624. Далее, в четверг на VIII день января, регент приказал отслужить поминальную мессу по супруге своей в [монастырской церкви], что у целестинцев[1826], и каждому роздано было [милостыни] по II блана, и сего же таковая раздача составила XIIII тысяч[1827], тогда как воска было израсходовано IIIIc ливров[1828].
625. Далее, в это же время, морозы стояли столь сильные, что Сена, в каковой вода поднялась столь высоко, что залила улицу Мортеллери[1829] там, где она выходит на Гревскую площадь[1830], и воистину мороз был тогда столь силен, что в течение двух дней и ночи она промерзла столь сильно, что освободилась ото льда не ранее, чем после праздника Св. Винцента[1831]. По таковой же причине все съестное весьма поднялось в цене, в особенности то касалось зерна, каковое можно было превратить в муку, ибо за пшеницу просили ныне VIII франков, тогда как малые бобы — равно двух-или трехлетние, каковыми имели обыкновение кормить поросят, обходились в V франков за сетье, ячмень — в V или же VI, малый горошек и нигелла[1832] выросли в цене в равной к тому степени, и в Париже питались едино хлебом, каковым в прежние времена имели обыкновение кормить собак, и таковой же хлеб был столь мал, что легко умещался в человеческой ладони.
626. Далее, на IIII день февраля[1833], регент отбыл прочь, и отправился в Нормандию, дабы там собрать огромную талью в IIc тысяч франков, каковая же ему была обещана загодя[1834], в бытность такового же в Манте, как о том ранее было сказано.
627. Далее, на таковой же неделе, председательствующий [в Парламенте], иными же словами Филипп де Морвилье[1835] отставлен был от всех королевских должностей, на место же его назначен был на правах заместителя мэтра Робер Пье-де-Фер[1836], проживающий по соседству с воротами Сен-Мартен.
628. Далее, на последней неделе марта, в Корбее велись переговоры[1837], и там же все оставались вплоть до окончания Великого Поста и еще долее того. На таковых же переговорах присутствовал [кардинал Св.] Креста[1838], вкупе с епископом Парижским, и множество иных епископов и важных господ с от одной и другой партии, из места ведения таковых переговоров в Париж отправлен был епископ, прибывший в Корбей вкупе с кардиналом, каковой же на Страстной неделе отслужил божественную мессу, и освятил миро и благословил елей[1839], и а также новоназначенных священников, диаконов, иподиаконов, и прочих тонзурованных аколитов[1840], при том, что таковая же церемония состоялась столь ранним утром, что множество духовных лиц из всех орденов при том не смогли присутствовать, после чего все они в тот же день отправились в Корбей.
629. Далее, в сказанном же году, в год тысяча IIIc XXXIII, в канун Пасхи холод стоял столь жестокий, что не было не единого дня без заморозков, и даже в день Св. Марка[1841] холод стоял столь жестокий, что переносить его можно было едино с великим трудом, ибо после обеда выпал весьма обильный снег и град.
630. Далее, на Троицу, каковая в сказанном же году пришлась на последний день мая тысяча IIIIc XXXIII года стоял жестокий холод.
631. Далее, в таковое же время наш регент Франции, герцог Бедфордский на XX день апреля, следующий за днем, именуемым Квазимодо[1842], взял за себя дочь графа Сен-Поль, племянницу канцлера Франции[1843].
632. Далее, на VII день мая в полночь арманьяки ворвались в город, именуемый Марсель-ле-Пари, и там совершили много зла, как то хватали мужчин, женщин и детей, за каковых получили весьма великий выкуп, и также уходя, убивали и резали, поджигали монастыри, и в таковом же случае захватили весьма великую добычу, каковое же дело для Парижа обернулось великой бедой, ибо по таковой же причине все выросло в цене еще более чем прежде, и таковым же образом они отправились затем [в Шартр. И скором времени после того] явились перед Крепи-ан-Валуа, каковой же город англичанами был занят несколько ранее, тогда как сейчас посредством предательства перешел к арманьякам, они же чинили над добрыми его обитателями насилия одно за другим[1844].
633. Далее, в следующем за тем июне, изначально устроены были переговоры в Корбее ради заключения перемирия или же мира, и удержания оружия между двух королей, тогда как епископ теруаньский, канцлер Франции для короля Генриха, в таковой же период времени, что отделял первое заседание от последнего, отправился в Нормандию, и там собрал гарнизоны[1845], и таковые доставил в Париж на первой неделе июля, и вслед за тем отправился на переговоры в Корбей. И когда же от него потребовали заверить печатью сказанный договор, каковой заключен был между кардиналом и канцлером короля Карла, епископом Реймсским[1846], вкупе с иными сеньорами, он не пожелал ничего делать[1847], и посему же все разъехались прочь, в весьма дурном расположении духа, и кардинал отправился на великий собор в Базеле, дабы принести с собой известие, что бывшие на переговорах уехали прочь, тогда как архиепископ Реймсский уехал прочь уехал прочь в великой печали и всем видом своим и и поведением своим выражал великое свое огорчение касательно того, как обернулось все дело, при том, что ничего не мог касательно того предпринять. Таковой же канцлер для короля Генриха, отъехав прочь, и людей, каковых привел с собой отправил напрямую в Мильи-ан-Гатине, и они же захватили монастырь и город, и все сожгли огнем и поступали хуже сарацин, и язычников, [каковые войну вели с] сарацинами.
634. Далее, в это же время, в год тысяча IIIIc XXXIII рожь продавалась по цене IIII парижских ливра, или более того, и прочее в том же роде, тогда как на последней неделе июня из Нормандии прибыла пшеница, в количестве столь великом, что в первую неделю июня, по всему Парижу объявляли о продаже доброй смеси[1848] по цене XXIIII парижских солей, что никогда не слышано было ранее, ибо пшеницы продавали словно уголь[1849], тогда как в следующую за тем среду, хлеб, ранее стоивший VIII денье упал в цене до IIII денье, ибо в сказанном же году урожай пшеницы случился весьма добрым и и весьма же обильным, и тогда же август выдался весьма ясным, при том, что в таковое же время случилось быть великому моровому поветрию, в особенности среди маленьких детей, по вине бубонов[1850] вкупе с черной оспой, и в таковое же время герцог Бургундский все еще не появлялся в Париже, как вы о том были наслышаны ранее[1851], и также регент со времени своей женитьбы[1852] не появлялся более в Париже, передав дела регентства вышеназванному епископу Теруаньскому[1853] вкупе с его присными.
635. Далее, в этот же год август выдался столь ясным, как то не случалось ранее на человеческой памяти, и пшеница вкупе с овощами уродились весьма добрыми, при том, что тогда же случилось быть великому моровому поветрию, [явившем себя бубонами и жестоким мором, каковой мор со времен Великой Чумы], случившейся в год тысяча IIIc XXXXVIII не был ни столь столь свиреп ни столь обилен, при том, что уберечься от него невозможно было ни посредством кровопусканий, ни промываниями[1854], ни добрым тщанием, и ни мужчины ни женщины, ежели на теле их являлся бубон, заканчивали едино смертью, таковому же [мору] положил начало март тысяча IIIIc XXXIII года, и таковой же свирепствовал едва ли не до начала года IIIIc XXXIIII, [ибо молодежь умирала беспрестанно].
636. Далее, в указанное же время, на последней неделе сентября, некие жители Парижа, люди с добрым достатком, составили между собой сговор весьма проклятого свойства[1855], ибо ими было приказано, дабы в Париж позволено было въехать множеству шотландцев, носивших красные кресты[1856], их же было до IIc или более того, они же вели с собой около сотни из своих людей, самых сильных и отважных, носивших белые кресты[1857], и руками, связанными весьма простыми узлами, и оружием, прикрытым [одеждой], им же предстояло прибыть через ворота Сен-Дени и Сент-Антуан, тогда как вокруг Парижа в засаде должны были разместиться III или же IIIIm арманьяков, в оврагах и прочих скрытых местах, каковых вокруг Парижа было достаточно и даже более того, им же следовало привезти своих пленников около полудня, когда страже у ворот пришло бы время обедать, им же следовало перебить всю стражу у ворот и всех прочих поблизости, входящих или же выходящих, будь то в полях или же в самом городе, и далее занять обе бастиды[1858], о каковых сказано было выше, и после чего отправить за теми, кто скрывались в засаде, и всех изрубить мечами. Но Господь, сжалившись над городом, позволил прознать о проклятом их побуждении, и собственный их порыв обратил против них самих, как говорит псалмопевец[1859]: «Кто рыл и выкопал яму, сам в нее упадет.», ибо часть из таковых лишилась головы, другие же — отправились в изгнание и лишились своего достатка, и жен и детей своих ввергли в нищету, и подверглись осуждению вкупе со своими наследниками, и навлекли на себя ненависть обеих сторон[1860].
637. Далее, на этой же неделе обнаружились иные[1861], продавшие сказанный город за денежную сумму, каковую им предстояло получить, им же предстояло прибыть в канун праздника Св. Дионисия[1862], и на малых лодках проникнуть во рвы, что между воротами Сен-Дени и Сент-Оноре, ибо в таковом месте никого не было, и далее всех перебить, как о том сказано было ранее. И как то воистину известно, первые ничего не знали о вторых, как они в том сами признались, и как то оглашено было на Крытом Рынке[1863] когда им рубили головы. И таковым же лодочникам следовало проникнуть [в город] в день праздника Св. Дионисия[1864], они же строили планы весьма жестокого свойства и собирались в полях вкупе с самим городом пролить весьма много крови, не щадя ни детей ни женщин, тогда как славнейший мученик, монсеньор Св. Дионисий[1865], не пожелал остаться безучастным к жестокости, каковую они желали учинить в добром городе Париже, и каковой город ему уже ранее случилось охранить от таковой погибели многих еще более грозных, святой своей молитвой.