Мы заехали на небольшую стоянку, где обнаружились два подобных нашему механохода. На миг Северная Центория показалась мне опасным местом, раз её обслуживают всего три машины стражи, но затем я вспомнил, что люди Андерворлда, как правило, не нарушают законов. Даже спустя двести лет это наверняка не изменилось, зато исчезла угроза со стороны Дарк Территори, так что даже предельно урезанная стража справляется с поддержанием порядка.

Механоход остановился в дальней секции стоянки. Стражи быстро выпрыгнули наружу и выстроились перед дверью, открывавшейся справа от меня. Капитан распахнул её и скомандовал:

— Выходи!

Мне и самому уже не терпелось размяться, так что я радостно выпрыгнул… точнее, собирался это сделать, но решил прежде посмотреть на небольшие часы возле водительского сиденья. Они показывали сорок минут пятого. Уже через двадцать минут я должен исполнить данное Ринко обещание и выйти из мира, или через полчаса она исполнит своё и отключит меня сама.

— Быстрее! — окрикнули меня.

«Да-да, сейчас», — мысленно согласился я, выбираясь наружу.

Меня тут же окружили со всех сторон и повели в штаб городской стражи к западу от стоянки. На самом деле это была довольно крупная четырёхэтажная постройка, но она не производила особенного впечатления по причине своего соседства с огромным зданием правительства на юге и Центрального собора дальше за ним. Я так и зашёл внутрь, окружённый стражами.

В фойе моему взгляду предстала огромная стойка, за которой работали не только мужчины, но и женщины. Судя по тому, как все уставились на меня, преступники в этом мире и правда были редкостью. Захотелось помахать рукой, но из-за наручников у меня бы не получилось.

Затем меня отвели в унылую маленькую комнатку в самом конце второго этажа. В ней стояли стол и два стула, а на стене висели круглые часы — вот и вся обстановка. Я едва не рассмеялся: настолько это место копировало настоящие комнаты для допроса, — но кое-как удержался. Не дожидаясь приказа, я уселся на дальний стул, посмотрел на стоящего напротив капитана и уточнил:

— Кацудон будет?[18 - Кацудон — рис со свининой. Клише из японских фильмов: когда полицейский доставляет подозреваемого для допроса, то первым делом кормит того кацудоном, чтобы расположить к себе.]

— Чего?

— Э-э, да так, ничего.

— Тогда сиди молча! Комиссар лично придёт допросить тебя! — заявил капитан и быстро вышел из комнаты.

Он закрыл за собой дверь, но не запер её. Более того, меня ещё и не обыскали.

«Стража точно выполняет свою работу?» — заволновался я, откидываясь на жёсткую спинку.

Хоть я и не ожидал, что меня арестуют, в каком-то смысле это было мне на руку. Каким бы человеком ни оказался комиссар, он наверняка лучше прочих знает обо всех происшествиях в Северной Центории. Если выудить из него нужную информацию, она может помочь нам в поиске незваного гостя, подключавшегося к миру.

Я ждал, борясь с волнением, но дверь не открывалась. Я просидел минуту, две, а на третьей у меня закончилось терпение. Я решил, что можно пока изучить, как устроены часы, встал со своего места и подошёл к стене. Мысленно извинившись за своё поведение, я взобрался на стол прямо в обуви и приложил ухо к круглому циферблату.

Внутри ничего не щёлкало, зато я услышал странный гул, будто в корпусе часов летал сверчок. Этот звук мне никак не помог. Я отстранился и постарался отыскать на деревянном диске хотя бы название фирмы-изготовителя, но кроме двенадцати чисел ничего не… Впрочем, постойте-ка.

Точно над шестёркой обнаружился крошечный, с полсантиметра, символ. Он был слишком мелким, чтобы разобрать детали, но в целом выглядел как ромб с двумя вертикальными линиями и напоминал эмблему в нижней части стяга на здании правительства.

Я окинул взглядом комнату в поисках лупы, но, разумеется, ничего не нашёл, поэтому поднял руку, чтобы создать кристаллороды, а из них — линзу. Но вдруг из коридора послышались шаги, так что я немедленно спрыгнул со стола и сел на стул.

В следующий миг дверь распахнулась без стука. Первым в комнату зашёл бородатый капитан.

— Встань! С тобой будет говорить господин комиссар стражи, сэр Бохарсен!

Услышав разом и «господин», и «сэр», я исполнился предвзятого отношения к комиссару ещё до того, как увидел его. Несмотря на упразднение рангов аристократии и появление на улицах Центории полулюдей, в душах местных жителей упрямо гнездится классовое мышление.

Я послушно встал, и капитан сместился в сторону. В комнату, стуча тяжёлыми ботинками, вошёл плотный мужчина лет шестидесяти.

В целом его форма оставалась такой же, как у капитана, но на плечах блестели яркие золотистые эполеты, грудь украшалась разноцветной лентой, у левого бедра вместо практичного шокового меча висела вычурно украшенная сабля, а кончики усов были завиты вверх. Мне показалось, что даже двести лет назад я бы вряд ли отыскал в мире людей настолько стереотипного знатного чиновника.

Господин-сэр развалился на стуле напротив меня, важно кашлянул и уже собирался что-то сказать… когда ему вдруг помешали.

— Довольно!

Бочкоподобный сэр вздрогнул, услышав этот звонкий голос. Капитан тут же попытался выйти в коридор, но его, напротив, едва ли не втолкнули обратно.

В комнату для допроса уверенно ступили две девушки в тёмно-синих плащах. Несмотря на невысокий рост вошедших, от них веяло таким ощущением силы, что бородатый капитан и усатый комиссар сразу стушевались. Лиц девушек я не мог рассмотреть из-за массивных головных уборов, отдалённо напоминавших морские треуголки: поля шли не горизонтально, а заворачивались кверху.

— Ч-что это значит?! — наконец выпалил сэр Бохарсен.

— Отныне это дело находится в ведении пилотов единства, — отчеканила одна из девушек. — Немедленно передайте нам подозреваемого.

Комиссар заворчал, но девушка показала ему эмблему на своей шляпе. Крест, наложенный на круг, — символ рыцарей единства… и Церкви Аксиом.

Бохарсен поёжился так, будто благоговение перед исчезнувшей Церковью до сих пор держалось в генетической памяти флактлайтов.

— Ай, да делайте что хотите! Пошли отсюда, Толев!

— Э-э… есть!

Капитан Толев вышел из комнаты вслед за возмущённым комиссаром, даже не посмотрев на меня.

Я остался наедине с девушками в тёмно-синих плащах и гадал, что будет дальше. Одна из них отошла закрыть дверь комнаты, затем сняла шляпу и обратилась ко мне жизнерадостным, совсем не грозным голосом:

— Господин Кирито, вы наконец-то вернулись!

— Мы очень рады снова вас увидеть, пусть даже при таких обстоятельствах!

— А-а…

Лишь тогда я осознал, что встретил Лоранней Арабель и Стику Штринен — юных пилотов единства, с которыми познакомился во время прошлого погружения в Андерворлд.

Вновь посмотрев на них, я убедился, что Лоранней и правда унаследовала черты Ронье, а Стика — Тизе. Пару раз моргнув в замешательстве, я откликнулся на приветствие:

— А-ага, давно не виделись. И ещё раз прошу не называть меня господином.

Девушки дружно покачали головами.

— Мы не сможем, господин.

— Если честно, мы хотим называть вас Ваше Величество Звёздный Король.

— Вот этого точно не надо, — вздрогнув, решил я. — Ладно, а почему вы здесь?

— Нам сообщил Фелсий, — объяснила темноволосая Лоранней.

Я уже кивнул было, но вдруг меня насторожила одна деталь.

— Эй, погодите… Механоход сразу доставил меня сюда, а база пилотов находится за городом. Фелсий при всём желании не успел бы добежать до вас.

— Похоже, память до сих пор не вернулась к вам, господин Кирито, — взволнованно заметила рыжая Стика. — А ведь именно Его Величество Звёздный Король изобрёл голосарты.

— Голосарты? Что это такое?

— Очевидно же, что искарты для передачи голоса.

— Искарты?

«От ваших объяснений одна путаница», — подумал я, но затем догадался, что «искарт» — это, скорее всего, слоговая аббревиатура, означающая «искусственный артефакт». Артефакт, передающий голос, — наверное, что-то вроде телефона? Получается, в Андерворлде сейчас есть не только автомобили и самолёты, но и телефонная связь?

— Гм, всё-таки я не могу быть Звёздным Королём, потому что мне слово «голосарт» ничего не сказало…

— Это можно обсудить потом, а пока давайте выбираться отсюда, — предложила Лоранней, вновь надевая шляпу.

— Я обеими руками за… но куда мы, снова к тебе домой?

— Я бы с радостью, но в таком случае к нам опять может нагрянуть стража… Я объясню, куда мы едем, уже по дороге.

С этими словами Лоранней открыла дверь, высунулась в коридор и посмотрела по сторонам. Затем она обернулась и кивнула, так что мы со Стикой вышли следом за ней.

В коридоре не было ни души. Мы торопливо спустились на первый этаж, пересекли фойе и вышли наружу. У дверей ждал новый механоход.

Если машины стражи напоминали ящики на колёсах и выглядели предельно практично, то теперь передо мной был роскошный представительский седан с массивной решёткой радиатора, длинным капотом и низким салоном. Корпус блестел чёрной краской, которую на сей раз не портили никакие надписи. Вместо них на радиаторе гордо сиял выпуклый серебристый значок в виде креста на круге.

Лоранней села на место водителя — как и в Японии, оно находилось справа, — а Стика открыла мне левую заднюю дверь. Захотелось по-мальчишески закапризничать, что я хочу сидеть спереди, но обстановка не располагала. Я послушно забрался внутрь, а Стика хлопнула дверью. Даже в этом звуке слышалось некое благородство.

Сиденья в машине оказались настолько мягкими, что разница в ощущениях после механохода стражи была как между небом и землёй. Я откинулся на спинку, медленно выдохнул и непринуждённо посмотрел вправо.

Мой взгляд вдруг упал на незнакомого человека, и я инстинктивно отшатнулся в противоположную сторону.

Он носил такие же плащ и шляпу, как и девушки, а его сапоги были начищены до блеска. Телосложение сразу давало понять, что передо мной мужчина, но низко надвинутый головной убор и высокий воротник мешали рассмотреть лицо. Незнакомец сидел совершенно неподвижно, переплетя в замок пальцы и закинув ногу на ногу. Какое-то время поизучав его, я наклонился к водительскому сиденью и шёпотом спросил:

— Лоранней… Кто это?

— Командир пилотов единства.

— Командир?! — сорвался я на фальцет одновременно с тем, как захлопнулась передняя левая дверь.

Лоранней нажала на педаль газа, под капотом загудели теплороды, и огромная машина плавно тронулась. Хотя поездка на механоходе стражей показалась мне приятной, тот автомобиль не шёл ни в какое сравнение с этим седаном. Как же жители Андерворлда добились такой плавности хода, если пока не изобрели накачивание шин воздухом?

Впрочем, принципы работы механоходов волновали меня далеко не так сильно, как сосед по заднему сиденью.

Командир — это, должно быть, начальник всех пилотов единства. Девушки рассказывали, что пилоты входят в космические силы Андерворлда, у которых есть свой руководитель, однако на деле именно пилоты единства стоят во главе как космических, так и наземных военных сил. Если я правильно понял, что пилоты занимают в современной иерархии такое же положение, как рыцари единства — двести лет назад в Совете мира людей, то мой сосед управляет всеми вооружёнными силами Андерворлда.

Почему этот VIP среди VIP’ов приехал за мной на машине? И почему даже не смотрит в мою сторону, а лишь молча сидит, утопая в мягкой обивке?

Я украдкой поглядывал на соседа и лихорадочно размышлял, как мне реагировать. Ещё я не понимал того, почему безмолвствовали девушки. Неужели они не представят нас и ничего не объяснят?

«Раз так, буду тебя передразнивать», — решил я, прислонился к спинке сиденья, закинул ногу на ногу и положил руки на колено. Затем посмотрел вбок, ожидая от командира какой-нибудь реакции…

В эту самую секунду ехавшая на север машина повернула налево на перекрёстке. Лучи заката заглянули в окно и упали на плечо незнакомца.

Слегка вьющиеся волосы, кончики которых едва виднелись между полями шляпы и воротником, ослепительно сверкнули. Но не золотом. Их цвет был чуть ближе к русому. Я назвал бы его соломенным.

Моё сердце без особых на то причин забилось сильнее. Дыхание участилось, а кончики пальцев сковало холодом. Я через силу заставил себя повернуть голову, чтобы получше рассмотреть командира пилотов.

Он не был, по первому впечатлению, особенно высок ростом для мужчины, не отличался и шириной плеч. Как и я, он был скорее худощавым. Но даже сквозь плотный плащ заметно было, что он хорошо развит физически.

Мне захотелось протянуть руку и пощупать мышцы на его плече. Нет, на самом деле меня охватило желание сорвать с него шляпу, распахнуть воротник и заглянуть в лицо. Потому что, если я немедленно не опровергну свою догадку, моё сердце не успокоится.

В моей голове бушевала такая буря, что она помимо моей воли обратилась в Инкарнацию, потянулась к командиру и почти достигла его плеча.

Вдруг я ощутил хлёсткий удар и вытаращил глаза. Командир в ответ сам применил такую сильную Инкарнацию, что просто отмахнулся от моей Инкарнационной руки.

— Э-э… нет, я не… — неуклюже начал оправдываться я, но сосед перебил меня одним тихим словом:

— Понятно. — Неподвижно сидевший командир наконец-то расцепил пальцы. — Это и есть Инкарнация человека, который выдаёт себя за Звёздного Короля? Неудивительно, что в штабе стражи её приняли за инкарнационное оружие стратегического класса.

Этот голос. Чистый и струящийся, словно шёлк. В нём сочетались одновременно и женская мягкость, и стальная воля. Это был голос…

Командир коснулся пальцами полей шляпы и медленно приподнял её. Соломенные волосы, наконец получив свободу, ослепительно заблестели в лучах заходящего солнца.

Стика, по-видимому с нетерпением ожидавшая этой секунды, резко развернулась и выпалила:

— Вот видите, командир! Мы же говорили, что он настоящий!