Я отчаянно размышлял, борясь с выжигающим лёгкие удушьем. Я не смогу просто пересилить заклинание и подняться. Мне нужно каким-то образом прогнать эти ощущения, пусть даже на несколько секунд. Может, перебить их чем-то посильнее, например болью? Нет, в этом мире боль не такая острая, как в Андерворлде, да и как я себя раню, если не могу поднять меча? Всё, на что сейчас способны мои руки, — согнуть пальцы…

Идея озарила голову, словно искра, разорвавшаяся взрывом. Я не знал, сработает ли задумка. Если что-то пойдёт не так, то предохранители амусферы могут даже отключить меня от игры. Но другого выхода не было.

Я кое-как развел пальцы и взял ими невидимый шар. С этого жеста начиналась магия школы порчи. Каким-то чудом игра опознала его, и между ладоней зажёгся серо-зелёный огонёк. Краем глаза я увидел, как Юи вновь заносит короткий меч, а Мутасина в ответ берёт стилет обратным хватом.

Пока рано. Мутасина не должна заметить моих движений. Дая напротив меня зажмурилась от мучений, поэтому не видела волшебного огонька. Я прятался за её телом, как за щитом, и ждал подходящего момента.

Юи наклонилась вперёд как можно ниже, одновременно отводя меч назад. Начальная стойка «Скачка ярости» — навыка-рывка с ударом снизу вверх. Клинок вспыхнул голубым, воздух наполнился пронзительным гулом…

Сейчас!

Я раскрыл рот так широко, как только мог, и повернул ладони к собственному лицу. Стрелять собирался практически в упор, так что целиться не пришлось. Я сжал кулаки, и серый шарик, он же «Мерзкий снаряд» из школы порчи, полетел прямо мне в рот с отвратительным чавкающим звуком.

Никогда ещё никакая вонь, которую мне за всю жизнь доводилось чувствовать, не могла даже близко сравниться с омерзительным смрадом, ударившим мне в нос. Следом во рту разлился вкус, похожий на отвар чистого отчаяния. Брызнули слёзы, желудок скрутило в узел. Из живота резко поднялась тошнота, заставившая позабыть об удушье. Пускай я всё еще не вернул себе способность дышать, зато онемение как рукой сняло. Теперь я мог двигаться.

— Уо-о-о-о-о-а-а-а-а! — Я превратил тошноту в рёв, сжал рукоять меча и прыгнул вперёд, даже не разогнув заранее спину.

Я перелетел Даю и уже приближался к Мутасине. Ведьма заметила меня, на миг вытаращила глаза и рефлекторно вскинула посох.

Стиснув зубы, сквозь которые пробивалось тусклое свечение, я ещё в воздухе занёс меч. Как только я оказался в стойке для «Вертикали», клинок словно подсказал: «Ты способен на большее». Я согнулся ещё, и меч завибрировал сильнее.

— О-о-о! — вновь взревел я и включил «Вертикальный квадрат» — четырёхударный навык мечника, по-видимому только что ставший доступным по очкам мастерства.

Первый рубящий удар сверху вниз Мутасина остановила посохом. От чудовищного грохота заложило уши, а мой клинок почти на сантиметр вгрызся в древко. Камень отчаянно мигнул, но всё-таки оружие не сломалось. Используй я «Вертикаль», Мутасина в ответ уже вонзила бы стилет мне в бок.

Мой навык продолжился двумя выпадами: один — вниз, другой — вверх. Мутасина отразила оба, вращая перед собой посох. Судя по скорости реакции, она прекрасно знала, как выглядит «Вертикальный квадрат». Но я, не смутившись, вложил все силы в четвёртый удар — рубящий сверху вниз под крутым углом.

Мутасина отбросила стилет, схватила посох обеими руками и выставила его горизонтально. В её широко раскрытых чёрных глазах виднелись голубые отблески спецэффекта моего навыка мечника.

Я обрушил клинок вниз, выбрав своей целью не посох ведьмы, а её лоб. На сей раз меч не встретил сильного сопротивления. Рука ощутила, как оружие разрубило нечто приятно податливое, а меч долетел до самой земли и поднял песок, взметнувшийся волной во все стороны.

На миг всё затихло. Мутасина развела в разные стороны руки, всё ещё держащие обломки посоха. Из срезов вырвалось чёрное пламя, быстро охватившее половинки древка. Светящийся сине-фиолетовым камень в навершии резко хрустнул и разбился, а его осколки сгорели прямо в воздухе.

Вслед за этим алые спецэффекты вылетели изо лба Мутасины. Ведьма отбросила горящее оружие, схватилась за лоб левой рукой и неуклюже отступила на шаг.

У меня, стоящего в оцепенении после навыка мечника, вспыхнула огнём шея, но жара не последовало. Как только я почувствовал, что «Удавка» сгорела дотла, закупорившая гирло чужеродная масса тоже бесследно исчезла.

— Ах… — Освободив лёгкие, я жадно вдохнул свежий, холодный воздух.

Во рту всё ещё сохранялось послевкусие «Мерзкого снаряда», но пьянящий аромат свежего воздуха перебивал вонь. Хотелось дышать и больше ничего не делать, но битва до сих пор продолжалась. От «Удавки» освободились и Виола с Даей прямо у меня за спиной, и оставшиеся на острове Маджис и двойник. Я должен каким-то образом изгнать Мутасину из этого мира, пока мне вновь не по мешали.

Я выпрямился, крепко сжимая рукоять клинка.

Ведьма смотрела на меня одним глазом, прижимая ладонь ко лбу. На её лице, половина которого оказалась от меня скрыта, не было ни гнева, ни ярости. Наоборот, на её губах играла слабая улыбка. Едва ли это блеф. Даже сейчас она наверняка ищет, как бы перевернуть ситуацию с ног на голову.

Вдруг за моей спиной раздались лязг скрещённых клинков и голос:

— Кирито, давай!

По-видимому, это Асуна только что остановила одну из пришедших в себя противниц — либо Виолу, либо Даю. Остальные мои товарищи тоже быстро занимали позиции вдоль берега, чтобы сдерживать армию игроков. Я не мог тратить время попусту. Если у Мутасины ещё остались какие-то козыри, я разрублю и их, и саму ведьму.

Я отвёл меч назад, а сам наклонился вперёд, принимая стойку для «Скачка ярости». Потерявшая и посох, и стилет Мутасина не сможет себя защитить.

И всё же она улыбалась. Я неотрывно смотрел в её глаза, похожие на окна в космическую бездну, и уже собирался включить навык…

Как вдруг меня окутало налетевшее слева и сзади облако дыма, полностью скрывшее мир с глаз. Я не ощутил никакого запаха, не начал задыхаться. Это был даже не дым, а чистая, бесплотная тьма.

Неожиданно слева от меня будто бы кто-то проскочил. Послышался голос:

— Сегодня ты заслужил мою искреннюю похвалу, Кирито. Увидимся в другой раз.

Это говорил Маджис, он же учитель, которого я оставил на острове посреди реки. Немедленно прервав «Скачок ярости», я ударил мечом влево, но никого не задел.

— Не делайте резких движений! — скомандовал я друзьям и стал ждать, пока дым развеется. Если он магический, то не должен продержаться долго.

Как я и ожидал, секунд через десять тьма начала таять. Если Маджис не обманул, то, судя по его последним словам, они с Мутасиной обратились в бегство, но пока что прошло слишком мало времени, чтобы они успели скрыться с глаз. Как только звёздный свет наполовину восстановился, я бросился туда, где стояла ведьма.

Но не нашёл ни её, ни Маджиса. Я посмотрел на лес на западном берегу выше по течению и проследил взглядом вдоль реки, но не увидел бегущих людей. Казалось, будто враги исчезли вместе с дымом.

— Кирито… — услышал я напряжённый шёпот и обернулся.

Убедившись, что стоящая с обнажённой рапирой Асуна почти не пострадала, я спросил:

— Где Виола и Дая?

— Куда-то исчезли за те десять секунд, которые я стояла в дыму. Вроде бы они не должны были далеко сбежать, но…

— Вот-вот…

Возможно, у этой магии был двойной эффект, скрывавший ОИВ от наших глаз, и враги до сих пор прячутся где-то поблизости. В таком случае мы нашли бы их, тщательно проверив всё до последнего куста и камня, однако не могли позволить себе неспешные поиски, пока оставшаяся в реке сотня игроков смотрела на отряд Эгиля и Кляйна, сжимая в руках оружие.

Нет, даже это сейчас не было самым срочным. Похоже, эта мысль также стукнулась в голову и Асуне, а потому мы одновременно подбежали к Юи, которая застыла прямо посреди берега.

— Юи! — дружно воскликнули мы.

Не выпускавшая из руки меча, девочка вздрогнула и посмотрела на нас. На грязном от песка и гальки лице появилась невинная улыбка.

— Папа, мама!

Девочка бросилась к нам. Мы сели на корточки, поймали её и крепко прижали к себе.

По-прежнему оставалось загадкой, как она умудрялась сражаться под действием «Удавки», но все вопросы можно задать потом. Если бы не старания Юи, мы либо сдались бы армии Мутасины, либо погибли от руки ведьмы.

Я не знаю, сколько секунд мы обнимали дочь. Вдруг я почувствовал, как напряжение вокруг пошло на спад, поднял голову и взглянул на реку. Оказалось, что игроки из армии Мутасины уже в большинстве своём опустили оружие и ошарашенно смотрят на нас.

Я нашёл взглядом Холгара и встал в полный рост. Сейчас, когда «Удавки» нет, игроки уже должны понемногу проникаться мыслью, что нам больше незачем воевать. Однако они готовились к этому сражению три дня, а сегодня ещё и попались в нашу ловушку, поэтому вряд ли легко позабудут обиду. Поэтому первым делом нужно провести осторожные переговоры с Холгаром, который их возглавляет.

Сделав первый шаг в направлении берега, я вдруг кое-что вспомнил и бросил взгляд на остров. Однако лежавшего на нём двойника уже не было.

Глава 8

Я робко протянул руку с куском сырого мяса «Жнеца жизни». Мощный клюв с ошеломительной быстротой вцепился в него, и подачка тут же была проглочена целиком.

Чсрнявка слева от меня недовольно зарычала, так что пришлось покормить и её. Обладатель клюва издал хищный клёкот, и я торопливо протянул добавку.

Игра называла эту птицу, по крепости сложения не уступавшую Чернявке, Серым шлейфохвостым орлом. Его тело и правда покрывали тёмно-серые перья, причём два из них по краям хвоста были такими длинными, что стелились по земле. Клюв и когти смотрелись ещё темнее и казались почти чёрными, однако у самых кончиков отливали синим.

Брошенная Мутасиyой на берегу птица едва не испустила дух, пока шли наши переговоры с Холгаром. Тем не менее она продолжала исполнять приказы безжалостной хозяйки и хотела напасть на нас, когда мы попытались подойти. Мне показалось, что милосерднее всего будет добить орла, но Юи настояла на его спасении.

Я не мог закрыть глаза на отчаянную просьбу главной героини сегодняшней ночи и протянул орлу жнецину, мыс денно прощаясь с частью хит-пойнтов. Сначала он даже не смотрел на неё и пытался заклевать меня, но я уворачивался и упрямо протягивал угощение, пока птица… вернее, игра не сдалась и не отобразила шкалу приручения.

К счастью, жнецины у нас было в избытке, так что я кормил орла бел остановки, постепенно наполняя шкалу. Около двадцати минут спустя мои старания увенчались успехом. Всё это время не только мои товарищи, но и свыше восьмидесяти игроков из бывшей армии Мутасины внимательно наблюдали за процессом, так что, как только я торжествующе вскинул кулак, меня встретила волна аплодисментов и одобрительных возгласов.

Конечно же, я не решился тут же оседлать орла и взмыть в небеса, поэтому все мы — включая развязанного Фрисколя — вернулись в Роснари пешком лесными тропами.

Там мы вновь закатили праздник на площади перед загонами. Бывшие солдаты Мутасины, а ныне просто проходчики поразительно быстро уплетали и жареную жнецину, и мясное рагу. Мои друзья, люди Хайми, басиняне и паттеры тоже ели как не в себя, и я полагал, что после такого пиршества наши запасы точно иссякнут. Однако, когда после вечеринки я изложил эти опасения нашему шеф-повару Асуне, та, к моему ужасу, сообщила, что мы пока потратили лишь пятую часть мяса.

Впрочем, если подумать, «Жнец жизни» был в длину больше двадцати метров. Обычная корова двухметровая, и в босса бы их, пожалуй, вошло два ряда по десять. Помню, что где-то читал, будто мясом одной коровы можно накормить тысячу человек, так что «Жнеца жизни» хватит на двадцать тысяч… Поэтому мы и правда здорово постарались, раз сумели съесть пятую часть этих запасов всего за две вечеринки.

Пиво, которое принесли с собой инсектсайтники, кончилось ещё на прошлом застолье, поэтому Кляйн раз десять за вечер жаловался, что «эх, сейчас бы чего-нибудь выпить», но праздник и без виртуального алкоголя удался на славу. Холгар, Диккос, Цубло и остальные готовились к тому, что будут жить под угрозой «Удавки» либо до смерти персонажа, либо до прохождения Unital Ring, поэтому наверняка находились во власти неописуемой радости по причине обретённой свободы. Разумеется, я разделял их чувства.

Единственное, что меня беспокоило, — мы упустили не только Мутасину, но и остальных членов «Общества исследования виртуала», Посох я сломал, так что ведьма наверняка больше не в силах наложить на нас кошмарное удушающее заклинание, однако я не думал, что враги откажутся от прохождения Unital Ring. Рано или поздно они вновь попытаются помешать нам с помощью чего-то превосходящего все наши ожидания.

Но как бы там ни было, это произойдёт только в будущем. Я поклялся себе, что в следующий раз ни за что не дам в обиду ни Юи, ни Асуну, никого из моих друзей.

Я кормил поздним ужином теперь уже не одного, а двух своих питомцев, стоя на краю ещё не забывшей атмосферу праздника площади, и вдруг услышал за спиной тихие шаги. Только один человек из моего окружения имел привычку всегда передвигаться так, чтобы производить как можно меньше шума.

— Добрый вечер, Синон, — произнёс я, оборачиваясь.

Девушка-снайпер, прятавшая свой весьма откровенный боевой костюм под темно-зелёной накидкой, от неожиданности моргнула, а затем кивнула мне.

— И тебе добрый. Я проводила Холгара и остальных в южный район, там они и расселились на ночь.

— Комнат… хотя какое там — комнат, кроватей-то хватило?

— Не всем, но Лиз прямо на месте сколотила недостающие. Материалов у нас теперь полно.

— Правда, спать на этих «Кроватях из грубого дерева и сухой травы» не очень приятно…

— Они ложатся только для выхода из игры. Могут и на пол, — без всякой жалости отозвалась Синон, невольно вызвав у меня улыбку.

Затем я сказал ей нечто, что не сумел выразить во время вечеринки: