Я покинул Школу, ощущая горечь и разочарование. Когда я сегодня переступил порог, ожидал найти здесь техники развития, которые сделают меня сильнее: помогут раскрыть потенциал, достичь новых высот. Тот же воздушный удар, который показал мой прежний учитель, помог бы справиться и с гиеной, и с другими противниками.

Тренер расписывал эту Школу, как дальнейшую ступень. Я ожидал увидеть великих двухсотлетних мастеров, которые передают ученикам свои знания и навыки с гордостью и терпением, чтобы каждый из учеников ощущал себя частью чего-то большего, частью великой Школы! Но реальность оказалась далека от ожиданий. Учителя, казалось, больше заботились о сохранении своего статуса, чем о передаче знаний. Занятие, на котором я был, прошло поверхностно и формально. Знакомство с классным руководителем прошло как «вот вам два старосты, которым вы можете задавать вопросы, а теперь отвалите». Сами старосты избегали ответов на вопросы о техниках Ци, о других тренировках и методах культивации.

Если так пойдет и дальше, каждый день в школе превратится в борьбу за крохи знаний, которыми учителя будут делиться очень неохотно. Если я вообще этих учителей увижу. После просмотра брошюры у меня сложилось впечатление, что в этой школе тренеры намеренно замедляют наш прогресс, словно боятся, что кто-то из нас превзойдет их. Болезненно осознавать это, ведь я пришел сюда с искренним желанием учиться и развиваться. Вместо того чтобы вдохновлять и поддерживать нас, классрук выбрала двух богатеев в старосты, создавая атмосферу недоверия и соперничества, Гу вообще ничего не объяснил.

В общем, первое посещение занятий прошло так себе.

Тем не менее, я был полон решимости не сдаваться и продолжать свой путь к истинному мастерству. Думаю, на следующем занятии мне придется открыть свой реальный ранг. Пусть Гу дает другие брошюры, показывает техники или хотя бы объясняет, как мне их получить.

Я вышел из своего зала для культивации, подошел к дисплею управления островом.

Сперва зашел на вкладку рынка и выставил новые лоты со змеиным мясом. Его у меня осталось не слишком много, так что нужно будет вызвать и перебить пару стай. В последнее время цена на мясо снизилась, и я получаю меньше ресурсов.

Потом — проверил рынок и озадаченно хмыкнул. Крафтер «Левша», за которым я иногда следил, выставил ну уж очень интересный лот.

Шкатулка магической пыли (хранилище). Ранг — серебро.

Может хранить ваши вещи. Привязана к душе. Для вызова щелкните пальцами, чтобы отозвать — щелкните пальцами дважды.

Описание от продавца: у меня есть только одна такая! ЭКСКЛЮЗИВНЫЙ ТОВАР! Можно призвать в любое место, просто щелкнув пальцами!

Формат продажи: аукцион, можно ставить любые ресурсы. Ценность ставки будет определять система.

Аукцион шел уже пять часов подряд, и до конца оставался всего час. На данный момент лидировал мой старый знакомый — Гудкилл, который некогда дал мне лавовый шар, а потом — потребовал всю добычу, которую я получил с его помощью, но в ответ получил лишь издевательский смех. Ставкой Гудкилла был серебряный слиток, почти десять тысяч единиц камня и под сотню других ресурсов: медь, дерево и прочие. Похоже, Гудкилл пошел ва-банк.

Заглянул на форум. Там сообщения сыпались десятками в минуту — обсуждали лот, а конкретно — привязку к душе.

Так… Если люди на форуме правы… Конечно, мысль бредовая, но если они правы, то эта шкатулку можно призвать даже в реальный мир.

Мысль и правда бредовая, но я не знаю, как иначе можно растолковать фразы «привязано к душе» и «можно призвать в любое место». Если бы ее можно было использовать только в этом мире, там наверняка было бы написано что-нибудь про привязку к телу, верно? Либо — к крови. Или что-то подобное.

В общем, шкатулку нужно брать. Даже если она действует только в этом мире, то мне не помешает козырь в рукаве. Тот же трофейный облик можно будет просто положить в шкатулку, отозвать и не бояться, что товарищи полезут ко мне обниматься и шарить по карманам.

Я сразу накинул четыре тысячи камня, которые у меня накопились к этому времени, но система написала «недостаточно, чтобы перебить ставку». Ладно, давай добавим к этому свой слиток серебра и четыреста единиц дерева. С учетом двух недель скупки ресурсов я изрядно так поднакопил, и кроме дерева у меня были и сотни единиц других ресурсов.

На сей раз моя ставка перебила Гудкилла. Правда, ненадолго — в следующую минуту ее перебил Гудкилл, а потом — Краун, которого перебили уже незнакомые мне люди.

Следующий час ставок я не делал, но следил за лотом и потел, как толстяк на танцполе. Сам не ставил, но сам следил за тем, как растет цифра. Гудкилл продавал на рынке личные вещи за бесценок, чтобы накинуть еще десяток единиц дерева или железа и перебить ставку. Похоже, не понимает, что серьезные игроки только наблюдают.

Последняя ставка была в два слитка серебра, не считая множества других ресурсов, и держалась уже семь минут. До конца аукциона оставалось ровно три минуты.

У меня в запасе было ровно три серебряных слитка, полторы сотни меди, две сотни кости, две сотни железа, четыре — дерева. Были стекло, гранит, кожа. Этого с лихвой хватало, чтобы перебить ставку, но я держался до того, пока на экране не пошли цифры последних десяти секунд.

Ставка мигом скакнула вверх.

Внимание! Бомбино поставил 2 серебра, 113 дерева, 4600 камня, 15 стали.

Внимание! Гроб поставил 3 серебра, 200 дерева, 5600 камня, 500 кости, 12 яда.

Черт, целых три слитка! Я ставил большинство ресурсов, которые у меня были, но не уверен, что кто-то не поставит больше.

И на последних секундах, когда уже точно никто не успеет изменить составленное предложение, (потому что вряд ли я один держу руку на пульсе), я нажал на ввод.

Внимание! Кошмарный поставил 2 серебра, 417 дерева, 4100 камня, 200 кости, 20 яда, 13 паутины, 150 меди, 17 бронзы, 5 стали, 15 ткани, 40 бумаги, 23 кожи.

Спустя пару бесконечно долгих секунд аукцион завершился.

Внимание! Лот покупает Кошмарный!

Я сразу же залез на склад, и спустя секунду в моей дрожащей от адреналина ладони появилась шкатулка.

Она была относительно небольшой — размером с подошву ботинка сорок третьего размера. Высотой сантиметров восемь, деревянная, на поверхности выжжены разные руны.

Я сразу прикинул, что в нее влезет как минимум семь-восемь пачек сигарет, а то и целый сигаретный блок. А это десять пачек самого дефицитного товара здесь, в мире парящих островов.

Я дважды щелкнул пальцами, и шкатулка исчезла.

Сказать, что форум взорвался — ничего не сказать. Я не узнал о себе ничего нового, но новое обо мне узнали те, кто еще меня не знал. На форуме постоянно появлялись новые люди, новые лица, и сегодня всем объяснили, что торговец Кошмарный — жуткий жук.

Краун написал «Поздравляю». Но это было единственное поздравление — десятки людей крыли меня матом.

Спустя десять минут после окончания торгов волна народного возмущения только поднималась, и каждые три-четыре секунды появлялось чье-то новое сообщение, проклинающее меня, либо тролящее тех, кто меня проклинает. И в этот самый момент Левша написал на форуме, что он выставил на торгах еще одну шкатулку. На этот раз стартовая цена была в два серебряных слитка. Через час эту шкатулку купили за цену чуть выше, чем предлагал я, и тогда торговец выставил еще шесть шкатулок, по три серебряных слитка каждая. Но я уже не особо пристально за этим следил. Я наблюдал за рынком. Бессонница на местном рынке была товаром редким, появлялась нечасто и находилась в лотах недолго, но сегодня был особенный день: день, когда товары менялись на ресурсы. Поэтому я сумел выкупить лот на те крохи ресурсов, которые у меня оставались. Пусть и на третий час ожидания.

Тем временем на рынке хватало и странных лотов, например — банка с мясом тролля. «Сделает вас сильнее, усилит регенерацию, привьет тягу к мясу разумных». Выставлена три недели назад. Я не верил в человечество, но то, что никто из сотен людей не купил этот товар, внушало мне осторожный оптимизм — оказывается, для нашей цивилизации в лице красноярцев не все потеряно. Даже учитывая, что этот лот выставил (а то и сварил) кто-то из нас. Хотя, может, у тех, кто был готов это мясо купить, просто нет нужного количества ресурсов.

Больше лотов со шкатулками крафтер не ставил.

— Я решил, что пока не буду изготавливать другие шкатулки, — написал на форуме хитрец. — Посмотрю, что будет, и решу, стоит ли продолжать продажи. А в целом я о себе заявил. Обращайтесь, если кому-то потребуется качественное артефактное оружие, я всегда готов к диалогу.

Кстати, на аукционе висели лоты от этого персонажа на закупку слитков золота, серебра и драгоценных камней. А еще в слотах продажи висел бьющий молнией убер-кнут, за цену в два золотых слитка. Такого и я себе пока позволить не могу. И вряд ли вообще кто-то может. Золота в этом мире я вообще пока не встречал.

Я подумал, что наладить контакт с мастером не будет лишним, и написал:

— Добрый день. Нужен кинжал. Крепкий, острый, с уроном по духам, чтобы и призраков можно было резать, и каких-нибудь големов.

— Здравствуй! Без проблем! Золотой слиток за все, и хоть сейчас возьмусь!

— Почему так дорого?

— Треть слитка — за прочность, треть — за урон по душам, и треть — за повышенную остроту. Закажешь еще какой атрибут, уже не возьмусь, моего мастерства хватит только на запрошенное. Ты же торговец, Кошмарный, у тебя должно быть золото!

На этом пока можно и закончить наши разговоры. Увы, золота у меня пока нет. Как только появится на аукционе, вернусь к этому товарищу, а пока пофехтую обыкновенным мечом, копьем или кинжалом.

Сражаться пока не хотелось. Я очистил парочку пустых островов, получил очки захвата, потренировался и наконец наступил вечер, которого я ждал с нетерпением. Бутылек с «бессонницей» уже лежал в шкатулке, рядом с единственным оставшимся серебряным слитком. Планов на предстоящий день в реальности было море, и я с легкой душой лег спать на спортивные маты в зале культивации.

* * *

Едва успел продрать глаза, зазвонил телефон. На дисплее высветилось «Яна». А еще на телефоне была пара пропущенных от того же абонента.

Я откашлялся, быстро проговорил пару скороговорок, стараясь чтобы голос звучал как можно менее сонно. И только потом принял звонок.

— Слушаю тебя, Беренцева.

— Артур! Почему ты так долго не отвечал⁈ В первый раз я позвонила минут тридцать назад!

Голос моей подростковой и давней любви звучал раздражающе. Каждое слово, произнесенное столь резким приказным тоном царапало мои барабанные перепонки. Мы расстались в том числе и из-за этого — в какой-то момент Яна решила распространить свои обязанности старосты еще и на наши отношения, а мне в свою очередь не хотелось меряться яйцами со своей девушкой. Я считал и до сих пор считаю, что отношения — это не битва, где ты каждый день пытаешься самоутвердиться, а поддержка и взаимовыручка. Хотя кто-то умудряется в таком негативе даже детей растить, показывая им нехороший пример.

— Не помню, чтобы я нанимался отвечать на твои звонки, — отрезал я прохладным тоном.

Яна осеклась.

— Просто ты не отвечал…

— И положу трубку, если пойму, что ты позвонила только чтобы наорать на меня за это.

— Стой… Стой, Артур. Извини. Просто… Я не знаю, что мне делать!

Голос девушки задрожал. Я вздохнул, и прежде чем Яна скатилась в плач и бессвязное бормотание, попросил:

— Я думаю, тебе нужно рассказать мне, что случилось. По порядку. Кто, где, с кем.

— Ни с кем! — вскрикнула девушка. — Валера не просыпается! Я не знаю номера Кирилла Романовича, я не знаю, к кому обратиться, а ты в курсе нашего разговора, поэтому я подумала…

Ну да, к родителям с такой деликатной проблемой не обратишься, друзья тоже вряд ли в курсе. Остаюсь я, Олег и может, кто-нибудь еще из друзей, знакомый с проблемой.

— Его пробудили?

— Да! Позавчера и вчера ночью он видел эти сны про острова. А сегодня не проснулся!

— Тебя пробудили?

— Нет… Кирилл Романович пытался, но что-то пошло не так. Он сказал, что это работает в пяти случаях из десяти. Но давай переключимся с разговора обо мне на реальную проблему! Вчера Валера говорил, что у них намечается какая-то заварушка или поход куда-то, в какой-то данж или пещеру. Я толком не запомнила. Но он не говорил, что не проснется!

Похоже, ложная тревога. Ставлю свой серебряный слиток на то, что Валера просто зачищает какое-нибудь подземелье в компании мужиков в латах и скрежещет зубами, молясь, чтобы Яна не вызвала скорую. Во время битвы с боссами в каких-нибудь пещерах проснуться нельзя. Скорее всего, завтра утром он очнется.

— Я слышал, что такое иногда бывает, — нехотя проинформировал я девчонку. — Не нагоняй панику. Он может очнуться завтра утром, а вот если этого не произойдет, можно начать суетиться. Просто представь, что он сейчас залип в сложную игровую миссию и проходит подземелье в компании друзей.

— Может, вызвать скорую? — хлюпнула носом Яна.

— Валяй, — хохотнул я. — Давай, расскажи всем вокруг, что Валера — неспящий. Думаю, он будет очень удивлен такому повороту, когда очнется, привязанный к кровати в подвале какой-нибудь больницы.

А потом его заберут люди в черном и увезут на полицейском ПАЗике туда, где уже сидят такие люди, как мы.

— То есть, скорую вызывать нельзя?

— Найди Романовича в соцсетях или на телефоне своего парня и узнай у него, что происходит. Думаю, он тоже будет недоступен, потому что сейчас проходит миссию рядом с Валерой. У тебя все?

— Погоди, не отключайся… Скажи, пожалуйста, только откровенно: почему ты отказался от предложения Кирилла Романовича?

— Потому что это какое-то кидалово. Билет в другой мир для школьников, да еще и бесплатно? Так не бывает. Если бы этот ваш Кирилл Романович реально обладал способностью наделять людей второй жизнью в другом мире, и без всякого риска, он уже местных олигархов за бешенные деньги бы на ту сторону провожал, чтобы удвоить их жизнь. Я подумал, что будет подвох, и нам просто уготована роль бесплатной рабочей силы.

А может, пушечного мяса. Либо есть какая-то проблема с самим перемещением, и из-за этой проблемы Валера сейчас остался на другой стороне без обратного билета. Но этого я уже Яне не сказал.

— Кстати, а как называется их сборище?

— Валера говорил про Бессмертных. Вроде бы так их все называют.

Не знаю, какие «все» так их называют, но я ни разу не слышал. Ну, хоть не Змеи. Меня бы это не удивило.

— Знаешь, Бессмертные сейчас на слуху, — продолжала удивлять меня Яна. — Одна из самых любимых групп у публики. У них есть свои поклонники, своя группа в ВК…

— Да? Невероятно.

— Ага. Кстати, пока они еще набирают новых сотрудников. Если ты передумаешь, еще можешь присоединиться. Валере в первый день выплатили деньги за месяц и обещали льготы всякие. Представь — ты сможешь зарабатывать во сне, продолжая учиться в университете, работать или заниматься другими делами днем. Такая возможность может больше не выпасть.

— А самое главное — я буду рядом с Валерой, и при случае смогу его прикрыть?

— Рада, что ты это понимаешь. Я думаю, что в компании вам будет веселее.

Помолчали. А когда я уже собирался прощаться, Яна вдруг сказала:

— Слушай… Можем встретиться, если хочешь. Я вот даже хочу немного. Можешь зайти к нам сегодня.

Может, Яна рассчитывала на особое отношение к себе, но меня такое предложение отрезвило. Тусоваться в одной квартире со спящим Валерой? Я лучше попробую слиток серебра продать, или под обликом похожу по городу.

Полгода назад предложение навестить девушку точно сработало бы. Стыдно вспоминать, но тогда я действительно куда угодно пошел бы, если бы Яна позвала. Однако теперь эта слабость исчезла. Зашита, загипсована и залечена.

— Яна, ты меня не переубедишь. Я уже приводил все аргументы в кафе, а новый аргумент сейчас лежит в своей квартире и не просыпается. Ты снова попытаешься подбить меня на вступление в группу, но любая группа, если ее организовывают обстоятельные люди вроде Кирилла Романовича, действует в соответствии с правилами и инструкциями. Я ненавижу инструкции и правила, и не люблю, когда мою свободу ограничивают. Я не хочу начинать с самого низа и подниматься вверх по иерархической лестнице, чтобы меня заметили. И давай на этом закончим наш диалог, а завтра созвонимся снова, когда Валера проснется.

Яна ничего не ответила и отключилась после долгой паузы.

Пальцами щелкал с замиранием сердца. И когда шкатулка действительно появилась на простынях, я не меньше минуты пялился на нее, прежде чем открыть.

Внутри лежал кусок бинта и пузырек с бессонницей.

Я прикинул, что в следующий раз стоит вынести из мира Кошмаров пилюлю орса (отлично заживляет раны), семечко орса, которое прекрасно подойдет, если нужно будет избавиться от тела следующей гиены. Выложу это в тумбочку, и каждое утро, вынимая из шкатулки предметы, принесенные в реальность, буду класть взамен мой спасательный наборчик, который может пригодиться мне в этом мире. А вечером — убирать обратно в тумбочку до следующего утра.

А пока я коснулся бинта, увидел, что тот начал разматываться вокруг ладони, и отдернул руку. Отлично, значит магия обликов здесь действует.

На радостях от того, что все получилось, я сфотографировал пузырек… и, подумав, удалил фото. Лишнее палево на телефоне мне ни к чему — а ну как открою случайно рядом с кем-то галерею, или решу кому-нибудь фотографии показать, и мигом спалюсь. Может, никто не заметит ничего, а может, как раз обратят внимание. Да и вообще — зачем мне та фотография? На авито его выставить?

Когда радость улеглась, я сел и задумался: а что я, собственно, могу протащить обратно в иной мир? Можно специи, можно оружие. Точнее, можно было бы, будь у меня оружие. А так — какие-нибудь предметы первой необходимости. Можно телефоны туда принести — главное, чтобы техника с той стороны работала.

Написал Олегу:

— Привет. На рынке можно кому-нибудь продать серебряный слиток?

— Можно, если осторожно. Подойди к тому, кто телефоны покупает-продает, ювелирку. Только смотри, чтобы не получилось, как у того чувака, что траву за гаражами трогал — медитации у него там какие-то были, а люди подумали, что он закладки ищет и чуть лицо не разбили. Заприметят тебя скупщики, проводят до дома, где слиток лежит, и решат в гости зайти, когда никого не будет. А вообще, зайди в любой ломбард, и тебе скажут: «Да».

— А они все шесть квартир на этаже вскроют, или со мной на лифте поедут? — саркастично спросил я.

— Сперва до адреса доведут, узнают подъезд. Потом поставят человечка покараулить пару дней. Когда ты будешь возвращаться домой, один из них заскочит с тобой в лифт и поедет посмотреть, на каком этаже живешь. Другой спалит, в каком окне свет загорелся. Дождутся, когда свалишь из дома, и вскроют. Как-то так.

Шутить сразу расхотелось, но в ломбард я все равно не двинусь. Там стоят камеры, на которые попадать мне неохота. Лучше уж съездить на рынок.

На выходе из подъезда заметил двух электриков. Один держал стремянку, на которой стоял второй, закручивая болты на креплении камеры.

— Устанавливаете новые камеры? — осведомился я.

Дело хорошее — так будет проще вычислять…

— Снимаем старые, — качнул головой электрик.

— А зачем?

— Приказ городской администрации — снять все камеры, — устало сказал электрик. А второй добавил:

— Перебои электричества по городу из-за этих камер.

— Мужики, вы сами в это верите?

Ответа я не дождался, и шагая на остановку, приметил еще две бригады.

Похоже, что Кошмары попадают на камеры, а власти города, вместо того, чтобы оповестить население, пытаются сдержать панику. Закрывают глаза гражданам, делают вид, что нет никаких обращений на сайтах городской думы, что никто не приходил на днях к зданию и не орал, требуя объяснений — почему сына задрала огромная собака. Хотя власти сами прекрасно понимают, сколько будет жертв среди населения, если людей не оповестить. Идиотство, но в аврале, в котором сейчас находится городская верхушка, какие только решения не возникнут.

Асфальт под ногами раскален до предела, воздух дрожит в знойном мареве. Я иду к остановке, ощущая, как жаркое солнце беспощадно обжигает мою кожу. Натягиваю на голову бейсболку, поправляю очки надеясь, что это хоть немного защитит меня от палящего зноя. Не помогает — глаза сохнут, приходится часто моргать.

Чертово солнце. Хорошо, что меня еще автозагаром обработали. Человек в кепке и очках в жаркий день не вызывает подозрения, но если бы у меня еще и кожа бледная была, первый же патруль ППС остановил бы.

Причаливает старый, видавший виды автобус. Он грохочет и скрипит. Окна открыты — с ветерком домчусь.

В салоне царит духота, смешанная с запахом пота и пыли. Сажусь на потрепанное сиденье. Автобус трогается с места, и я чувствую каждый его толчок и рывок

Дорога до рынка кажется бесконечной. В окна автобуса врывается горячий ветер, принося с собой пыль, бензин и что-то еще неуловимо знакомое. Что-то, чего я в этом мире раньше не ощущал.

Наконец, автобус останавливается у рынка. Я выхожу наружу и снова ощущаю, как солнечные лучи начинают жечь кожу.

Рынок кипит жизнью: люди торгуются, кричат, снуют. Здесь царит своя атмосфера — шумная, полная энергии и движения. Вон стоит карманник — мелкий и серый, невзрачный. Смотрит по сторонам, беспокойно и суетливо, оценивая торчащие сквозь ткань брюк кошельки, сумки. А вот там — две цыганки уже забалтывают женщину, прижимающую к себе клатч.

Я замечаю мужчину с белой жилеткой, на которой написано «Куплю ювелирные украшения, телефоны, ноутбуки». Он стоит возле прохода вглубь рынка.

Погружаюсь в этот хаос: пробираюсь сквозь толпу, держа в кармане серебряный слиток. Металл холодит руку.

Подхожу к нему, здороваюсь. Мужчина поднимает взгляд и оценивающе смотрит на меня.

— Чего хочешь?

— У меня есть серебряный слиток, который я хочу продать.

Скупщик кивает и жестом приглашает меня подойти ближе.

— Давай-ка отойдем туда, в ларек по починке телефонов, там не так жарко. Позвоню, придет знакомый с весами и все обговорим. Если ты не против, конечно.

— Я не против.

«Знакомый» пришел минут через десять.

— Давай, показывай, — бесцеремонно говорит он, протягивая руку.

Достаю слиток из кармана и кладу его на прилавок. Мужчина берет его в руки, внимательно осматривает. Достает ватную палочку, какую-то баночку, окунает палочку туда и проводит по металлу. На серебре остается мутное серое пятно, которое мужчина быстро смывает.

Наконец кладет слиток на весы.

— Триста грамм. Ровно. Серебро чистое.

Скупщик хмыкает и снова осматривает слиток.

— Серый, можешь его распилить? Чую, что-то с ним не так.

— Только если пацан не будет против.

Скупщик смотрит на меня.

— Делайте, — пожимаю плечами. — Надеюсь, он и после этого не уйдет далеко от трехсот граммов.

Мужчина уходит со слитком, возвращается с пятью кубиками. Кладет на весы. Двести девяносто пять грамм.

— Сколько хочешь за него? — спрашивает скупщик.

— По курсу Сбербанка…

— Так, пацан, здесь у нас не обменник, давай сразу проясним. Когда ты ко мне подходил, ты же понимал, что я не могу предложить полную цену? Мне тоже нужно заработать.

— Конечно. Но я рассчитываю на справедливую цену. Серебро чистое и весит немало.

— И сколько ты хочешь?

— И сколько дашь?

— Скажем, десять тысяч в самый раз будет.

— Да ты опух, — нахмурился я.

Выражение лица мужика неуловимо поменялось. Теперь он походил на скалящуюся крысу.

— Слышишь, повежливее будь. Я не знаю, что с твоим слитком, не знаю точно, какой пробы серебро, и нет ли какого груза внутри. Для меня это риск. Поэтому десятка.

— Твой знакомый его уже разрезал и ничего не нашел.

— Может, не там резал, чтобы найти. Ну так что, берешь десятку?

Мне не оставалось ничего другого, кроме как протянуть ладонь.

В том мире у меня есть и вода, и еда, и разные ресурсы. В этом только съемная квартира, откуда съезжатьсовсем не хочется, и за которую нужно платить.

Следующие три часа я эти десять тысяч тратил. Вот что купил:

— Три сигнальных ракеты. Они в длину всего в шестнадцать сантиметров, должны влезть в шкатулку. На случай, если в мире Островов есть знакомые в реальности люди, которые друг друга найти не могут.

— Два телефона с флешками. Дома закачаю на них музыку.

— Специи в пакетиках.

— Блок сигарет.

— Большой пакет разных семян, от мяты до картофеля и арбузов. Должны разлететься по теплицам, только в путь. Поставлю по два-три ресурса за семечко, озолочусь в первый же день.

По идее, в шкатулку может поместиться какой-нибудь револьвер, если разобрать его и перенести за пару раз. Правда, была маленькая проблема — револьвера у меня нет. Ходили слухи, что в городе есть люди, которые могут продать оружие даже школьнику. Только вот для этого нужно знать, где искать этого человека, обладать связями, поддержкой или кучей денег, чтобы он согласился хотя бы выслушать тебя. У меня не было ничего из перечисленного, так что я пролетал. Буду таскать взрослым дядькам семена, телефоны и сигареты, и наживаться на психологической зависимости от курения и музыки.