и сестру герцога Бургундского, по имени Анна[1815], любезнейшую из всех дам, каковые в то время обретались во Франции, ибо таковая была добра и красива, и в молодых годах, ибо таковой едва исполнилось XXVIII лет, когда ей случилось преставиться, и конечно же, парижанами были весьма любима[1816]. И как то доподлинно известно, преставиться ей случилось в Бурбонском отеле[1817], что подле Лувра, на XIII день ноября, в II часа после полуночи, с четверга на пятницу, отчего многие в Париже лишились всякой надежду, тогда как им на роду написано страдать.

621. Далее, в следующую за тем субботу, таковая же была похоронена [на кладбище, что у Целестинцев[1818], тогда как сердце ее похоронено было у Августинцев][1819], и когда тело ее несли на кладбище, при том [присутствовали монахи из аббатства] Сен-Жермен[1820], вкупе с клириками из Городского Братства[1821], из каковых все имели на себе черную звезду и несли в руках зажженную свечу, тогда как англичане, одетые все до единого в одежды своей страны, и во время того, как тело несли на кладбище, пели весьма жалостно.

622. Далее, на следующей за тем неделе, регент Франции отправился в Мант, где и оставался на протяжении следующих за тем трех недель, после чего же вернулся в Париж. И на той же неделе все, кто ранее отправился в Осер, дабы вести переговоры о мире, вернулись, не сделав ничего[1822], едино выбросив на ветер немалые деньги, а также потратив даром время. После их же возвращения, и поведали народу, что несмотря на приложенные ими величайшие старания, дело повернулось по-иному. Когда же народ доподлинно о том узнал, что принялся громко роптать против тех, каковые там побывали, посему же многих из них поместили по тюрьмам, и там надежно скрыли[1823], и сделано это было, дабы народ удержать от бунта, когда же таковые [заключенные] заплатили за свое содержание[1824], их выпустили на свободу.

623. Далее, когда разбойники, рыскавшие в окрестностях, доподлинно узнали что [на переговорах] ничего достигнуто не было, а также о смерти супруги регента, они пришли в таковое неистовство, что ни язычникам, ни волкам в своем неистовстве не случалось причинять христианам столько зла, каковое они вершили в отношении добрых крестьян и добрых торговцев. И как то доподлинно известно, не случилось ни единой недели, дабы они по два или же три раза не приближались к парижским воротам, и являли жестокость столь великую, что хватали монахов, монахинь, священников, женщин, детей и мужчин, возрастом по LX или же IIIIxx лет[1825], и никто не мог освободиться из их рук, не заплатив за себя огромный выкуп, или же погибнув, и не случилось ни единого сеньора, каковой бы предпринял какие-либо усилия, дабы их остановить.