На следующий день, едва очутившись в мире Островов, я захватил со склада десяток орсов и поспешил в Школу Культивации. Даже несмотря на то, что первый день здесь не задался, мне по-прежнему нужны техники. Если они здесь есть, я их достану.

Как только я вошел в класс 4С, увидел, что все обсуждают вопросы совершенствования. Азиаты спрашивали друг друга о том, смог ли кто-то «почувствовать Ци» во время медитации, в то время как другие искали совета, как повысить эффективность тренировок и выносливость.

— Совершенствование — сложная задача!..

— Я целых два часа сидела и пыталась что-то ощутить, и у меня не вышло!

— После вчерашних упражнений у меня болят все мышцы! Я чувствую себя истощенной! Во время медитации я ощущаю головокружение и тошноту. Похоже, практика — не для меня.

Я кивнул всем сразу и занял свое место, ожидая учителя.

Рыжая, которая уже сидела рядом, наклонилась ко мне:

— Как твои успехи в медитации и тренировках, Кин?

— По тем калечным учебникам, которые нам раздали? Издеваешься?

— Я считаю тебя почти лучшим своим другом, а ты заставляешь меня гадать, — покачала головой девушка, изображая глубокое разочарование.

— Я еще вчера тебе показал, каковы мои успехи.

— Покажешь мне, как ты к этому шел?

— Нет.

— Ну пожал…

— Нет.

Рыжая замолчала, но надолго ее не хватило. Спустя минуту она заговорила снова, уже тише, и ее голос не долетал до оживленно болтающихся азиатов:

— Мой талант немного выше среднего. Вчера я тренировалась и днем, и ночью, сочетая медитации и упражнения из книги. Но максимум, что у меня получилось — почувствовать Ци в последних упражнениях. Если бы ты мне помог, дело пошло бы гораздо быстрее.

А если бы я всех учил, было бы вообще огонь. К разочарованию девушки, я сюда не учить пришел, а учиться.

— Для вопросов о медитациях и упражнениях существуют преподаватели.

— Уверен? У меня есть связи в этом мире. Здесь учился мой брат и учатся друзья. Я могу что-нибудь достать, узнать или сделать в обмен на пару уроков.

— Почему тогда тебя не обучают братья или друзья?

— Ну-у, — Амила отвела глаза. — Друзья учатся гуманитарным наукам. А братья учились по тем же самым учебникам, которые ты назвал «чушью».

— Так, — кивнул я. — А скажи, какой стадии достиг твой брат?

— Второй. Стадия конденсации Ци.

— А вообще сколько бывает стадий?

— Э-э… Три. Стадия основания, или фундамента. Начальный ранг, в котором практик закладывает основы своей духовной и физической силы. Практик очищает тело и разум, накапливает начальную энергию Ци и усиливает тело. Как только человек достигает этой стадии, его тело постоянно накапливает Ци и усиливает себя, пусть и в мизерных объемах.

Вторая стадия — «Конденсация Ци». Практик, достигший первого ранга, учится контролировать свою внутреннюю энергию, усиливая свои физические и духовные способности. Он начинает изучать свои первые техники боевых искусств, и когда он овладевает техникой в совершенстве, он полноценно переходит на второй ранг.

Третья — стадия «Золотого ядра», ее достигают только гении. Практик создает внутри себя сферу энергии, которая служит источником огромной мощи. Это ядро позволяет ему значительно усилить свои способности и начать использовать мощнейшие известные техники. Говорят, что на этой стадии люди могут летать!

Девушка замолчала, а я задумался.

Что-то не сходится. Три стадии? Может, с калечным процессом обучения люди просто не успевают достичь большего?

— Слушай, если хочешь, чтобы я тебе немного помог, сделай для меня одну вещь. Узнай у своих знакомых, есть ли другие стадии. Не важно, в сказках о том, как люди достигают ранга, подобного богам, или в каких-нибудь еретических книгах, если такие есть в этой школе. Если есть упоминания других рангов, найди их.

Девушка кивнула, поднялась и пошагала на выход.

— Амила! — окликнула ее Юми. — Скоро начнется занятие!

Но Рыжая даже не отреагировала.

Первое занятие оказалось… этикой! Нас учили манерам поведения. Якобы это то, чем должен обладать «настоящий практик».

Занятие тянулось и тянулось. Препод занудно и долго рассказывал лекции и правила поведения. Остальные записывали их, будто эти правила действительно им нужны.

В полдень я нашел столовую, набрал себе на поднос тарелку с какой-то кашей, кинул кусмень мяса, схватил кружку с соком и сел за стол. Прежде, чем успел приступить к еде, ко мне взволнованно подсела Рыжая с булочкой и компотом.

— Есть другие ранги! Но есть только в сказках, как ты и сказал!

— Слушаю.

— Четвертая. Стадия Божественной души. Практик развивает свой дух до невероятного уровня. Он может выходить за пределы своего тела, путешествовать в другие миры и общаться с духами и божествами, которые невидимы обычным смертным. На этом ранге практика почти невозможно уничтожить — если убить его тело, он может занять другое. В сказках достигшие этой стадии злодеи из культов и герои из хороших сект могли оживать.

Пятая стадия. Вознесение. Культиватор достигает уровня, при котором его тело и душа становятся настолько мощными, что ему уже не нужны техники, чтобы диктовать миру свою волю. Все, что он может сделать, ограничивается его запасом силы. Конечно, воин не сможет залечить рану другого человека, как практикующий целительные техники, но человек, использующий воздух для атак, может ставить из этого воздуха барьеры, может летать и даже создавать оружие из воздуха! То есть, твой талант и то, что ты практикуешь, раскрывается наиболее полно на этом этапе.

Есть еще и шестой этап, который называется Единение с Дао. Практик обретает абсолютную гармонию с Вселенной, получает неограниченную силу и мудрость.

Я хмыкнул. Если б можно было развить интеллект или мудрость каким-то другим путем, кроме как тренировкой этих качеств, это был бы настоящий чит.

Хотя, может, на этом этапе люди действительно меняются? Перестраивается характер, мировоззрение. Скажем, они чувствуют окружающих людей, природу, ощущают эмоции других людей, и уже иначе смотрят на радость и горе, на жизнь и смерть.

Страшновато. Я хотел бы остаться собой.

— Кстати, я узнала, что на основании возможностей первокурсников уже опубликовали рейтинги. Угадай, какой рейтинг получила Лэ Юминг?

— Лэ Юминг? А-а, Юми, наша староста. И когда нас успели оценить? — спросил я, пробуя пряный цитрусовый сок. Необычный вкус, но пить можно.

— Нас оценивали во время вчерашней тренировки. Как — не знаю. Может, в зал для культивации заглядывал преподаватель. В этой школе существуют и постоянно обновляются рейтинги для всех учеников, с разделением на курсы. Говорят, все, кто может выделиться, — гении. В рейтинге нашего курса указаны только первые сто человек, так что любой, кто попадает в список, далеко не так обычен, как кажется.

— И какое место занимаю я? — спрашиваю, уже догадываясь.

— Тебя нет в списке. Сожалею, но вчера ты не произвел впечатления человека, у которого получается медитировать или выполнять упражнения. Ты же вчера ничего не делал.

— А кто на первом месте?

— Анна Макила. Она прогрессирует ужасающими темпами: говорят, она сможет построить основание за неделю.

Ну, если за неделю, да еще и по стремной книжке, она должна стать действительно великим практиком. У меня, с правильным учителем, с бустами в виде Ци, которую я потреблял из пилюль, курильницы и фрески, не получилось продвинуться быстрее, чем за две недели. Похоже, прав был учитель, и у меня нет таланта. Другое дело, что здесь процесс обучения саботируется: вместо фрески — голая стена, вместо советов — «смотрите, как надо», и разбитая доска. Вместо очередных медитаций и упражнений, которыми только и нужно заниматься, пары этикета. Этикета, блин!

— Можешь узнать историю этой Школы? Официальную и неофициальную. А еще, желательно связаться с кем-нибудь из других школ этого мира, и узнать от них и про стадии, и про стоимость обучения.

Девушка поперхнулась:

— Ну совсем уж меня за исполнителя желаний не держи! Я не очень хорошо знакома с этим миром. Мой старший брат знает больше — вся наша семья когда-то прошла через портал и оказалась здесь… Я попытаюсь, но ничего не обещаю. А теперь давай вернемся к прежней теме. Как думаешь, какого ранга Юминг?

Рыжая расхохоталась прежде, чем я успел ответить:

— Лэ всего восьмидесятая, Кин! Восьмидесятая! Это смешно! Вчера эта девчонка была такой высокомерной. Я думала, у нее экстраординарный талант, но оказалось, что она всего лишь восьмидесятая! Даже Фу Ксинг занял сорок седьмое место, даже этот ручной староста нашей классной руководительницы обошел Юминг! Я долго смеялась, когда увидела этот рейтинг.

Присаживаясь за мой стол, Рыжая не могла не заметить, что Юми сидит прямо за ее спиной. Щечки и ушки азиатки покраснели. Староста с грохотом отодвинула стул и встала у нашего стола, сбоку от меня и Рыжей.

Стоит заметить, что азиаточка была очень красива в гневе. Стройная и грациозная, не слишком низкая, но и не высокая — метр семьдесят. Волосы черные, как ночь, а в глазах застыл весь лед этого мира.

— Тебя забавляет восьмидесятое место? — с холодком спросила Юми.

— Не понимаю, о чем ты, подруга, — спокойно ответила Рыжая. — Но если бы я заняла в чем-то восьмидесятое место, я бы не кричала об этом на каждом шагу. Советую развернуться и уйти, пока все окружающие не поняли, о чем мы говорим и не начали улыбаться над тобой.

Азиаточка мгновенно напряглась, а потом взяла эмоции под контроль. Ее лицо стало бесстрастным.

Ссориться с человеком из (предположительно) богатой семьи, и родители которого (предположительно) не последние люди в мире, я не хотел. Мосты можно сжечь всегда, а восстанавливать замучаешься.

— Можешь присесть, — миролюбиво сказал я, кивком указывая на стул, возле которого стояла Юми.

— Я занимаю только восьмидесятое место в списке лучших учеников, — ровно сказала она. — Я не смею сидеть здесь с таким низким рейтингом. Кстати, если я помню, ты — Амила Рё? Какой У ТЕБЯ ранг в списке первокурсников?

— Список первокурсников? Ранг? Что?

Рыжая выглядела совершенно сбитой с толку, однако азиаточка не повелась.

— Ты насмехаешься над другими за их спинами, но не смеешь признаться в этом? Разве не ты минуту назад смеялась над моим низким рейтингом?

Рыжая ахнула:

— Ты гордость нашего класса! Как я могу насмехаться над тобой? Я полна восхищения! Тебя может обойти разве что… — тут девушка глянула на меня, но я покачал головой. Быть в центре внимания, чтобы не только Рыжая, но и все другие требовали «показать им, как правильно»? Нет уж. — … ладно, забудь.

Юми больше ничего не сказала: девушка фыркнула и отвернулась, покидая столовую.

— И стоило издеваться над ней? Мне казалось, что ты стараешься искать всюду важные связи.

— Оставь эту тему, — отмахнулась Рыжая. — Я не виновата, что Юми подслушивает разговоры других людей. Кстати, знаешь про заброшенные этажи под школой? Сейчас расскажу.

Было неясно, откуда Рыжая берет информацию, но она продолжала делиться всевозможными сплетнями, пока я допивал свой сок.

Из столовой мы пошли в зал культивации. Дневные занятия по боевым искусствам проводились в том же помещении. Весь наш класс уже был здесь, и не было учителя, который присматривал бы за ними. Порядок поддерживали оба старосты, каким-то образом успевая еще и заниматься.

Возможно, в глазах учителей боевых искусств ученики, которые не заложили свой фундамент, даже не стоили внимания?

— С медитацией я тебе не помогу, — сразу сказал я Рыжей. — Меня самого инициировали с помощью артефакта, который я не смогу унести из моего мира. Тебе, как я понимаю, туда хода нет. А вот упражнения показать смогу. Запоминай.

Те упражнения, которые были описаны в брошюрах, куцая и урезанная версия того, что я сейчас показал Рыжей.

— Запомнила?

— С первого раза — нет, — покачала головой девушка. — Первые два упражнения точно запомнила, но они отличаются…

— Все, что я показываю, отличается. Я попробовал повторить упражнения из брошюры, так меня едва наизнанку не вывернуло. С помощью упражнений ты разгоняешь по телу Ци, но нужно делать это правильно.

— Покажи еще раз, — попросила Рыжая. Но прежде чем я успел показать ей каждое упражнение, к нам подошел Ксен, второй староста.

— Что это вы здесь делаете?

Его строгий тон и уверенная осанка сразу привлекли внимание окружающих.

— Тебе ли не все равно? — нахмурилась Рыжая.

— Я просто хотел помочь Амиле с упражнениями, — лениво сказал я.

Ксен поднял руку, будто действительно верил, что этот жест может заставить людей замолчать. Мне захотелось сломать ему конечность.

— Показывать упражнения могут только преподаватели, а помогать — старосты, — сказал он твёрдо. — Это правило Школы. Ты не можешь себе позволить нарушать его, даже если у тебя самые лучшие намерения.

— Так позови сюда преподавателя, — улыбаюсь. Думал самостоятельно поискать Гу после занятий, но если он сам придет, будет неплохо.

— Для вызова должна быть веская причина.

— Могу сломать тебе руку, — пожимаю плечами.

— Плохая шутка.

— Тогда расскажи ему хорошую. Скажи, что благодаря упражнениям из выданных книг я прорвался на стадию основания.

— Эта шутка не лучше.

— Оставь судить о ней мастеру, — слегка подтолкнул я Ксена в сторону выхода.

Преподавателя ждать пришлось недолго. Он появился нахмуренный, глаза только молнии не метали.

— Разбей доску! — с порога скомандовал Гу.

Я едва не рассмеялся. И это проверка на ранг практика?

Я поднял доску, и изо всех сил вдарил по ней кулаком, вкладывая самый мизер Ци. Раздался жуткий треск и щепки разлетелись по залу.

На лице Гу застыла смесь удивления и растерянности.

— Это невероятно, — сказал он тихо, подходя ближе. — Ты действительно достиг первого ранга за два зантия? Я не ожидал такого быстрого прогресса.

— Спасибо, мастер Гу, — вежливо улыбаюсь. — С таким тренером, как вы, трудно не постигнуть глубины Дао. Теперь мы перейдем к техникам? Мне можно будет выбрать какую-то конкретно, исходя из своих предпочтений?

— Ты идешь по пути силы слишком быстро, — пробормотал мужчина. — Ты превосходишь все мои ожидания, и я должен подумать, какие упражнения дать тебе дальше. Встретимся завтра.

Он сделал паузу, затем добавил, обращаясь ко всем:

— Помните: скорость не всегда означает глубину понимания. Вы должны быть уверены, что действительно понимаете каждое движение и его смысл. Не торопитесь.

Ученики загудели. В то, что они не будут торопиться, я теперь не верил. Одноклассники кидали на меня изучающие взгляды, и я знаю, о чем они думали. Если пацан, который валял дурака на двух занятиях, вдруг прорвался, то и они смогут.

Перед тем, как уйти к себе на остров, я нашел здешний «обменный пункт», как практики называли склад сырья, где практик-завхоз мог принять у тебя вещи в обмен на баллы, либо забрать очки в обмен на вещи.

Склад внушал уважение. Широкое помещение со множеством стеллажей, заставленных и заваленных банками, пузырьками, веточками, вениками разных трав, свитками, книгами и прочим добром.

Воздух был пропитан запахами пряностей и лекарственных трав, а между полок бродили помощники практика, стоящего за прилавком. Практик выглядел как обычный старик с седой бородой и проницательными глазами.

Я отстоял короткую очередь, вытащил из своей сумки небольшой деревянный сундучок (нашел на одном из островов, долго оттирал от пыли и решил принести орсы в нем).

— Что у тебя? — без интереса спросил старикан.

Я раскрыл коробку и показал десять красных вытянутых пилюль, лежащих на бархатной подложке. Орсы были небольшими, но каждый из них слегка источал Ци, свидетельствуя о мощной духовной энергии, заключенной внутри. Если ты умеешь ее чувствовать достаточно тонко, точно почуешь.

Старик, видимо, не почуял — вопросительно посмотрел на меня, ожидая объяснений. Либо здесь неправильным основанием весь дальнейший путь убивают, либо он просто хочет урвать на халяву пилюлю.

— Это пилюли, содержащие сгущенную Ци, — сказал я. — Они могут быстро восстановить утраченные силы после тяжелых тренировок или боев, могут затянуть легкие раны.

Старик взял одну из пилюль и внимательно осмотрел её, затем поднес к носу и вдохнул аромат. Я так никогда не делал и даже не представлял, чем могут пахнуть пилюли, сделанные из летающих змей и прочих монстров.

— Незнакомый запах, — пожал он плечами.

— Попробуйте.

Старик с сомнением посмотрел на ладонь, но все же проглотил пилюлю. Даже не ожидал, если честно. Я бы не стал совать в рот незнакомые вещи. Видать, здесь совсем плохо с культивацией, если они всякую дрянь в рот тянут, надеясь, что в ней есть хоть капля силы.

Глаза практика на мгновение распахнулись от удивления, но он быстро вернул себе невозмутимый вид.

— Интересная вещь, — признал он, кивая. — Сколько хочешь за них?

— Мне нужна техника.

— Техника?

— Да, техника на выбор. И советы, как определить сродство с техниками, если это возможно, — хотя не уверен, что здешние техники будут без огрехов.

Старик поскреб ногтями бороду.

— У меня есть несколько свитков, но они стоят от десяти до сорока баллов секты. За девять пилюль, даже таких хороших, я не могу дать больше одного балла.

— Очень жаль, — с хлопком закрыл я шкатулку. — Придется стоять в коридоре, продавая пилюли ребятам, достигшим Основания.

Старик прищурился:

— Десять золотых монет за каждую. Это справедливая сделка.

— Сделка, может, и справедливая, но абсолютно мне не нужная. А вот от свитка с техникой я бы не отказался.

— Десять золотых за каждую, и если ты принесешь мне еще такие же пилюли в будущем, я заплачу больше.

— Заманчиво, но я пас, — улыбаюсь, засовывая шкатулку в сумку.

— Удачи тебе, молодой алхимик, — задумчиво сказал практик. — Пусть твой путь будет освещен светом мудрости и силы.

Я не сомневался, что если в этой школе и существует какой-то заговор, о моей попытке продать пилюли будет известно тому, кто за этим заговором стоит. Именно поэтому я и не обменял пилюли на баллы — кто знает, как меня примут в этой школе в следующий раз, и примут ли вообще.

Мне нужны техники, а без одобрения руководства я их не получу. Вот и проверю, пойдет ли руководство на сделку.

А пока — пойду наживаться на курильщиках.