Предложение Кляйна постепенно овладевало умами друзей; я изо всех сил ломал голову над тем, как бы их переубедить…

И вдруг ощутил левой щекой чей-то взгляд. Повернул голову — и увидел Арго, сидевшую у стены вдали от остальных. Её карие глаза смотрели прямо на меня, и в них читалось: «Хватит, смирись уже».

«Ладно, я понял».

Протяжно вздохнув, я вяло поднял правую руку:

— Э-э, ребята, послушайте меня насчёт плана Кляйна… Боюсь, он, скорее всего, не сработает.

— Ну Кири-и-итыч, — обиженно протянул моё имя боец с саблей.

Я бросил на него быстрый взгляд, затем открыл кольцевое меню. Там перешёл на экран экипировки и снял «Качественный железный нагрудник» работы Лизбет. Я остался в сотканной Асуной «Нательной рубашке из аманийника», но у неё был высокий чёрный воротник, который даже спускать бесполезно — всё равно на его фоне «Удавку» не увидеть.

Решившись, я отправил рубашку в инвентарь следом за нагрудником. Стоило раздеться до пояса, как Лифа поморщилась и крикнула:

— Эй-эй, братик, ты чего! Зачем раздева… а…

Её речь замедлилась, потом и вовсе оборвалась. Широко раскрытыми глазами девушка уставилась на мою шею.

Увидев, как изменились в лице все собравшиеся, кроме Арго, я сказал:

— В общем, как-то вот так.

Глава 3

Одиннадцать часов вечера.

Мы прервали разговор ради десятиминутного перерыва на туалет и дружно вышли из игры.

Очнувшись у себя в постели, я уставился на тёмный потолок и стал ждать, пока чувство невесомости окончательно не выветрится из тела.

Я признался друзьям, что тоже стал жертвой «Удавки проклятого», и ожидал, что после этого меня насквозь пропесочат за утаивание правды, однако выговор решили отложить на потом — во многом благодаря вмешательству Арго. Тем не менее, как я и опасался, обсуждение немедленно переключилось на тему избавления меня от «Удавки», поэтому я предложил устроить перерыв, чтобы «перезагрузить» разговор.

Мы не можем тратить драгоценное время на поиски лекарства, которое защитит меня от рисунка на моей шее. Если предположить, что мы и сегодня досидим до четырёх утра, то у нас осталось всего пять часов — даже используй мы их как можно плодотворнее, нет никаких гарантий, что мы успеем подготовиться ко вторжению армии Мутасины.

— В крайнем случае придётся погрузиться из школы… — пробормотал я, поднимая голову.

Но стоило снять амусферу и нацепить аугму, как послышался крик:

— Братик! — И я краем глаза увидел, что справа распахнулась дверь.

Ко мне влетела Сугуха, одетая в футболку и шорты. Судя по амусфере в правой руке, она выбежала из своей комнаты, едва отключившись от игры.

— Эй, а как же посту…

Сугуха запрыгнула ко мне на кровать, и моя речь оборвалась на полуслове. Расставив колени и оседлав меня, сестра вскинула голову и нахмурилась так, что её и без того суровые брови придали лицу по-настоящему угрожающее выражение:

— Вот опять ты за своё!

— Т-ты о чём? — робко переспросил я.

— Будто непонятно! Опять эта твоя дурацкая привычка разбираться со всем в одиночку! Когда в Андерворлде была эта… предельная фаза или как её…

— Фаза максимального ускорения?

— Да, она! Тебя заранее предупредили, что нужно выйти, иначе будет плохо, но ты ничего не сказал даже Асуне, которая была с тобой!

— Н-но я подумал, что, если скажу, она решит тоже остаться в Андерворлде…

— Что бы ты ни подумал, надо было сказать! — отрезала Сугуха и перевела взгляд чуть выше. — Ты ведь согласна, Юи?!

Сверху плавно опустилась маленькая пикси, упёрла руки в бока на манер Сугухи и заявила с рассерженным, но одновременно и очаровательным видом:

— Именно так, папа! Ты должен больше доверять маме, Сугухе и всем нам!

Если мной недовольна даже любимая дочь, то оправдываться бесполезно.

— П-простите. Я боялся, что вы будете волноваться.

Я сложил перед собой ладони, выражая раскаяние. Юи подлетела к Сугухе и присела к ней на плечо.

— Заставлять волноваться других и волноваться самому — тоже важная часть общения, папа.

— Вот именно, братик. Понятно, что не надо нарочно делать так, чтоб мы за тебя переживали, но если неприятность всё-таки случилась, то не держи её в себе, а обсуди с нами, — продолжала свои нравоучения Сугуха, стоящая на коленях на моей кровати.

Я тем временем заметил под короткими волосами девушки надетую аугму. Скорее всего, сестра ещё до выхода из игры предупредила Юи о том, что вторгнется в мою комнату.

— Мне очень жаль, я раскаиваюсь от всего сердца. В следующий раз, если возникнет такая ситуация, я обязательно обо всём расскажу, — повторно пообещал я.

Сестра окинула меня взглядом и спросила:

— Клянёшься Стейсией?

— К-клянусь Стейсией.

— Тогда ладно!

Сугуха наконец-то улыбнулась, слезла с меня и присела на свободный уголок кровати. Уходить она явно не собиралась, так что я невольно задал ей не совсем деликатный вопрос:

— Тебе что, в туалет не надо?

— Сходила уже. Сам лучше сбегай, братик.

— Н ну ладно…

— Кстати, заодно принеси лимонада из холодильника! — добавила Сугуха, стоило мне слезть на пол. — Лаймового!

— Да-да, — ухмыльнувшись, бросил я и вышел в коридор. Думал было первым делом сходить в туалет, но тут заметил слева от себя летящую пикси. — Э-э, Юи… Мне в туалет надо… - прошептал я.

Девочка недоуменно моргнула, затем опомнилась и торопливо объяснила:

— Ай, прости, папа! Просто я должна кое-что сказать лично тебе…

— Да? Что?

— Посмотри. — Юи открыла в воздухе голографическое окно.

В нём виднелись снятые в реальном времени графики колебаний моих температуры, давления и пульса. Аугма получала эту информацию от датчиков микроимплантата в моей груди.

Его мне посоветовали вживить — разумеется, в специализированной больнице, — когда я подрабатывал тестером STL в Научно-исследовательском институте океана, или, точнее, в «Рэс». Та работа уже осталась позади, и мне никто не мешал избавиться от имплантата, но я нашёл три причины его оставить.

Первая, конечно же, в том, что удалять имплантат больно. Вторая — в том, что он избавляет меня от необходимости надевать пульсометр, когда я езжу на велосипеде в спортивных целях. Наконец, третья — по какой-то причине Асуне очень нравится возможность в любой момент увидеть мои показатели. Пускай мне и было немного стыдно ходить с температурой и пульсом напоказ, я не мог сказать ей «всё, хватит». Поэтому я оставил имплантат в покое. Но зачем Юи понадобились показания датчиков?

— Это данные за прошлую ночь, начиная с двадцати двух часов восемнадцати минут и тридцати пяти секунд, — пояснила она в ответ на мой немой вопрос.

— С десяти вечера?.. — Я покрутил головой.

Наконец меня осенило — именно в это время мы с Арго тайно находились на собрании бывших игроков в ALO на арене амфитеатра в самом центре развалин Стиса. Поборов соблазн угощений, мы как раз собирались улизнуть, как вдруг Мутасина применила со сцены сильнейшее заклинание. Именно в двадцать два часа восемнадцать минут «Удавка» остановила моё дыхание.

Я застыл как вкопанный, а Юи показала на нижний из трёх графиков, который отражал моё сердцебиение.

— К сожалению, датчики в твоём имплантате не фиксируют вдохи и выдохи, поэтому я не могу сказать, действительно ли «Удавка проклятого» остановила твоё дыхание. Однако вот тут твой пульс резко подскочил.

— И правда. Но что тут удивительного? Пульс у меня заметно учащается даже во время битвы с монстрами, а уж от удушья, пусть даже виртуального, сердце тем более начнет колотиться как бешеное.

— Дело не в этом. — Юи замотала головой и серьёзно посмотрела на меня. — Предохранители амусферы срабатывают, если пульс в течение пяти секунд превышает пороговое значение. Это значение задаётся жёстко — двести двадцать минус возраст пользователя. В твоём случае это двести три, папа.

— А со следующей недели — двести два, — полушутливо вставил я.

~ Верно, — хладнокровно согласилась Юи и продолжила: — Теперь посмотри вот на это. В двадцать два часа восемнадцать минут и сорок одну секунду пульс подскочил до двухсот пяти ударов в минуту. Это значение продержалось четыре секунды, затем провалилось до ста девяноста пяти. В сорок восемь секунд оно поднялось до двухсот четырёх и через четыре секунды вновь опустилось. После этого оно держалось на ста девяноста с небольшим, пока в пятьдесят пять секунд не начало снижаться к нормальному уровню.

— Ага…

Юи правильно описала происходящее на графике. Мой пульс и правда дважды выходил за пороговое значение, но оба раза опускался меньше чем за пять секунд, поэтому меня не отключало. Высокие показатели, конечно, удивляли, но система безопасности вроде бы не сбоила.

— И что тут не так?

— В течение двадцати секунд твой пульс два раза поднимался до опасного уровня, но в обоих случаях возвращался в допустимую область спустя четыре секунды. Эти интервалы кажутся мне искусственными.

— Искусственными? А, ты считаешь, что пульс не случайно понижался, как раз когда меня могло отключить? Но это же, наверное, просто совпадение? Данные на этом графике — не амусферы, а датчика у меня в груди. Подделать их невозможно, не говоря уже о том, что амусфера неспособна управлять сердцебиением.

— Совершенно верно. Но… — Юи подтвердила мои слова, однако сохранила напряжённый вид. — Даже если предположить, что твой пульс по чистой случайности оба раза выходил за порог ровно на четыре секунды, то среди сотни попавших под заклинание игроков всё равно нашлись бы некоторые, у кого бы сработали предохранители амусферы. Папа, когда включилась «Удавка проклятого», хотя бы одного человека отключило от игры?

— Э-э… — Я уставился в полумрак коридора, вспоминая прошедшие события.

Когда включилась «Удавка», моё горло будто закупорила какая-то масса. Я отчаянно пытался вытолкнуть её и не смотреть по сторонам, но вроде бы не заметил, как кто-то отключился от игры. По крайней мере, когда удушение миновало, ни один из персонажей не замер, превратившись в пустую куклу.

— Я, конечно, не скажу наверняка… Но вроде бы никто не отключился.

— Понятно… — Юи тихонько закрыла окно и взлетела повыше. — Папа, прости, что помешала твоему походу в туалет. Не торопись.

Было немного неловко выслушивать напутствия от лишённой подобных потребностей Юи, но я не мог стоять истуканом — от перерыва осталось всего четыре минуты.

— Х-хорошо, возвращайся в комнату.

— Да!

Юи улетела, мелодично звеня крыльями, и просочилась сквозь дверь. Я проводил её взглядом, развернулся и помчался в туалет.

Я размышлял о словах Юи и пока мыл руки и лицо, и пока ходил на кухню к холодильнику за лаймовым лимонадом для Сугухи и улуном для себя, и пока возвращался в свою комнату.

Что, если у всей сотни жертв заклинания пульс опускался ниже порога за мгновение до срабатывания предохранителей? Это будет означать, что магия Мутасины знает о заложенном в амусферу пороговом значении пульса и управляет сердцебиением так, чтобы оно не выходило за рамки дольше чем на пять секунд.

Мне не верилось, что это возможно. Порог срабатывания предохранителей — двести двадцать минус возраст, поэтому у каждого игрока он свой. И даже если предположить, что заклинание каким-то образом узнаёт его, частота сердцебиения задаётся не мозгом, а так называемым водителем ритма, который находится в сердце. Микроволновое излучение амусферы не может забраться так далеко.

Скорее всего, я что-то упускаю из виду. Если магия Мутасины и может чем-то управлять, то не сердцебиением… а чем-то, напрямую с ним связанным. Например…

— Братик, где тебя носило?! — прогремел голос, и лишь тогда я осознал, что уже добрался до своей комнаты. Сугуха, до сих пор сидевшая на постели, поманила меня к себе обеими руками. — Осталось всего полторы минуты!

— Да-да, прости. Но даже если мы на одну-две минуты задержимся, нас не…

— Лидер должен подавать пример своей команде!

— Н-но мы ведь пока не утвердили, что лидер — это я! — тщетно возразил я и протянул Сугухе бутылку.

Запасы лимонада у нас дома не переводились никогда, но держались в бутылках с очень тугими крышками. Впрочем, спортсменка из секции кэндо легко победила преграду и жадно влила в себя напиток. Её лицо тут же скривилось, как у ребёнка. Когда лимонад перестал щипать ей язык, она очаровательно выдохнула из себя лишний газ, закрыла бутылку и поставила на стол рядом с собой.

— Быстрее, осталась всего минута! — бросила она, укладываясь на постель.

Я от неожиданности тут же оторвался от своего улуна:

— Эй, ты опять решила погрузиться из моей комнаты?!

— Всё потому, что ты так долго шёл обратно. А ещё: если магия Мутасины всё-таки начнёт тебя душить в реальном мире, я сделаю тебе искусственное дыхание.

Понятия не имею, шутила ли она, но отказаться я не мог.

— Если это случится, обязательна спаси папу, Лифа! — с серьёзным видом обратилась к Сугухе висящая в воздухе Юи.

— Конечно!

Они кивнули друг другу, и я невольно подумал, что Сугуха и Юи знакомы уже очень много времени.

Хотя мы и вернулись в избу на полминуты раньше оговорённого срока, но оказались последними, кого ещё ждали. Шёл уже двенадцатый час ночи, однако все мои друзья лучились энергией, словно самое важное начиналось только сейчас.

Их настрой легко можно было объяснить. Мы с Арго видели, насколько мирной и дружеской была встреча бывших игроков в ALO до выступления Мутасины. Ни один среди сотни собравшихся проходчиков не называл нас врагами в открытую. А это значит, что если мы победим в завтрашнем столкновении, то на Роснари никто больше не нападёт и мы сможем со спокойной душой приступить к прохождению Unital Ring.

Если на то пошло, я подозревал, что за нападением Мокри и его друзей в первую ночь на самом деле стоял загадочный игрок, которого они называли учителем. Возможно, он же на следующий день натравил на нас команду «Фокус».