Не знаю, что сподвигло меня на следующий поступок — собственное желание поесть, голодный взгляд Анжелы на карапуза, который шел за ручку с молодой женщиной по тротуару, или желание получше спланировать убийство девушки, но я действительно привел ее в КФС, находящийся неподалеку. Там я заказал две большие картошки фри, нагетсы и два ведра с куриными бедрами. Кстати, забегая вперед — оба ведра съела Анжела.

Мы заняли удобный столик подальше от кассы и ярких ламп. Я снял медицинскую маску, но не раньше, чем убедился, что ни одна камера в помещении не направлена на меня. Единственная, которая могла меня зацепить, находилась надо мной и максимум снимала мою заросшую шевелюру.

— Спасибо за еду, — улыбнулась девушка.

— Звучит так, будто я тебя угостил. Нет, давай без благодарности, которая облегчаит груз на твоей совести. Будем честны друг с другом: ты просто заставила меня купить ее для тебя.

Анжела достала куриную ножку, раззявила варежку и откусила здоровенный кусок. Глаза под капюшоном довольно сверкнули, и следом за мясом отправилась сиротская горсть картошки. После чего — еще одна горсть. Щеки нахалки надулись, как у хомяка, но это не показалось мне забавным — я понял, что если буду и дальше наблюдать за девушкой, мне ничего не останется.

— Тебя что, голодом морят? — поинтересовался я, хотя мне ее судьба была в общем-то безразлична.

— Я не ела с самого утра. И вряд ли поем в ближайшее время. Родители уехали из города, в квартире остался брат. Он сменил замки, все мои вещи кроме документов остались в квартире… Хорошо, что сейчас лето, и можно заночевать в парке. Но не знаю, что я буду делать осенью.

— Зарабатывать себе на съемное жилье? — предположил я, не девушка будто бы не услышала мои слова:

— Наверное, нужно будет найти пустую квартиру и поселиться там. Сейчас многие валом валят из город — можно взяться разносить рекламу по подъездам, втыкать квитки в щель между дверью и дверной коробкой. Через неделю — пройтись по этим подъездам и посмотреть, откуда эту рекламу не убрали. Если еще через неделю квиток будет на месте, можно заселяться и менять замки. Все равно с моей способностью меня не найдут, даже когда я усну. Вызвать мастера, который вскроет дверь, описать ему обстановку в квартире, которую увижу через окно, дать сфотографировать паспорт…

— Ты точно считаешь воровство аморальным? Ты только что взлом описала, — покачал я головой.

— Ну-у… Иногда я действительно питаюсь краденным… Беру йогурты всякие, готовую еду… Но мне очень стыдно, поэтому я стараюсь этого не делать. Будешь свои ножки?

Прежде, чем я ответил, Анжела уже запустила свою лапу в ведро.

— Еще раз спасибо, ты прямо выручил…

— Я не разрешал тебе брать мою порцию. Мало того, что ты развела меня на еду, так еще и запускаешь лапу в мое ведро. У тебя есть совесть?

— Эта картошка была самой вкусной за последний месяц. Ты… ты ангел. Как тебя зовут, кстати?

Я впился зубами в ножку. Корочка из панировки хрустнула на зубах, во рту оказалось горячее и сочное мясо. Действительно вкусно. Не слишком здоровое питание, но слишком вкусное, чтобы не заходить сюда. А уж этот томатный соус… М-м…

Мне удалось съесть только две ножки, в то время как худенькая маленькая Анжела съела остальное. Я даже не заметил, как опустел контейнер с моей картошкой и пропали нагетсы.

— На этом все, — мрачно, но твердо сказал я. — Теперь мы расходимся. Я иду по своим делам, ты идешь к черту.

— Ты грубый, — погрустнела Анжела. — Но я не злопамятная и все еще не против побывать у тебя в гостях.

— Я тебя потом оттуда выселить не смогу. Суй в двери свои рекламки и считай, что сегодня была разовая помощь бездомным.

Я вытер губы, руки, скомкал салфетку и бросил на стол. Поднялся, дошел до выхода и толкнул тугую дверь. Надеюсь, она не последует за мной, так как это преследование окончательно перестало быть забавным.

Звучный рев раздался совершенно неожиданно. Я рефлекторно дернул бинт под кофтой, и только потом уставился на гиену трехметровой высоты, внезапно появившуюся в сорока метрах от меня. Монстр очутился здесь совершенно внезапно — две секунды назад это место было совершенно пусто, а бесшумно спрыгнуть с девятиэтажки он бы не смог.

— О черт… — выдохнула Анжела из-за спины. Но мне уже было плевать на прилепившуюся невидимку — теперь у меня была совершенно другая проблема.

Монстр очутился прямо на дороге. Водители, ехавшие прочь от твари, давили на педали газа: визжали шины, машины шли юзом, но люди успевали скрыться. Машины, направлявшиеся в сторону чудовища, резко останавливались. Водители пытались развернуться, либо блокировали двери, будто думали, что гиена, которая способна когтем пробить лобовое стекло, попробует потянуть ручку на себя.

— У тебя же есть невидимость, — отстранненно заметил я, лихорадочно прикидывая, куда бежать и где прятаться. — Ты же искатель, Анжела. Цвет нации, супергерой и прочее в одном флаконе. Разве у тебя нет при себе оружия? Разве ты не сражалась с кошмарами на этих ваших островах?

— Я… я н-не могу ничего сделать против этой собаки с моей с-способностью.

— Ну разумеется, с таким-то на-на-настроем.

Убегая, люди вели себя тихо. Наверное, только в кино прохожие пытаются отпугнуть трехметровое чудище хоровым воплем. В реальной опасности люди предпочитали страдать от ужаса молча, не привлекая внимания.

Анжела подхватила меня за локоть и потянула в сторону КФС. Правда, чтобы сдвинуть меня с места, понадобилась бы рота таких Анжел.

— Дурак, очнись уже! Нужно бежать!

Лицо Анжелы было белым от страха, а тоненькие пальчики с облезлым лаком на ногтях впились в мой бицепс хваткой утопающего. Что случилось с уверенной в себе девушкой, которая преследовала меня на протяжении всего пути до дома, капая на мозги? Она же штурман своего личного острова, покоритель воздушного пространства!

— Беги обратно в здание.

— Н-нет…

Тратить время на уговоры я не стал, хочет приключений — будут ей приключения. Я нацепил маску, перехватил девушку за плечо и потащил вперед, к монстру.

Не то что бы я считал себя героем. Просто вокруг были люди, обычные люди, которые точно ничего такой собаке противопоставить не смогут. А я — смогу.

— Эй! — заорал я, пытаясь привлечь внимание чудища.

Несмотря на габариты, монстр действительно был напуган до дрожи. Понимаю — когда я проснулся на островах, тоже чувствовал себя не слишком хорошо. А если бы меня вовсе посреди дня туда выдернули, я бы поседел, наверное.

В общем, вместо того, чтобы нападать на людей, тварь желала сбежать, и ее взгляд уже нашарил ближайший переулок, откуда не рычали большие железные штуки, где не было слепящего глаза ненавистного солнца.

И чудище сбежало бы, а я его не догнал, не спалив свой облик перед девчонкой и случайными свидетелями, если бы не кухонный нож, который я достал из-под штанины и швырнул в нос гиены.

Гиена дернула мордой и нож попал в нос рукоятью: обидно, но безвредно. Другое дело, что даже такая простенькая атака переключила ее внимание на меня, и мир для Кошмара снова стал простым и понятным. Гиену атаковала мелкая букашка, а значит, нужно ударить в ответ.

Я рванул дальше по улице. Неподалеку от КФС была заброшенная стройка, где все давно заросло полынью и пыреем. Там точно нет камер, и это идеальное место, чтобы избавиться от монстра.

План был шикарен, но я не учел нюансы: гиена была куда быстрее, чем я думал: монстр разогнался, прыгнул и приземлился перед нами, полностью блокируя путь. Пришлось сворачивать в переулок, тесноватый для прыжков.

Девчонка не отставала, хотя временами мне казалось, что она не касается ногами земли, а летит за мной. Увы, нашей скорости было недостаточно: рычание раздавалось все ближе.

Поэтому я закинул девчонку на плечо и потащил, как мешок картошки. Нести назойливую прожору оказалось гораздо легче и быстрее, нежели тянуть за собой.

Меня не заботило, кем меня посчитают те, кого я спасаю — дурачком, искателем, или храбрым самоубийцей. Главное, что снимать наш забег никто не стал — любой, кто видел меня и гиену из зданий, спешили захлопнуть окна и отойти поглубже в квартиру. Возможно, если бы здесь был репортер, побывавший в горячих точках, он бы последовал за гиеной, но остальные люди к таким поступкам не привыкли и хотели жить.

Я петлял из стороны в сторону, уклонялся от прыжков чудовища, которое ярилось все больше, и продолжал бежать. Наконец добрался до строительной площадки. Девчонку я закинул в окно недостроя, ничуть не заботясь о ее приземлении, а сам развернулся к монстру.

У меня при себе не было никакого оружия, кроме недоделанного ножа, который сегодня нужно еще донести до кузнеца. На территории хватало всякого хлама, еще не растащенного жильцами деревянных домов, но оружия среди него не было, увы. Я щелчком пальцев призвал шкатулку, достал оттуда недоделанный нож, держа за хвостовик, и развернулся к гиене. Та рычала, скаля желтые клыки, по которым стекала пена. Глаза — сощуренные и совершенно бешенные.

Кошмар напоминал монстров с островов, но совсем не походила на высокоранговых. Чем опаснее монстр, тем сложнее его убить: появляется чешуйчатая шкура, потрясающая скорость, ядовитые плевки. Гиена же была быстрой, сильной, но слабенькой в плане защиты. Думаю, в мире островов такие твари выживают за счет охоты стаями.

Я бросился вперед, крепко сжимая нож. Гиена попыталась увернуться, но моя скорость и точность были на высоте. Напитываю лезвие Ци, проношусь мимо монстра, втыкая нож в заросшее шерстью горло.

Артефакт легко прорезал плоть. Кошмар захрипел от боли, из пасти хлынула кровь. Попытался цапнуть, но я сместился в сторону и ударил снова. Ещё один удар — и ещё один! Кровь хлещет из глубоких ран.

Отскакиваю в сторону, но гиена уже умирает. Монстр зашатался и упал, из распахнутой пасти хлынула кровь.

Теперь мне нужно избавиться от туши.

Я снял бинт и использовал Ци, скрываясь под незаметностью. Осмотрелся, удостоверился, что за мной не наблюдают, а девчонки нигде не видно, и щелкнул пальцами. На ладони снова возникла шкатулка.

Я удостоверился, что крови и ран на моей левой руке нет (правая была залита кровью так, будто я ее по локоть в гиену засовывал), достал семечко орса и уронил на рану. Семечку понадобилось семь минут, чтобы полностью переработать огромное тело. Все это время я жарился на солнце и мечтал скорее вернуться домой и помыться.

Как только орс сформировался, я закинул его в шкатулку, а ту закрыл и понес в руках.

Я дошел до дома, но возле подъезда ко мне вернулась моя подруга-паранойя. Я огляделся, попытался почувствовать, есть ли здесь кто-нибудь посторонний, но все было в порядке. Тихо, солнечно и безлюдно.

Я приложил к датчику домофона ключ, открыл дверь и юркнул внутрь. Закрыл за собой, до последнего глядя в щель — не метнется ли к подъезду чужая тень, не почувствую ли я внимание назойливой девчонки. Да, я дошел сюда под незаметностью, но даже так не был уверен, что Анжела не вела меня всю дорогу. Если я ее видел и чувствовал, может, это и в другую сторону работает.

В первую очередь достал добытый орс. Артефакт, полученный от монстра в реальности, не отличался от такового в мире островов. Я проглотил теплый шарик, запив глотком воды. По телу пронеслась горячая волна, как от укола магния. С новыми силами заколотилось сердце, каждая мышца налилась энергией. В общем, произошло то же самое, что случалось со мной от принятых орсов и прежде. Разве что теперь я усилил мое настоящее тело, а не копию в другом мире.

Затем я принял душ, смывая с себя кровь, а потом долго лежал в ванне, копаясь в телефоне. И чем дольше я читал новости, тем больше уверялся в том, что даже если бы я не уничтожил труп гиены, меня вряд ли стали бы искать.

Красноярск лихорадило еще сильнее, чем прежде. В соцсетях появились десятки видео с гигантскими монстрами, бегающими по городским улицам. С гиеной я справился, да и жертв не было, но громадный крокодил, появившийся на городской площади, сожрал троих человек, прежде чем остальные разбежались. Кстати, монстра упустили, и теперь искали всем городом. Ставлю свой бинт, что чешуйчатый добрался до реки и кайфует на дне, под толщей воды, куда не достает жаркое июльское солнце.

Кузнечика размером с ГАЗель расстреляли из автоматов ППС-ники. С этого подвига прошел всего час, но у героев уже успели взять интервью, и ролик их короткого боя уже попал в экстренные вести. Не удивлюсь, если их еще к какой-нибудь награде приставят.

Я добавил себе горячей воды, но не слишком помогло. Несмотря на то, что в ванне было тепло и уютно, на грудь давила ледяная лапа тревоги. Появляющиеся на улицах монстры — это не мирно спящие в больницах люди, это действительно серьезная проблема.

Как это отразится на городе? Думаю, сегодня с Красноярска начнут бежать самые отчаянные скептики. Вон, на каком-то сайте нашел статистику: за последний месяц из города уехали около двухсот тысяч человек. Не знаю, насколько правдива эта статистика, но с сегодняшнего дня цифры каждые сутки начнут только расти.

Я не выходил из дома до самой ночи. Запустил GreedFall, завершил пару миссий, получил уровень, но тревога никуда не пропала.

Уже перед сном, вновь просматривая последние новости, я наткнулся на короткий ролик, который заставил меня сжать кулаки.

Президент выразил обеспокоенность ситуацией в городе. Так как увеличение патрулей не дало результата, пришло время «решительных мер». С этого дня в городе объявлен режим чрезвычайной ситуации.

Жителям Красноярска рекомендовано покинуть город. Им будут выделять жилье в других городах по специальной государственной программе.

Дело это хорошее, на первый взгляд. Только я видел в этом нехороший для себя умысел. Пока жителей манят сладкой морковкой, все прекрасно. Только чем начнут манить потом, когда население в городе изрядно уменьшится, и можно будет не улыбаться и не предлагать квартиры?

Такой лакомый кусок, как дверь в другой мир с необычными и весьма полезными ресурсами, не упустит ни одно государство. Думаю, ладони нашего президента туда едва ли не сами потянутся, тут и предполагать не нужно. Комендантские часы будут ужесточать, обяжут всех носить при себе документы, начнут ходить с рейдами по многоэтажкам, ограничат ввоз продуктов питания в центральные универмаги. Народ бунтовать станет, но вяло: здесь условия будут отвратными, а вне города жителям предложат квартиры, стабильность. Другое дело, что наш брат-искатель уезжать никуда не захочет. И каждого из нас найдут, большую часть — ночью. Вычислят, закуют в наручники, и под дулами автоматов сделают предложение, от которого никто не сможет отказаться.

Чем больше я обо всем этом думал, тем сильнее меня пробирал холод. Черт побери. Так все и сложится. Сколько бы у каждого из нас не было сил, во время сна мы беззащитны, как вампиры в гробах. Хоть в наручники нас заковывай, хоть осиновый кол в грудь вбивай.

А если я почувствовал девчонку, то дело времени, когда у государства появится какой-нибудь сенсор, который, стоя рядом с многоэтажкой, будет уверенно называть число искателей, прячущихся внутри.

Будут те, кого не найдут. Не могут не быть. Государство не сможет и не станет искать всех и каждого — слишком много нужно будет потратить ресурсов. Им нужно будет выселить большинство мирных людей, добровольно-принудительно завербовать большинство искателей и развернуть здесь исследовательские центры, лаборатории, военные части. Будут и такие искатели, кто добровольно перейдет на сторону государства — дружинники уже есть. Думаю, с теми все будет в порядке.

Ладно. Хватит отдыхать — сегодня еще нужно посетить кузнеца, доковать клинок, который весьма неплохо себя показал. А потом и с Яной можно встретиться — та уже неделю пытается до меня дозвониться и шлет сообщения с вопросами, все ли со мной в порядке, и почему не отвечаю. Вот и посидим, пообщаемся.