— Медовик из «Прыгучего оленя»? — угадал я.

Эолайн на миг замер, прежде чем ответить:

— Именно. Удивлён, что ты их знаешь.

— В своё время много раз их ел. Тем более ты упоминал эту лавку в машине.

— Сожалею, но эти медовики я купил неделю назад и держал в морозильнике.

— Так они замороженные? На вид вроде с пылу с жару… — удивился я, крутя толовой.

Эолайн уселся в кресло с правой стороны от стола. Губы, не скрытые маской, растянулись в ухмылке.

— Уж печки-то в Реалворлде точно должны быть.

— A-а, понял…

— Разумеется, получается не так вкусно, как свежеиспечённые из ресторана, но мы неплохо продвинулись в технологии разогрева еды. Давай, попробуй. — Эолайн взмахнул рукой.

— Спасибо за угощение, — поблагодарил его я и первым делом поднёс к губам дымящуюся чашку.

Мысли о медовике настолько завладели моим разумом, что я совсем забыл остудить только что заваренный чай и смело сделал большой глоток.

— Ай! — воскликнул я и поморщился.

Эолайн посмотрел на меня с лёгким разочарованием во взгляде, затем взял с подноса кувшин, налил в стакан ледяной воды и подал мне. Я немедленно остудил горло, поблагодарил собеседника и потянулся к медовику. На блюдце была десертная вилка, но тыкать ею в медовик — только всё портить. Я без малейших колебаний схватил угощение рукой, открыл рот пошире и укусил.

Хрустящая корочка, насыщенный вкус пропитавшего тесто мёда, освежающий аромат сиральской воды — за двести лет не изменилось ровным счётом ничего. Правда, у тех медовиков, которыми я угощался прямо рядом с «Прыгучим оленем», корочка была не такой сухой, но это сущая мелочь.

Я увлечённо съел целую половину, прежде чем выдохнул и прошептал:

— Вкусно…

Эмоции, которые я до сих пор пытался подавить, вдруг захлестнули меня с головой, так что я невольно вздрогнул.

Традиционный интерьер в стиле Нолангарта. Аромат кофильского чая, вкус медовика. Но главное — мягкий голос Эолайна и его соломенные кудри, сверкающие в свете зимнего солнца. Все эти детали с неодолимой силой пытались сорвать крышку с ларца моих воспоминаний.

Мне захотелось встать, протянуть руки к Эолайну, схватить его за плечи и закричать: «Сними маску и покажи лицо! Как ты связан с Юджио?!»

Но что-то в поведении командира пилотов единства заставляло меня послушно сидеть на диване. Казалось, меня от этого человека отделяла стена — тончайшая, невидимая и бесконечно прочная. Я чувствовал в душе Эолайна барьер, которого не было у Юджио. Командир пилотов не давал никому подойти к себе достаточно близко…

Мне пришлось собраться с силой Инкарнации, чтобы положить недоеденный медовик на стол и вновь сделать глоток кофильского чая. Горечь, кислинка, аромат — Эолайн готовил этот напиток в точности как нравилось мне… и Юджио.

— Вкусно, — вновь прошептал я, вызвав смешок у Эолайна, который держал медовик так же, как я.

— Мне кажется, тебе немного не хватает словарного запаса, чтобы быть легендарным Звёздным Королём.

— Нет, ещё раз, я вовсе не какая-то важная шишка, — возразил я, пожимая плечами. — Как я уже несколько раз повторил Стике и Лоранней, я не помню ничего, что было после Войны двух миров. Даже того, где я потом жил.

— Значит, отрицать у тебя тоже нет оснований? — заметил Эолайн.

«Ну, ещё бы», — невольно подумал я, затем спохватился и возразил:

— H-но ведь Звёздный Король правил двумя планетами, да? Это, как ни крути, не по мне. Тем более мне сказали, что настоящие имена Звёздного Короля и Звёздной Королевы стёрты из всех без исключения записей. Но раз так, то почему Лоранней, Стика и даже ты, ой, в смысле вы, господин командир, считаете, что это я? И если на то пошло…

Я шпарил как из пулемёта, пока Эолайн не остановил меня, подняв руку.

— Не торопись. Ты так заваливаешь меня вопросами, что я не успеваю отвечать.

Я залпом осушил наполовину опустевшую чашку, пытаясь успокоить чувства. Эолайн тут же налил мне еще кофильского чая, но на этот раз добавил к нему сливок. Глядя на сливочные узоры на поверхности напитка, я вдруг озадачился:

— У тебя в том маленьком чайнике ведь не молоко, а сливки? Но с каких пор они появились в Андерворлде?

— Говорят, технологию их производства тоже придумала звёздная чета.

— П-понятно.

— И ещё: не называй меня господином командиром. Либо «Эолайн», либо просто «ты». Я ведь тебя просто «Кирито» зову.

— А, нет, я случайно…

Я решил, что это тонкая издевка, и начал извиняться, однако командир пилотов единства лишь продолжал еле заметно улыбаться. Под моим растерянным взглядом Эолайн добавил сливок в свои кофильский чай и тщательно размешал напиток серебряной ложечкой.

— Просто со мной почти никогда не говорят на «ты». Так что для меня это редкая возможность.

— Ну-у, если так, то хорошо… Кстати, семья Хёрленц — это, случайно, не какой-нибудь там знатный род?

Командир как раз собирался поднести чашку к губам, но застыл и уставился на меня. Затем он вновь усмехнулся и ответил:

— Ну да, если у тебя нет воспоминаний за последние двести лет, то ты, разумеется, об этом не знаешь. В общем… так-то да, знатный. Потому что его основал легендарный герой, во время Войны двух миров победивший бога тьмы Вектора ценой собственной жизни: первый командир рыцарей единства Беркули Хёрленц.

Я настолько опешил, что едва не выплюнул полный рот кофильского чая в лицо Эолайну. Кое-как проглотив, я медленно выдохнул, поставил чашку на блюдце и лишь после этого вновь выразил своё изумление:

— 3-значит, у того дядьки… то есть у командира рыцарей была такая фамилия?!

Эолайн вновь замолчал, не выпуская чашки из руки. Наконец он покачал головой и тихо произнёс:

— Ясно… Выходит, ты встречался с легендарным Беркули лицом к лицу? По-моему, я только сейчас вполне осознал, что ты вернулся сюда спустя двести лет.

Хотелось возразить, что для меня прошло всего два месяца, но я удержался. Я пока ещё не до конца разобрался, как именно Эолайн и остальные воспринимают отношения Андерворлда и Реалворлда.

Поэтому я, откусив медовика, заговорил о другом:

— Ну как… Встречаться встречался, но мы с ним только парой слов перекинулись. Мой напарник успел сразиться с ним один на один, но я тогда был в другом месте.

— Напарник? — Эолайн вопросительно наклонил голову.

Я приоткрыл рот и…

«Его звали Юджио. У него были твой голос, твои волосы и, скорее всего, твои глаза».

Я еле заставил себя проглотить эти слова. Возможно, Эолайн как-то отреагировал бы, услышав имя Юджио.

«Но что, если нет?» — задумался я, и решимость проверить улетучилась.

— Да… Он всегда выручал меня… и был мне скорее не напарником, а лучшим другом, — кое-как выдавил я из себя, прежде чем вернуться к теме: — Но я о другом. Командира, которого я знал, звали Беркули Синтесис Ван… и вроде бы у рыцарей единства не было никаких семей…

— Э-э, как бы тебе это объяснить… — Эолайн откинулся на спинку роскошного кресла, закинул ногу на ногу и сцепил ладони на колене, покачивая носком начищенного сапога. — Тебе ведь известно, что перед тем, как стать рыцарем единства, Беркули был искателем приключений, странствовавшим от столицы до северных границ Нолангарта? — непринуждённо спросил он.

Я начал было кивать, но замер.

Двести лет назад все, включая даже самих рыцарей, верили в то, что рыцари единства — призванные с небес защитники Церкви Аксиом. Я пока не знал, стала ли с тех времён правда достоянием широкой общественности или же Эолайн получил к ней доступ благодаря высокой должности, но, во всяком случае, пока что его знания соответствовали моим.

— А… да, мой напарник рассказывал об этом. Его приключения ещё стали сказками, так?

— Верно. В книжных магазинах Центории полно детских книжек про Беркули. Но я думаю, почти все эти истории — выдумки, сочинённые уже после его смерти. Как бы там ни было, до своего бегства из столицы Беркули принадлежал к роду Хёрленц.

— Ясно. Значит, вот как всё было…

Мне вспомнилось, что Эльдриэ Синтесис Сёрти Ван до превращения в рыцари тоже был известен под другим именем: Эльдриэ Вулсберг. Поэтому ничего удивительного, что у Беркули, да и у всех остальных рыцарей — если они не являлись безродными крестьянами с окраин — были настоящие фамилии.

— Но разве в Северной Центории жили аристократы Хёрленцы?.. — пробормотал я.

Почти все знатные отпрыски поступали в имперскую академию мечников, поэтому я за время обучения узнал немало известных фамилий, но «Хёрленц» среди них не было. Пока я крутил головой, силясь что-нибудь вспомнить, Эолайн пожал плечами и объяснил:

— Неудивительно, что ты о них не слышал: род Хёрленц прервался примерно в сотом году по календарю мира людей, когда не оказалось наследников. Фамилию возродила второй командир рыцарей единства Фанацио Синтесис Ту, которая произвела на свет ребёнка Беркули. Позднее её сын стал известен как Берче Хёрленц Форти, третий командир рыцарей единства.

— Гхе! — На сей раз я всё-таки поперхнулся чаем и зашёлся кашлем.

— Эй, Кирито? Всё хорошо?

Эолайн привстал, но я остановил его взмахом руки. Кое-как отдышавшись, я закричал:

— У… у Фанацио и Беркули был ребёнок?! Они состояли в отношениях?!

— Как тебе сказать… Я удивлён, что для тебя это новость.

— Просто… Та Фанацио, которую я знал, была настоящей фурией, убивавшей мужчин за то, что они увидели её лицо… — пробормотал я, но затем кое-что вспомнил.

Когда после окончания всех битв мы вернулись к Великим восточным вратам и встретились с Фанацио, та выглядела совсем не как раньше. Она больше не носила шлема и всячески поддерживала нас с Асуной, словно заботливая подруга.

Но это означает, что в то время она уже носила под сердцем ребёнка Беркули. А родился он, видимо, через несколько месяцев после заключения мира с Дарк Территори? Чудовищно обидно, что мои воспоминания обрываются раньше.

И раз уж на то пошло, возможно, мне всё-таки нужно воскресить в памяти события, произошедшие в Андерворлде после Войны двух миров, ради успешного выполнения нашего задания? Пускай даже не двести лет, но нельзя ли мне вернуть хотя бы пятьдесят? Или в таком случае моя личность круто изменится, потому что внутренний возраст подскочит до семидесяти?

Я встряхнул головой и снова посмотрел на Эолайна. Хотя он и скрывал половину лица под маской, многое в нём, начиная от телосложения и заканчивая мелкой жестикуляцией, напоминало мне о Юджио. После нашего знакомства во время моего предыдущего погружения и до этого дня я задумывался также и о том, что он может быть потомком Юджио.

Однако если Эолайн говорит правду, то он, оказывается, потомок не Юджио, а Беркули. И всё же…

— Хмм… — протянул я и почувствовал, что командир пилотов единства будто бы нахмурил скрытые под маской брови. — Ой, нет, я тут просто подумал… — всполошился я и объяснил: — Надеюсь, ты не обидишься, но ты не очень-то похож на Беркули…

На губах Эолайна вновь появилась циничная, совсем не как у Юджио, ухмылка.

— Скорее всего, так и есть. Ведь я приёмный сын.

— П-приёмный? То есть… в тебе нет крови Беркули?

— Думаю, нет. Потому что нынешний председатель Совета звёздного мира, Оварс Хёрленц, очень похож на уцелевшие портреты Беркули.

— Оварс… — Я несколько раз повторил про себя новое имя. Нет, я однозначно слышал его впервые. — Получается… Этот Оварс — твой отец, Эолайн.

— Вроде того. Только, строго говоря, приёмный. — Когда Эолайн отвечал, создалось впечатление, что слова даются ему немного труднее, чем обычно. Я невольно уставился в его глаза за линзами кожаной маски. — Что такое?

— А, нет… Просто мне показалось, что у тебя с отцом не очень-то складываются отношения…

Командир пилотов единства разинул рот от изумления, а затем ухмыльнулся как никогда широко — возможно, чтобы не показывать смущения.

— Подловил ты меня… Нет, ты не подумай, мы с ним не на ножах. Я благодарен ему за то, что вырастил, и уважаю его как военного и как политика. Наверное, он и сам любит меня так же, как своих родных детей… — тихо говорил Эолайн, глядя в окно, затем вдруг посмотрел на меня. — Почему я рассказываю об этом тебе, хотя мы едва знакомы?

— Да ладно, говори, раз начал.

— Да уж… странный ты человек. Ладно, скажу. У меня с отцом всегда были хорошие отношения. Но трое его родных сыновей… особенно ближайший мне по возрасту старший брат, выросли очень трудными ребятами.

— Старший брат… Кстати, Эолайн, тебе вообще сколько лет?

— Двадцать.

«На два больше, чем мне», — подумал я и тут же поправил себя: в этом мире я на два года старше, чем в Реалворлде, а значит…

— Столько же, сколько мне, — пробормотал я и вновь уставился на безупречно чистую белую маску. — Погоди, но ты в двадцать лет руководишь пилотами единства? Орденом, который стоит во главе наземных и космических сил? То есть… извини, если задену, но не слишком ли ты молод для роли главнокомандующего вооружёнными силами?

— Молод, как ни посмотри, — согласился Эолайн, ни капли не рассердившись, и глубоко вздохнул. — Но командир пилотов единства — это единственная руководящая должность в Андерворлде, которая передаётся по назначению предыдущего обладателя. Требование одно — чтобы человек состоял в ордене, а возраст и происхождение никак не оговариваются. Восемь месяцев назад, в апреле пятьсот восемьдесят второго, предыдущий командир назначил меня своим преемником. Воспротивиться назначению могли только я сам и Звёздный Король, но Король исчез тридцать лет тому назад, а у меня не было иного выхода…

— Почему?

— Ну, об этом как-нибудь в другой раз… Как бы там ни было, я в свои годы возглавил пилотов единства, чем сильно обрадовал отца, а вот мои братья были не в восторге… Поэтому сейчас мои отношения с ними несколько натянутые.

Эолайн развёл руками. Я перевёл взгляд с его лица на еле видневшееся в восточное окно здание штаба и спросил:

— Твои братья, случайно, не пилоты единства?